Регистрация на онлайн-дискуссию по ссылке.

#Концепты

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Будет лучше, но сначала будет плохо»: какими будут СМИ через 15 лет

#концепты

В продолжении дискуссии в рамках совместного проекта сообщества Noôdome и ЦСП «Платформа» «Концепты» заведующий Центром медиапрактик НИУ ВШЭ Глеб Черкасов и замгендиректора «Интерфакса» Юрий Погорелый рассуждают о том, кто заменит журналистов, когда фабрики ИИ-контента заработают на полную мощность.

Часть II

Лимит исчерпан: могут ли медиа вернуться в игру?

Не исчерпан ли лимит внимания аудитории? И можно ли переключить внимание с цифровых платформ обратно в СМИ?

Глеб Черкасов (ГЧ): Универсального рецепта возврата аудитории не существует.

Юрий Погорелый (ЮП): Время внимания, которое можно потратить на экраны, распределено на 100%. Рилсы добили остаток «между» – пока стоишь, едешь, ждешь. Дальше начнется война за оставшиеся доли секунды между дорогими фабриками контента и фабриками управления блогерами-домохозяйками. Уже есть форматы, где заказчики платят за трансляцию стриптиза. Потом также будут готовить или пылесосить. Это платформизируют, придут крутые парни и заберут это время за очень большие деньги. Домохозяйки не выдержат конкуренции, а СМИ просто исчезнут, как коты – которые уходят, когда приходит время умирать.

ГЧ: Попытки традиционных СМИ зайти на новые рынки заканчиваются одинаково: нужно вложить очень много денег или потерять идентичность.

ЮП: Мы изучали запуск специализированных Телеграм-каналов, например, про инвестиции. Но их экономика не собиралась при странных механиках монетизации, которые были в Телеграме. Когда классическое медиа уходит в такую модель, оно перестает быть СМИ и становится чем-то другим.

Телеграм: спасение или цифровой тупик?

Вернутся ли пользователи в СМИ, если Телеграм заблокируют?

ГЧ: Созданного ИИ контента уже кратно больше, чем человеческого. Но у крупных каналов может быть не совсем органическое происхождение аудитории. Я подписан на каналы «Ведомостей», РБК и «Коммерсанта». Значит ли это, что я ушел от СМИ? Нет, просто приложение удобнее. Если есть четкий посыл и понятная аудитория, способ донесения неважен.

ЮП: Телеграм чудовищно неудобен как СМИ. Там дешево вещать, но сложно искать. Он залез в твое личное пространство, там всегда куча непрочитанных сообщений. Платформы, созданные СМИ, намного удобнее. Бум создания самодеятельного контента пройдет, останутся профессионалы. Даже сейчас блогеров и лидеров мнений в соцсетях уже меньше, чем в СМИ.

Рейды на Твиче и новая экономика медиа

Стриминговые платформы порождают новые форматы коммуникаций вроде «рейдов на Твиче». Приведет ли это к созданию совершенно новой экономики?

ЮП: Что касается Twitch или модных блокчейн-новостей, – это просто новые формы упаковки контента. Но мы точно придумаем, как заработать – с этим вообще нет проблем.

ГЧ: Вспомните аналогию с лошадьми, которые должны были заполонить города накануне изобретения автомобиля. Структура города осталась прежней: деловой центр, дорогие и дешевые районы. А транспорт – это просто средство доставки. Китайские игровые экосистемы доказывают: важна не сама игра, а то, что вокруг – чаты, покупки, монетизация. Рано или поздно новостной поток интегрируется в подобную комплексную экономику. Вопрос лишь в том, кто в ней уцелеет.

Можно ли запрограммировать «идеальную молодежь»

Способно ли государство через медийные ресурсы создать устойчивый нарратив о правильном человеке?

ЮП: Государство работает над этим. Идеальный молодой человек должен заниматься спортом, работать над продолжением рода, осваивать новые профессии, желательно рабочие. И главное – никогда не протестовать. Но это абсолютно поколенчески контринтуитивно. Молодежь должна бунтовать, восставать против взрослых. Невозможно создать никогда не возмущающееся поколение – это просто не так.

ГЧ: Воссоздать «Правду» в ее золотом образце, где слово редакции становится абсолютной истиной, невозможно. Медиа не всесильны. Для формирования устойчивого нарратива слишком многое должно совпасть.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Будет лучше, но сначала будет плохо»: какими будут СМИ через 15 лет

Часть III

Почему контент не булочка с изюмом

Почему мы избегаем слова «commodity» в отношении медиаконтента? Можно ли относится к нему, как к булочке, не пытаясь придать какую-то уникальность?

ГЧ: На производство информации тратятся деньги. Но лет 15 назад дорогие тексты начали просто перепечатывать. В таких условиях производить становится неинтересно. Проще дома посидеть.

ЮП: Почему это не совсем коммодити? Репортер годами нарабатывает экспертизу, ждет источника, добивается комментария. Через 5 минут вышедшая на «Интерфаксе» новость разлетается по всем ресурсам. В следующий раз репортер задастся вопросом: «А стоит ли ждать?». Мы не можем относиться к контенту, как к булочкам, наши булочные разрушены, их снес каток Яндекса.

ГЧ: Компания HBO купила права на экранизацию «Игры престолов», уговорила Шона Бина, что опять он погибнет раньше всех. Сейчас выходит ролик, в котором Кит Харингтон вытаскивает Шона Бина из темницы. Через два-три года значительное количество людей будут уверены, что вторая версия – и есть правильная.

Думскроллинг как бегство от реальности

Как именно медиа влияют на общество? Почему СМИ любят плохие новости?

ЮП: Когда вы заходите в темный подъезд со сломанной лампой и начинаете озираться по сторонам – вы ищете не букет цветов, а опасность. Мы пишем плохие новости не потому, что любим их. СМИ нужны для того, чтобы передавать новости, которые могут изменить вашу жизнь. Просто плохие новости меняют ее гораздо быстрее.

Но парадокс в том, что думскроллинг часто помогает успокаиваться. Люди читают каналы, надеясь найти там хоть какую-то хорошую информацию. Но как-то мы попробовали сделать раздел «Хорошие новости» по заказу рекламодателя. С трудом собрали позитивные инфоповоды, запустили раздел, разместили рекламу. Но клиент больше к нам не вернулся – раздел никто не читал.

ГЧ: Сериал, состоящий только из положительных героев и счастливых событий, не продержится и двух серий – его просто никто не будет смотреть. Но есть и еще один вектор – сознательное бегство от новостей. Люди стараются избегать вообще каких-либо новостей, чтобы защитить психику.

Будущее медиа: клубы, роботы и информационная сегрегация

Каким будут СМИ и медиапространство через 10-15 лет?

ГЧ: Нас ждет разделение. Появятся небольшие, дорогие клубные медиа. И платформы, куда пользователи будут приходить за контентом.

Развитие идет по спирали. Лет десять назад российские СМИ сильно напоминали издания рубежа перестройки: истории о людях, длинные лонгриды. Потом пришли агрегаторы, Телеграм-каналы. Через 10 лет мы можем вернуться к эстетике начала нулевых с акцентом на «успешный успех». Но говорить о будущем медиа бессмысленно без ответа на вопрос о том, в каком мире мы будем жить. Контекст определит форму.

ЮП: СМИ будут радикально удешевлять производство контента и экспериментировать с бизнес-моделями. Появятся действительно элитные издания, недоступные широкой аудитории. Массовый сегмент захватят быстрые комьюнити-форматы, контент в которых уже будут генерировать роботы.

За внимание развернется жестокая битва, но общее качество доступного контента в итоге вырастет. Сегодня редакционные «заводы» ржавеют, от них отваливаются куски. Когда старая инфраструктура окончательно развалится, начнется новая стройка. Будет лучше, но сначала будет плохо.

ГЧ: Поиск качественной информации станет таким же личным выбором и навыком, как желание получить хорошее образование. Человек, которому это важно, найдет способы. Тот, кого устроит суррогат, останется с тем, что есть.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Нервы, деньги, полимеры»: книга о СИБУРе как образец корпоративной рефлексии

В колонке для Forbes Алексей Фирсов, генеральный директор ЦСП «Платформа», работавший в СИБУРе в 2006-2012 гг., разбирает книгу «Нервы, деньги, полимеры» как редкий кейс корпоративной рефлексии.

Компания, как и человек, рано или поздно чувствует потребность в саморефлексии: остановиться в потоке и взглянуть в будущее на уровне метастратегии – понимания пути, который, возможно, предстоит изменить. В эпоху коротких роликов и инфографики СИБУР неожиданно выбрал на первый взгляд несколько «олдскульный» инструмент – печатную книгу. Но прием сработал. Это не глянцевый отчет, а интересный и даже рискованный эксперимент, на который способны очень немногие бренды.

Заказчик как будто вывел продукт из-под корпоративного контроля, чтобы посмотреть на себя со стороны. Дал возможность людям, погруженным в контекст СИБУРа, свободно высказаться, вступить в дискуссию. Бывший CEO Дмитрий Конов и нынешний CEO Михаил Карисалов реагируют на критику, взвешивают альтернативы.

Возможна ли гибкость и пластичность внутри индустриального скелета? Где баланс между сотрудником-ресурсом и человекоцентричностью? Как обеспечить высокий уровень мобилизации для крупных проектов и при этом не истощить команды? И главное – что делать, когда «прежняя траектория роста уже исчерпана», а национальное лидерство становится не только триумфом, но и бременем?

Фиксированных ответов на эти вопросы может не оказаться. Образ компании, который выстраивается книгой, сложно назвать универсально привлекательным. Руководители часто говорят о «функциональных растяжках» – умении сотрудника работать в нескольких направлениях с низким уровнем связанности. Ставят как норму умение быстро переключаться на новые функции, менять географию, строить сложнейшие управленческие асаны.

Тех, кто не готов меняться и не соглашается со скоростью и направлением изменений, корпоративная центрифуга периодически выбрасывает за контур компании. Остаются лишь несколько фигур в центре, которые являются генератором трансформаций, своеобразным «перводвигателем».

Что компания дает взамен? Возможность крупных карьерных ставок, капитализацию личного бренда и причастность к масштабному мифу – смеси прагматизма и корпоративного идеализма, где место работы становится осью профессиональной биографии. Это редкий для России сплав западной процессной рациональности и глубокой личной ассоциации с брендом.

Полный разбор читайте по ссылке.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Норильский опыт не решит задач всей Арктики. Но это база, на которую стоит обратить внимание»

Директор Арктического института геотехнической безопасности имени М. В. Кима (Норильск) Алигюшад Керимов работает в области строительства на многолетнемёрзлых грунтах. В колонке для «Платформы» эксперт объясняет, почему глобальные климатические модели не работают для локальных площадок, как Норильск накопил уникальный массив данных и что мешает внедрить этот опыт в нормативную базу страны.

Часть I

Климат меняется — надо адаптироваться

О климате можно говорить долго. В этой теме я более 30 лет, постоянно участвую в международных конференциях, где выступают специалисты от межправительственных групп. Но в этих докладах есть как открытая информация, так и закрытая часть.

Поэтому дискуссии о том, влияет ли человек на климат, в рамках практической задачи бессмысленны. Нужно принять происходящие изменения и адаптировать к ним инфраструктуру. Глобальный климат мы изменить не в состоянии, а подготовить инфраструктуру — вполне можем.

Универсальных моделей не существует

Модели, которыми пользуются в России и мире, утрированы: не учитывают локальные факторы. Программа обрабатывает данные и выдаёт прогноз. Но, судя по моему опыту, прогнозы для Норильска кардинально отличаются от тех, что озвучивают коллеги из других регионов.

Я проанализировал все расчётные модели по геотехнической безопасности. Ни одна не учитывает фильтрацию воды и теплоперенос водой. А это ключевой фактор для мерзлоты, особенно на техногенно застроенных площадках, которые требуют отдельного подхода.

Грунты, их состав, гидрология, коэффициенты сцепления — всё нужно исследовать заново. Параметры песка, суглинка и скальных пород из старых норм на техногенных площадках не работают.

Норильский опыт: уникальная база, которой нет в мире

Норильск всегда опережал другие регионы в строительстве на мерзлых грунтах. С 1959 года здесь работает научная лаборатория — старейшая мониторинговая система на планете. Такого массива накопленных данных больше ни у кого нет.

Сейчас на этой основе функционирует Арктический научно-исследовательский институт геотехнической безопасности имени Михаила Васильевича Кима. Мы занимаемся адаптацией фундаментов к климатическим изменениям в регионе.

Недавно в институте приступили к созданию климатической модели для норильской территории с учётом конкретных объектов и погодных изменений. Летний период здесь уже длится почти шесть месяцев вместо трёх, количество осадков выросло, а мерзлотная гидрология в общих моделях не отражена.

Нормативная база: три дополнительных СП — но этого мало

Главная задача института — пересмотр правил проектирования, строительства и эксплуатации в Арктике. Успехи есть: в 2018 году Минстрой выпустил три дополнительных свода правил к основному СП по основаниям и фундаментам на вечномёрзлых грунтах. Нормы существенно обновились, расширились возможности для проектировщиков свайных фундаментов.

Но этого недостаточно. Конкретных предписаний, как действовать сейчас, нет. Устаревшие нормы в большинстве случаев остались, и проектные институты не могут от них отступать — иначе не пройдут экспертизу. Получается парадокс: всё делается по правилам, но объекты деформируются или выходят из строя. Мерзлота в СНиПах присутствует, но это уже не та мерзлота, что была раньше, и не та, что в реальности.

Мы направили 19 предложений по изменению отдельных пунктов Градостроительного и Жилищного кодексов. Они остались без рассмотрения.

Фото: Редакция МК «Северный город»

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Норильский опыт не решит задач всей Арктики. Но это база, на которую стоит обратить внимание»

Часть II

Научно-техническое сопровождение инфраструктурных и производственных проектов на мерзлоте — единственный выход

Приведу пример из практики: один сложнейший объект для арктической зоны проектировали специалисты из Южного федерального округа. Они применили обычные сваи, хотя была возможность использовать другой тип фундамента, который давал экономию в миллиарды рублей. Но проектировщики сказали: «Мы не умеем делать расчёт для такого типа фундамента, мы не пройдём экспертизу». И они пошли по стандартному (и самому дорогому) пути. В итоге объект построили с миллиардным удорожанием сметы, а более эффективное решение так и не было применено — из опасения получить отрицательное экспертное заключение.

Чтобы решить эту проблему, необходимо обязательное научно-техническое сопровождение на всех этапах: от проектирования до сдачи госкомиссии — с привлечением специалистов, которые владеют этими вопросами. В штате самих проектных компаний таких специалистов нет, они вынуждены использовать типовые решения, потому что исследования в условиях мерзлоты — это область, требующая особой квалификации. Пока мы этого не поймём и не исправим, будем и дальше получать заключения от проектировщиков, не знающих местной специфики, и удивляться результатам.

Мы уже разработали и запатентовали новые инженерные решения. Один патент — на поверхностно-вентилируемый фундамент, который позволяет свести удельную нагрузку на грунт от сооружения до уровня давления, сопоставимого с весом человека, — 0,6–0,7 кг/см². В прошлом году получили ещё один патент на специальный наконечник для свай: в условиях изменения температурного режима грунтов увеличивается пучинистость, что особенно критично для линейных объектов. Это и есть конкретные практические пути адаптации.

Предложения не доходят до адресата

Мы не раз обращались в правительственные структуры. Предложение по созданию научного центра компетенций было исключительно нашим и вошло в постановление правительства. Но реализуется не совсем так, как планировалось. В Москве только думают, как это сделать, а научное подразделение в Норильске уже создано. Если правительство хочет принять участие в этом — приходите в гости, поделимся опытом и наработками.

В конце прошлого года предложили общие идеи, которые мы ранее направляли в правительство, переадресовать заинтересованным компаниям, чтобы поддержать инициативы, — это придало бы им вес. Они касаются внесения изменений в Градостроительный кодекс и в понятие противоаварийных мероприятий. Активность и инициативность бизнеса всегда помогают.

Сегодня невозможно требовать разработки проектов мер, которые компенсировали бы, скажем так, утраченную несущую способность грунтов, потому что в составе проектной документации нет такого раздела. Зато есть раздел по доступу маломобильных групп населения — и таких нюансов очень много.

Опираться нужно на проверенную практику

Мне говорят, что нельзя опираться только на опыт одного арктического региона: различия слишком велики, а специфика слишком значительна. Но когда вы сталкиваетесь с одним таким большим «слоном», состоящим из комплекса сложных факторов, и найдёте для него действенное долгосрочное решение, то Ямал, Якутия покажутся уже более лёгкими уравнениями. Когда решится одна большая задача, ямальские и якутские задачи решатся, если не сами собой, то со значительно меньшими усилиями.

Норильская практика — пожалуй, самая мощная и надёжная из тех, какие у нас сейчас есть. Проверенная столетней историей. «Норникель» не смог бы построить город и производственные объекты, основываясь на действующих федеральных нормативно-правовых документах. Это объективная реальность. Почему построили? Потому что нормативными документами там служили инструкции, подписанные главным инженером. Вот поэтому и построили. И всё это всегда сопровождалось наукой.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

В погоне за новыми ценностями

В корпоративной среде вновь активизировалась дискуссия о том, как формируется современный тип компании, что означает ее привлекательность и как бренды внутри одной отрасли могут конкурировать на основе корпоративной культуры. Мы недавно разбирали эту тему, обсуждая книгу «СИБУРа». Теперь предлагаем посмотреть на нее с другой стороны, через относительно недавний текст генерального директора национального ESG-альянса Андрея Шаронова, на основе публикации Forbes, подготовленной при участии ЦСП «Платформа» в рамках проекта по изучению развития корпоративной среды российского бизнеса.

#из_интервью_Платформе

Разворот к человеку

Давно сложившимся иерархическим культурам тяжело поворачиваться в сторону человека: сотрудники должны буквально умирать на работе, чтобы руководитель наконец-то заметил, что в процессе задействованы живые люди. Это более типично для вертикальных компаний, чем для горизонтальных. При этом сами по себе ни горизонтальная, ни вертикальная структура компании не являются токсичными — такими их делает установка руководителя.

Доминирование — это в целом архаичная форма лидерства, проявление неравенства в ресурсах и власти. Но до изменения культуры управления надо дорасти. Поэтому автоматически поменять стиль не получится, нужно подтянуть сотрудников до уровня, на котором они будут к этому готовы.

Возможно, требуется на время сохранить что-то похожее на то, к чему люди привыкли, но показывать новые примеры уважения, готовности идти навстречу, даже если человек не очень устраивает с точки зрения компетенций.

Решение конкретных задач, а не путь в светлое будущее

Я бы сказал, что все это является непосредственной частью повестки ESG, ведь речь идет о социальной справедливости, социальной ответственности, управлении на основе ценностей. Да, такое управление может быть более затратно. Но с его помощью компания становится более сложной, когда люди не просто «копают», а начинают созидать.

Для такой трансформации нужен диалог с людьми как форма проявления корпоративной культуры и инфраструктура для этого диалога.

С другой стороны, заметен тренд на агрессивное внедрение ценностей, их «вколачивание» сотрудникам. Есть желание быстро, как бы ударом молотка, решить все проблемы человеческих отношений, взять за основу разработанную консультантами модель и «бурей и натиском», по плану и с KPI, распространить ее на всю компанию.

Не декларируйте то, что вы не готовы выполнять. Эти лозунги, не имеющие ничего общего с действительностью, превращаются не просто в пустой звук, а в инфекцию, которая разрушает ткань компании изнутри.

Для создания ценностей надо исходить из проблем, с которыми сталкиваешься. Например, люди не уважают друг друга, конфликтуют. Это вопрос не про светлое будущее, а про решение конкретных задач.

Переход к человекоцентричности определяется состоянием компании, уровнем развития ее клиентов. Вы не сделаете хороший оркестр в городе, где не любят музыку, и это не вопрос мастерства музыкантов.

Важное отличие клиентоцентричности от человекоцентричности в том, что вы переносите идею важности человека с клиентов на весь круг стейкхолдеров, включая сотрудников.

Гомогенность или разнообразие

Часто менеджмент видит свою задачу в том, чтобы распространить единую систему ценностей на всю компанию, сделать ее культуру гомогенной.

Мы здесь стоим перед развилкой. Если структура слишком разнообразная, то нет единой компании, все говорят на разных языках. В этом случае важно сближение, иначе возникнут неприятные ситуации, когда люди не смогут понять друг друга и договориться.

Но если части компании относительно автономны, то нерационально пытаться их соединить.

При этом надо иметь в виду, что руководству, как правило, психологически сложнее допустить различия, а персоналу — однородность.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Эскизы будущего – 2. Как социальные технологии, креативные индустрии и наука создают «карту будущего»

Сегодня в 15:00 на сессии ПМЭФ будет представлено второе по счету исследование, посвященное отдаленной перспективе. В 2025 году мы зафиксировали как общество и широкая экспертная группа видят образ будущего. В этом году мы сфокусировались на механизмах формирования картины будущего и массовых стереотипов.

Приглашаем вас присоединиться к обсуждению доклада в очном формате на ПМЭФ или онлайн по ссылке. Статусные и вдумчивые спикеры, ироничный модератор – залог интересной и яркой дискуссии.

Ниже – состав панели. Присоединяйтесь к дискуссии!

Модератор:
• Константин Богомолов, Режиссер; художественный руководитель, Московский драматический театр на Малой Бронной

Спикеры:
• Александр Аузан, Декан экономического факультета, Московский государственный
университет имени М.В. Ломоносова
• Светлана Баланова, Генеральный директор, АО «Национальная медиа группа»
• Алексей Герман-младший, кинорежиссер, сценарист
• Алексей Гореславский, Генеральный директор, АНО «Институт развития интернета (ИРИ)
• Селина Нери, Декан, соучредитель, Future Readiness Academy; приглашенный
профессор, Московская школа управления «Сколково»
• Ольга Петрова, Заместитель Министра науки и высшего образования РФ
• Алексей Фирсов, Генеральный директор, ООО «ЦСП «Платформа»; вице-президент,
Российская ассоциация по связям с общественностью
• Владимир Шевченко, Ректор, Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ»

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Эскизы будущего – 2». Как формировать картину будущего?

Тема образа будущего прочно закрепилась в экспертном и массовом поле. Большая часть дискуссии сфокусирована на описании стереотипов о будущем – ожиданиях, страхах, надеждах, описательных характеристиках (в том числе исследование «Платформы» и «Национальной медиа группы» 2025 года продемонстрировало широкую описательную модель образа будущего, набор общественных и экспертных стереотипов) — упуская важную фокусировку: а как именно проектируется долгосрочная картина будущего?

Новый доклад ЦСП «Платформа» и «Национальной медиа группы» призван восполнить дефицит описания механизмов и инструментов формирования образа будущего, а также факторов и условий, влияющих на процесс его конструирования.

Замысел исследования: посмотреть как можно управлять картиной будущего в понимании что на глобальном уровне идет конкуренция образов, прямо воздействующая на интерпретацию настоящего.

Краткая версия исследования, представленная на ПМЭФ прикреплена к посту, полная версия исследования доступна по ссылке. Ниже приведены некоторые выводы из исследования. Однако отдельные идеи и данные мы предложим обсудить в небольшой серии постов, которые опубликуем в течение месяца.

1. Почему мы думаем о будущем? Будущее – это зеркало настоящего. С одной стороны, мы смотрим в него, пытаясь осмыслить, где мы сейчас, чего добились, чего хотим достичь – рефлексируем о своей жизни. С другой – мы перекладываем на картину будущего наши страхи и надежды – образ всегда будет воспроизводить наши переживания, моделирующие сценарии развития текущих событий.

2. Как далеко мы готовы заглянуть в будущее? Представляя себе мир будущего люди мыслят разными горизонтами: одни «включают ближний свет» – ориентируются на ближайшую перспективу, планируют свою жизнь, другие – «включают дальний» – переживают, о том, как будет функционировать общество в отдаленном будущем.

Навык «переключения света фар» наиболее продуктивен, позволяет выстраивать собственные жизненные треки и влиять на общественное развитие в долгосрочном горизонте. Сегодня большинство россиян (59%) живут в режиме «ближнего света» – заглядывают вперед не дальше 20 лет. «Дальним светом» пользуются лишь 24% – те, кто мыслит горизонтом свыше 30 лет, и именно они, сохраняют способность двигаться к долгосрочным целям, а не только реагировать на происходящее.

3. Ресурс формирования позитивного будущего. Есть 3 ключевых параметра, позволяющих формировать позитивную картину будущего и переводить ее в реальность: 1. субъектность – ощущение, возможности влиять на свое будущее; 2. доверие – видение точек опоры, надежность среды; 3. идентичность – ощущение «мы», с которым иду в будущее. Параметры проявлены не равномерно: 47% россиян субъектны по отношению к миру, 36% доверяют среде, 43% – идентифицируют себя с большими группами.

4. Управление параметрами формирования будущего может существенно повлиять на восприятие отдаленной перспективы и ее воспроизводство. Чем выше уровни параметров, тем выше вероятность конструирования позитивного будущего.

Для повышения субъектности важно
🔹создавать видимые жизненные маршруты;
🔹транслировать героев человекоразмерного масштаба
🔹формировать малые форматы участия, где каждый сможет сделать свой вклад и почувствовать значимость.

Рост доверия связан с:
🔹 фиксацией практик с демонстрацией, что договоренности между людьми, группами и институтами работают;
🔹расширением радиуса групп, в которых действует человек;
🔹сохранением правил в долгосрочном периоде.

Повышение параметра «идентичность» зависит от:
🔹создания промежуточного звена идентификации между семьей и страной;
🔹формирования сплоченности через общий проект, а не образ врага — так как только такой вариант консолидации дает долгосрочную ориентацию;
🔹культурные форматы присвоения будущего, транслирующие развилки развития и роль человеческих отношений.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

3,27 из 5: насколько мы готовы к будущему?

Один из важных результатов исследования «Эскизы будущего – 2» – Индекс готовности к будущему. Он показывает, насколько у общества есть ресурсы для движения вперед.

Методика построения достаточно простая, но рабочая: за основу взяли три ключевых параметра, позволяющих формировать образ будущего и переводить его в реальность:
1️⃣ субъектность — ощущение, что твои действия имеют значение и могут влиять на ход событий;
2️⃣ доверие — вера другим людям, институтам, самому будущему как чему-то предсказуемому и достижимому;
3️⃣ идентичность — ощущение «мы», общего горизонта с теми, кому принадлежишь, «клей», соединяющий личное будущее с коллективным.

Индекс готовности российского общества к будущему — 3,27 из 5. Общество находится в точке равновесия между адаптацией к обстоятельствам и способностью их формировать. Но есть значительный потенциал роста.

Индекс – хороший инструмент для сверки социальных трансформация и фиксации, насколько динамично мы движемся вперед в будущее.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Национальная модель торговли: архитектура роста, конкуренции и потребительского благополучия

Дата и время: 5 июня 2026 года, 11:30–12:30 (сбор гостей с 11:00)
Ссылка на онлайн-трансляцию.

Сегодня на ПМЭФ пройдет интересная дискуссия. В обсуждении вопросов развития торговли сойдутся ключевые игроки рынка (крупнейшие ритейлеры и маркетплейсы) и регуляторы. А «Платформа» будет говорить об архитектуре доверия, без которой сложно выйти на новый уровень развития онлайн-сегмента и сделать покупки еще более комфортными и безопасными.

Модератор:
Станислав Богданов, Председатель, Ассоциация компаний омниканальной розничной торговли (АКОРТ)

Спикеры:
• Екатерина Лобачева, президент X5
• Евгений Случевский, генеральный директор розничной сети «Магнит»
• Игорь Зимин, вице-президент по GR, Ozon
• Дмитрий Тафинцев, заместитель генерального директора RWB
• Алексей Фирсов, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»
• Александр Вилинов, член Государственной комиссии, заместитель начальника Экспертного управления Президента Российской Федерации
• Роман Чекушов, статс-секретарь, заместитель министра промышленности и торговли РФ
• Адиля Вяселева, заместитель руководителя ФАС России
• Владимир Волошин, директор департамента цифрового развития и экономики данных Министерства экономического развития РФ

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Эскизы будущего: кто и как создает «карту завтрашнего дня»?

На сессии ПМЭФ «Эскизы будущего – 2, где было представлено исследование, проведенное «Национальной медиа группой» и ЦСП «Платформа», эксперты обсудили как социальные технологии, креативные индустрии и наука формируют образ будущего, действительно ли мы создаем будущее сами или просто пытаемся следовать за трендами.

Константин Богомолов, режиссер, художественный руководитель Театра на Малой Бронной:

Разговор о будущем всегда оборачивается разговором о настоящем и о прошлом, о ценностях, о культурном коде, о том, какие смыслы мы создаем и готовимся нести дальше. Это не только прогноз, во многом это художественный акт, он формируется в языке, в культуре, в образовании.

Светлана Баланова, Генеральный директор «Национальной медиа группы»:

Без образа будущего нет настоящего. Именно он определяет, как мы действуем, как мы думаем. Образ будущего никогда не бывает нейтральным, за ним стоят интересы. Мы влияем на будущее и влияем на настоящее.

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ им. Ломоносова:

Мы формируем будущее в большей степени, чем кажется. Даже скептики, которые считают, что мы вообще ничего не можем сделать. У поэта Льва Рубинштейна был любимый анекдот – люди в деревне говорят: «У нас клуб закрыли». А почему? – «Да они там напивались и дрались». Кто они? – «Мы». Мы очень сильно определяем будущее.

Алексей Гореславский, генеральный директор АНО «Институт развития интернета»:

Мы все живем в том настоящем, которое еще недавно для кого-то было будущем. А для того, чтобы в него попасть, нужно сначала узнать, что бывает и захотеть чего-то добиться. В будущее попадут не все – кто-то попадет бессознательно, кто-то сознательно, а многие попали за компанию с теми, кто хотел.

Алексей Герман, кинорежиссер, сценарист:

Каждый определяет свое будущее. Не верю, что мы как общность сейчас достаточно думаем о будущем и его прогнозируем. История учит нас, что должна быть критическая база количества визионеров, чтобы произошел прорыв в будущее. Но надо начинать этот разговор, визионеры нужны, их не так много.

Селина Нери, декан, соучредитель Future Readiness Academy; приглашенный профессор Московской школы управления «Сколково»:

Я живу в области будущего, в будущей готовности. Мы должны быть артистами, независимо от отрасли и профессии, нам надо воображать, что может случиться в стране, в бизнесе. Мы все – агенты нашего воображения и создаем то будущее, в котором хотим жить, но некоторые живут жизнь и не практикуют это.

Ольга Петрова, Заместитель Министра науки и высшего образования Российской Федерации:

Мы создаем будущее, действуя в настоящем. В системе образования мы вкладываем в наших студентов, это и есть то будущее, которое мы понимаем и проектируем.

Владимир Шевченко, Ректор МИФИ:

Я думаю, что полная власть сформировать картину будущего у нас есть, а полной картины реализовать у нас нет. Не зря говорят, что человек предполагает, а бог располагает.

Алексей Фирсов, Генеральный директор «ЦСП «Платформа»:

Человек может встать в субъектные отношения с будущим, но это не дается автоматически. Это навык – жить в состоянии неопределенности, любить неопределенность. Это не массовое явление. А вот приучить людей к будущему – это задача социальных технологий.

Фото: МИЦ «Известия»

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

«Мода на креативную экономику пройдет. И вот почему это хорошо»

Часть I

Нужно ли развивать все креативные индустрии сразу или лучше сфокусироваться на том, что уже растет? Как фестиваль, который начинался с 300 зрителей, стал третьим в мире по посещаемости? И почему металлургическому моногороду современное искусство важнее, чем кажется? Олег Беркович, заместитель губернатора Нижегородской области, ранее куратор подготовки города к 800-летию, а сейчас — культуры, туризма и креативной экономики региона — о том, как работает системный подход вместо погони за трендами, а также о типичных ошибках тех, кто пытается развивать креативные индустрии «с нуля» и без фокуса.


Мода уйдет — работа останется

Я надеюсь, что скоро мода на креативную экономику пройдет. Нападки на эту моду — нормально. Сейчас уходит мода на форумы по внутреннему туризму — форумов меньше, а туризм остается. То же случится с креативной экономикой. Всем станет легче, когда пройдет эта волна: перестанут говорить и начнут работать.

Креативная экономика не может расти в безвоздушном пространстве. У нее должна быть база. Нижний Новгород стал региональным лидером не потому, что у нас такие классные, а потому что у этого была серьезная база: высшее образование, промышленность, наука, крупные корпорации и старые заводы с династиями. Когда мы начали заниматься КИ в 2018–2019 гг., там уже существовали люди, компании, ростки сообществ.

Фокус, а не распыление

Главное — выбрать свой правильный фокус. Многие ошибаются. Они пытаются развивать все подряд, потому что «так надо» или «у соседей получилось». А потом удивляются, что ничего не работает. У нас в Нижнем специализация — IT. Мы третьи в стране по айтишникам после Москвы и Питера. До начала СВО в городе был самый большой офис Intel вне Северной Америки. Нам удалось со Сбером, Ростехом, Росатомом почти всех ребят, которые там работали, оставить в стране, регионе, городе — предоставить им новое место работы.

Вместе с IT растет медиаискусство. Компания Dream Laser — одни из лидеров в РФ. С ними мы делаем фестиваль света Intervals. Начинали с малого: в 2018-м фестиваль собрал 300 человек. В 2019-м — 10 тысяч. В прошлом году мы доросли до третьего по размеру фестиваля света в мире. Самый большой — в Лионе (Fête des Lumières), 2 млн туристов. Второй — Прага, Signal, 550 тысяч. Наш Intervals в Нижнем посетило 450 тысяч.

На фестивале работали 30 международных художников. Доходило до смешного: немецкой команде их муниципалитет предлагал деньги, чтобы они не ехали в Россию. Они приехали. Мы делали опен-колл для художников со всего света. Пришло 500 заявок, а победили испанцы. Они показывали свои работы на фасаде Главного ярмарочного дома — символа русского купечествам — красиво и органично.

Третий наш фокус — промыслы. Мы один из лидеров по количеству сохраненных народных художественных промыслов, их 27. Два года назад мы вернули в собственность хохлому. Мы не просто взяли все старое и переоткрылись. Мы пригласили креативного директора, чтобы перезапустить бренд. С 2024 года «Хохлома x Алена Ахмадуллина» работает в ГУМе на месте бывшего бутика Chanel. Открыто пять магазинов по стране: Москва, Питер, Ростов Великий, Плес, Нижний Новгород. Планируем дальше. Это реально работающая экономика.

Если бы мы разбрелись по всем КИ, как часто многие делают, — а это типичная ошибка, — вряд ли бы что-то получилось. Выбирать специализацию «из космоса», не опираясь на то, что уже живо, — верный способ потратить деньги впустую и разочароваться.

Точка притяжения — сначала, туризм — потом

Туризм — не совсем креативная индустрия. Посмотрите на Бильбао: они не делали ставку на туризм. Там появился музей Гуггенхайма, здание, куда люди начали ехать. Сначала вы создаете точку притяжения — или она сама создается, — а потом уже появляется туризм. Развивать туризм ради туризма — неправильный подход. Я это прямо говорю, и со мной многие спорят, но факт остается фактом.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

Олег Беркович: «Мода на креативную экономику пройдет. И вот почему это хорошо»

Часть II

Пример с Эйндховеном тоже показательный. Он не совсем чистый, как представляют. Это центр электроники, Philips, и там была мощная промышленная база. А то, что они прибавили дизайн, усилило город, повысило привлекательность. Но копировать этот пример без своей базы — бессмыслица. Ни Гуггенхайм, ни дизайн-центр не сработали бы без городской среды, людей, компетенций. Сначала база, потом точка роста и притяжения. И только потом потянутся туристы.


Как фестиваль поменял сознание города

В Выксе начали проводить фестиваль «Артовраг». Сначала люди разрушали арт-объекты, которые оставались после фестиваля. Потом восприятие изменилось. Они сменили фокус, стали больше вовлекать людей, объяснять смысл. В прошлом году должны были ремонтировать стену дома. Там был мурал. Люди вышли на митинг к управляющей компании: «Вы ремонт сделайте, а потом все восстановите!».

Для крупного предприятия креативная экономика в чистом виде не нужна. Но это позволяет нормализовать среду. У следующих поколений есть запросы. Мы в Нижнем, готовясь к 800-летию, пошли разговаривать с айтишниками: что нужно, чтобы вы остались в городе? Живая культура, комфортная среда, чтобы в городе что-то происходило постоянно, чтобы мы чувствовали развитие.

Демография как главный вызов

Что мне нравится в том, что делает ОМК в Выксе, — они сделали мастер-план до 2035–2040 года, основанный на демографии. Оказалось, что в 2035 году 70% мужского населения должно работать на заводе. Но это невозможно. Даже в лучшие советские годы в моногородах работало максимум 40%. Остальные занимаются чем-то другим.

Это значит, что нужно привлекать людей в город. Чем? Хорошее жилье, здравоохранение, образование. И должно быть, что делать и как отдыхать. Это задача креативных индустрий. И это вопрос, который сейчас ставится корпорацией. Вместе с государством мы пытаемся найти ответ.

Города без туристической экономики тоже оживают

Есть примеры попроще. Город Арзамас, сто тысяч человек. Стоит на трассе М-12. Был подубитый центр. Но там рядом деревья. Деревья — безусловная точка притяжения. Мы занялись благоустройством Арзамаса. Там вообще нет туристической экономики, есть военная промышленность, хай-тек.

После благоустройства центра, реставрации церквей, попытки передать туристический фокус там был один отель — сейчас уже три. Люди начали покупать объекты культурного наследия, делать в них небольшие отели. В центре начали появляться рестораны, кафе, сувенирка. Жизнь пошла. Но это после серьезных государственных инвестиций. Сначала вкладываешься в среду — а потом малый бизнес сам подтягивается, появляется экономика там, где ее не было.

Креативные индустрии нормализуют нашу жизнь. Делают ее удобнее, комфортнее, приятнее.

Что делать остальным: три совета

Что делать индустриальным компаниям и регионам, у которых нет таких преимуществ и базы, как у Нижнего Новгорода?

1. Нужен фокус: определиться, кого поддерживать. Выбрать свою специализацию. Ее нужно выбирать не из космоса, а понять, кто у тебя уже живой. В каждом городе — маленьком или мегаполисе — есть сообщества, есть на кого опереться. И не надо придумывать то, чего нет, только потому, что модно.

2. С КИ надо разговаривать. Послушать, что им нужно для развития. Возможно, это станет вашим фокусом. Или вы сможете придать импульс. Может быть, они уже классные, и вам просто нужно их профинансировать, научить работать корпоративно. Для малого бизнеса это супербонус.

3. Помните про чувство дома. В регионах перед Москвой есть большой плюс. В Москве мало москвичей, много приезжих. А в регионе есть чувство дома. Если появляется возможность развивать свой дом и делать что-то хорошее для своей земли, это важный психологический фактор, который оставляет тебя на территории. Суперзвезды всегда будут уезжать. Но большую часть людей можно оставить, если у них будет чувство сопричастности к тому, что они выращивают свой дом.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»