Вчера я зашёл в книжный «Порядок слов» на Фонтанке и наугад раскрыл несколько первых попавшихся книжек. Это одно из самых волшебных наслаждений: стоя в книжном магазине, не спеша погрузиться в чтение случайной книги с середины. Читать без обязательств дочитать или понять.
Одной из книг оказался сборник поздних вещей Хайнера Мюллера, проза и эссе. Там на 171-ой странице (напомню, совершенно случайной) я прочитал: «А случай - это единственная область, в которой у нас ещё есть жизненные шансы и свобода. Поэтому необходимо утверждать и расширять сферы случайности».
Это мне невероятно понравилось, я даже сфотографировал страницу и записал в заметки, что если у меня будет пара свободных дней, надо непременно купить эту книгу и прочитать эссе целиком.
А вчера я поставил книгу на обратно полку магазина и пошёл на репетицию, размышляя о «расширении сферы случайности».
Мне кажется, театр с нейроотличным коллективом - это как раз школа «расширения сферы случайности». Случайность - это ведь не просто всё что угодно. Произвол оставляет ощущение хаоса, рыхлости, а случай, как мы знаем от Пушкина, есть «бог изобретатель». Случай случается как трещина в обыденности. Как прыжок зайца-беляка, запутывающего следы на снегу.
«Сфера случайности», пишет Хайнер Мюллер. Сфера - это шар, это идеальная форма.

В инклюзивном театре я впервые столкнулся лицом к лицу с понятиями, о которых читал в серьёзных книжках по теории современного искусства. Когда я несколько лет назад штудировал труд Эрики Фишер-Лихте «Эстетика перформативности», я подпрыгивал от того, как точно она формулирует вещи, напрямую относящиеся к сфере инклюзии.
Например, одной из важнейших категорий перформативности Фишер-Лихте называет «присутствие». Особое качество действия, исполнителя, пространства, когда аудитория остро ощущает, может быть даже неожиданно для себя, сам факт того, что мы здесь. Мы именно здесь прямо сейчас. Мы находим себя в присутствии вот этого человека. Оно физически ощущается, хотя перформер не совершает никаких особенных действий.

Так вот, когда Нина, которая на занятиях только и делает, что хлопает в ладоши и громко комментирует: «Я бурный человек, жизни радуюсь», а на спектакле вдруг затихает и исподлобья в упор смотрит на зрителей, иногда проверяя кончиками пальцев уголки губ - не уползла ли с лица улыбка - это присутствие.
Когда Стас посреди спектакля, услышав неточно сказанную реплику партнёра, тревожно говорит: «Ты не так должен был сказать» или «Ты опять забыл» - это присутствие.

Фишер-Лихте пишет о перформативном повороте, который случился во второй половине ХХ века. Театр заметил, что у актера есть не только «выразительные возможности», но и он сам по себе. Что интересными может быть не только послание, образы, метафоры, но и непосредственно человек, до всякого высказывания. Какой он, как он дышит, как он смотрит, как стоит и движется. Фишер-Лихте называет это «феноменальным телом».

Аким, который сидит на стуле или стоит, опустив руки вдоль тела - это не выражение чего-то ещё, это просто Аким. Это его феноменальное тело. Но присутствие этого тела наполнено торжественной важностью. Он сам ощущает важность своего присутствия, и эта значимость передаётся зрителям. Воздух на сцене плотный, как во время острого драматического диалога.

Образы и понятия современного искусства очищаются в моих глазах от налёта сложности и элитарности. Их можно потрогать руками - буквально подойти и потрогать. Самое ценное - это спонтанность, непредсказуемость, непосредственность. Партитура инклюзивного спектакля больше похожа на сценарий перформанса, чем на драматическую пьесу. Мы очерчиваем «сферу случайного» - свод правил, предлагаемые обстоятельства, партитуру физических действий. Мы знаем, что во время исполнения по этому руслу потечет поток неуправляемых микровариаций. Они будут видны именно благодаря жесткому рисунку. Жесткий рисунок в свою очередь даст исполнителям свободу, избавит от сомнений, что делать дальше.
«У нас есть потребность в ощущении сиюминутности нашей жизни. Настоящее, в котором мы пребываем, мы хотим пережить как ощутимое настоящее»

Авторский цикл Алексея Гусева «Невиданное кино» в «Порядке слов» на Фонтанке. 6 декабря в 19.30 «Холодный как лед» Карла Шенкеля.

На фоне гениев немецкого «молодого кино» прочее немецкое кино рубежа 70–80-х оставалось почти незамеченным — да так до сих пор и осталось. А зря. Экранная энергия предыдущего десятилетия наэлектризовала лихостью и меланхолией даже те низовые сегменты кинопроцесса, на которые серьёзные кинокритики и внимания-то обращать не привыкли, и успела вдохновить новое, уже на излёте 70-х пришедшее поколение. К нему относился и Карл Шенкель, явившийся из презреннейшего эксплотейшна — и запечатлевший в своих криминальных фильмах 80-х серый бетонный мир Западного Берлина, состоящий из тюрем, сквотов, гаражей, ночных клубов и съёмных квартир. Звучит донельзя уныло — но даже такой мир Шенкель умудрился увидеть с той жестокой ясностью, что даруется лишь последним дыханием. В его фильме «Холодный как лёд» о парне, сбежавшем из тюрьмы и мечущемся вдоль Берлинской стены, мало надежды и вовсе нет просвета; но и выученной беспомощности нет и следа.

Сибирское поле экспериментов

13 декабря в 19.30 в Порядке слов лекция об экспериментальной музыке в Сибири

Как там говорят ― один в поле не воин? Вместе с Сергеем Мезеновым, музыкальным критиком, главным редактором онлайн-издания «Мастера Сибири» и уроженцем Красноярска (что немаловажно в данном контексте), окинем исследовательским взором поле сибирской экспериментальной музыки, бескрайнее и практически неизученное, и попробуем понять ― может, в поле, где нет больше совсем никого, и один сможет вполне успешно повоевать?

На лекции мы закопаемся в архивы и послушаем музыку из Омска и Кемерова, Новосибирска и Красноярска. Услышим звуки сгоревших домов и пространственные пьесы, исполненные в музеях, познакомимся с сибирской импровизацией и сибирским фри-джазом, обсудим сюжеты полувековой давности и сегодняшнего дня.

Фото: Елена Куражий

-- . -.. .-.. . -. -. -.-- . -.- -. .. --. ..!!!

...

Для тех, кто вдруг не успел выучить вновь современные языки — подмигивания, морзе, многозначительные паузы, язык Эзопа какого-то, бровные конвульсии, парселтанг и албанский — за нашу с вами несладкую жизнь передаём:

На non/fiction нас нет, но мы всё-таки есть...

Вы можете найти наши книги на стенде наших дорогих Медленных книг! Все будут по издательским ценам!

Что снится ИИ?

«Новый договор. Кино и зритель после ИИ» Марии Кувшиновой от Издательства Ивана Лимбаха уже на Фонтанке!

Кувшинова, как и объект ее исследования, собирает наши коллективные впечатления от пользования ИИ (в среде как профессиональной, так и любительской) в единый палимпсест — восторги и страхи, замешательства и догадки. Только делает она это через призму личного, хоть и написана книга местами в соавторстве с LLM-моделями.

На перекрестке коллективного и личного и возникает искусство, как сегодня изображение возникает в точке пересечения промта и миллионов картин и фотографий, в разные времена созданных другими людьми и впоследствии вошедших в датасет для обучения моделей. Чем является этот палимпсест из бесконечного потока образов, от которого машина, как Микеланджело от камня, отсекает все лишнее, как не эманацией коллективного бессознательного?

Кино—не-кино:

При просмотре видеогенераций у зрителя происходит крах сенсомоторных схем, и, как следствие, возникает невозможность спрогнозировать следующий кадр. ИИ не будет по умолчанию следовать в генерации объекта законам физики, пока ты не дашь ему соответствующий промпт. Котенок сидит в корзинке — Котенок проходит сквозь корзинку. Кино, при необходимости, всегда способно на эту невозможность и располагает должными инструментами для создания такого образа-движения, но для ИИ — это норма, а не прием. ИИ в генерации делает фактическим то, что зрителям в кино из-за монтажа приходится конструировать самим. Почему?

Возможность соединять непрерывным движением две или более статичные картинки создаёт эффект антимонтажа, в котором любой разрыв скрывается плавным и часто парадоксальным морфингом. Создавая эти неожиданные связи, модель методом вычисления определяет, какие элементы одежды, скажем, мальчика способствуют его быстрому превращению, скажем, в рыбу.

Не-кино—кино:

Изменится ли в будущем наша способность планировать собственное действие оттого, что генерации каждый раз преодолевают законы физического мира, а мы эти генерации постоянно потребляем глазами?

О меняющихся отношениях движущихся изображений и зрителя — на Фонтанке, 15 и wordorder.ru

*автор картинки — чат gpt

Получили нечто от НЛО (и вроде усвоили):

«Опыт киноглаза. Исследование кинематографической автономии» Дарины Поликарповой

За годы кино в нем исследовано море перспективных направлений — его нарративность, производство, контексты, зрительские, режиссерские, короче, человеческие практики… Список этот можно, мягко говоря, продолжить, но пусть это сделают другие.

Что-то, на чем все это основывается, должно быть учтено. Каково кино взятое само по себе? Книга — попытка face the problem.

Словом, если вы хотите продолжить чтение, необходимо если не согласиться, то хотя бы допустить, что:
а) кино не является искусством (хоть в определенном контексте его и можно так называть);
б) оно существует не благодаря автору и зрителю и не исчерпывает смысл своего существования их встречей;
в) кино — не совокупность фильмов, а фильм является не
презентации; первичной и естественной, а лишь удобной человеку формой;
г) кино молчит. Это люди — ради собственных нужд — превращают его в язык / нарратив / систему знаков;
Д) кино существует не только когда его кто-то смотрит.

Для смелых, в общем. На Фонтанке 15 и wordorder.ru

10 декабря проводим презентацию с автором в 19:30💋

Пятый день адвента Дома кино!

Дарим промокод в любимый книжный магазин «Порядок слов» — в субботу и воскресенье по слову дом кино вам сделают скидку 15%. Читайте книжки и будьте счастливы 💘

Сегодня невиданное остается невиданным - до 3 января.

Дорогие друзья, из-за технической аварии сегодняшний сеанс "Невиданного кино", к великому моему сожалению, отменяется. Фильм Шенкеля я непременно покажу — но уже в первую субботу января. Вы всё равно приходите, он очень хороший.

У нас теперь есть «Книга об американской поэзии» Григория Кружкова.

Переводчик и поэт пишет об Эмили Дикинсон, Роберте Фросте и Уоллесе Стивенсе, в которых «так откровенно и надолго влюбился». Рассказывает, в каких еще авторов и почему влюблялся, откуда переводимые им поэты заимствовали ритм, между какими жанрами стоит то или иное стихотворение, почему «Дикинсон ритмически сложна, но не корява». Делится переводческими наблюдениями и впечатлениями.

Книга о многом и многих, на самом деле, и притом эссе, но со стихами, точнее переводами. Посмотрите:

Пой, поэт, с тобой, поэт,
В бездну ночи сходит свет...

Как это сочетается с высказанным раньше утверждением: «Поэзия ничего не меняет»? Ничего себе не меняет: свет сходит в бездну ночи! Так можно договориться до того, что и Создатель наш ничего не изменил в мире! Здесь неустранимое противоречие, а исток его в том, что Оден в этом своем февральском стихотворении — как и позднее в сентябрьском — пошел за Йейтсом, за его утверждающей патетикой и мощным ритмом.

Ну вот. На Фонтанке 15 и wordorder.ru

А ещё, а ещё

— к нам от Издательства Ивана Лимбаха, помимо двух новинок, Кувшиновой и Кружкова (тык и тык, успейте купить), приехала небольшая поставка, а там:

• Ваш и наш дорогой Надаш с эссе «О любви земной и небесной». Вы быстро его разобрали, а мы пропажу заметили — и вот, на Фонтанке он вновь любовно ждёт вас целой стопкой.

• Вернулась книга «Женщины в бою» Ларсдоттер, где собраны портреты участниц военных действий 17-20вв., а также рассуждения о стремлении женщин к свободе, их борьбе с предрассудками сквозь века.

• А также книга А. Черноглазова «Приглашение к реальному: культурологические этюды», где через призму идей и понятийного аппарата Жака Лакана лихо осмысляются различные произведения искусств.

Что будет, если завтра ты встретишь кого-то, кто понравится тебе ещё больше? И что будет, если я не встречу такого человека, а она? И почему бы послезавтра тебе не встретить кого-то, кто был бы хорош не только для тебя, но хорош на самом деле, хорош для всех?

*просто прекрасная лихорадочная цитата из Надаша, подписываемся слезой под каждым сомнением.

Эти и другие книги Издательства Ивана Лимбаха — на Фонтанке, 15 и wordorder.ru

осталась только безнадёжная любовь к живописи

В 2018 году в издательстве «Авангард на Неве» вышел альбом «Безнадёжные живописцы» с работами двадцати семи единомышленников — художников из одноимённого свободного художественного объединения петербургских мастеров, возникшего в начале нулевых.

Термин «безнадежные живописцы» возник давно, когда лет двадцать назад живопись была принципиально неактуальна в сознании художественной элиты. Сейчас кое-что изменилось и безнадежность в негативном смысле исчезла из этого термина. Осталась только безнадежная любовь к живописи. Художники, принадлежащие к этой группе, самые разные, с разными традициями, с разными амбициями, с разным образованием, разного пола и возраста. Объединяет их уже понятно что — безнадежное предпочтение живописи всему остальному.

А. Заславский

Презентация альбома проходила в музее Эрарта на одноименной выставке.

В альбоме представлены работы Анатолия Заславского, Ильи Овсянникова, Арона Зинштейна, Бориса Борща, Роберта Лотоша, Владимира Паршикова, Александра Некрасова и других художников (см. комментарии).

Безнадёжно влюбиться в живопись приглашаем на Фонтанку, 15 и на wordorder.ru

И напоминаем, что до конца предзаказа на «Календарь» Анатолия Заславского на 2026 год осталось пять дней!

НАС ДРУГИХ НЕ БУДЕТ

Это Константин Шавловский, год назад я писал о том, что «Порядок слов» оказался на грани закрытия — и благодаря сотням и сотням заказов, которые свалились на нас под Новый год, нам удалось достойно прожить 2025-й.

Сейчас у нас грандиозные планы на 2026-й: мы хотим открыть новый магазин на Пушкинской, 10, издать большую книгу текстов нашего любимого покойного друга, кинокритика и куратора Алексея Медведева, еще одну книгу Елены Горфункель о Юрии Бутусове «Послесловие», исследование Галины Лазаревой о неосуществленном замысле Киры Муратовой «Княжна Мэри», а также книжицу Александра Соболева о комаровских котах — фантастической красоты и изящества. Еще хотим провести несколько фестивалей, и как всегда ждем у себя интеллектуальных звезд, маргиналов, панков, старушек из соседних подъездов и студентов Смольного и ЕУ.

Но чтобы все это (и многое другое) произошло, нам прямо сейчас очень нужна ваша поддержка. Потому что в этом декабре перед нами снова два пути: прямо сейчас собрать денег на новые крутые проекты, или завтра — на ликвидацию.

Поэтому. Даже если ваша библиотека переполнена — зайдите к нам на Фонтанку, 15. Даже если вы живете не в России, купите книгу у нас на сайте — мы найдем способ вам ее передать в любую точку мира. С вашей помощью мы сможем все, ну или почти все.

«Порядок слов» — это независимый книжный магазин, который зависит только от своих покупателей. За 16 лет (да, нам в январе будет 16) мы слишком многое откладывали на завтра и слишком часто стеснялись попросить о помощи, когда она действительно была нужна. А сейчас она — нужна.

И еще. Я довольно часто встречаю людей, для которых «Порядок слов» стал важной точкой на карте, однажды изменив их оптику и картину мира. Они так говорят. Хочется, особенно сейчас, чтобы такие люди не переводились. Давайте попробуем сохранить то, что у нас еще есть — потому что, как писал один ленинградский поэт, нас других не будет.

Купить у нас книгу можно здесь.

Очень прошу друзей, партнеров и всех, кому небезразличен «Порядок слов», помочь в распространении этого поста.

Индустрия (если тут позволительно употребить такое слово) независимых книжных магазинов в нашей прекрасной стране хрупка и уязвима настолько, что, в принципе, пост с хэштегом #поддержим_книжников можно писать ежедневно. Но сегодня речь идет о независимом книжном, который дорог мне особенно - как говорится, "это личное". Столько воспоминаний с ним связано, столько удивительных и редких книг в нем куплено, столько хорошего, интересного, странного там происходило за долгие 16 лет... В общем, наша с вами помощь нужна книжному магазину "Порядок слов" в Петербурге, и, похоже, на этот раз без нас он не выживет.

Самый простой способ помочь книжному - купить книг. Если вы в Питере - приходите ногами. Если нет, то заказать книги можно у коллег на сайте. Каждая сделанная покупка - несколько дней (или часов) работы "Порядка слов". Новый год неизбежен, Россия наше отечество, книга - лучший подарок, вы знаете, что делать.

У петербургского независимого книжного «Порядок слов» много планов и много проблем. И если не помочь магазину решить проблемы, планы (а речь – об издании новых и отличных книг) так и не реализуются.
А как человек может помочь книжному магазину? Прийти и купить книги.
«Порядок слов» - хороший книжный, но это не просто книжный. У них есть издательская программа, а главное – это место встреч живых людей с живыми людьми. Место для хороших разговоров. Кстати, и я там что-то такое говорил неоднократно. Стихи, опять же, читал.
Важное для города место (ну, мне так кажется, хотя я, конечно, смотрю со стороны).
Кстати, сделать доброе дело могут не только петербуржцы – с сайта обещают доставку в любую точку мира. Не знаю уж, как они это делают, но обещают.
Да и вообще – подходящее время, чтобы покупать книги. Новый год, ну и потом, кто знает, что дальше. Чем вы буржуйки топить собираетесь, если у вас библиотеки приличной нет?
Набережная Фонтанки, д. 15.
https://wordorder.ru/

18 декабря в 19.30 в Порядке слов презентация книги фотографа Алены Кочетковой «Она продолжается». ПЕРЕНОС НА ФЕВРАЛЬ-МАРТ

История личной борьбы автора с раком и рождении ребенка после нее. В книгу вошли фотографии-автопортреты, отмеченные призами World Press Photo 2019 и Международного конкурса фотожурналистики имени Андрея Стенина, и монолог о прохождении этого пути.

фотография… позволяет нам буквально «ощупать» глазом то, что изображено. И в красных пятнах, в темно-зеленых комнатах мы находимся внутри мира художницы Кочетковой. В темноте вдруг вспыхивают цвета, и у зрителя рождается ощущение, что эти снимки и есть подлинное изображение переживания фотографа в моменте того, что было внутри нее.

Ирина Чмырева - кандидат искусствоведения, член ассоциации арт-критиков (AICA)

В этот же вечер в Порядке слов Алена Кочеткова откроет выставку фотографий из проекта. Выставка продлится до 4 февраля включительно. Дата финисажа неслучайна – это всемирный день борьбы против рака.