Недавно писал о посмертной канонизации казнённого Карла I Стюарта. Однако существовала и противоположная традиция. Если верить англоязычной и русскоязычной Википедиям (статьи есть только в этих разделах), наследники революционной традиции создали тайный Клуб телячьей головы, который каждое 30 января отмечал казнь короля. В зале с висящим под потолком топором подавались головы телят, кабанов, трески и щуки, символически обозначавших королевское дело. Сжигалась мнимая автобиография Карла «Образ королевский», после чего из черепа телёнка пили «за достославных патриотов, убивших тирана». Впрочем, судя по англоязычной Википедии, единственные источники, повествующие о Клубе – сочинения консерваторов начала XVIII в. Вполне возможно, что столь смачное описание тайных торжеств являлось лишь пропагандой тори и в реальности не происходило.
Флаг Ньюфаундленда
С 1904 по 1931 гг., когда Ньюфаундленд являлся самоуправляемым доминионом, его гражданским знаменем являлся стандартный для империи красный флаг с колониальной эмблемой и британским Юнион Джеком в крыже. Под этим флагом ньюфаундлендцы в частности участвовали в Великой войне. В 1931 г. был принят официальный закон о флаге, который сделал таковым обычный британский Юнион Джек. Под ним жители Ньюфаундленда жили даже после присоединения к Канаде в 1949 г. Нынешний флаг был принят в 1980 г. Стилистически он продолжает отсылать к британскому знамени, но уже с региональными особенностями. По словам создателя, дизайн флага вдохновлён также узорами на подвесках местных индейцев, трезубец, если повернуть флаг вертикально, свидетельствует об исторической связи Ньюфаундленда с морем.
Однако существует и альтернативный флаг провинции. Это зелёно-бело-розовый триколор, напоминающий флаг Ирландии. По легенде флаг появился в середине XIX в. по инициативе местного католического епископа. Якобы между протестантскими и католическими заготовителями леса произошёл конфликт, чья древесина пойдёт на строительство общественных учреждений. Протестанты маркировали свой лес розовым цветом, ирландцы-католики – зелёным. Неизбежное, казалось, насилие предотвратил епископ, предложивший заготовителям объединиться под одним флагом: протестантский розовый, отсылающий к английской розе Тюдоров, и католический ирландский зелёный соединялись белым как цветом мира и Андреевского креста на шотландском флаге. Считается, что это всего лишь красивая легенда, тем более что розовый никогда не являлся символом Англии, а Тюдоровская роза – красная с белой, а не розовая. Существует модификация легенды, в которой примерно в той же ситуации оказались фракции «местных» ирландцев, живших в Ньюфаундленде уже давно, и «понаехавших» ирландцев, только-только прибывших в Северную Америку. В этой версии места протестантам уже не нашлось. Наличие розового в обеих вариантах объясняется его присутствием в литургическом обряде как католической, так и большинства протестантских церквей.
Если говорить о реальных истоках флага, а не легендарных, то предшественником триколора считается флаг «Общества коренных жителей Ньюфаундленда», основанного в 1840 г. Общество защищало права европеоидов, уже родившихся и выросших в Ньюфаундленде, независимо от их вероисповедания, в отношениях с колониальными чиновниками и «понаехавшими». Флаг общества представлял собой красно-бело-зелёный триколор и, вероятно, действительно сочетал цвета символов различных этнических группы европейцев: красно-белой розы английских Тюдоров, белого Андреевского креста Шотландии и белой геральдической лилии Франции, зелёного трилистника Ирландии и бело-зелёного лука-порея Уэльса. Расширение самоуправления в колонии привело к роспуску общества в 1866 г., но уже в 1871 г. появилась католическая Ассоциация рыбаков. На рубеже 1880-х – 1890-х гг. рыбаки начали использовать зелёно-бело-розовый триколор, и именно с этого момента можно говорить о документально подтверждённом рождении флага. Католики весьма активно раскрутили этот флаг, и в начале XX в. возможность его принятия как официального являлась вполне реальной. Однако, в конце концов, был принят стандартный для империи красный с британским крыжом, а о триколоре на многие годы забыли. Определённый ренессанс триколор переживает в последние десятилетия. Во-первых, в обществе существуют сепаратистские настроения, подразумевающие отделение от Канады. Зелёно-бело-розовый является одним из символом сепаратистского движения и предполагается его сторонниками как флаг будущей «Республики Ньюфаундленд». Во-вторых, триколор используется как местная достопримечательность для изготовления сувенирной продукции. В конце концов, много вы помните флагов с таким количеством розового?
С 1904 по 1931 гг., когда Ньюфаундленд являлся самоуправляемым доминионом, его гражданским знаменем являлся стандартный для империи красный флаг с колониальной эмблемой и британским Юнион Джеком в крыже. Под этим флагом ньюфаундлендцы в частности участвовали в Великой войне. В 1931 г. был принят официальный закон о флаге, который сделал таковым обычный британский Юнион Джек. Под ним жители Ньюфаундленда жили даже после присоединения к Канаде в 1949 г. Нынешний флаг был принят в 1980 г. Стилистически он продолжает отсылать к британскому знамени, но уже с региональными особенностями. По словам создателя, дизайн флага вдохновлён также узорами на подвесках местных индейцев, трезубец, если повернуть флаг вертикально, свидетельствует об исторической связи Ньюфаундленда с морем.
Однако существует и альтернативный флаг провинции. Это зелёно-бело-розовый триколор, напоминающий флаг Ирландии. По легенде флаг появился в середине XIX в. по инициативе местного католического епископа. Якобы между протестантскими и католическими заготовителями леса произошёл конфликт, чья древесина пойдёт на строительство общественных учреждений. Протестанты маркировали свой лес розовым цветом, ирландцы-католики – зелёным. Неизбежное, казалось, насилие предотвратил епископ, предложивший заготовителям объединиться под одним флагом: протестантский розовый, отсылающий к английской розе Тюдоров, и католический ирландский зелёный соединялись белым как цветом мира и Андреевского креста на шотландском флаге. Считается, что это всего лишь красивая легенда, тем более что розовый никогда не являлся символом Англии, а Тюдоровская роза – красная с белой, а не розовая. Существует модификация легенды, в которой примерно в той же ситуации оказались фракции «местных» ирландцев, живших в Ньюфаундленде уже давно, и «понаехавших» ирландцев, только-только прибывших в Северную Америку. В этой версии места протестантам уже не нашлось. Наличие розового в обеих вариантах объясняется его присутствием в литургическом обряде как католической, так и большинства протестантских церквей.
Если говорить о реальных истоках флага, а не легендарных, то предшественником триколора считается флаг «Общества коренных жителей Ньюфаундленда», основанного в 1840 г. Общество защищало права европеоидов, уже родившихся и выросших в Ньюфаундленде, независимо от их вероисповедания, в отношениях с колониальными чиновниками и «понаехавшими». Флаг общества представлял собой красно-бело-зелёный триколор и, вероятно, действительно сочетал цвета символов различных этнических группы европейцев: красно-белой розы английских Тюдоров, белого Андреевского креста Шотландии и белой геральдической лилии Франции, зелёного трилистника Ирландии и бело-зелёного лука-порея Уэльса. Расширение самоуправления в колонии привело к роспуску общества в 1866 г., но уже в 1871 г. появилась католическая Ассоциация рыбаков. На рубеже 1880-х – 1890-х гг. рыбаки начали использовать зелёно-бело-розовый триколор, и именно с этого момента можно говорить о документально подтверждённом рождении флага. Католики весьма активно раскрутили этот флаг, и в начале XX в. возможность его принятия как официального являлась вполне реальной. Однако, в конце концов, был принят стандартный для империи красный с британским крыжом, а о триколоре на многие годы забыли. Определённый ренессанс триколор переживает в последние десятилетия. Во-первых, в обществе существуют сепаратистские настроения, подразумевающие отделение от Канады. Зелёно-бело-розовый является одним из символом сепаратистского движения и предполагается его сторонниками как флаг будущей «Республики Ньюфаундленд». Во-вторых, триколор используется как местная достопримечательность для изготовления сувенирной продукции. В конце концов, много вы помните флагов с таким количеством розового?
Коллега совершает, не побоюсь этого слова, подвижнический труд по уникальному переводу на русский язык книги Джеффри Паркера по Тридцатилетней войне.
Forwarded from Lace Wars | Историк Александр Свистунов
#lacewars_nonfiction
Перевод второго раздела (включающего три главы) книги Джеффри Паркера "Тридцатилетняя война" - к вашим услугам. Остальные части (уже готовые и в будущем) доступны по хэштегу.
От себя добавлю: Паркер мастерски раскрывает всю глубину и запутанность европейской политики того времени, показывает мотивацию королей и князей, сложные перипетии международных отношений. Временами возникает ощущение, что читаешь политический триллер о Холодной войне или что-то вроде того - настолько все непривычно (по сравнению в большинством публикаций, рассматривающих политику Раннего Нового времени очень схематично и упрощенно) глубоко и детально. Интриги, союзы, откровенное кидалово и все в таком духе, лучше любой "Игры Престолов".
Ну и как всегда очень прошу о репосте т.к. для рунета это эксклюзив.
https://vk.com/@lacewars-parker3
Перевод второго раздела (включающего три главы) книги Джеффри Паркера "Тридцатилетняя война" - к вашим услугам. Остальные части (уже готовые и в будущем) доступны по хэштегу.
От себя добавлю: Паркер мастерски раскрывает всю глубину и запутанность европейской политики того времени, показывает мотивацию королей и князей, сложные перипетии международных отношений. Временами возникает ощущение, что читаешь политический триллер о Холодной войне или что-то вроде того - настолько все непривычно (по сравнению в большинством публикаций, рассматривающих политику Раннего Нового времени очень схематично и упрощенно) глубоко и детально. Интриги, союзы, откровенное кидалово и все в таком духе, лучше любой "Игры Престолов".
Ну и как всегда очень прошу о репосте т.к. для рунета это эксклюзив.
https://vk.com/@lacewars-parker3
VK
«Тридцатилетняя война», раздел II
Автор перевода: Александр Свистунов
Сто лет назад, 10 февраля 1920 г., состоялся первый из двух шлезвигских плебисцитов, касаемо того, оставаться ли региону в составе Германии или возвращаться в состав Дании.
Шлезвиг был аннексирован Пруссией после Второй Шлезвигской войны в 1864 г. После поражения Германии в Великой войне у Дании, избежавшей участия в ней, появилась возможность вернуть часть утраченных территорий. На основе права народов на самоопределение было решено провести референдумы на спорных землях. Изначально Шлезвиг разделили на три зоны, однако затем по требованию датской стороны третья зона, однозначно пронемецкая, была исключена из планов. Дело в том, что правившие в Дании социал-либералы и социал-демократы не горели особенным желанием включать в состав датского национального государства потенциальную немецкую «пятую колонну» и портить из-за этого отношения с южным соседом. В итоге плебисцит проводился лишь в двух зонах.
В Зоне I референдум прошёл 10 февраля 1920 г. 75% проголосовавших изъявили желание войти в состав Дании и лишь 25%, преимущественно в городах – остаться в составе Германии. Однако прямо противоположные результаты пришли из Зоны II, где голосование состоялось 14 марта. Там за Германию проголосовали 80% при 20% за Данию.
Социал-либеральное правительство Дании признало результаты референдума, однако возмутились консерваторы и король Кристиан X: они хотели включить Зону II в состав Дании, несмотря ни на какие плебисциты. В конце марта король отправил в отставку прежнее правительство, имевшее парламентское большинство, заменив его консервативным. Общественное возмущение в ходе так называемого «Пасхального кризиса» заставило Кристиана X перед лицом революции сдать назад: через 5 дней он сменил правительство консерваторов на переходный кабинет до скорейшего проведения новых выборов. Больше с тех пор датские короли не рисковали ссориться с парламентом, окончательно приняв роль конституционных монархов.
Граница между Германией и Данией, установленная плебисцитами 1920 г., без изменений сохраняется до сих пор.
Шлезвиг был аннексирован Пруссией после Второй Шлезвигской войны в 1864 г. После поражения Германии в Великой войне у Дании, избежавшей участия в ней, появилась возможность вернуть часть утраченных территорий. На основе права народов на самоопределение было решено провести референдумы на спорных землях. Изначально Шлезвиг разделили на три зоны, однако затем по требованию датской стороны третья зона, однозначно пронемецкая, была исключена из планов. Дело в том, что правившие в Дании социал-либералы и социал-демократы не горели особенным желанием включать в состав датского национального государства потенциальную немецкую «пятую колонну» и портить из-за этого отношения с южным соседом. В итоге плебисцит проводился лишь в двух зонах.
В Зоне I референдум прошёл 10 февраля 1920 г. 75% проголосовавших изъявили желание войти в состав Дании и лишь 25%, преимущественно в городах – остаться в составе Германии. Однако прямо противоположные результаты пришли из Зоны II, где голосование состоялось 14 марта. Там за Германию проголосовали 80% при 20% за Данию.
Социал-либеральное правительство Дании признало результаты референдума, однако возмутились консерваторы и король Кристиан X: они хотели включить Зону II в состав Дании, несмотря ни на какие плебисциты. В конце марта король отправил в отставку прежнее правительство, имевшее парламентское большинство, заменив его консервативным. Общественное возмущение в ходе так называемого «Пасхального кризиса» заставило Кристиана X перед лицом революции сдать назад: через 5 дней он сменил правительство консерваторов на переходный кабинет до скорейшего проведения новых выборов. Больше с тех пор датские короли не рисковали ссориться с парламентом, окончательно приняв роль конституционных монархов.
Граница между Германией и Данией, установленная плебисцитами 1920 г., без изменений сохраняется до сих пор.
На первой карте - три первоначальные зоны проведения референдумов. На второй - результаты плебисцитов в двух зонах, где они в итоге были проведены.
Счастливые датчане и их король Кристиан X на белом коне в 1920 г. без войны вступают в Северный Шлезвиг.
Накануне Великой войны в Цислейтании (австрийская часть Австро-Венгрии) сложились три «массовых» политических лагеря, ставших основными бенефициарами введения всеобщего избирательного права для мужчин старше 24 лет в 1907 г. Это Социал-демократическая рабочая партия, Христианско-социальная партия и немецкие националисты, разбитые на несколько партий.
Суть претензий представителей последнего лагеря заключалась в том, что австрийская часть Двуединой монархии не являлась национальным государством австрийских немцев, а напротив, постулировала многонациональный вектор развития, признавая равные политические и культурные права для всех народов Цислейтании. На практике это выражалось в массовой славянской, прежде всего чешской, и еврейской иммиграции в Вену, Верхнюю и Нижнюю Австрию, в вытеснении немцев из "ненемецких" регионов Цислейтании и в активных попытках чехов вытеснить немцев из судетских земель.
Однако общей позиции, как менять сложившийся порядок вещей, немецкие националисты не выработали. Кто-то предлагал вернуться к неоабсолютизму 1850-х гг., когда империя представляла собой военно-бюрократическую унитарную диктатуру (костяк армии и чиновничества составляли, естественно, немцы). Кто-то, напротив, настаивал на дальнейшей федерализации империи, мол австрийские немцы только тогда получат своё национальное государство, когда от Вены окончательно в свободное плавание уйдут инородческие Венгрия (Габсбурги могли бы сохранить личную унию), Богемия (но без Судет), югославянские земли, Галиция и Буковина. Самые радикальные националисты во главе с Георгом фон Шёнерером мечтали об уничтожении Габсбургской империи в принципе и о присоединении австрийских немцев к Германской империи. Непреодолимые разногласия разрывали националистический лагерь и в отношении прочих вопросов: от еврейского до социального.
Радикальная экстремистская группа Шёнерера к началу второго десятилетия XX в. являлась малочисленным маргинальным ответвлением немецкого национального лагеря. Но так уж сложилась судьба, что именно идеями Шёнерера с детства восхищался сын таможенного чиновника из Линца.
Символами пангерманского движения являлись васильки - любимые цветы императора-Объединителя Вильгельма I, и... чёрно-красно-золотой триколор. Дело в том, что это был флаг революции 1848 г., выступавшей в том числе и за объединение всех немцев в одном национальном государстве. Но так как национальная революция являлась одновременно и либеральной, чёрно-красно-золотые цвета в самой Германии в 1919 г. были предложены как государственные цвета Республики.
Так чёрно-красно-золотой флаг превратился из флага националистов-пангерманистов во флаг Веймарской республики, ненавидимой националистами. Когда в 1933 г. нацисты пришли к власти, чёрно-красно-золотой был немедленно запрещён его бывшим почитателем.
Суть претензий представителей последнего лагеря заключалась в том, что австрийская часть Двуединой монархии не являлась национальным государством австрийских немцев, а напротив, постулировала многонациональный вектор развития, признавая равные политические и культурные права для всех народов Цислейтании. На практике это выражалось в массовой славянской, прежде всего чешской, и еврейской иммиграции в Вену, Верхнюю и Нижнюю Австрию, в вытеснении немцев из "ненемецких" регионов Цислейтании и в активных попытках чехов вытеснить немцев из судетских земель.
Однако общей позиции, как менять сложившийся порядок вещей, немецкие националисты не выработали. Кто-то предлагал вернуться к неоабсолютизму 1850-х гг., когда империя представляла собой военно-бюрократическую унитарную диктатуру (костяк армии и чиновничества составляли, естественно, немцы). Кто-то, напротив, настаивал на дальнейшей федерализации империи, мол австрийские немцы только тогда получат своё национальное государство, когда от Вены окончательно в свободное плавание уйдут инородческие Венгрия (Габсбурги могли бы сохранить личную унию), Богемия (но без Судет), югославянские земли, Галиция и Буковина. Самые радикальные националисты во главе с Георгом фон Шёнерером мечтали об уничтожении Габсбургской империи в принципе и о присоединении австрийских немцев к Германской империи. Непреодолимые разногласия разрывали националистический лагерь и в отношении прочих вопросов: от еврейского до социального.
Радикальная экстремистская группа Шёнерера к началу второго десятилетия XX в. являлась малочисленным маргинальным ответвлением немецкого национального лагеря. Но так уж сложилась судьба, что именно идеями Шёнерера с детства восхищался сын таможенного чиновника из Линца.
Символами пангерманского движения являлись васильки - любимые цветы императора-Объединителя Вильгельма I, и... чёрно-красно-золотой триколор. Дело в том, что это был флаг революции 1848 г., выступавшей в том числе и за объединение всех немцев в одном национальном государстве. Но так как национальная революция являлась одновременно и либеральной, чёрно-красно-золотые цвета в самой Германии в 1919 г. были предложены как государственные цвета Республики.
Так чёрно-красно-золотой флаг превратился из флага националистов-пангерманистов во флаг Веймарской республики, ненавидимой националистами. Когда в 1933 г. нацисты пришли к власти, чёрно-красно-золотой был немедленно запрещён его бывшим почитателем.
История одного плаката
Мария Биерганц родилась в 1927 г. в Кёльне, вскоре после её рождения семья переехала в провинциальный рейнский городок Моншау. В годы нацистской диктатуры, как и всякая прочая немецкая девушка, Мария вступила в Союз немецких девушек (Bund Deutscher Mädel – BDM). Размеренная жизнь в тихой провинции продолжалась до октября 1944 г., когда на левый берег Рейна пришла война – это стали первые германские территории, занятые союзниками. Неудивительно, что для 17-летней девушки, прожившую всю сознательную жизнь при нацистах, американская оккупация стала катастрофой. Личные переживания Мария изливала в дневнике в форме писем своему другу, погибшему в эти же месяцы под Арденнами.
В декабре 1944 г. в ходе арденнского наступления немцы забросили в тыл противника несколько сотен парашютистов. Они не сумели переломить ход боевых действий, были разгромлены и вынуждены небольшими группами пробираться к своим через линию фронта. Помощь им оказывали активисты Гитлерюгенда и BDM, оставшиеся на оккупированных территориях. Неизвестно, участвовала ли Мария в подобных операциях, но как бы то ни было, в январе 1945 г. девушку арестовали в ходе облавы и на основании антиамериканских записей в дневнике обвинили в шпионаже и диверсиях.
В означенные месяцы союзное командование всерьёз опасалось, что продвижение англо-американских войск вглубь Германии вызовет масштабную партизанскую войну в тылу. Арест Марии из Моншау произошёл на волне этих страхов, что на несколько месяцев превратило провинциальную девушку в символ «нацистских диверсантов в обличье гражданских лиц». О ней написали Daily Mail и журнал TIME. Нацистская пропаганда тоже не осталась в стороне: Мария Биерганц, превратившаяся, однако, почему-то в «Шульц», стала важным пропагандистским образом последних месяцев существования Третьего Рейха, примером «фанатичных юных защитников Фатерланда».
Как ни странно, специфический ажиотаж вокруг своей персоны закончился для Марии благополучно, несмотря на сообщения германской пропаганды о смертном приговоре. Уже в марте 1945 г. её выпустили: американская контрразведка не нашла никаких доказательств реальной диверсионной деятельности Марии, помимо желчного дневника про «тупых американцев».
Мария Биерганц в конце концов вышла замуж, сменила фамилию на Янке, стала многодетной матерью и умерла в 2013 г. в возрасте 85 лет.
Мария Биерганц родилась в 1927 г. в Кёльне, вскоре после её рождения семья переехала в провинциальный рейнский городок Моншау. В годы нацистской диктатуры, как и всякая прочая немецкая девушка, Мария вступила в Союз немецких девушек (Bund Deutscher Mädel – BDM). Размеренная жизнь в тихой провинции продолжалась до октября 1944 г., когда на левый берег Рейна пришла война – это стали первые германские территории, занятые союзниками. Неудивительно, что для 17-летней девушки, прожившую всю сознательную жизнь при нацистах, американская оккупация стала катастрофой. Личные переживания Мария изливала в дневнике в форме писем своему другу, погибшему в эти же месяцы под Арденнами.
В декабре 1944 г. в ходе арденнского наступления немцы забросили в тыл противника несколько сотен парашютистов. Они не сумели переломить ход боевых действий, были разгромлены и вынуждены небольшими группами пробираться к своим через линию фронта. Помощь им оказывали активисты Гитлерюгенда и BDM, оставшиеся на оккупированных территориях. Неизвестно, участвовала ли Мария в подобных операциях, но как бы то ни было, в январе 1945 г. девушку арестовали в ходе облавы и на основании антиамериканских записей в дневнике обвинили в шпионаже и диверсиях.
В означенные месяцы союзное командование всерьёз опасалось, что продвижение англо-американских войск вглубь Германии вызовет масштабную партизанскую войну в тылу. Арест Марии из Моншау произошёл на волне этих страхов, что на несколько месяцев превратило провинциальную девушку в символ «нацистских диверсантов в обличье гражданских лиц». О ней написали Daily Mail и журнал TIME. Нацистская пропаганда тоже не осталась в стороне: Мария Биерганц, превратившаяся, однако, почему-то в «Шульц», стала важным пропагандистским образом последних месяцев существования Третьего Рейха, примером «фанатичных юных защитников Фатерланда».
Как ни странно, специфический ажиотаж вокруг своей персоны закончился для Марии благополучно, несмотря на сообщения германской пропаганды о смертном приговоре. Уже в марте 1945 г. её выпустили: американская контрразведка не нашла никаких доказательств реальной диверсионной деятельности Марии, помимо желчного дневника про «тупых американцев».
Мария Биерганц в конце концов вышла замуж, сменила фамилию на Янке, стала многодетной матерью и умерла в 2013 г. в возрасте 85 лет.
75 лет назад, 13 февраля 1945 г., началась серия союзных бомбардировок Дрездена. В российском обществе сочетание германофильства и нелюбви к англосаксам порождает странный феномен осуждения бомбардировок и солидаризации с немецкими националистами, верещащими про «Bombenterror». Мнение Дорогой редакции заключается в том, что если ваша нация допускает Варшаву, Роттердам, Ковентри, Лондон, Минск, Киев, Ленинград, Сталинград, а также бесчисленные Хатыни, Лидице и Орадуры, извольте быть готовыми к ответочке.