Нельзя заигрывать с диаволом. В гадании присутствует темная сила. Если в чудесах присутствует Божественная сила и благодать, то в гадании присутствует сила диавольская.

Диавол может обольщать человека, может давать ему некоторые подачки: «Вот получилось, вы посмотрите-ка, ох, как хорошо!» Но если человек втягивается в орбиту влияния темной силы, он втягивается в орбиту господства зла, и это закончится, в первую очередь, личной трагедией для такого человека. Диавол не может принести человеку ни радости, ни пользы, ни благополучия, но для того чтобы ввести в орбиту своего влияния, используются такие фокусы. Поэтому категорически нельзя заниматься ни гаданиями, ни ворожбой.

Некоторые воспринимают это как некий национальный фольклор, но за этим фольклором — обращение к темной силе. Диавола человек призывает, чтобы диавол помог, — да он так поможет, что потом мало не покажется!

Уж если наши благочестивые предки с этим справились — ведь тоже были искушения, девушки под Рождество ворожили, но потом все это как-то прошло, — то неужели россияне просвещенного XXI века поведутся на это искушение и будут узнавать то, что им предстоит, посредством привлечения темной силы? Я бы очень не рекомендовал — это очень и очень опасная игра! И я говорю не от ветра головы, а на основании фактов. Те, кто связывается с темной силой, не получают немедленно что-то очень неприятное, какое-то время должно пройти, но эти эксперименты никогда просто так не проходят.

Поэтому упаси Бог людей гадать, даже для развлечения. Не надо привлекать темную силу! Она и так совсем недалеко от нас. Но когда спросили у Господа: «А как изгоняется эта сила?», Он ответил: «Только молитвой и постом» (см. Мф. 17:21). Потому что молитвой мы привлекаем силу Божию, а постом мы принимаем на себя некие самоограничения, чтобы мобилизовать свои духовные силы.

Вот знаете, ты вот смотришь знаки, один, второй, третий, четвертый, думаешь, ну, случайность, ну, что-то такое.

Но сейчас вот эта последняя командировка в Суджу, пришло полностью осознание, конечно, что действительно ты должен еще что-то много сделать. Я, наверное, должна еще много фильмов снять.

Мы снимали эвакуацию, вытаскивали из дома бабушку с дедушкой. Самое тяжелое, это когда беспомощных стариков выносят. То есть на носилках дедушку, на носилках бабушку. Никто из них не ходит, бабушка вообще лежачая, сажать нельзя. И там был взорванный мост.
Потом военные уже смотрели, там обсуждали это видео все.

Все они говорят, что оказывается там в нескольких метрах прилет-то был по мосту. У меня везде была пресса. Пресса здесь, пресса, ну, в общем-то, шевроны пресса были везде.

Однозначно, что они били по мосту. И пока, понимаете, когда мы выносили, мы же не можем быстро. Пока выносили этих бедных стариков, несчастных, это все медленно.

Я еще такая по мосту иду. И первый прилет был в то место, куда бабушку отнесли, но не попали. Второй прилет, вот от этого прилета меня 20-30 секунд отделяло. И в этот же день мы узнаем, что погибли другие журналисты.

И я начинаю уже думать, что, Господи, надо не просто в молитвах благодарить, а вот прийти к вам и сказать об этом публично. Это надо делать. Люди должны знать про это. Должны слышать и никогда не должны забывать про это.