сегодня - 23 июля - в 19.00 в P.S.

Сегодня в рубрике #книганедели, которую мы ведем вместе с магазином «Порядок слов», — сборник «Классика русского кино» под редакцией Лилии Маматовой.

Это издание, подготовленное более четверти века назад авторским коллективом НИИ киноискусства и вышедшее в 2000 году под названием «Шедевры российского кино», было выдвинуто на Государственную премию, но в силу ограниченного тиража осталось практически незамеченным.

В 2026 году издательство «Канон +» перевыпустило книгу под названием «Классика русского кино».

В нее вошло более сотни статей о самых важных фильмах в истории отечественного кино XX века — от «Понизовой вольницы» до «Кавказского пленника».

Книгу можно приобрести в сети
«Порядок слов». В интернет-магазине по промокоду «все в кино» — скидка 10%.

За неделю на столе с зинами и фотокнигами образовались лакуны. Но все еще есть ценные экземпляры. Приходите изучать, пополнять коллекцию. Впереди: две фотовстречи – с Анной Плюсниной (26 июля, 19.30) и Алёной Кочетковой (29 июля, 19.00), в день закрытия – презентация альманаха ВИД (31 июля, 19.00).

Ярмарка работает каждый день с 12.00 до 21.00. Вход на все встречи свободный.

книжный магазин P.S.
арт-центр «Пушкинская-10»
вход с Лиговского пр., 53

На подпевках у уме‌ршего

Книга Ханса Ульриха Гумбрехта «Жизни голоса: опыт о близости» охватывает широкий спектр исследований, начиная с различных социальных эффектов голоса, заканчивая размышлениями о возможном статусе голоса в историческом времени.

Почему нам какие-то голоса запоминаются, а какие-то, даже при огромном желании, в голове воскресить не удается? Почему мы наивно считаем, что в пении (оперном или поп) значения слов имеют такой же смысл как при повседневной коммуникации? Почему мы, в конце концов, подпеваем записанным голосам мертвецов?

Среди явлений, принадлежащих к онтологии индивидуального существования, голос выделяется особой сложностью. Начать с того, что по отношению к значению (meaning) голос выполняет двойную функцию. Наряду с письмом он выступает средством, при помощи которого мы выражаем пропозициональное содержание, которое, грубо говоря, заранее сформировали в уме, и с этой точки зрения голоса отличаются от телесных форм, лиц или изъянов — особенностей, которые никогда не передают четко определенных значений. Но в то же время — и в этом смысле они сближаются с телесными формами, лицами или изъянами — голоса вызывают смутные ассоциации.

Голос — штука, существующая где-то между смыслом и телом, исчезает в момент звучания, а в памяти от чего-то порой остаётся надёжнее любых слов. Связь между физическими чертами и аффектами, памятью, смыслами при артикуляции и ассоциациями Гумбрехт называет узлом голоса (knot of the voice). И этот узел он пытается тут распутать на волны и волокна.

— на Фонтанке, 15
wordorder.ru

18+ НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Синхронизированный «захват» периферии, задуманный и спланированный представителями художественного авангарда уже в 1918 году, был направлен на тотальное утверждение идей «левого» искусства, на формирование по всей стране новой творческой среды.

Новая книжка от издательства Европейского университета! Исследование «Региональные центры русского авангарда» освещает малоизученный период из истории искусства раннесоветского периода (1918–1922 гг.), когда авангардное направление активно развивалось за пределами Москвы и Петрограда. В этот период художники стремились к тотальному преобразованию общества, используя периферию как площадку для своих экспериментов.

Ключевую роль в этом процессе играли Государственные свободные художественные мастерские (ГСХМ), которые возникали по всей стране, формируя новую творческую и образовательную среду.

«Региональность» здесь — не географическое понятие, не «топография», но возможность подчеркнуть специфические черты экспериментального культурного проекта, специально разработанного авангардистами для регионов и развивавшегося в условиях регионов (образ «связанности-отделенности» столиц и провинции).

Игорь Смекалов, опираясь на архивные материалы, изучает, как художники-авангардисты взаимодействовали с советской властью и идеологией, часто преследуя собственные художественные цели. Работа прослеживает географию активности авангарда, фокусируясь на таких центрах, как Поволжье и Урал, и исследует специфику «региональности» как особого культурного проекта.

Приобрести книгу уже можно на

Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
и wordorder.ru

X-files: практика письма
Встреча III

Приглашаем вас принять участие в небольшом практическом курсе, посвященном совмещению академического и художественного письма вокруг психоанализа. Мы планируем пять встреч до конца лета, по воскресеньям, раз в две недели.

На встрече 2 августа мы будем работать с двумя уже прочитанными текстами — «Силами ужаса. Эссе об отвращении» Юлии Кристевой и «Тиранией выбора» Ренаты Салецл.

В дальнейшем до конца лета мы планируем успеть прочесть еще тексты Аленки Зупанчич и Марии Риты Кель. Но, главное, мы посвятим время практике выведения собственных текстов-гибридов (x-files), а заодно обсудим, причем тут психоанализ, и почему психоаналитическое знание как нельзя лучше подходит для наших целей.

Третья встреча пройдет 2 августа с 17:00 до 19:00 В «Порядке слов» на Фонтанке, 15.

Ведущие встречи — философ и психоаналитик Елена Костылева и главная редакторка издательства «горизонталь» Елизавета Богдановская.

Вход свободный.

Поди спроси на горке
О песне на заборке.
Да в баине на блюдце
Да моются бесы.

Сборник статей и эссе «Мытьём и катаньем. Премудрости северного быта» исследует удивительную гибкость и адаптивность традиционной культуры севернорусских деревень, показывая, как мода, идеология и новейшие технологии активно формируют повседневные и символические практики.

В предисловии Инна Веселова подчеркивает, что эта культура не застывшая, а постоянно меняющаяся, что находит отражение в эволюции таких аспектов быта, как трапеза, сон и способы ведения хозяйства.

Нам регулярно приходится слышать возмущенные филиппики хранителей старины от этнографии по поводу «порчи» фасадов деревянных домов пластиковыми окнами. Но кто, однажды оценив удобство их устройства, откажется от него? Кто добровольно захочет стирать белье по старинке на стиральной доске?

Центральной темой является семантическая транзитивность — процесс изменения значений слов, визуальных образов и предметов под влиянием трансформирующихся повседневных практик.

Работы авторов, основанные на многолетних полевых исследованиях, показывают, как жители деревень преодолевают стереотип об «исконной старине», принимая комфорт и современные технологии, но при этом сохраняя верность некоторым устоявшимся ценностям.

Одна из моих деревенских знакомых в возрасте восьмидесяти с лишним лет носила по крутому склону вниз на реку, а потом вверх огромную корзину белья, постиранного внучкой в машине-автомате. Дело в том, что без полоскания в проточной речной воде белье чистым, по ее мнению, не становилось.

Найти сборник статей и эссе уже можно на

— Фонтанке, 15
и wordorder.ru
(а в скором времени и на Пушкинской, 10)

7 августа, 19.00

Презентация поэтического сборника Оксаны Риарден «Нам нужны Альбатросы».

книжный магазин P.S.
арт-центр «Пушкинская-10»
вход с Лиговского пр., 53

На платье у неё тело

В книге «Антимода: авангард и костюм» швейцарский куратор и историк искусства Раду Штерн исследует противостояние официальной индустрии моды конца XIX — первой половины XX века и утопических проектов художников-авангардистов. Вводя для описания своего проекта термин «антимода», Штерн погружается в культурный контекст разгульной и бешеной эпохи и показывает, как мода пыталась преодолеть границы и воплотить идеи о синтезе искусства и жизни.

Женская мода попросту не может быть достаточно экстравагантной. Здесь мы также начнем с отмены симметрии. Мы сотворим иллюзионистские, саркастичные, звучные, грохочущие, смертоносные и взрывные наряды; платья, таящие в себе сюрпризы и способные к метаморфозам, оснащённые пружинами, жалами, фотографическими линзами, электрическими разрядами, отражателями, фонтанами духов, фейерверками, химическими препаратами и тысячами механизмов, всегда готовых сыграть самую злую шутку с неуклюжими ухажёрами и сентиментальными влюбленными и сбить их с толку.

Внутри, помимо текстов самого Штерна, тексты Варвары Степановой, Лилли Райх, Сони Делоне и др., редкие статьи и лекции авторов эпохи (например, Уайльда и Аполлинера), футуристские манифесты итальянского галстука, женской моды и мужского костюма, Климт, русский авангард, прозодежда etc…

Провокативность, внутренне присущая футуристскому костюму, была продуктом не одного воображения, но также поведения... поведенческого модуса, целью которого было обретение большей степени свободы и непринуждённости в повседневных занятиях и социальных отношениях. Этот тип поведения является неотъемлемой составляющей футуристского идеологического прозелитизма, в рамках которого одежда интерпретировалась как зримый знак. Невозможно быть футуристом, если не ведёшь себя как футурист, и правильная одежда — это декларация намерения.

На Фонтанке, 15
и wordorder.ru

8.5.45

нацистская германия безоговорочно капитулирует. в шесть часов утра президент выступает с речью по радио. слушая, я смотрю на цветущий калифорнийский сад.

На Фонтанку приехали «Эмигрантские дневники» Бертольда Брехта!

Так называемый «рабочий журнал» Брехт вел с 1938 года по 1955-й, в годы изгнания из Германии и после возвращения. Записи не должны были обретать вид «книги с обложкой» и сносками. Однако, стараниями его вдовы и учеников, — такая книга существует.

война, великий диалектик, подвергает испытанию каждый орган.

Брехт фабриковал гнев, ярость, смирение, желчь, нетерпимость и любовь в виде вырезок из газет, цитат, набросков зонгов для будущих пьес, реактивов для теории и практики нового театра, услышанного по радио, увиденного на улице. В общем, всё, что может пригодиться в пути.

наблюдаю из окна, как рабочий в открытом сарае напротив колет дрова для растопки. он работает с таким идеальным ритмом и такой лёгкостью, что я вспоминаю одну из тех кинолент, где используют обратную перемотку, и упавшая лошадь встаёт и перепрыгивает, нет, переплывает обратно через барьер, и это совершенно логично, и не остается ни одного момента, существующего вне общего движения.

— на Фонтанке, 15
и wordorder.ru