This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Марсель Дюшан как утренняя мотивация всем причастным
❤5❤🔥2🦄1
Наткнулась тут на любопытную историю, захотелось поделиться.
Перед вами, на секундочку, произведение искусства. На первый взгляд — очередная концептуальнаямастурбация штука с пустым листом и манифестом. Еще и в золотой раме.
Но нет! За этой пустотой скрывается история, полная амбиций, зависти и, возможно, даже отчаяния.
В начале 1950-х Роберт Раушенберг был молодым художником, который пытался пробиться в мир искусства. Но как пробиться, когда вокруг тебя — настоящие титаны? Джексон Поллок, Марк Ротко, Виллем де Кунинг. Каждый из них — легенда, каждый создает шедевры, которые меняют историю. А ты? Ты вроде бы тоже художник, но в сравнении с ними твои работы кажутся ничем. (Знакомо).
И вот Раушенберг решает сделать то, что никто до него не делал. Он приходит к Виллему де Кунингу — одному из величайших художников того времени — и просит у него рисунок. Но не для того, чтобы восхищаться им или повесить на стену. Нет. Раушенберг хочет стереть его. ПОЛНОСТЬЮ.
Де Кунинг вместо того, чтобы отказать, выбирает сложный для стирания рисунок, выполненный разными материалами, что может говорить о том, что он воспринял задумку всерьез, но с определенной долей сопротивления. Раушенберг берет его домой и несколько дней подряд методично стирает каждую линию, каждый штрих, пока от шедевра не остается ничего, кроме пустоты.
Позже в интервью де Кунинг признавался, что чувствовал себя «изнасилованным», узнав о результате. Это слово, пожалуй, передает его эмоциональную реакцию — вероятно, он воспринял это как нарушение личных границ или даже уничтожение части своей творческой личности. Как знать.
Но так появляется «Стертый рисунок де Кунинга».
Что это? Произведение искусства или акт отчаяния? Гениальный жест или акт бессилия? Или дальний родственник перформанса? А может просто терапия. Любопытно
Перед вами, на секундочку, произведение искусства. На первый взгляд — очередная концептуальная
Но нет! За этой пустотой скрывается история, полная амбиций, зависти и, возможно, даже отчаяния.
В начале 1950-х Роберт Раушенберг был молодым художником, который пытался пробиться в мир искусства. Но как пробиться, когда вокруг тебя — настоящие титаны? Джексон Поллок, Марк Ротко, Виллем де Кунинг. Каждый из них — легенда, каждый создает шедевры, которые меняют историю. А ты? Ты вроде бы тоже художник, но в сравнении с ними твои работы кажутся ничем. (Знакомо).
И вот Раушенберг решает сделать то, что никто до него не делал. Он приходит к Виллему де Кунингу — одному из величайших художников того времени — и просит у него рисунок. Но не для того, чтобы восхищаться им или повесить на стену. Нет. Раушенберг хочет стереть его. ПОЛНОСТЬЮ.
Де Кунинг вместо того, чтобы отказать, выбирает сложный для стирания рисунок, выполненный разными материалами, что может говорить о том, что он воспринял задумку всерьез, но с определенной долей сопротивления. Раушенберг берет его домой и несколько дней подряд методично стирает каждую линию, каждый штрих, пока от шедевра не остается ничего, кроме пустоты.
Позже в интервью де Кунинг признавался, что чувствовал себя «изнасилованным», узнав о результате. Это слово, пожалуй, передает его эмоциональную реакцию — вероятно, он воспринял это как нарушение личных границ или даже уничтожение части своей творческой личности. Как знать.
Но так появляется «Стертый рисунок де Кунинга».
Что это? Произведение искусства или акт отчаяния? Гениальный жест или акт бессилия? Или дальний родственник перформанса? А может просто терапия. Любопытно
❤5🔥5❤🔥1
sofistern.art
HOME
😍2⚡1🦄1
Сбитые с толку pinned «Все мои миры теперь на одном сайте, заглядывайте! https://sofistern.art»
Биполярочка рулит этим чатом и на смену мемчикам всегда приходит лонгрид
😁1
Как-то очень близкий человек (на тот момент) обвинил меня в том, что у меня слабая позиция по определенному вопросу. Как-будто весь мир требует от тебя радикальности, чтобы упростить систему свой-чужой.
И вот вопрос. Как думаете, мы живем в мире, где ценятся ответы? Как будто бы да. Быстрее узнать, быстрее понять, быстрее решить. Нам кажется, что сомнения — это слабость, а вопросы — это лишь промежуточный этап на пути к чему-то большему. А что, если всё наоборот?
Рильке в своих «Письмах к молодому поэту»: «Попробуйте полюбить сами вопросы, как будто это запертые комнаты или книги, написанные на совершенно незнакомом языке. Не ищите сейчас ответов. Живите вопросами. Возможно, вы проживете свой путь к ответу, не заметив этого».
Вроде парадокс, но в них же глубина. Мы привыкли воспринимать сомнения как врага, как нечто, от чего нужно избавиться. Но сомнения — это не слабость. Это признак того, что мы думаем, чувствуем, ищем. Они заставляют нас задавать вопросы, которые ведут к росту.
Жить вопросом — кажется, это не бояться неопределенности. Это позволить себе быть в процессе, а не стремиться к немедленному результату. Это значит признать, что ответы — не конечная цель, а лишь промежуточный этап.
И вот вопрос. Как думаете, мы живем в мире, где ценятся ответы? Как будто бы да. Быстрее узнать, быстрее понять, быстрее решить. Нам кажется, что сомнения — это слабость, а вопросы — это лишь промежуточный этап на пути к чему-то большему. А что, если всё наоборот?
Рильке в своих «Письмах к молодому поэту»: «Попробуйте полюбить сами вопросы, как будто это запертые комнаты или книги, написанные на совершенно незнакомом языке. Не ищите сейчас ответов. Живите вопросами. Возможно, вы проживете свой путь к ответу, не заметив этого».
Вроде парадокс, но в них же глубина. Мы привыкли воспринимать сомнения как врага, как нечто, от чего нужно избавиться. Но сомнения — это не слабость. Это признак того, что мы думаем, чувствуем, ищем. Они заставляют нас задавать вопросы, которые ведут к росту.
Жить вопросом — кажется, это не бояться неопределенности. Это позволить себе быть в процессе, а не стремиться к немедленному результату. Это значит признать, что ответы — не конечная цель, а лишь промежуточный этап.
❤9🤔1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ну и разбавим лонгрид, кажется, уместной классикой (бабуль, прости за мат)
💯4
Помните прикол про то, что мужчины хотя бы раз в день думают о римской империи? А как насчет Византии? Как будто более уместно 😏
Вообще, у каждого, конечно, свои странности. Мои вот — про подмену функций предметов. Я писала как-то, что ночью вдали от дома, в отелях, я часто работаю в пустой ванне: ноутбук, холодный кафель, полумрак, который не хочется разрушать настольной лампой. Стол слишком деловит для ночи, он громко скрипит реальностью. Кровать — священная территория сна и любви! Аминь. А набирать воду опасно: велика вероятность раствориться в тепле и никуда не дойти.
Получается, менять назначение предмета — мое такое тихое guilty pleasure.
Можно еще и наоборот. Когда совсем нехорошо, надевать наряд, украшения всякие, лечь в ванну, доверху наполненную водой, и включить вакханалии вроде Бела Бартока или те самые Hungarian dance no. 5.
О! или же любимейшего Прокофьева и его «Танец Рыцарей». И желательно чебурек параллельно в ванне есть.
Любопытно, у вас есть такие особенности? Хороший получился бы альманах. Может соберем?
Получается, менять назначение предмета — мое такое тихое guilty pleasure.
Можно еще и наоборот. Когда совсем нехорошо, надевать наряд, украшения всякие, лечь в ванну, доверху наполненную водой, и включить вакханалии вроде Бела Бартока или те самые Hungarian dance no. 5.
О! или же любимейшего Прокофьева и его «Танец Рыцарей». И желательно чебурек параллельно в ванне есть.
Любопытно, у вас есть такие особенности? Хороший получился бы альманах. Может соберем?
❤6💯1
Раньше в далеком детстве меня тянуло ко всему иностранному — к газированной эстетике, где вкусы и смыслы одинаково сладкие и одинаково быстро выдыхаются. Казалось, что «там» — настоящее, а «здесь» — лишь черновик.
И вот парадокс: чем дольше я учусь сейчас в Лондоне в школе искусств, тем отчётливее во мне включается русская настройка. Хочется говорить своим голосом, слушать своё — не из упрямства и не из позы, а из потребности совпасть с собой. Я всё чаще ставлю русскую музыку ( Агата Кристи! Помните вот это, давай вечером, с тобой встретимся или же я на тебе, как на войне, на репите, ей богу), возвращаюсь к языку как к дому, и неожиданно понимаю: национальная идентичность — это не лозунг, а внутренняя опора.
Русский национализм сейчас все еще ПОКА не совсем в моде, в мире так точно — его боятся, им брезгуют, его не умеют различать по оттенкам. Но я чувствую: запрос на честное, спокойное, культурное самоопределение будет расти.
Русская идентичность для меня теперь не декорация и не спор, а опора: музыка, речь, культурная память, которая учит думать глубже, чем принято в ленте.
П.С. Заказала себе униформу
И вот парадокс: чем дольше я учусь сейчас в Лондоне в школе искусств, тем отчётливее во мне включается русская настройка. Хочется говорить своим голосом, слушать своё — не из упрямства и не из позы, а из потребности совпасть с собой. Я всё чаще ставлю русскую музыку ( Агата Кристи! Помните вот это, давай вечером, с тобой встретимся или же я на тебе, как на войне, на репите, ей богу), возвращаюсь к языку как к дому, и неожиданно понимаю: национальная идентичность — это не лозунг, а внутренняя опора.
Русский национализм сейчас все еще ПОКА не совсем в моде, в мире так точно — его боятся, им брезгуют, его не умеют различать по оттенкам. Но я чувствую: запрос на честное, спокойное, культурное самоопределение будет расти.
Русская идентичность для меня теперь не декорация и не спор, а опора: музыка, речь, культурная память, которая учит думать глубже, чем принято в ленте.
П.С. Заказала себе униформу
❤13🔥1🗿1