Я все время не только ощущаю, а все время говорю, что все, что здесь делается, это Ее благословением и повелением. Вот в нужный момент посылается, ты знаешь, что ты этот вопрос, например, не решишь, и про себя думаешь, ну мне же это не решить. И вдруг стучатся в дверь и говорят, а вот этого вам не надо, у тебя мороз по коже. Ты только сейчас говорила, что этот вопрос тебе не решить. И так во всём, что у нас случается в нашей обители.

А что из себя представляло Девеево, когда вы только-только сюда приехали? Что вы увидели? Конечно, все было разорено. Но здесь был Троицкий собор только восстановлен. И то не полностью, можно сказать, потому что одни рамы были в окнах. И даже еще холодно было. Несмотря на то, что принесли мощи батюшки Серафима сюда. И все было засажено березами. И собор Преображенский, он был без куполов, без крестов, и тоже на нем росли деревья. Все здания, это был районный центр, наша трапезная монастырская с храмом Александра Невского была занята дискотекой, концертным залом на 600 мест, библиотекой. И передали это здание нам трапезное только в 1998 году, через 7 лет. И то, когда крыша текла так, что подставляли сосуды на пол, чтобы насквозь текла крыша.

Ну, вот удивительно, все, конечно, Господь так устрояет, что как бы я даже и не испугалась, и никаких чувств, только как это все осуществить, например, восстановить даже. Ну так вот, между делом. Даже селить сестер негде было, хотя желающих очень много было поступить в монастырь. Но нельзя было их принять, потому что негде было жить.

Со мной приехало 5 человек, сестер из Рижского Свято-Троицы Сергиева женского монастыря. Са мной приехал владыка Николай. И все? И все. А сейчас в Дивеево 500 сестер. Да, сейчас 500. Ну, конечно. Это чудо ведь настоящее. Конечно. И это чудо. Совершенно верно. Сейчас 500. Конечно. У нас же сейчас, кроме основного такого большого монастыря, у нас было 20 скитов и подворий. 20.

Нельзя заигрывать с диаволом. В гадании присутствует темная сила. Если в чудесах присутствует Божественная сила и благодать, то в гадании присутствует сила диавольская.

Диавол может обольщать человека, может давать ему некоторые подачки: «Вот получилось, вы посмотрите-ка, ох, как хорошо!» Но если человек втягивается в орбиту влияния темной силы, он втягивается в орбиту господства зла, и это закончится, в первую очередь, личной трагедией для такого человека. Диавол не может принести человеку ни радости, ни пользы, ни благополучия, но для того чтобы ввести в орбиту своего влияния, используются такие фокусы. Поэтому категорически нельзя заниматься ни гаданиями, ни ворожбой.

Некоторые воспринимают это как некий национальный фольклор, но за этим фольклором — обращение к темной силе. Диавола человек призывает, чтобы диавол помог, — да он так поможет, что потом мало не покажется!

Уж если наши благочестивые предки с этим справились — ведь тоже были искушения, девушки под Рождество ворожили, но потом все это как-то прошло, — то неужели россияне просвещенного XXI века поведутся на это искушение и будут узнавать то, что им предстоит, посредством привлечения темной силы? Я бы очень не рекомендовал — это очень и очень опасная игра! И я говорю не от ветра головы, а на основании фактов. Те, кто связывается с темной силой, не получают немедленно что-то очень неприятное, какое-то время должно пройти, но эти эксперименты никогда просто так не проходят.

Поэтому упаси Бог людей гадать, даже для развлечения. Не надо привлекать темную силу! Она и так совсем недалеко от нас. Но когда спросили у Господа: «А как изгоняется эта сила?», Он ответил: «Только молитвой и постом» (см. Мф. 17:21). Потому что молитвой мы привлекаем силу Божию, а постом мы принимаем на себя некие самоограничения, чтобы мобилизовать свои духовные силы.

Вот знаете, ты вот смотришь знаки, один, второй, третий, четвертый, думаешь, ну, случайность, ну, что-то такое.

Но сейчас вот эта последняя командировка в Суджу, пришло полностью осознание, конечно, что действительно ты должен еще что-то много сделать. Я, наверное, должна еще много фильмов снять.

Мы снимали эвакуацию, вытаскивали из дома бабушку с дедушкой. Самое тяжелое, это когда беспомощных стариков выносят. То есть на носилках дедушку, на носилках бабушку. Никто из них не ходит, бабушка вообще лежачая, сажать нельзя. И там был взорванный мост.
Потом военные уже смотрели, там обсуждали это видео все.

Все они говорят, что оказывается там в нескольких метрах прилет-то был по мосту. У меня везде была пресса. Пресса здесь, пресса, ну, в общем-то, шевроны пресса были везде.

Однозначно, что они били по мосту. И пока, понимаете, когда мы выносили, мы же не можем быстро. Пока выносили этих бедных стариков, несчастных, это все медленно.

Я еще такая по мосту иду. И первый прилет был в то место, куда бабушку отнесли, но не попали. Второй прилет, вот от этого прилета меня 20-30 секунд отделяло. И в этот же день мы узнаем, что погибли другие журналисты.

И я начинаю уже думать, что, Господи, надо не просто в молитвах благодарить, а вот прийти к вам и сказать об этом публично. Это надо делать. Люди должны знать про это. Должны слышать и никогда не должны забывать про это.