Альпинистка Ольга Фирсова во время маскировки шпиля Адмиралтейства. Ленинград, 1941 год.
В первые дни блокады нацисты сбросили на Ленинград тысячи зажигательных бомб. С невероятной точностью обстреливали и бомбили места скопления людей. Советская разведка выяснила, что ориентиром для врага служили золотые доминанты Ленинграда — шпили, купола. Замаскировать их поручили альпинистам.
В первые дни блокады нацисты сбросили на Ленинград тысячи зажигательных бомб. С невероятной точностью обстреливали и бомбили места скопления людей. Советская разведка выяснила, что ориентиром для врага служили золотые доминанты Ленинграда — шпили, купола. Замаскировать их поручили альпинистам.
Телеграмма председателя Государственной думы М.В. Родзянко Императору Николаю II. Из Петрограда в Ставку, 1917 год.
«Народные волнения, начавшиеся в Петрограде, принимают стихийный характер и угрожающие размеры. Основы их — недостаток печеного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику, но главным образом — полное недоверие к власти, неспособной вывести страну из тяжелого положения. На этой почве, несомненно, разовьются события, сдержать которые можно временно ценою пролития крови мирных граждан, но которых при повторении сдержать будет невозможно… Заводы, работающие на оборону в Петрограде, останавливаются за недостатком топлива и сырого материала, рабочие остаются без дела, и голодная безработная толпа вступает на путь анархии, стихийной и неудержимой… Население, опасаясь неумелых распоряжений властей, не везет зерновых продуктов на рынок, останавливая этим мельницы, и угроза недостатка муки встает во весь рост перед армией и населением. Правительственная власть находится в полном параличе и совершенно бессильна восстановить нарушенный порядок. Государь, спасите Россию, ей грозит унижение и позор… Государь, безотлагательно призовите лицо, которому может верить вся страна, и поручите ему составить правительство, которому будет доверять все население. За таким правительством пойдет вся Россия, одушевившись вновь верою в себя и своих руководителей. В этот небывалый по ужасающим последствиям и страшный час иного выхода нет, и медлить невозможно».