Сегодня в Зарядье разбирали тему традиционных ценностей в современной культуре вместе с членами Общественной палаты Москвы, художниками, кураторами, писателями, философами, книгоиздателями и не только. За фундаментальную аксиологическую экспертизу — спасибо профессору Сергею Вячеславовичу Перевезенцеву!

Подробности — скоро, пока же отмечу, что ценности — это базовая категория, которой не может не быть. Не внешний полюс, но внутренний компас. Кажется, что с таким подходом можно иначе взглянуть на поиск соответствия этим самым ценностями.

Вчера был на первом семинаре Общественной палаты Москвы — «Традиционные ценности в современной культуре». Это долгожданный и значимый проект, и прошло всё с умом и даже остроумием. Главным докладчиком был профессор С. В. Перевезенцев, обсуждали тему и делились опытом чиновники, художники, арт-менеджеры, писатели, режиссёры. До философов и теологов пока не дошло, хотя были и они.

Перед началом разговорился в кулуарах с председателем комиссии по культуре — о нюансах древнегреческих этимологий, в частности об оттенках смысла в понятии аксиос (и производного аксиома): тут и ценность этическая, и ценность коммерческая (= цена), и достоинство, и надёжность, и самоочевидность, и недоказуемость...

Это был неожиданный и благородный зачин: сам древнегреческий язык — несомненно русская традиционная ценность, начиная с усвоения православной веры и греческой переводной литературы 1000 лет назад, заканчивая высочайшей светской культурой XIX века, которую в основном порождали выпускники классических гимназий.

Хорошо знать истоки своей культуры, а ещё лучше — знать и истоки истоков, а они уходят вглубь тысячелетий, к писаниям Гомера и библейских пророков.

Занимательная политология
В Гондурасе за кресло президента сразились Насри Асфура и Сальвадор Насралла, пишут СМИ.
Насри победил Насралла.
Насралла не признал победу Насри.
Что же делать? В Гондурасе главное, как известно, не расчёсывать.
Как-то так...

РУССКАЯ СВОБОДА
О чем говорил вчера на встрече в парке "Зарядье"

На протяжении всего древнерусского и средневекового периода отечественной истории в русской духовно-политической мысли важное место занимала тема свободы, при этом сама «свобода» понималась достаточно широко. Так, в статье «свобода» в «Словаре русского языка XI–XVII вв.» выделяется восемь различных смыслов этого понятия, в том числе, свобода как вольность, независимость (в том числе и национальная), свобода как состояние свободного человека, личная свобода как социальное положение; кроме того, свобода как возможность действовать по своей воле, свобода как освобождение, избавление от кого-то или чего-то. Содержание понятия «свобода» в его политическом звучании в XI–XVII вв. заметно эволюционировало: если в домонгольское время на первый план выходили идея личной свободы (принцип свободы воли, уходящий корнями в восточно-христианское учение о человеке) и идея общинной свободы (имеющей исток в традиционных вечевых началах политической организации славянских племен), то в годы «ордынского плена» свобода стала соотноситься, прежде всего, с идеей национальной независимости. Но в гораздо в большей степени, о чем свидетельствует большинство источников XI-XVII вв., понятие «свободы» воспринималось нашими предками в его христианском значении, как освобождение от греха, от смерти и Божиего гнева, как благодати, важнейшего Божиего дара, ведущего к спасению.
Иллюстрация: Мерило грехов и добродетелей. Преподобный Василий дает искупление. Миниатюра из «Видения преподобной Феодоры»

РУССКАЯ ПРАВДА
О чем говорил вчера на встрече в парке «Зарядье»

«Правда» — одно из самых сложных понятий русской культуры, давно попавшее в поле зрения исследователей. В разных этимологических словарях русского языка насчитывается до восемнадцати значений этого слова! В связи с этим видится, что правда одинаково выражает все эти и множество других смыслов, но при этом объединяет, интегрирует их в некоторый единый духовно-политический комплекс, основанный на православном миропонимание. «Христос есть истинная правда», как писал в XVI в. Иван Семенович Пересветов, т. е. источником и носителем правды является Сам Господь Бог, именем Которого правда наполняется смыслом и содержанием. И частная жизнь, и государственное управление, подчиняясь требованиям «правды», приводят к установлению на земле Божественных установлений и спасению как отдельного человека, так и целого народа. Однако, имея своим источником Божию волю, правда, в понимании русских людей становилась важнейшим условием благоденственного существования государства. Как писал русский мыслитель XVI в. Федор Иванович Карпов, «правда» (в значении «справедливость») «необходима во всяком государственном деле и царстве к укреплению царства, согласно которой каждому человеку причитается заслуженное им, свято и праведно живется, тогда похвала терпения будет не нужна».
Под влиянием западноевропейской традиции начиная с XVIII в. в русских сочинениях постепенно происходит переход от традиционных понятий, в том числе от понятия «правда», к таким понятиям как «справедливость». Однако «правда» не исчезает вовсе из общественно-политического дискурса, и как социально-политическое понятие продолжает совмещать в себе как ценности и смыслы православного праведного образа жизни отдельного человека, так и принципы, и цели истинного справедливого общественного и государственного устройства.
В свою очередь понятие «справедливость» в русских социально-политических сочинениях XVIII в. напрямую связывается с понятием «общая польза», при этом справедливость гарантируется нахождением у власти законного монарха с неограниченной, абсолютной властью. Но в российской общественно-политической традиции идея «общей пользы» приобрела своеобразное звучание: «польза Отечеству». Спецификой отечественного идейно-политического дискурса является то, что понятие справедливости неразрывно связано как с личностью, так и с обществом и государством, получая нравственное обоснование необходимости следования этому принципу каждым, прежде всего, во имя общего, и затем, как следствие, во имя собственного блага. Неразрывная связь справедливости и нравственности в отечественной традиции XIX в. особенно заметна, поскольку требования справедливости как равенства в распределении каких-то материальных благ почти не встречается. Практически всегда справедливость понималось не как право, а как обязанность человека.
Впрочем, цели, средства и результаты «пользы Отечества» оценивались современниками весьма неоднозначно, предлагались различные трактовки идеала справедливости, вплоть до самых радикальных, революционных, утверждавших прежде всего идею социальной справедливости. В общественно-политическом дискурсе XX в. духовное содержание понятий «правда» и «справедливость» постепенно, но целенаправленно выхолащивалось, и по идеологическим причинам было сведено в основном к значению «социальная справедливость», что во многом сохраняется и в современных представлениях о правде. Впрочем, как показывают исследования, «правда» остается смысловой доминантой ценностных представлений современной молодежи, более того, может рассматриваться и как самостоятельная морально-этическая категория, и как традиционная духовная трактовка справедливости.
Иллюстрация: Спас Вседержитель на престоле. Икона. Первая половина XVI в. Ростов.

РУССКАЯ ВЕРА
О чем говорил вчера на встрече в парке «Зарядье»

Основополагающую роль в числе русских традиционных ценностей играет вера, как «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Вера в самом широком смысле понятия — это универсальное свойство человеческой природы, важнейшая составная часть мировоззрения человека, заключающаяся в принятии некой истины без какого-либо доказательства. В случае оформления веры в некое учение, в систему взглядов и практик, данное свойство обретает форму вероисповедания, религии.
На протяжении всего времени существования российской государственности особое значение имела, конечно, православное верисповедание, ибо именно из христианских источников, прежде всего из Священного Писания и Священного Предания, черпались главные смыслы существования русской цивилизации. На идее Бога длительное историческое время зиждились и другие ценностные ориентиры российской государственности. К примеру, знание достаточно долго существовало в основном в виде Откровения Божиего, когда любые сведения о мире, обществе и человеке рассматривались как своеобразный дар Господа.
В XVIII в. в силу необходимости овладения наукой, с одной стороны, и под влиянием идей западноевропейского рационализма, с другой стороны, важнейшая роль в процессе познания мира стала отводиться не столько духовному преображению, сколько интеллектуальному развитию. Ценность научного, рационалистического знания окончательно приобрела самостоятельное, в том числе и политическое значение. Возникшее тогда же противоречие между верой и знанием получило в отечественной истории разные формы проявления и разрешения.
В рамках просветительского мировоззрения, многие ценностные категории общественного бытия стали толковаться более рационалистически и прагматически, однако российскому просветительству в целом не был свойственен атеизм, поэтому и традиционная православная вера сохраняла важнейшее мировоззренческое значение, обеспечивая духовное единство народа. Тем не менее, начиная с XVIII столетия, в России постепенно распространяется новая форма веры — нетрадиционная, а именно «человекобожие», т. е. гуманистическая вера в человека, в его способности и возможности, равные, или даже превосходящие возможности Самого Господа (т. н. «светское мировоззрение»). В итоге, возникло духовное противостояние традиционного (православного) и нетрадиционного (гуманистического) религиозных миропониманий, постепенно переросшее в духовное оскудение российского общества, сохраняющиеся в российском общественном сознании до сих пор.
Иллюстрация: Троица. Икона. Иконописец прп. Андрей Рублев. XV в.

ОТЕЧЕСТВО
О чем говорил вчера в парке "Зарядье"

Само русское слово ««отечество» («отечествие», «отчизна»), производное от праславянского «otec» (отец»), в XI–XVII вв. в русском языке имело несколько значений: 1) род, семья; родовое владение, наследственный удел, происхождение, наследственные родовые права; 2) Родина, как «малая», так и «Родина всех русских людей»; 3) название одного из иконописных типов Святой Троицы и, как следствие, «первое Отечество» или «Небесное Отечество», подразумевающие Царствие Небесное. При этом само Русское государство («Русская земля», «Российское/Московское царство») воспринималось в народном сознании как «отчина», т.е. наследственное владение русских государей сначала из рода Рюриковичей, затем представителей рода Романовых.
В XVIII столетии, когда в России активно формировалось единое национальное самосознание великороссов, в массовом национальном сознании Россия начинает восприниматься не как только «отчина» правящей династии, но в первую очередь как общая для всего русского народа Родина — «Отечество». Причем решающую роль в подобном преобразовании «Отечества» сыграл государь Петр I Алексеевич, который сам во многих указах и законах объявил своим подданным: Россия — это Отечество всего народа, всеобщее, всенародное достояние, поэтому судьба Отечества — это общенародная забота. Именно при Петре I в государевых указах появляется формулировка «слуга государю и Отечеству», подчеркивающая факт того, что всякий «государев» человек теперь служит не только царю, но и своей Родине, Отечеству.
Но главное было в том, что и российские высшие сословия, и российские простолюдины восприняли петровскую инициативу как дόлжное, как будто бы только и ждали этого. Уже очень скоро подданные российского государя стали отождествлять свои личные судьбы с судьбой всей России, а, в свою очередь, судьбу России начали осознавать, как важнейшую часть своей собственной судьбы. Образно говоря, Россия из «государевой отчины» превратилась в общее для всех русских людей «Отечество» и в «свое Отечество» для каждого русского человека. Так понятие «Отечество», как Родина, приобрело значение базисной традиционной духовно-политической ценности.
Превращение понятия «отечество» в одну из главных духовно-политических русских ценностей произошло потому, что, как представляется, начиная с XVIII столетия, понятие «Отечество», как Родина всех русских, стало совмещать в себе все важнейшие предшествующие смыслы, а именно: частное («отечество», как наследственное личное владение); общее («отечество», как Родина); вселенское («Небесное Отечество», как Царствие Небесное). Подобного рода совмещение особенно значимым оказалось для все более рационализирующегося в XVIII–XX вв. русского национального сознания, когда предшествующие религиозные (православные) смыслы исторического существования России все более и более уходили на периферию общественного внимания.
С той поры главная русская ценность в земном бытии — свобода и независимость Отечества; главное дело всякого русского человека — защита своего Отечества, служение своему Отечеству и обеспечение благоденствия своего Отечества.

Иллюстрация: «Отечество с избранными святыми». Икона. Конец XIV в. Новгород

ТИШИНА
О чем говорил вчера на встрече в парке «Зарядье»

Одной из важнейших ценностных духовно-политических категорий, постоянно присутствующих в отечественном идейно-политическом дискурсе на протяжении всего времени существования российской государственности, было понятие «тишина». В многовековой отечественной духовно-политической и литературно-художественной традиции это понятие сохраняло не только обычное значение («спокойствие», «отсутствие звука», «медленный»), но имело гораздо более глубокое смысловое содержание: в этом понятии выражено традиционное православное представление об идеальном общественном состоянии. Еще в XIX столетии митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) отмечал, что «тихая и безмятежная жизнь», «Словом Божиим поставлена в всегда желаемый образец земного человеческого благополучия».
Источником православных представлений о «тишине», как своеобразном идеальном социально-политической состоянии человеческого общества можно считать слова пророка Исайи: «В тишине и уповании крепость ваша» (Ис. 30:15). Эта мысль получает свое развитие в 1 Послании Тимофею апостола Павла: «Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:1–4).
В дальнейшем образ «тишины» был представлен как в византийской, так, естественно, и в славянской литургической традиции в «тайной» ходатайственной молитве. В свою очередь, ходатайственная молитва является частью евхаристической молитвы, являющейся центральной молитвой Божественной литургии и возглашаемой священником в тот момент, когда происходит чудо преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Образ «тишины» содержится уже в древнейших вариантах литургии, известных с IV в. С того времени образ «тишины» вот уже более полутора тысячи лет обязательно присутствует в православной богослужебной практике. В современной трактовке молитвенное возношение звучит в сугубой ектении следующим образом: «Еще молимся о Богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея, да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».
Впрочем, возможно, подобное символическое толкование понятия «тишина» имело истоками и иные сюжеты Священного Писания. В данном случае, стоит обратить внимание на сюжеты, связанные с усмирением Господом морских волн и установлением тишины (см.: Пс. 106:28–29). Еще в начале V в. свт. Иоанн Златоуст, комментируя этот сюжет Псалтири отметил, что «Он (т. е. Господь) только пожелал — и положил конец бедствиям, и вместо бури явилась пристань… Эта пристань, очевидно, Его Царство…». Как можно заметить, свт. Иоанн Златоуст уподобляет установленную после «превращения» бури тишину Царствию Небесному, как образу идеального мироустройства. Сюжет с усмирением волн и установлением «великой тишины» затем повторяется в Евангелиях (см.: Мф. 8:22–27; Мк. 4:35–41; Лк. 8:22–25).
Учитывая тот факт, что Божественная литургия — это главнейшее христианское богослужение, включающее в себя таинство Евхаристии, а Псалтирь сразу же после принятия новой веры стала любимым чтением русских христиан, можно утверждать, что понятие «тишина» в значении «идеальное социально-политическое состояние общества» стало постоянно присутствовать в духовной жизни и духовно-политической практике русских православных христиан с момента принятия христианства.
Таким образом, общество, в котором установилась «тишина», т. е. отсутствуют внутренние и внешние конфликты, достигнута определенная степень социальной справедливости, а члены этого общества ощущают себя в необходимой мере свободными – это традиционный русский социально-политический идеал.

Иллюстрация: Укрощение бури. Миниатюра из Псалтири Теодора. Византия, Константинополь. XI в.

"По ту сторону Всего, и даже Выше
Пребывает в Тишине Всевышний", -
Говорит Григорий Нисский нам,
Чтобы положить предел словам.

Дорогой Алексей!
Прошу Ваших святых молитв и молитв всех подписчиков канала уважаемого Сергея Вячеславовича за отдавшего жизнь за други своя русского воина Ростислава.
Господь позвал его к себе.
Помолитесь, братцы, за него
Богу.