Ходила в банк японской почты менять всякую разную информацию о себе, а мне там все бюрократические процедуры проводили пару часов, очень извинялись за это, дали чай и конфетки для восстановления солевого баланса — стало жарко в Японии — и поклонились на прощание всем офисом (не очень глубоко).

Была очень воодушевлена.

У меня все в порядке, держу в курсе!

Это, кстати, недалеко от Фудзи. Ни на что не намекаю!

Коллеги ставят «Спасибо!» в слаке. (Коллеги японцы, конечно)

Приятно!

Загадку видела в метро:
海→山→ ？→秋→ス
Отгадывайте!

Тридцать четвертый день с неба течёт вода. Очень много течёт воды. Говорят, так должно быть здесь. Говорят, это так всегда.

(На самом деле был один солнечный день! Вроде бы.)

Приходила в любимую панкейкошную, а она теперь стала популярна у иностранных туристов, и весь стафф говорит с наскоку и без предупреждения по-английски, а я не из вредности, а из привычки машинально отвечаю на японском. Они смущались от этого, но и я тоже не могу с рефлексами ничего поделать быстро. Девочка за кассой сначала неуверенно меня нихонгоджодзнула, а потом, немного подумав, спросила, не японка ли я.

Чувствую себя замеченной.

Вышла погулять, попалась в лапы соседке — её пёс любит, когда его держат на руках другие люди. Заодно поговорили с соседкой про погоду — говорю, вот мне тут как раз папа фотокарточку прислал, смотри.

Она посмотрела на снег на фотокарточке, и мы потом с ней долго разговаривали о чудесах центрального отопления. И о дровяных печах.