🙂 "Сегодня у нас нет экосистемы-монополиста, так что не вижу серьезного повода для беспокойства" - социолог, руководитель ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов о рисках экосистем

✔️Экосистема, в отличие от набора сервисов – это возможность бесшовного перехода от одного продукта к другому. Это аналог жизненного пространства, где ты можешь решить свои задачи в одном месте. Это ощущение пространства без серьезных барьеров: как в квартире при переходе из кухни до стиральной машины. При наборе сервисов в каждый сервис ты входишь отдельно: для стирки ты выходишь из дома и идешь в прачечную.

✔️На протяжении многих лет крупные компании были просто банками и магазинами, но сейчас они меняют свою идентичность. Желание развивать экосистемы у компаний возникает по двум причинам:

1️⃣ В нынешнем цифровом мире бесшовность сервисов достигается проще. Поэтому первыми стали развивать экосистемы цифровые компании, хотя после к ним присоединились и оффлайн-компании.

2️⃣ В цифре накапливается объём больших данных о потребителях, их поведении и привычках, социальных различиях и т.д. Отсюда возникает желание их использовать: построить дополнительные сервисы, которые на основе этих данных тоже дадут прибыль.

✔️Гораздо быстрее экосистемы формируются в развивающихся экономиках, а не в развитых. Например, в Европе этот процесс идёт куда медленнее: там другие культурные привычки, а многие традиции и сервисы уже устоялись.

✔️В России цифровые компании развивались быстрее, потому что стартовали позже. Им было проще внедриться, не ломая традиционных укладов. Поэтому Россия – один из лидеров в развитии экосистем.

✔️Основной риск заключен в доминировании одной экосистемы. В этом случае она начнёт управлять поведением, формировать потребительские запросы, и её влияние на жизнь человека станет очень существенным. Это откроет огромный простор для манипуляций - от «правильной» подборки товаров до самых фантастических сценариев.

✔️Но при конкуренции экосистем риск этого существенно ниже. И поскольку сегодня у нас нет экосистемы-монополиста, то я не вижу повода для беспокойства. Пока комфорт для потребителя преобладает над заботой о безопасности, опасности манипуляций и т.д.

✔️Важен баланс: не нужно воспринимать экосистемы как единственный способ решения всех своих задач. Нельзя забывать о ценности бутиковости, нишевости, узкой специализации в какой-то отдельной функции или продуктах.

🙂 ОГОНЬ

Маткапитал за первого ребенка: избыточная мера или необходимый старт?

Стимулировать рождение первого ребенка или поддерживать уже следующих – экспертное сообщество разделилось на два лагеря. Часть аналитиков, в том числе Валерий Федоров, Алексей Ракша (признан иногентом) и ряд независимых центров, считают материнский капитал за первого ребенка избыточной и неэффективной мерой. По их мнению, главный приоритет сегодня – поддержка рождения вторых и третьих детей.

Исследование ЦСП «Платформа» и компании «ОнИн» «Демографический потенциал: ожидания и ограничения» позволяет иначе взглянуть на этот вопрос. В демографии иногда упоминают гипотезу: родители хотят на одного ребенка больше, чем уже имеют. Есть один, мечтают о втором, есть двое – допускают мысль о рождении третьего, имеют трое – не исключают четвертого. Эту модель иногда называют «правилом плюс один». Мы попытались проанализировать, насколько такая логика работает в реальности.

Мы построили кросс-табуляцию: зависимость желаемого количества детей от уже имеющегося. И по этим данным гипотеза частично подтверждается, но с оговорками. Среди родителей правило «+1» действительно заметно:

Из тех, кто имеют 1 ребенка, 56 % хотят двоих детей,
У кого 2, – 49 % хотят троих,
3 – 35 % хотели бы четвертого,
4 – 54 % мечтают о пятом и более

Желание родить следующего ребенка логически присутствует у значительной части респондентов. Причем особенно ярко на этапах от одного ребенка к двум и от двух к трем.

Но у бездетных (41%) правило «+1» не работает. Казалось бы, если правило «+1» универсально, они должны хотеть одного ребенка. На деле только 21 % из них хотят одного. Зато 53 % мечтают о двоих, еще 17 % – о трех. Это не плюс один, это сразу плюс два или три от нуля. Отсюда возникает вопрос: возможно, бездетные мыслят не постепенным ростом семьи, а сразу ее целостной, финальной моделью. Логика здесь иная: если нет возможности достичь желаемый образ семьи сразу, ее откладывают, мечтая об идеальной версии.

Можно ли сказать, что правило «+1» подтверждено? Да, но только в рамках семей с детьми. Исследование показывает не столько закономерность, сколько расщепление сценариев. Для одних семья развивается через постепенное расширение, шаг за шагом. Для других характерно желание получить все сразу. Поэтому говорить о демографическом потенциале нужно как о наборе разных стратегий. Отсюда вывод: чтобы «плюс один» сработал, нужно мотивировать молодые семьи становится родителями первого ребенка.

В этом контексте решение Правительства в 2020 году ввести маткапитал на первого ребенка выглядит не избыточным, а логичным. Чем раньше рождается первый ребенок, тем больше у семьи времени на второго и третьего. Так, поддержка рождения первенца – это способ активировать весь последующий демографический потенциал.

При этом управленческие решения должны учитывать не только репродуктивные установки, но и другие важные факторы, в том числе возрастные группы, в которых отмечаются наименьшие риски для здоровья как для матерей, так и для детей.

Полная версия исследования – по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Подводим итоги нашего материала на прошлой неделе

🔹 Разобрали, почему в России не работает закон Энгеля: несмотря на рост доходов, структура потребления остается неизменной. Расходы на еду стабильно высоки – это симптом, а не статистика.

🔹 Вышел аналитический доклад о трансформации социальных программ бизнеса: вместо точечных акций – долгосрочные экосистемы, встроенные в стратегию. В центре – территории, люди и устойчивость.

🔹 Опубликовали интервью с Андреем Максимовым, председателем комиссии Общественной палаты РФ по территориальному развитию, городской среде и инфраструктуре. Городская среда все чаще складывается из временных форматов и устойчивых анклавов – без единой управленческой логики.

🔹 Представили исследование о демографической логике «плюс один»: семьи с детьми готовы к следующему ребенку, бездетные к первому – нет. Поддержка рождения первенца – важный шаг к раскрытию потенциала.

Что планируем на следующей неделе?

🔸 Покажем в нашем новом исследовании, как Россия планирует войти в ТОП-5 производителей редкоземельных металлов. В нашем докладе – барьеры, экспортная зависимость и дефицит переработки.

🔸 Опубликуем материал об ЭКГ‑рейтинге: как сцепка экономики, кадров и институтов влияет на устойчивость регионов. Это не витрина, а инструмент управленческой сборки.

🔸 В колонке Власа Рязанова, кандидата географических наук, старшего научного сотрудника Института экономики РАН, – о полимерах как индустриальном ресурсе. В фокусе – технологические свойства и практическое применение.

🔸 Интервью с Евгенией Чайкой, куратором, исследователем, председателем Ассоциации арт-резиденций России. Арт-резиденции работают в логике локальных экосистем, а не как внешний культурный десант.

🔸 Разговор с Ильей Макаровым, PhD, ведущим научным сотрудником, руководителем группы ИИ в промышленности Института искусственного интеллекта AIRI. ИИ в промышленности сдерживается закрытостью данных и отсутствием зрелой инфраструктуры внедрения.

Спасибо, что остаетесь с нами.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Редкоземельные металлы: ресурс есть, отрасли – нет

Тема редкоземельных металлов (РЗМ) вдруг вышла из своей нишевой оболочки: теперь о ней говорят не только на отраслевых форумах, но и в правительстве. Причина проста: РЗМ – ресурсы, без которых не собрать экономику будущего.

Технологический суверенитет невозможен без собственного рынка редкоземельных металлов. Эти элементы критически важны для производства аккумуляторов, электроники, магнитов, компонентов ВИЭ, систем ИИ, робототехники, оборонной и аэрокосмической продукции. Китай занимает до 70 % мировой добычи РЗМ и контролирует около 90 % переработки. В этой цепочке он выступает не только как производитель, но и как ценовой регулятор, используя демпинг для сдерживания конкурентов.

На этом фоне обсуждение будущего российского рынка РЗМ стало темой экспертной сессии Евразийского союза экспертов по недропользованию при участии ЦСП «Платформа». Ниже – ключевые итоги из доклада «Редкоземельные металлы в России: ключевые проблемы, потенциальные барьеры и возможные решения». 

🔸 Ресурсная база есть, но она не работает

По разным оценкам Россия занимает 2–4-е места в мире по общим запасам редкоземельных металлов, однако производит менее 1 % от глобального объема.

Разведанные запасы редкоземельных металлов в России оцениваются в 28,5 млн тонн. Этого достаточно, чтобы обеспечить мировой спрос на десятилетия вперед. Сегодня в России ведет целенаправленную добычу редкоземельных металлов только Ловозерское месторождение. Томторское месторождение проходит подготовительные работы и планируется к вводу в промышленную эксплуатацию, а другие крупные участки (Чуктуконское, Зашихинское, Умбозеро) пока не задействованы как попутные источники и требуют дополнительных инвестиций и инфраструктуры.

Ключевая проблема не в наличии ресурсов, а в отсутствии эффективных экономических моделей их добычи. Месторождения сложные по составу, руды – комплексные, часто попутные, а себестоимость добычи высока. Инфраструктура либо устарела, либо отсутствует вовсе. При этом спрос на конечную продукцию пока не сформирован.

🔸 Нет глубокой переработки и потребления внутри страны

Производственная цепочка рвется до стадии разделения, концентраты уходят за границу. Даже в случае успешной добычи большая часть концентратов отправляется на переработку за рубеж – например, в Эстонию. Внутри страны нет полноценных мощностей для индивидуального выделения РЗМ, и именно на этом этапе теряется основная добавленная стоимость. Производственная цепочка обрывается на полпути, из-за чего российская продукция не доходит до высокотехнологичных сегментов.

Параллельно отсутствует внутренний спрос. По текущей структуре потребления: 60 % приходится на катализаторы, 20 % – на стекло, 15 % – на металлургию. Это фундаментально отличается от мирового тренда: в развитых странах более 50 % РЗМ уходит на производство неодимовых магнитов, используемых в электродвигателях, генераторах и бытовой электронике. В России такое производство только начинается и ограничено единичными предприятиями.

Доклад доступен по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

🔸 Индустрия не развивается без спроса, а спрос не появляется без индустрии

Нет госзаказов, нет производства, нет рынка. Спрос на РЗМ в стране не формируется, а значит, не возникает и бизнес-мотивации инвестировать в добычу, переработку и создание цепочек поставок. Госпрограммы не охватывают эту отрасль, фискальных стимулов нет, отраслевой стратегии тоже. Технологии существуют, но они разрозненны и не доходят до уровня проектной и серийной реализации. Как отметил Александр Дьяченко (РТУ), отсутствует переход от лабораторных исследований к промышленному внедрению, нет ясности в выборе оборудования, подходов к компоновке производств.

Кадровый дефицит усиливает технологическое отставание: средний возраст специалистов отрасли высокий и продолжает расти, что усугубляет дефицит квалифицированных кадров. Молодежь не идет в отрасль, профильное образование не развивается, систем подготовки кадров нет. В некоторых компаниях самому молодому технологу – 78 лет. Это реальное отражение состояния сектора.

🔸 Цели к 2030 году – амбициозные

Правительство РФ в дорожной карте «Технологии новых материалов и веществ» к 2030 г. ставит амбициозные цели: войти в ТОП-5 мировых производителей редкоземельных металлов, занять долю 10–12 % мирового рынка и на 100 % обеспечить потребности отечественной промышленности отечественными ресурсами. Для этого требуется нарастить производство РЗМ с текущих 2,5 тыс. т до 7,5 тыс. т к 2030 г., что позволит полностью закрыть внутренний спрос.

В рамках федерального проекта «Развитие отрасли редких и редкоземельных металлов» (нацпроект «Новые материалы и химия») предусматривается выстраивание полного цикла – «от руды до готовых изделий» – с целью создания высокотехнологичной добавленной стоимости и отказа от сырьевой модели экспорта.

Достижение этих целей невозможно без:
– экономической инвентаризации запасов (с учетом перерабатываемости, себестоимости и логистики),
– создания госрезерва РЗМ для стабилизации рынка,
– интеграции всех этапов производства в единую стратегию,
– международного технологического сотрудничества (в том числе с Индией, странами ЮВА и БРИКС).

«Чтобы стимулировать производство РЗМ, необходимо в первую очередь увеличивать потребление внутри страны. То есть сформировать полную цепочку «от руды до изделий». Ее первое звено – это добыча, а последнее – производство высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Тогда все инвестиции окупятся в разумные сроки», – Владимир Федяков, генеральный директор Ловозерского горно-обогатительного комбината, государственная корпорация «Росатом».

🔹 Без системной координации и формирования устойчивого внутреннего спроса рынок РЗМ в России не появится. А без него невозможно обеспечить технологический суверенитет.

Доклад доступен по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Зрелая индустрия без прорыва: почему в полимерах закрепился сценарий адаптации

Материалы, от которых зависит упаковка, логистика, медицина, легкая промышленность, за два десятилетия почти не изменились. Прогнозы о переходе на полимеры из возобновляемого сырья не реализовались. Базовые пластики остались прежними. В фокусе – работа с текущими дефицитами и технологическая интеграция уже апробированных решений. Мы обратились к Власу Рязанову, кандидату географических наук, старшему научному сотруднику Института экономики РАН, чтобы проанализировать, как устроена эта модель и в каких направлениях возможны движения вперед.

🔹 Массовый рынок работает в пределах устоявшихся решений
Крупнотоннажная химия демонстрирует устойчивость. Полиэтилен, полипропилен, ПЭТ, полистирол остаются основой упаковки и широкой номенклатуры потребительских товаров. Даже при наличии экологических ограничений эти материалы продолжают использоваться. Причина в стабильности эксплуатационных характеристик и приемлемой себестоимости. Биопластики, в частности полилактид, при определенных условиях могут начать разлагаться слишком рано, что приводит к повреждению товара еще на этапе хранения.

🔹 Развитие сосредоточено в сегментах с особыми требованиями
В медицине формируется спрос на биосовместимые, инертные и прочные материалы. Однако крупные химические компании редко берутся за такие задачи: они требуют специализированной инфраструктуры и узких компетенций. В этой зоне действуют малые высокотехнологичные фирмы и научно-образовательные консорциумы. Такой сегмент нуждается в отдельной системе поддержки и собственном научно-производственном контуре.

В транспорте применяются композиты для снижения массы конструкций. Это позволяет сократить расход топлива и повысить грузоподъемность. Полимерные материалы используются в каркасах автомобилей и элементах фюзеляжа. В оборонной промышленности новые материалы осваиваются медленно, но направление сохраняется. При разработке беспилотников критичен вес, и именно пластики позволяют оптимизировать летательные платформы для доставки товаров.

🔹 Формируется низовой уровень переработки и адаптивные материалы
Индивидуальные установки позволяют перерабатывать пластиковые отходы в нити для 3D-печати. Это снижает зависимость от централизованных схем обращения с отходами и поддерживает локальные форматы инженерного производства.

Также идут разработки полимерных тканей с переменными свойствами. Они реагируют на изменения температуры тела и внешней среды, варьируют плотность и могут обеспечивать питание носимой электроники. Такие технологии существуют в виде рабочих прототипов и потенциально могут быть включены в массовое производство.

🔹 Краткосрочная управленческая логика ограничивает инвестиции в разработку
Даже при наличии ресурсов компании крайне осторожны в отношении проектов без гарантированного спроса. Проекты с неопределенным горизонтом окупаемости редко находят инвесторов за пределами государственного сектора. Планирование ограничено текущими бизнес-циклами. Закупка готовых решений воспринимается как более управляемый путь.

🔹 Инновации определяются поведенческими паттернами потребителя
Технологические решения востребованы тогда, когда совпадают с устойчивыми сценариями использования. Например, существуют прототипы обуви и одежды из синтетических материалов с улучшенными характеристиками. Но широкое распространение таких решений ограничено культурной инерцией. Потребитель ориентируется на знакомые материалы и предсказуемый результат.

Читать материал целиком – по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

ЭКГ-рейтинг меняет логику управления регионами и бизнесом

Термин «ЭКГ-рейтинг» все чаще звучит в повестке: в региональных отчетах, в презентациях компаний, в обсуждениях мер поддержки. Но за частотой цитирования прячется одно обстоятельство: до сих пор не было ясно, что именно этот инструмент измеряет и чем отличается от других оценочных моделей.

В ЦСП «Платформа» мы исследуем модели, которые меняют управленческую логику. ЭКГ‑рейтинг – именно такой случай. Это новая оптика, в которой становится видно, как территория удерживает людей, как распределяется нагрузка между институтами и насколько устойчивым оказывается связанный контур: экономика, общество, бюджет.

Главное, что дает этот инструмент, – возможность различить, где система собрана, а где все держится на отдельных решениях.

Как отмечает президент НОУ «Институт «ПравоТЭК», член Ассоциации независимых директоров, член Экспертного совета ЭКГ-рейтинга Виктор Нестеренко, «ЭКГ-рейтинг уже становится индексом деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности».

🔹 Что такое ЭКГ‑рейтинг
ЭКГ‑рейтинг – государственный стандарт (ГОСТ Р 71198‑2023), утвержденный в 2024 году. Он изначально создавался как инструмент оценки бизнеса: вместо деклараций – цифровые следы из налоговой и бухгалтерской отчетности. Используются 47 показателей: от структуры фонда оплаты труда до истории уплаты налогов и долговой нагрузки. Затем подключается экспертная оценка кадровых, экологических и институциональных практик. Вес: 40% – кадры, 40% – государство, 20% – экология.
Методика охватывает 95% хозяйствующих субъектов страны – более 7 млн компаний и ИП. В 2025 году она была впервые адаптирована для оценки регионов. Добавились параметры: миграция, рождаемость, участие в нацпроектах, исполнение бюджета, взаимодействие с бизнесом.

«ЭКГ-рейтинг имеет потенциал стать общенациональной шкалой оценки устойчивости бизнеса. Тем более что сегодня он охватывает уже 7 млн юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», – подтверждает Нестеренко.

🔹Как работает методика
Первый уровень – автоматические данные: зарплаты, задолженности, налоги, инвестиции.
Второй – экспертный скоринг: кадровая политика, экология, институциональные связки.

«Скоринговая часть рейтинга, которая аккумулируется автоматически из данных ФНС, Казначейства, позволяет набрать до 100 баллов. При заполнении анкеты и предоставлении дополнительной информации о компании можно добрать еще до 60 баллов», – говорит Нестеренко.

🔸 Что это меняет для регионов
Рейтинг влияет на доступ к федеральным субсидиям, структуру инвестпрограмм, приоритеты ведомств. В Воронежской, Липецкой и Владимирской областях уже закреплены льготы для компаний с высокими баллами – от налоговых преференций до поддержки на конкурсах.

«На момент разработки закона во Владимирской области пришлось поправить более 400 разного рода подзаконных актов, чтобы выработать эту модель», – уточняет эксперт.

🔹 Что делают лидеры
ХМАО выстроил институциональную экосистему – агентства развития, фонды, волонтерские проекты.
Тюменская область держит стабильную демографию, сбалансированную занятость, уверенные расходы на здравоохранение. 
Ленинградская область встроила данные ЭКГ в стратегическое планирование.
Нижегородская область усилила экологический блок: выросли инвестиции в водоочистку и переработку. 

🔸Кейсы: как выглядит сцепка «регион – бизнес»
В Воронежской области компания «Агроэко» (119 баллов) строит школы, амбулатории, культурные центры в малых селах.
В Тамбове АО «Пигмент» развивает преемственность через проект «Трудовые династии»: 30 пар сотрудников из разных поколений.
В Ленинградской области данные рейтинга стали входом в систему управленческих решений.

«Есть компании, которые дают миллион рублей при рождении первого ребенка. Например, компания «Азот». Это уникальная практика. Есть компании, которые помогают с жильем, занимаются вопросами подготовки детей к экзаменам и поступлению в вузы», – делится Нестеренко.

Рейтинг не определяет, кто хороший, а кто нет – он показывает, у кого механизм работает.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Как регионы создают арт-резиденции, чтобы привлечь креативный класс

Регионы все активнее конкурируют за внимание творческих профессионалов – художников, кураторов, исследователей. Арт-резиденции становятся инструментом привлечения креативного класса на территорию – так же, как в прошлом этим занимались меценаты вроде Мамонтова и Морозова. Но запустить резиденцию, которая действительно работает, – это не просто открыть пространство. Это тонкая проектная задача, требующая институциональной встройки и долгосрочного мышления. О том, как это сделать, мы поговорили с Женей Чайкой – куратором, исследователем, сооснователем Ассоциации арт-резиденций России @airofrussia, автором книги «Арт-резиденции и как их готовить».

🔹 Резиденция не работает в одиночку
Сама по себе резиденция не дает эффекта. Она работает только тогда, когда встроена в культурную, событийную или территориальную экосистему. Без этого она не приводит к устойчивому результату.

🔹 Не центр и периферия, а институции и команды
Я бы не делила территории на центр и периферию – это устаревший подход. Важно не география, а наличие институций, продюсеров, команд, которые умеют работать с художниками. Где-то все это уже есть, и резиденция может решать профессиональные задачи: поддерживать авторский метод, давать пространство для эксперимента. А где-то инфраструктура только формируется, и от резиденции начинают ждать всего сразу – и выставок, и вовлечения, и оживления среды. Это перегрузка.

🔹 Где есть система – там появляется эффект
Пример Уральской индустриальной биеннале: резиденции стали частью стратегии развития территорий Урала. В Выксе резиденция «VYKSA AiR» встроена в социокультурные проекты завода и города. В Коломне музей-резиденция «Арт-коммуналка» уже 14 лет работает как часть музейного кластера. В Черноголовке запускается резиденция как точка пересечения художников и научного сообщества. Все эти случаи объединяет одно: наличие устойчивой опоры и связей.

🔹 Резиденция не должна выполнять задачи города
От художников часто ждут социальных эффектов. Но развитие территории – это задача администрации, институций, продюсеров. Художники работают с методом и языком. Если ожидания путаются, возникают ошибки. Резиденция не может быть «всем сразу».

🔹 Частные инициативы – основа, но регионы могут задать правила
Сегодня большинство резиденций запускаются как частные инициативы – кураторами, меценатами, девелоперами. Но интерес со стороны регионов растет. У регионов есть шанс задать устойчивую модель:
– определить цель
– найти институционального партнера (музей, НКО, университет)
– создать команду модераторов
– заложить горизонт работы не менее 3 лет
– встроить резиденцию в стратегию развития территории

Нельзя судить о результатах арт-резиденции через несколько месяцев. Минимальный срок – 3–5 лет. Только тогда становится понятно, есть ли эффект и как он связан с задачами.

🔹 Резиденция – это локальный инструмент, а не универсальный
Зрелость институций нельзя привязать к конкретным регионам. В Ассоциации участвуют резиденции из Калининграда, Петропавловска-Камчатского, Норильска, Дербента. Иногда резиденция сразу приходит на территорию как зрелый проект. Иногда воспринимается как чужой элемент. Все зависит от того, как она встроена в местную среду.

🔹 Формат остается интуитивным – и в этом его сила
Несмотря на методическую работу Ассоциации, многие резиденции появляются стихийно, не всегда индексируются, не всегда сразу осмыслены. Это не проблема, а особенность формата. Мы как сообщество находимся в стадии самоописания. Это позволяет формулировать цели, исходя из наблюдаемых эффектов, а не заранее заданных шаблонов.

Читать материал полностью – по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Сегодня на площадке «Комсомольской правды» прошел круглый стол «Снижение регионального неравенства: как программы государства, цифровые сервисы, инвестиции бизнеса сокращают разрывы между малыми и крупными городами». В рамках сессии генеральный директор ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов представил основные результаты исследования, посвященного оценке разрывов между малыми, средними городами и мегаполисами, а также направлениям преодоления этих разрывов – роли государства и бизнеса в этом процессе.

В скором времени представим результаты исследования и ключевые тезисы спикеров.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Как цифровые сервисы выравнивают уровень жизни между малыми городами и мегаполисами

В малых и средних городах жизнь меняется быстрее, чем в крупных, и это не только заслуга властей или крупных заводов. Все чаще ключевую роль играют цифровые платформы: они дают жителям доступ к товарам, услугам и занятости наравне с мегаполисами, а в ряде случаев становятся главным фактором, удерживающим людей от переезда. Эти изменения зафиксированы в нашем новом исследовании «Платформы регионального роста: как сокращаются разрывы между различными типами территорий».

🔷 Разрывы и точки сближения
74% респондентов считают, что мегаполисы выигрывают в карьерных возможностях, 63% – в культурной жизни, 60% – в досуге, 59% – в медицине, 51% – в развитии сервисной экономики. Эти разрывы связаны с оффлайн-сферами, где цифровизация не может полностью компенсировать отсутствие локальной инфраструктуры. При этом 57% жителей малых и средних городов за последние пять лет заметили улучшения, а 32% – значительное сближение с крупными городами. Здесь особенно заметно влияние сервисных компаний: их продукты и экосистемы выравнивают стандарты потребления и частично закрывают дефициты услуг.

В лидерах позитивных изменений – благоустройство и доступность товаров. Но сферы тревожности – медицина (35%), заработок и карьера (26%), транспорт (25%) – показывают, что без целевых инвестиций в оффлайн-инфраструктуру сближение будет неполным.

🔷 Кто меняет города
На развитие влияют: городская и региональная власть (40%), сервисные компании и платформы (35%), крупные предприятия на месте (30%). Эффект наиболее заметен там, где присутствует личный контакт с жителями: локальные программы, инфраструктурные проекты, а также доступные и востребованные сервисы, встроенные в повседневную жизнь. Чем выше видимость изменений, тем выше удовлетворенность и лояльность к территории.

🔷 Лидеры влияния
Сбер, Ozon, Wildberries, Яндекс, «Пятерочка» (X5 Group), «Магнит» сильнее всего влияют на жизнь. Их вклад проявляется в трех направлениях:
1️⃣ формирование единой цифровой среды, устраняющей территориальные ограничения;
2️⃣ высокая скорость обновления продуктов, создающая ощущение динамики в городской среде;
3️⃣ поддержка малого бизнеса, снижающая «порог входа» и позволяющая масштабироваться даже в небольших населенных пунктах.

🔷 Кейсы
– Сбер: ИТ-образование («Школа 21» в Ярославле – 7000 заявок), телемедицина (мониторинг пациентов в 70 регионах), «Цифровой ФАП» в 50+ регионах, инновационные платежи (в Сыктывкаре – 66 млн руб. оборота «оплаты улыбкой» за май 2025). Банк выходит за рамки финансового сектора и формирует социальную, образовательную и медицинскую инфраструктуру в регионах.
– Ozon, Wildberries: массовый канал сбыта для малого бизнеса, логистика в регионах (склад в Котовске оживил экономику, привел к росту занятости и развитию локальных сервисов). Маркетплейсы меняют экономическую структуру малых городов, стимулируя и торговлю, и сферу услуг.
– X5 Group: единые стандарты торговли, поддержка региональных брендов, социальные проекты («Пятерочка» на Дальнем Востоке). Ритейл создает полюса потребления, способные менять траектории покупательских потоков и формировать новые точки притяжения.

🔷 Как это меняет жизнь
68% респондентов отметили рост комфорта и доступности товаров благодаря цифровым сервисам. Границы между оффлайн- и онлайн-миром размываются: дистанционное обучение, телемедицина, маркетплейсы становятся частью повседневной жизни. Это меняет восприятие города как места, где можно реализовать себя без переезда.

Направления, которые усилят малые и средние города:
1️⃣ Встроенность в агломерацию со своей нишей (производство, наука, рекреация).
2️⃣ Развитие уникального бренда города – экология, культурная среда, историческое наследие.
3️⃣ Логистическая связанность с крупным городом, позволяющая жить без необходимости переезда.
4️⃣ Инвестиции крупных компаний в экономику и социальную сферу.

Полная версия исследования – во вложении.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Цифровые сервисы и маркетплейсы выравнивают шансы малых городов

6 августа на площадке «Комсомольской правды» прошел круглый стол «Снижение регионального неравенства: как программы государства, цифровые сервисы, инвестиции бизнеса сокращают разрывы между малыми и крупными городами». Мы собрали ключевые фрагменты дискуссии.

🗣 Алексей Фирсов, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»:

«Помимо мегаполисов и моногородов, существуют малые и средние территории, которые тоже меняются, без больших бюджетов и крупных заводов. Мы назвали этот драйвер «дисперсный бизнес» – цифровые сервисы, ритейл, финтех, которые формируют повседневную среду. 72% жителей ценят свою территорию, 57% видят позитивные изменения. Эмоциональная привязанность остается, а цифровизация позволяет решать бытовые задачи, не уезжая. Именно в этом шанс на демографическую стабилизацию».

🗣 Сергей Краснов, ведущий экономических программ РБК и радио «Комсомольская правда»:

«Согласно исследованию, 38% тех, кто хочет переехать, выбирают не мегаполисы, а другие малые города. Люди ценят свою территорию, отмечают улучшение качества жизни, но при этом тема развития часто остается монополизированной крупным бизнесом».

🗣 Андрей Максимов, генеральный директор Союза российских городов:

«В последние 8 лет, особенно после ковида, идет бурное развитие: программа комфортной городской среды, цифровые платформы, приток людей. Сегодня Wildberries и Ozon соседствуют даже в деревне на 200 человек. Но тренд на депопуляцию не удалось развернуть – люди приезжают, но часто не остаются. Нам нужны новые формы оживления и сценарии развития».

🗣 Владимир Гончаревич, директор по взаимодействию с региональными органами власти Ozon:

«У нас 44% ПВЗ в малых городах. Более 80% продавцов на платформе из городов до 100 тысяч человек. Государству стоит делать ставку на те города, где потенциал уже есть».

🗣 Анастасия Федотова, управляющий директор, директор по ESG Сбера:

«Мы видим устойчивое развитие как способ закрытия 70% национальных целей. И действуем системно: телемедицина, образовательные платформы, цифровизация госуслуг, борьба с опустыниванием на базе ИИ. В будущем важна консолидация усилий бизнеса: когда в одном городе синхронно работают и Сбер, и Х5, и Wildberries, эффект многократно возрастает».

🗣 Мария Подкопаева, директор по устойчивому развитию X5 Group:

«Наши магазины – новые центры жизни. Когда федеральный ритейл заходит в регион, он тянет за собой склады, дороги, агроагрегаторы, рабочие места. Мы развиваем проект «Центры местных сообществ» – уже в 5000 «Пятерочках» проходят выставки, чтения, встречи. Ритейл – это часть инфраструктуры качества жизни».

🗣 Алексей Минаев, директор по стратегическому развитию Wildberries (РВБ):

«87 тысяч ПВЗ в 16 тысячах населенных пунктов – это не просто логистика. Это ощущение равных возможностей. Жители малых городов заказывают то же, что москвичи, и чувствуют: я ничем не хуже. Склады поднимают ВРП на 2%, растет экономически активное население».

🗣 Александр Пузанов, генеральный директор Фонда «Институт экономики города»:

«Даже среди городов с падением численности населения есть точки развития – Плес, Вытегра, Виска, Старица. Нам нужно изучать не просто цифровую среду, а то, как она стимулирует социальные и технологические инновации. Малые города – это новая ниша для комплексных решений, где бизнес, местные сообщества и муниципалитеты могут объединить усилия».

Читать материал по итогам сессии полностью – по ссылке на нашем сайте.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Правый поворот в моде, поиск российской идентичности в одежде и прикладная футурология

 
Возможно ли предсказать моду? Что формирует модные тренды? Как соотносятся этичность, функциональность и индивидуальность? Алексей Фирсов встретился с Розмари Турман – тренд-аналитиком, куратором программ в Британской Высшей Школе Дизайна и создателем проекта How Fashion Works – чтобы поговорить о моде, будущем и судьбах России для проекта ЦСП «Платформа».

 
Модные веяния капризны и переменчивы, можно ли пытаться их предсказать? На горизонте 30–50 лет для моды – это чистой воды футурология, которая опирается на нашу внутреннюю «научную фантастику», потребительские и социологические данные вместе с нашим собственным видением. Но если мы говорим о прогнозе в рамках трех-пяти лет, то ответ однозначный: да. Если мы говорим про большие компании, то их цикл производства таков, что сейчас они уже готовят коллекции осени 2027 года. Чем меньше бизнес, тем короче этот горизонт: какие-нибудь новички или небольшие бренды сегодня работают с осенью 2025-го, это их предел.

 
Так называемый «правый поворот» в моде – отражение запроса на возвращение к более консервативным, традиционным ценностям, который реализуется в ряде культур. Этот процесс начался, наверное, в конце прошлого десятилетия. Все 2010-е годы мы провели, условно, в кроссовках, в оверсайзе, в streetwear (уличной одежде), но все имеет свойство наскучивать. В 2018–2019 годах людям как будто бы это начинает надоедать, где-то начинают появляться яркие цвета, сюрреализм. Потом случилась пандемия, которая, много поменяла. Мы посидели, условно, в трениках, в спортивных костюмах, отдохнули дома. Но после этого нам еще больше захотелось чего-то нового: цветов, принтов.


Правый поворот уже заметен на подиуме: поход в женственность, классические силуэты. Более аккуратная игра в стиль: если сравнить с картинкой середины 2010-х, когда все было достаточно утилитарно, спортивно и непритягательно, сегодня мы наблюдаем более традиционный гардероб, более выраженные маскулинные или женственные образы. Мы подошли к пику, когда это уже стало очевидно, все мысленно «поставили галочку», и разные слои аудитории начинают к этому тренду адаптироваться. Но многое зависит и от локальной культуры: например, для арабских стран ничего особо не изменилось. Наоборот, относительно их истории мы можем сказать, что где-то даже идет модернизация, то есть, наоборот, отход от традиционных идей.

 
В русском стиле, попытках найти через моду свою идентичность, культурный код есть два сложных момента. Первый связан с тем, что мы, скорее, растеряли и ищем заново. Это всегда было очень слабое звено у нас – отсутствие, непонимание своей айдентики. Есть условный «французский шик», итальянская Dolce Vita в одежде – а у нас с этим всегда было сложно, потому что, с одной стороны, постоянно происходили изменения, а другой – очень велико региональное разнообразие. Боюсь, что одну единую айдентику мы не соберем никогда (если только это не будет условный кокошник, медведь и водка, а это абсолютно неработающая схема в наше время, ни внутри страны, ни для экспорта). Я вижу всяческие, иногда очень положительные попытки в этом направлении: прекрасные бренды в мусульманских регионах, развитие так называемой modest-моды, то есть «скромной» моды.

Появляются бренды «около-буддистские» в определенных регионах. и это все одна большая страна. В этом смысле важны попытки собрать их как-то всех вместе, но привязав к современности, чтобы не уходить в архаику или в попытку повторить, воссоздать что-то уже нерабочее – потому что Zeitgeist, дух времени стал другим. Тот же кокошник можно сделать ультра-модным, но есть большое «но» – его надо осовременить.


Важна активная позиция государства, потому что никакая серьезная визуальная система в креативной индустрии: ни итальянская, ни французская – не может выстраиваться без взаимодействия с государством: это и поддержка, и распространение информации, возможность подсветить какие-то моменты, изменения. 


Читать материал целиком – по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

ИИ в нефтегазовой отрасли не сработает в полную силу без зрелой архитектуры данных и культуры их использования

ИИ перестал быть футуристическим лозунгом – в нефтегазовой отрасли он уже работает на буровых, в лабораториях и в диспетчерских. Но новая социально-технологическая тенденция – стремление к технологическому суверенитету и интеллектуализации управления – поднимает вопрос: почему, обладая ресурсами и компетенциями, отрасль внедряет ИИ точечно, а не масштабно?

 В нашем новом докладе «Искусственный интеллект в нефтегазовой отрасли: практики внедрения, вызовы и потенциал развития» мы исследовали этот разрыв между потенциалом и реальностью и пришли к ключевому выводу: проблема не в технологиях, а в отсутствии зрелой архитектуры данных, культуры их использования и единых отраслевых стандартов – без этого ИИ останется набором разрозненных пилотов. 

Доклад подготовлен по итогам сессии экспертного клуба Евразийского союза экспертов по недропользованию при поддержке Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых и ЦСП «Платформа».

🔹 Мировой и российский контекст
По уровню внедрения ИИ нефтегазовая отрасль находится на одном уровне с западными конкурентами, но отстает от металлургии и АПК. В мире на разработки в ИИ для энергетики тратятся сотни миллиардов долларов (только проект Stargate в США оценивается в $500 млрд), в России – порядка $1,5–2 млрд.

🔹 Где ИИ уже работает
– Геологоразведка и бурение: Shell, BP, Schlumberger и «Газпром нефть» используют ML и цифровые двойники для оптимизации бурения. Пример Schlumberger – прототип, прогнозирующий прихват бурового инструмента в реальном времени.
– Разработка месторождений: ЛУКОЙЛ и «Нефтиса» применяют нейросети для управления заводнением и обводненностью пластов.
– Мониторинг и экология: «Транснефть» – дроны и компьютерное зрение для контроля трубопроводов, «Роснефть» – ИИ для анализа мерзлоты и геотехнических деформаций в условиях Крайнего Севера.
– Предиктивная аналитика: прогнозирование отказов насосов и компрессоров, оптимизация режимов на НПЗ для увеличения выхода светлых фракций.
– Бэк-офис: LLM-модель «ГеолGPT» в «Росгеолфонде» сокращает сроки подготовки отчетов с месяцев до дней; генеративные ИИ помогают в бухгалтерии, юридическом документообороте и HR.

🔹 Ключевые барьеры
– Качество данных: архивы с ошибками и несовместимость старых и новых систем.
– Человеческий фактор: дефицит гибридных специалистов и сопротивление линейного персонала («Мне проще ничего не менять»).
– Инфраструктура: высокая стоимость решений, зависимость от импортного оборудования.
– Закрытость данных: компании редко готовы к обмену информацией.
– Юридическая неопределенность: вопрос ответственности за ошибки ИИ в критических процессах.

🔹 Что необходимо для прорыва
Эксперты видят три критических условия: зрелые данные, зрелая архитектура управления и зрелая организационная культура. Без унификации терминологии, отраслевых центров компетенций и стандартизации данных ИИ останется набором пилотных проектов.

🔹 Примеры решений: создание отраслевых консорциумов по аналогии с машиностроением, запуск публичных датасетов (аналогов ImageNet) для обучения моделей, тестовые полигоны для безопасного испытания ИИ, бонусные стимулы за решение конкретных задач.

ИИ в нефтегазе уже доказал свою эффективность, но без системной кооперации бизнеса, государства и разработчиков технологии останутся точечными, а потенциал отрасли – нереализованным.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Кто такие цифровые кочевники и какая инфраструктура им нужна

Термин «цифровой кочевник» закрепился за специалистами, не привязанными к стране и регулярно меняющими локацию. Их число стабильно растет. В нашем материале – разбор этого явления и его инфраструктуры на примере проектов Александра Шарапова, реализующего международные колливинг-проекты в Москве, Санкт-Петербурге, Дубае и Португалии. Интервью проведено в рамках совместного проекта ЦСП «Платформа» и РАСО «Диалоги на Платформе».

От удаленной работы к новой географии занятости

Мы наблюдаем стремительную «революцию удаленки». По всему миру уже порядка 40 миллионов человек живут и работают в формате «цифровых кочевников», то есть не привязаны к одному городу и регулярно меняют локации. Эта цифра каждый год растет на 2–5 миллионов – темпы впечатляющие. Теперь профессионалы могут работать из любой точки мира через облачные технологии.

Сегодня миграционные потоки направлены не «из села в город», как раньше, а из города в город, но не в любой, а туда, где созданы лучшие условия для жизни и работы. Кочевник больше не едет туда, где находится его офис: он едет туда, где ему комфортно жить по своим ценностям. На выбор влияют налоги, качество инфраструктуры, культурная среда и простота бюрократических процедур, а работать он может удаленно отовсюду.

Уже около 50 стран мира вступили в борьбу за таких мобильных профессионалов, запуская специальные визы для цифровых кочевников. Эти программы позволяют приезжим фрилансерам и удаленным сотрудникам жить в стране месяцами и годами, при этом часто вообще не платя налогов с доходов, полученных за ее пределами. Сейчас подобные визы предлагают десятки государств – от Португалии и Грузии до Бали и ОАЭ, среди популярных локаций — Дубай (ОАЭ), Португалия, Грузия, Бали, Индонезия. Правительства видят в кочевниках выгодных гостей: средний доход такого специалиста – порядка $100 тысяч в год. Требования по визам варьируются от 1,5 тыс. $ в месяц (Грузия) до 5 тыс. $ (отдельные страны Европы и ОАЭ).

В этой гонке выигрывают юрисдикции, сумевшие создать максимально комфортные условия. Страны, предлагающие лучшие условия, получают приток таких специалистов, а любые барьеры сразу отталкивают их. Не случилось и «расцвета провинции»: цифровые кочевники селятся там, где уже есть динамичная среда.

Принадлежность без границ: как меняется идентичность

Свобода перемещения и работа вне офиса меняют наше ощущение дома и идентичности. Еще вчера человек чувствовал себя частью конкретного города или страны, а сегодня, переселившись в глобальный мегаполис или пустившись в кочевую жизнь, он утрачивает многие старые привязки. Теперь принадлежность определяется уже не географией или паспортом, а кругом общения и общими ценностями.

Некоторые перестают ощущать единство ценностей со своей страной, зато чувствуют близость с теми, кто мыслит похоже, пусть даже эти люди разбросаны по всему миру. Чувство долга перед государством тоже снижается: все меньше молодых европейцев готовы «жить ради Родины» или идти служить в армию. Патриотизм не исчез, но на первый план выходит лояльность к самому себе и своему ближнему кругу. Эта группа формирует собственные неписаные правила и круги взаимодействия. В центре – личность с ее интересами и близкий круг единомышленников. Лояльность к национальному государству снижается, а самоопределение все чаще основано на ценностной близости, а не на паспорте особенно с учетом высоких налогов в большей части Европы. Центр идентичности сместился к личности.

Центр идентичности сместился к личности и ее ближайшим друзьям и единомышленникам (сообщество по интересам, а не по крови), тогда как такая абстракция, как государство, отодвинулись на периферию. Люди ощущают себя скорее гражданами мира, чем привязанными к флагу на паспорте.

Полная версия колонки - по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

От разрозненных алгоритмов к умным заводам

Наша команда совместно с Промышленно-энергетическим форумом TNF при поддержке ГигаПартнёра компании Сбер подготовила масштабное исследование о влиянии ИИ на индустриальный сектор и нефтегазовую отрасль в России. Мы скопили уникальный массив экспертизы и визионерских мнений, которыми хотим поделиться — пригласить к дискуссии. Первая колонка из серии материалов — позиция Ильи Макарова, PhD, ведущего научного сотрудника, руководителя группы ИИ в промышленности Института AIRI.

🔹Российский индустриальный бизнес демонстрирует избирательный интерес к ИИ. Единственная область, куда подтверждено идут значительные деньги, – это автоматизация документооборота, закупок и контрактов, то есть внутренний комплаенс, поскольку это дает значительный экономический эффект здесь и сейчас. С внедрением ИИ в производственные процессы все несколько сложнее, так как они требуют большего бюджета и выполнения ряда условий по качеству и количеству данных. Однако уже есть достаточно широкая линейка успешных проектов.

Ключевые направления внедрения ИИ в индустриальном секторе
1⃣ Комплаенс и документооборот. Внедрение контроля договоров и цен способно дать экономию в сотни миллионов рублей.
2⃣ Оптимизация рецептур и сырья. В химии и металлургии можно разными способами достичь нужного качества продукта, применяя ИИ.
3⃣Анализ сейсмических данных в нефтегазе. Полный цикл геологоразведки занимает до полугода, и нередко оказывается, что нефти нет – время потрачено зря. ИИ способен сократить анализ до дней или недель, сэкономив колоссальные ресурсы.

🔹Сегодня практически все крупные промышленные компании смотрят в сторону ИИ: запускают пилотные проекты, наращивают экспертизу, выстраивают цифровую инфраструктуру. Кто-то бежит быстрее, кто-то осторожнее, но тренд сформирован. К сожалению, большая часть достижений остается в тени: о многом просто не говорят публично. Среди тех, кто не только активно работает, но и делится результатами: СИБУР в нефтехимии, «Норникель» и «Северсталь» в металлургии, «Газпром нефть» в нефтегазовой отрасли. Публичность здесь не про пиар, а про обмен знаниями: важно не только развивать технологии внутри компании, но и становиться частью общего рынка идей, чаще делиться друг с другом данными по тематике геологической разведки, добычи, а также участвовать в open-source проектах.

🔹Промышленный ИИ стоит на пороге рывка – но для этого придется изменить подход к кадрам и сотрудничеству. Сегодня остро не хватает специалистов, способных внедрять ИИ на производстве: выпускники топ-вузов предпочитают IT и финтех, а не заводы. Зарплаты лучших AI-разработчиков очень большие, и они не поедут на отдаленный завод, если могут получать больше в комфортном офисе мегаполиса. К тому же на многих предприятиях цифровая среда не развита – ИТ-директора помнят неудачные эксперименты 90-х и не доверяют новым методам. Без поддержки сверху и энтузиастов любые начинания угасают, образуя порочный круг: без оцифровки процессов нет данных для ИИ, а без успехов ИИ нет стимулов для цифровизации.

🔹Разорвать этот круг поможет новая модель взаимодействия. Нужно перейти от разрозненных «фабрик алгоритмов» – когда вузы и корпорации варятся каждый в своем котле – к умным заводам, где объединены усилия всех сторон. Бизнесу следует пересмотреть подход к внедрению технологий и открыться внешним идеям; науке и образованию – готовить кадры под запросы индустрии; государству – создавать условия и стимулировать сотрудничество.

🔹В конечном итоге партнерство – ключ к росту. Одних технических решений недостаточно, если не перестроить бизнес-процессы, культуру данных и образование. Только совместными усилиями науки, бизнеса и государства возможен переход от «document AI» к полноценному «industrial AI» – от узкого автоматизированного документооборота к действительно интеллектуальной промышленности будущего.

Ссылка на полную версию.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Проектируя будущее: экспертный взгляд Ивана Курячего и Григория Соломина на изменение облика городов и макротерриторий

Обсудим стратегии развития территорий с экспертами компании «Новая земля» — ведущей проектно-аналитической организацией в сфере мастер-планирования, чьи проекты реализуются от Москвы и Дагестана до стран Африки.

29 августа, в 16:00 в рамках проекта «Диалоги на Платформе» проведем сессию о том, как стратегическое планирование меняет городскую среду и создает города нового поколения. Поговорим о главных трендах, роли мастер-планов, технологиях и вызовах, которые определят облик наших городов на годы вперед.

Ключевые спикеры:
🔹Иван Курячий — сооснователь проектной компании «Новой земли», городской планировщик, урбанист, архитектор, эксперт Программы развития ООН. Автор мастер-планов городов Президентского внимания, член градостроительного совета Дальневосточного ФО, разработчик стандартов развития арктических городов;
🔹Григорий Соломин — управляющий партнер «Новая земля», урбанист, эксперт в сфере развития территорий, автор мастер-планов Дербента, Мурманска и Улан-Удэ, член экспертного совета при Минстрое России.

В фокусе дискуссии:
1⃣ Социальные инвестиции в развитие городской среды. Какие направления наиболее приоритетны сегодня?
2⃣ Границы мастер-планирования. Возможно ли выйти за границы города и сконструировать жизнеспособный план развития макротерритории?
3⃣ Почему некоторые принятые мастер-планы «зависают» на начальных этапах реализации? Причины и поиск решений
4⃣ Комплексное развитие территорий. Как искать точки роста для бизнеса и центры притяжения городских жителей?
5⃣ Центры ответственности. Как разделить зоны ответственности между ключевыми стейкхолдерами и где искать инвестиции под реализацию мастер-плана?

Чтобы получить ссылку на подключение и задать вопрос эксперту, напишите нам на info@pltf.ru.

Присоединяйтесь к диалогу!

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Неизбежность энергоперехода: экономика против политики

Китай стал главным драйвером глобального энергоперехода, контролируя до 96% рынка солнечных панелей и наращивая экспорт чистой энергии. По прогнозам, к 2050 году возобновляемые источники смогут занять до 60–70% мировой энергосистемы, несмотря на политическое сопротивление США. Рынок уже сделал выбор: за 20 лет в «зеленые» технологии вложено $500 млрд венчурных инвестиций, а нефтегазовый сектор теряет инвестиционную привлекательность. О трансформации энергетической колонки — в новой колонке футуролога Евгения Кузнецова @eveningprophet, возглавляющего венчурный фонд с участием «Росатома».

🔹В основе любых прогнозов и венчурных расчетов лежит модель экспоненциальных процессов. Когда технология развивается с удвоением метрик (продаж, объемов выпуска, пользователей и тп) каждые два года, то через пять циклов она вырастет в 32 раза (а в реальности рост бывает и больше). Ключевой вопрос — как долго продлится это удвоение. В солнечной энергетике этот процесс не останавливается, вопреки прогнозам он даже еще не достиг своего пика. К 2030 году общий объем рынка «чистой энергии» может достичь 5 трлн $ — не вижу никаких ограничений для этого сценария.

🔹Энергопереход – историческая закономерность, которая повторяет предыдущие 2 крупных энергоперехода. Первый – от дров к углю - каждый из которых занимал 150 лет, второй – от угля к газу и нефти – занял 100 лет, и каждый раз новый источник достигал доминирования в 60–70% потребляемой общей потребляемой человечеством энергии. Следующий переход мог случиться 60 лет назад, на атомную энергетику, тоже был экспоненциальный рост, но он был прерван Чернобылем. Фактически теперь этот переход подхвачен ВИЭ (и реабилитированным атомом).

🔹Но пока Европа обсуждает «зеленую повестку», Китай уже контролирует до 96% производства солнечных панелей и 75% аккумуляторов. Рост чистой энергетики подчиняется закону Райта: каждое удвоение мощностей снижает стоимость единицы продукции на 20%. За 20 лет Китай увеличил производство солнечных панелей в 1000 раз, и этот процесс не собирается останавливаться. Если прибавить сюда электромобили, все это дало Китаю 10% ВВП в 2024 году. Есть даже шутливо-конспирологическая теория, что «зеленое европейское лобби» в энергетике — это на самом деле китайские поклонники (многие из которых в молодости действительно были поклонниками Мао).

🔹Пекин сегодня стал тем, кто задает правила игры — дизраптором, под действия которого придется подстраиваться всем остальным. Бутылочным горлышком стали уже не технологии генерации, а аккумуляция и распределительные сети — туда идут основные инвестиции.

🔹Попытки Трампа сдержать Китай через торговые барьеры, скорее всего, обречены на провал. Развивающиеся рынки — особенно Индия, Африка — жадно поглощают дешевые китайские технологии. В энергодефицитных странах новая инфраструктура на ВИЭ уже дешевле традиционной. Трамп преуспеет только там, где его поддерживает крупный бизнес — как с ИИ или блокчейном. Но в энергетике игроки уже сделали свой выбор — и их стратегия не совпадает с вашингтонской.

🔹Климатическая повестка — удобный фасад, но движущая сила перехода чисто экономическая. Электромобили дешевеют каждым удвоением выпуска, а двигатели внутреннего сгорания достигли потолка предела снижения себестоимости век назад. Поэтому «бензинки» уже никогда не подешевеют. Даже если «индекс чистой энергии» докажет, что ВИЭ вреднее углеводородов (а такие расчеты есть), это никого не остановит. Новые отрасли создают рабочие места и инвестиционные циклы — а это на порядок важнее для правительств.

Если представить, энергепереход полем битвы, то воевать будут не за планету, а за маржинальность. Китай будет продолжать делать то, что умеет лучше всех — демпинговать и строить энергоизбыточную экономику. Трамп — пытаться отнять свою долю, а Европа — делать вид, что все еще управляет процессом. Исход определяется экспонентой, а не политическими решениями.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Напоминаем: завтра пройдет онлайн дискуссия, посвященная изменению облика городов и макротерриторий

Обсудим стратегии развития территорий с экспертами компании «Новая земля» — ведущей проектно-аналитической организацией в сфере мастер-планирования, чьи проекты реализуются от Москвы и Дагестана до стран Африки.

Особенность сессий проекта «Диалоги на платформе» возможность участия в дискуссии с ключевыми отраслевыми экспертами.

Время: 29 августа, 16:00

Спикеры:
🔹Иван Курячий — сооснователь проектной компании «Новой земли», городской планировщик, урбанист, архитектор, эксперт Программы развития ООН. Автор мастер-планов городов Президентского внимания, член градостроительного совета Дальневосточного ФО, разработчик стандартов развития арктических городов;
🔹Григорий Соломин — управляющий партнер «Новая земля», урбанист, эксперт в сфере развития территорий, автор мастер-планов Дербента, Мурманска и Улан-Удэ, член экспертного совета при Минстрое России.

В фокусе дискуссии:
1⃣ Социальные инвестиции в развитие городской среды. Какие направления наиболее приоритетны сегодня?
2⃣ Границы мастер-планирования. Возможно ли выйти за границы города и сконструировать жизнеспособный план развития макротерритории?
3⃣ Почему некоторые принятые мастер-планы «зависают» на начальных этапах реализации? Причины и поиск решений
4⃣ Комплексное развитие территорий. Как искать точки роста для бизнеса и центры притяжения городских жителей?
5⃣ Центры ответственности. Как разделить зоны ответственности между ключевыми стейкхолдерами и где искать инвестиции под реализацию мастер-плана?

Чтобы получить ссылку на подключение и задать вопрос эксперту, напишите нам на info@pltf.ru.

Присоединяйтесь к диалогу!

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Развитие малых городов: тенденции, новые идеи и решения

На смену пессимистичному сценарию «вымирания» малых городов приходит сложная картина точечного роста. Разнонаправленные тенденции одновременно создают как возможности, так и риски для развития регионов. В авторской колонке Александр Пузанов, генеральный директор Фонда «Институт экономики города», рассуждает о ключевых вызовах и инструментах развития малых городов: от изменения межбюджетных отношений и создания «опорных центров» до изменения парадигмы замкнутого социального капитала. Материал подготовлен по результатам обсуждения исследования «Платформы регионального роста: как сокращается неравенство между различными типами территорий».

Дискуссия вокруг трансформации малых городов претерпела существенные изменения. Мы уходим от алармистского тренда «всё плохо, все уедут, города исчезнут» к более сложной картине, где есть и обнадеживающие процессы.

Процессы идут разнонаправленные. Если взять достаточно известные города Выкса, Плес, Старица и др. – из них у всех отток населения более 20% за последние десятилетия. Казалось бы, «вымирают». Но при этом эти города живые: проходят фестивали, растет турпоток, местная экономика производит товары и услуги. Получается, население и развитие разошлись: город может уменьшаться по численности, но одновременно находить новую устойчивость при более низкой населенности.

Исследование ЦСП «Платформа» подтвердило многие наши наблюдения. Но есть одно предложение: на мой взгляд, перспективно перейти от обсуждения просто «цифровой среды» (как среды, проникающей повсюду) к анализу городских инноваций, которые эта цифровая среда порождает. Это фактор сокращения разрыва между мегаполисами и малыми городами.

Мы видим случаи, когда инновации приходят в малые города почти одновременно с мегаполисами. Например, оказалось, что по обеспеченности фандоматами (автоматами по сбору тары) этими устройствами некоторые малые города опережают даже крупные – просто потому, что фандоматы запустили как социальный проект РЖД, и они появились на станциях малых городов раньше, чем в городах 100–500 тыс. населения, не стоящих на транзитных маршрутах. Интересный кейс, заслуживающий изучения.

Перспективы развития малых городов

Очень важно каждому городу найти свою специализацию, опору, идентичность и научиться их позиционировать. Раскрытие уникальных характеристик территории – ключ к трансформации.

Есть идея опорных населенных пунктов – это очень полезный подход. Город живет сам по себе, рядом куча сельских поселений, а услуги и работа есть только в областном центре – и люди ездят из сел и деревень в мегаполис, минуя свой ближайший городок. Если обозначить малый город как «опорный» для своей округи, дать ему ресурсы, чтобы он предоставлял качество услуг покруче, перехватывал часть потока, который сейчас уезжает в крупнейшие города, – можно и население удержать, и город усилить.

Цифровая экономика – это не только новая среда, но и новые возможности для малых городов. Одна из точек роста: создание благоприятных условий для переезда «удаленщиков» в регионы. Это задача не только для муниципалитетов и регионов, но и федеральных властей.

Мы полагаем необходимым менять межбюджетную систему: дать малым городам больше финансовой самостоятельности, тогда они будут заинтересованы в развитии – станут мобилизовать внутренние ресурсы, прислушиваться к инновациям от бизнеса.

Еще один важный момент – после периода активного строительства инфраструктуры настал этап «наполнения жизнью». Во многих малых городах уже есть новые площади или отреставрированные ДК, но не хватает событий, контента, активности. Управлять этим сложнее, чем просто «проложить трубы», но крайне важно. Наполнение города событийностью, культурной жизнью, безусловно, приоритет на ближайшие годы.

Ссылка на полную версию материала.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»