У вас там, я слышал, порнография и нелегальное кино, а нам в России такого не надо, вот этих всех подпольных развлечений.

Я пишу это, используя Wi-Fi в библиотеке и «одноразовый» ноутбук, потому что формально я связан жёстким NDA. Но мне уже всё равно. Вчера я подал заявление об увольнении с двухнедельной отработкой и, если честно, надеюсь, что они на меня подадут в суд. Я держал это в себе около восьми месяцев, просто наблюдая, как код выкатывается в продакшн, и я не могу спать по ночам, зная, что помог построить эту машину.

Вы всегда подозреваете, что алгоритмы работают против вас, но реальность гораздо более удручающая, чем любые теории заговора. Я бэкенд-инженер. Я сижу на еженедельных встречах по планированию спринтов, где продакт-менеджеры обсуждают, как выжать ещё 0,4% маржи из «человеческих активов» (именно так они называют курьеров в схемах баз данных). Они говорят об этих людях как о ресурсных узлах в видеоигре, а не как об отцах и матерях, которые пытаются заплатить за аренду.
Во-первых, «Приоритетная доставка» — это полный обман. Нам её продавали как «психологическое добавление ценности». Как я и писал в заголовке: когда вы платите лишние $2,99, в JSON-объекте заказа просто меняется булев флаг, но логика диспетчеризации его буквально игнорирует. Это никак не ускоряет доставку.
В прошлом году мы даже проводили A/B-тест: мы не ускоряли приоритетные заказы, мы намеренно задерживали обычные на 5–10 минут, чтобы приоритетные ощущались быстрее на их фоне. Руководству это понравилось. Мы заработали миллионы чистой прибыли, просто ухудшив стандартный сервис, а не улучшив премиальный.
Но то, от чего мне реально становится плохо — и главная причина, по которой я ухожу, — это «Индекс отчаяния». У нас есть скрытая метрика для курьеров, которая отслеживает, насколько они отчаянно нуждаются в деньгах, исходя из их поведения при принятии заказов.
Если курьер обычно выходит в онлайн в 22:00 и мгновенно принимает любой мусорный заказ за $3 без колебаний, алгоритм помечает его как «Высокое отчаяние». После этого система намеренно перестаёт показывать ему высокооплачиваемые заказы. Логика простая: «Зачем платить этому парню $15 за поездку, если мы знаем, что он в таком отчаянии, что сделает её за $6?» Хорошие заказы с чаевыми мы оставляем «случайным» курьерам, чтобы заманить их и превратить процесс в игру, а тех, кто работает полный день, просто перемалывают в пыль.
Затем идёт «Сбор за льготы». Вы, вероятно, видели этот $1,50 — «Сбор в ответ на регулирование» или «Сбор на льготы для водителей», который появился в чеке после принятия новых трудовых законов. Формулировка специально сделана так, чтобы у вас было ощущение, что вы помогаете работнику.
На самом деле эти деньги напрямую идут в корпоративный «чёрный фонд», который используется для лоббирования против профсоюзов курьеров. У нас есть отдельный внутренний центр затрат под названием «Защита политики», и этот сбор напрямую его финансирует. Вы буквально платите за дорогих юристов, которые борются за то, чтобы курьер, доставивший вам еду, оставался бездомным.
Что касается чаевых, мы, по сути, занимаемся «Кражей чаевых 2.0». Мы больше не «воруем» их напрямую в юридическом смысле, потому что нас за это засудили. Вместо этого мы используем предиктивное моделирование, чтобы динамически снижать базовую оплату.
Если алгоритм прогнозирует, что вы — «щедрый на чаевые» клиент и, скорее всего, оставите $10, курьеру предлагают жалкие $2 базовой оплаты. Если вы не оставляете чаевых, ему предлагают $8 базовой оплаты, просто чтобы заказ вообще был выполнен. В итоге ваша щедрость не вознаграждает курьера — она субсидирует нас. Вы платите его зарплату вместо компании.