Георгий Москалёв. Колоризация

Радна Аюшеев - снайпер морской пехоты Северного флота.
В сентябре 1942 года начальник фотобюро Политуправления Северного флота Роберт Диамент сделал несколько снимков бойца. Фотографии снайпера печатались в советской и зарубежной прессе, стали основой плакатов.
В 1944 году в ходе кровопролитных боев на Севере Норвегии пропал без вести. Место гибели неизвестно.

Александр Пивоваров:
В последнее время на страницах Фейсбук «льётся» критика чиновников местной власти, возможно она справедлива, не берусь судить – не знаю. В это связи хотелось бы поделиться воспоминаниями отца – Николая Буиновича о его первой встрече с «большим начальником» состоявшееся уже в далеком 1939 году. Эта встреча, навсегда врезалась в его памяти. На протяжении всей своей жизни это было тем уроком, как надо, относится к людям. Отца после окончания института, распределили на Ворошиловградский паровозостроительный завод, Украинской ССР. Никакие доводы отца, во внимание не принимались. Разговор был короткий «вот Вам распределение и вперед». Николаю Буиновичу ничего не оставалось, как поехать в Москву, в Наркомат тяжелой промышленности СССР. В те годы инженеры путей сообщения были «штучными» товарищами и распределялись только по разнарядке этого ведомства. Спокойно, без всяких «секьюрити и фейсконтроля» прошел в приёмную к товарищу Серго Орджоникидзе. Мужчина – секретарь, сказал вежливо, «садитесь, если у наркома будет возможность он Вас примет». Я весь день просидел в приёмной, вспоминал папа. Открылась дверь и вышел Серго Орджоникидзе. Спросил Вы ко мне - заходите, а было уже 12 часов ночи. Выслушал мою просьбу о том, что - бы меня перераспределили с Ворошиловградского паровозостроительного завода в республику, как «направленца» с Улан –Удэнского паровозовагонного завода, о том, что дома меня ждёт мать – старушка, которая без жилья «мыкается» по чужим людям в няньках, поджидая сына с учебы из Питера. Орджоникидзе, сказал, что уже поздно, что нужные нам люди из наркомата уже ушли, приходите завтра часам к 7 утра. Не забыл спросить, если где переночевать, я сказал, Вы не беспокойтесь, «я найду». «Перетолкался», на Курском вокзале, но к 7 часам был в приёмной. С. Орджоникидзе, с 6 часов утра был уже на работе. Секретарь доложил, что товарищ из Бурятии пришел и ждёт вызова. Серго Орджоникидзе пригласил товарища, занимающегося распределением молодых специалистов и попросил переоформить Николаю Пивоварову направление, и выдать «подъемные». Напутствовал меня Нарком со словами «поезжай инженер на родину в Советскую Бурятмонголию, на наш, восточный паровозовагонный завод – первенец индустриализации республики и хорошо работай». Помню случай, находясь в совместной командировке в Москве, к нему в номер кто – то позвони, отец взял трубку, внимательно выслушал звонившего и ответил, что – бы тот завтра к 8 часам утра подошел к гостинице «Москва», чтобы вместе поехать к ректору второго медицинского института. Я спросил «кто звонил и почему завтра надо в такую рань ехать в медВУЗ. Папа ответил, что звонил какой – то мальчик абитуриент, который не добрал один бал и его не приняли в институт, да и ехать домой в Бурятию денег нет, так как он из какого – то улуса и мать дала ему денег в один конец, в надежде что её сын поступит в Московский ВУЗ и будет врачом. Я, по глупости, спросил «а Ты – то причем, не поступил, да не поступил». Папа, нахмурившись, сказал, что он ОБЯЗАН, как Предсовмина республики помочь этому парню. Кто ещё ему поможет, одному в чужом городе? Ректор второго Московского медицинского института мой хороший знакомый. Утром из интереса, я увязался с ними и поехал в этот институт. Ректор тепло принял отца, спросил, «что привело его в столь ранний час». Папа без лишних слов, спросил у ректора, «какой москвич, выпускник вашего авторитетного ВУЗа, поедет в Бурятию, в отдаленный за сотни километров от Улан – Удэ бурятский улус работать врачом? Такие «добровольцы» явно не найдутся, даже по распределению, или проработав, в лучшем случае год - сбегут в Москву, а этому буряту и бежать - то не надо из своего дома, где мать, любимая девушка и вся родня. Ректор вызвал председателя приёмной комиссии и приказал зачислить этого посланца Сибирской автономии на первый курс лечебного факультета. Папа всегда говорил мне, «чванство» – это большой человеческий порок, если не «любишь людей не иди в начальники. Любить людей, не каждому дано, это природный дар».

А вот немного из моего личного опыта взаимодействия с бурятскими чиновниками:
Пару лет назад, когда ректор Иркутского университета путей сообщения Хоменко вознамерился закрыть Улан-Удэнский институт жд транспорта, мы с к коллегами решили этому противостоять. Институт вполне можно было отстоять. В то время я как раз работал в ИрГУПСе и частенько по работе бывал в УУИЖТ, видел, что там происходит. Коллектив выдержал аккредитацию, люди были настроены работать.

Записались на приём к А. Цыденову. В назначенный час подошли, но секретарь сообщила, что глава в отъезде, а приём вместо него проведёт помошник - В. Галицкий. К сожалению приём оказался холодным: Галицкий очень грубо, можно сказать по хамски, начал поучать нас - доцентов университета - что сейчас происходит в образовании и что он - москвич и выпускник МИИТа - гораздо лучше нас знает ситуацию. Неоднократно разговор перебивался. Также ему постоянно кто-то звонил. Минут через десять Галицкий дал понять, что вопрос уже решен и приём окончен. В общем в таком оплёванном виде мы ушли.

Было также коллективное письмо от сотрудников УУЖТ с просьбой приехать в институт и вмешаться. Но ни Цыденов, ни министр образования, ни Галицкий, разумеется не нашли на это время. Отправили замминистра - пенсионерку Фомицкую, которая поговорила с директором Савельевым - ставленником Хоменко и даже не поздоровавшись и не встретившись с коллективом быстро покинула здание.

Институт, конечно закрыли, несколько сотен студентов разбрелись кто-куда, преподаватели разъехались. А Галицкий ушел на повышение - стал заместителем руководителя полпредства Бурятии в Москве. То есть заместителем главного московского бурята Виноградова.
Как-то так.
За полгода до этого Цыденов публично сообщал, что "не даст ни одному предприятию в Бурятии закрыться". В общем хозяин своему слову: захотел дал, захотел - взял обратно.

Карантин - прекрасная лаборатория для социальных экспериментов

Центр Петербурга, изоляция, коронавирус.
https://varlamov.ru/3888573.html?utm_source=telegram&utm_medium=bot&utm_campaign=post

Даши Намдаков становится главным российским художником и скульптором. Тому способствует блестящее исполнение возглавляемых мастером художественных работы по украшению храма Вооруженных сил – собора Воскресения Христова. Скульптор сумел собрать очень сильный творческий коллектив, привлек к работе художников и скульпторов со всей страны.

Даши Намдаков - известный российский скульптор, художник-график, ювелир, дизайнер, член-корреспондент Российской академии художеств, лауреат премии Правительства РФ в области культуры. На его счету огромное количество работ, в том числе масштабных, монументальных. В их числе, к примеру, выполненный из бронзы и камня скульптурный комплекс «Царская охота» в Кызыле, обелиск «Центр Азии», также воздвигнутый в столице Тувы.