Но в начале ХХ века наш народ отступил от своего призвания, впал в соблазн богоборчества, отказался от отеческих заветов, поднял руку на святыни предков. К чему привело такое отступничество? К братоубийственной гражданской войне, кровавым социальным экспериментам, репрессиям, взаимной ненависти, страху и подозрительности. Отступив от Бога, отвернувшись от Его поддержки, народ лишил себя сил к сопротивлению. Но все же Бог не дал России пасть.

Возможно, кто-то скажет, что война стала наказанием за наши грехи богоборчества и богоотступничества. Но если задуматься, то это не столько наказание, сколько испытание. Испытание, которое послал нашему Отечеству Господь в надежде, что мы принесем покаяние и искупим грех. И действительно, произошло подлинное чудо: возвращение веры. После двух десятилетий воинствующего атеизма страна вспомнила о вере отцов. Сначала только как об опоре, завещанной предыдущими поколениями. Это ощущение очень точно выражено, например, в словах Константина Симонова:

«Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся,
За в Бога не верящих внуков своих».

В этом стихотворении описаны события сорок первого года: первые, горькие месяцы отступления, и внуки тут еще не верящие... Но на войне неверующих не бывает. И вскоре мы увидим переполненные храмы, увидим массовое обращение к вере. Мы также видим, как поменялось отношение официальной власти к Церкви. Это выразилось не только в возвращении закрытых храмов и монастырей, но и в избрании в 1943 году Патриарха Сергия, великого церковного деятеля ХХ века. Это стало вторым восстановлением Патриаршества за одно столетие.

«Взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26:52) — в этих словах Спасителя находит обоснование идея справедливой войны (п. VIII.3). Признавая греховную природу войны, Церковь позволяет своим чадам принимать участие в боевых действиях, если это продиктовано необходимостью защитить ближних и восстановить справедливость. Этим определяется особое церковное попечение о воинстве и его нуждах (п. VIII.4).

В случае с Великой Отечественной войной это особенно очевидно.

Во-первых, к уничтожению были приговорены целые народы, в том числе большинство народов России, — и они были спасены благодаря подвигу русского, советского солдата.

Во-вторых, зримым результатом Победы стало прекращение на долгие годы мировых и вообще масштабных войн, войн между великими державами. Сколько жизней спасено благодаря этому прочному послевоенному миру, трудно даже подсчитать. Наверняка, речь идет о многих и многих миллионах.

Именно этот нравственный фундамент позволяет считать защиту Отечества Священной войной; и неслучайно негласным гимном нашей армии и нашего народа, вступивших в такое судьбоносное противоборство, стала песня «Священная война», которую мы и сегодня, по прошествии восьмидесяти лет, продолжаем слушать с замиранием сердца, как будто речь идет о сегодняшнем дне и о нас самих.

Ведь нападение на нашу страну состоялось 22 июня 1941 года, когда Православная Церковь праздновала День всех святых, в земле Российской просиявших. Эта грозная дата стала и обращением к небесному покровительству православных подвижников всех предыдущих поколений, и предзнаменованием грядущего подвига новых мучеников, готовых положить душу свою за други своя (см. Ин. 15:13).

А 6 мая 1945 года, когда германские войска последний день оказывали сопротивление нашей победоносной армии, — в этот день праздновалась Пасха, предвещавшая миру воскресение после схождения в ад войны; Пасха, совпавшая к тому же с днем святого Георгия Победоносца.

Всякое сакральное событие оставляет свой след в истории. А такое важное событие, как Победа в столь великой, священной войне и вовсе повернуло ход истории всего человечества.

Самые высокие ожидания, потому что мы наслышаны, что уровень аналитики достаточно высокий, чего стоит только работа экспертов с посмертной маской. Может быть, даже не посмертная, мы сейчас узнаем, что это за маска, но, во всяком случае, впервые мы будем иметь дело серьезное. Потом, конечно, аргументы, которые поодиночке могут показаться случайностями. А когда все это складывается в одну картину, у меня напрашивается соответствующий вывод, который каждый зритель сделает себе. Тождество двух исторических личностей. Вот в чем вопрос. Действительно ли святой старец Фёдор это Император Александр Первый? Если да, то для меня самый главный вывод, что Россия имеет еще одного святого царя. Это очень ценно.

«Когда я в молодости служил срочную службу и участвовал в контртеррористической операции, мне было важно встретиться там с батюшкой. Исповедоваться. А о том, чтобы причаститься, я даже и не мечтал... Я запомнил это на всю жизнь. Поэтому, когда началась спецоперация, я понимал, как важно присутствие священника с ребятами на передовой.

Как пример пастырского окормления, я выбрал тактику участия. Отряд у нас маленький, и лишние руки никогда не помешают. Я старался не мешать, но помогать. Участвовать в эвакуации раненых или в обеспечении... Но быть плечом к плечу с ребятами.

А там уже, в процессе — и проповедь. Критическая обстановка хорошо располагает к разговору. Можно исповедоваться в землянке, под звуки FPV-дронов или под минометным обстрелом.

В нашем отряде, на мой взгляд, низкий процент потерь. Но и у ребят правильный посыл. Ребята не боятся умереть. И готовы умереть, если придется, понимая, что смерти нет. Слава Богу, умереть задачи не было. И в операции "Поток" все как один шли, даже не ведая, что их ждет впереди».

«Речь идет о самом важном. О том, чтобы обрели реальный статус те священники, которые находятся на передовой и которые рискуют своей жизнью и своим здоровьем.

Где и как должен находиться священник? Там, где обозы, — он не нужен. Священник не нужен там, где повара, парикмахеры и так далее.

Священник нужен в том месте, где собирается группа военнослужащих — какая-то часть подразделения — с тем, чтобы идти вперед, в атаку. Почему? Потому что в этот момент военнослужащий переживает невероятный стресс. Ему нужно подняться, выйти через бруствер и идти навстречу смерти.

Вот здесь должен быть священник. Чтобы встретить, чтобы поддержать. Вот это и есть пастырская работа с военнослужащими в условиях ведения военных действий.

Ну и второе. Когда этот боец возвращается — в тяжелом состоянии, а иногда и раненый — опять должен быть священник, чтобы встретить, чтобы поддержать».

«Мы видим, что увеличивается количество тех, кто собирается на крестные ходы, по всем городам нашей страны выросло число молодых людей, которые находят истину в вере, потому что мы всё больше понимаем, что борьба идёт не только за территории, не только за землю – это борьба, в которой нас пытаются лишить статуса независимого суверенного государства, это борьба за право и выбор народов быть русскими, говорить на русском языке. Против нас сегодня воюют силы, которые хотят лишить людей их [духовных] ценностей, стереть их память, лишить человека права быть человеком, и это вызывает ответ у российского общества, все более консолидирующегося вокруг своих традиционных ценностей».