Месяц назад я анонсировал выход большой работы о российской нефтедобывающей отрасли — ее текущем состоянии и перспективах на 10 лет, проблемах, об обстоятельствах, которые складывались, начиная с середины 2010-х годов и которые создали колею, в которой отрасль вынуждена двигаться сегодня и на протяжении последующих лет. Материал большой, исследовательский, а не обозревательско-компиляционный, на мой взгляд, там есть важные результаты, которые до того нигде не публиковались. Месяц назад он вышел по-английски, я его здесь рекламировал, а сейчас наконец вышла и русская версия. Если язык был проблемой и барьером, то сейчас этот барьер снят. Читайте сами, давайте почитать другим. Читается, говорят, легко, несмотря на сложность темы.
Опять же, делитесь впечатлениями.

https://carnegieendowment.org/ru/russia-eurasia/research/2026/03/russia-oil-situation-assessment

Ссылка без впн: https://storage.googleapis.com/crng/russia-oil-situation-assessment.html

Меня несколько раз спросили, что, на мой взгляд, стоит за идеей прекратить транзит казахской нефти в Германию. Вариантов, на мой взгляд, два:

Первый - попробовать насолить Германиии, причинить либо дополнительное неудобство, повысив цену войны, либо попробовать заставить ослабить санкионный режим. Не столько ради дополнительной выручки, склько ради расшативания принципа. Действительно, выбран удачный момент, когда нефть в дефиците, когда заводам, которые брали казахскую нефть, будет не так просто ее заместить, когда этот шаг может возыметь максимальное воздействие, когда им может быть не так просто найти замену, и поставить перед дилеммой, либо пострадать без нефти, либо просить нефть у Путина, а не Казахстана. Принципиальных проблем и запрета ЕС для этого нет — покупают же Венгрия и Словакия российскую нефть. Т.е. это может быть надеждой либо заставить Европу, конкретно Германию, ослабить санкции, либо платить за них более высокую цену, причем, эта более высокая цена будет сконцентрирована в регионе, где у правительства и так большие проблемы с поддержкой избирателей, а АфД может воспользоваться поводом напомнить, что если бы они были у власти, то эту цену платить не надо бы было.

Вторая гипотеза такая — предложить Казахстану поставлять нефть в Германию морем через Усть-Лугу и Приморск, в надежде на то, что эти поставки сработают как щит и будут прикрывать эти порты от украинских атак.

А вообще-то ссориться с Казахстаном по теме нефтяного транзита - это обоюдоострая идея. В Германиию идет не так много, несколько больше 40 тыс. баррелей в сутки, а вот из России в Китай через Казахстан идет около 200 тыс. баррелей. У Казахстана тоже могут найтись технические проблемы, которые могут сделать эту прокачку затрудненной или невозможной. Правда, это может не очень понравиться Китаю, для которого сейчас эти 200 kbd совсем не лишние.

У ОАЭ отношения с Саудовской Аравией давно развивались не слишком просто, в том числе, и лично между Мохаммедом бин Зайедом и Мохаммедом бин Салманом.

У ОАЭ тоже были и есть претензии на лидерство или, как минимум, готовность соперничать с СА за лидерство в арабском мире. Наконец, ОАЭ оказались основной мишенью для атак другого члена ОПЕК, Ирана.
В принципе, военное противостояние не мешало странам взаимодействовать и сотрудничать в рамках ОПЕК, например, в 1980-е, несмотря на очень жестокую войну, Иран и Ирак оставались членами организации, как и Кувейт с Ираком позже.

Но у ОАЭ есть и другие причины. ОАЭ давно заявляли о желании резко, на 30%, увеличить добычу. В рамках ОПЕК это было практически невозможно.
ОАЭ сильнее многоих других стран-членов открыли свой нефтяной сектор для иностранного участия, большинство проектов развиваются ADNOC в кооперации с международными нефтяными компаниями. Для них неопределенность , связанная с неизвестностью, сколько можно будет добыть, это препятствие для инвестиций, а для страны-хозяина раскладывать квоту сокращения между проектами с разной структурой участников - занятие довольно проблематичное и чреватое вечными спорами и конфликтами.

Если ОАЭ исходит из стратегии, что нефтяная эра приближается к закату и что нужно поскорее монетизировать по максимуму свои нефтяные запасы и вложить эти деньги в развитие по другим направлениям, то из картеля выходить имеет смысл - причем, начинать стоит быстрее, пока остальные не начали резко пытаться делать то же самое.

Хотя здесь и сейчас они могут считать, что окончательно рвать с ОПЕК+ время еще не настало, но чем договариваться на приращение квоты от нынешнего уровня, проще выйти из организации, поднять добычу и вернуться на новых условиях и с новой квотой.

Сейчас, пожалуй, наименее болезненный момент для подобного объявления — цены на нефть высоки, на рынке наблюдается реальный дефицит предложения из-за закрытия Ормузского пролива, а как минимум в течение года после его открытия спрос останется повышенным: страны будут пополнять резервы, израсходованные с февраля, — так что цены удержатся на достаточно высоком уровне.

Без ОАЭ ОПЕК значительно ослабнет: другие крупные производители — Иран и Ирак — не располагали сколько-нибудь существенными резервными мощностями; в основном эту роль выполняли ОАЭ и Саудовская Аравия. Если ОАЭ начнут добывать нефть на пределе своих мощностей и откажутся от роли регулятора нефтяного рынка, эта ответственность ляжет преимущественно на Саудовскую Аравию.

Завтра будем записывать стрим, так что, задавайте вопросы.

Вот и стрим. https://youtu.be/tsTY0p2tunY На основных подкаст-платформах тоже лежит, если вам там удобнее

И еще один стрим. Раз уж я попался Владу, то добычей Медузы тоже оказался. Пересечений со вчерашним практически нет (честно скажу, записано было встык).

https://youtu.be/-c0dlmkQLnc?is=gZ_EVvo_NVyOqfVc

(Пояснение к картинкам в предыдущем посте).

Ударам ВСУ по нефтяной инфраструктуре России уже два с половиной года. Я все это время удивлялся, почему не было ни одной атаки на одну из самых, на мой взгляд, привлекательных целей, крупнейший резервуарный парк Грушовая в горах над Новороссийском. На мой взгляд, повреждения этого объекта могли бы нанести и более существенный урон в моменте, и более длительные последствия для снижения отгрузок через Новороссийск, чем атаки на терминал Шесхарис.
Но вот эта атака и произошла, причем, сразу весьма крупномасштабная, если судить по карте пожаров, там с десяток попаданий, не меньше.
То ли действительно столько дронов смогло преодолеть ПВО, то ли это результат налета нового поколения дронов с ракетами на борту в дополнение к заряду в теле дрона-камикадзе.

Как бы то ни было, это новый этап дроновой войны против российской нефтянки.
Атаки на НПЗ тоже стали очень системными, во-первых, регулярными, во-вторых, направленными уже не только на ректификационные колонны, но и на установки вторичной переработки — гидроочистку дизтоплива, изомеризационные установки, гидрокрекинги — это химическое оборудование, где фракции нефти превращаются в современное моторное топливо для современных двигателей. Дело в том, что ни прямогонный бензин, ни фракцию средних дистиллятов в современный автомобиль не зальешь, не поедет он на таком. Точнее, поедет, конечно, но плохо и не долго.
А крекинги — это аппараты, где мазут, составляющий примерно половину выхода с колонны первичной дистилляции, превращается в более легкие и средние фракции, которые тоже можно использовать для производства моторного топлива.
В отличие от атмосферных колонн, эти установки заметно более сложные и с большей долей импортных деталей, которые выпускает не так много производителей.

В этом году ВСУ явно стремится создать заметный импакт для Москвы и Петербурга — атаки сконцентрированы на НПЗ, снабжающие эти города, но крайне целенаправленно и системно.
(На двух последних снимках карты Киришского и Ярославского НПЗ с пожарами за месяц, там видно, что топография атак сильно расширена).

Оценить, как это реально влияет на производство топлив — исследовательским, а не гадательным или рассужденческим способом, довольно сложно, вся статистика закрыта, и в лучшие-то времена можно было что-то внятное сказать только спустя месяц, а сейчас, пока соберутся хоть какие-то данные, по которым можно что-то понять «рассматривая отблески и тени на стене пещеры», времени еще больше должно пройти. Но видно, например, что после того, как цены на бирже 2 месяца стояли как влитые, они вдруг резко пошли в рост, а объемы предложения на бирже уменьшились.
В принципе, рост — это дело сезонное и до предыдущих пиков лета 2025 года еще очень далеко, так что, с определенностью что-то говорить я бы пока поостерегся, но наблюдение, тем не менее, имеется.

PS понятно, что фотографии с этого спутника не слишком точные. Это инфракрасный диапазон и низкое геометрическое разрешение, плата за высокое темпоральное разрешение, частоту съемки. И это все-таки NASA, территорию США они снимают гораздо подробнее. Собственно, все, что со спутника приходит — это данные о том, что в таком-то квадрате температура повышена, в красные квадратики это превращается в софтвере, и в нем же они накладываются на фотоснимки, снятые другими спутниками в другое время. И если пожар массированный, то с конкретными квадратиками могут быть проблемы — тут и параллакс может ошибку вносить, и ветер, который относит горячий воздух в сторону и спутник регистрирует его в несколько другом месте.

Спору нет, Украина сейчас мощно и целенаправленно бьет по российской нефтепереработке. Но судя по тому, что происходит на рынках, предощущение дефицита в воздухе есть, а вот самого заметного дефицита никаких топлив похоже, что нет.

Может быть, ситуация и ухудшится дальше, мы не знаем. Но пока выглядит так, что рынок в хрупком, нервном, но балансе. Избыток производства бензина до войны в Росссии, напомню, был 10-15% по году (внутри года все было несколько сложнее). Сейчас, видимо, избытка нет.

Причем, частично снижение объема переработки, похоже, было вызвано тем, что правительство попросило нефтяников провести регламенты и ремонты НПЗ пораньше, сразу, как закончится посевная, в надежде, возможно, на то, что они за первые летние месяцы выработают и запасут побольше топлива к августовскому пику спроса и в августе продолжат работать.

В последней волне атак было заметное число ударов по хранилищам на НПЗ, так что, часть запасенного, если оно было, сгорела, и емкость резервуарных парков тоже уменьшилась. В общем, с выработкой и запасанием впрок явно будут проблемы.

Но если говорить о текущем потреблении, вся симптоматика — что излишков бензина на рынке нет и продажи идут с колес, но нет и дефицита. Нет репортажей, аналогичных тем, что были прошлым летом, а это очень видимые вещи, их цензурой не скроешь.

На фоне этого человек, пишущий и говорящий о том, что нынешнее производство бензина в России составляет 30-40% от нормы, явно и беспардонно врет, либо это плод бурной фантазии, либо некритичная вера в то, что ему рассказывают, либо намеренное вранье.

Eсли что, я вот об этом, цитата:

«Начинается битва за бензин: в РФ нет объемов производства топлива для удовлетворения даже половины спроса на сегодняшний день. Украина выбила 8 из 10 крупнейших производителей бензина, переброска в центральную часть РФ бензина из Татарстана и Сибири осложняется логистические и политическими факторами. Регионы будут "придерживать" бензин, как в момент распада СССР "придерживали" дефицитные товары.

После атаки дронов сегодня остановился Сызранский НПЗ. Он из второй десятки, но по выходу светлых нефтепродуктов (и особенно товарныхд бензинов) находится в первой десятке. С учётом увеличения переработки газового конденсата, завод наращивал выпуск бензинов до 8-9 тыс.тонн в сутки, что составляло 7-8% от общего выпуска в РФ и...25-30% от остававшегося на вчерашний день производства бензинов. Украина точно знает, куда бить.

В Минэнерго обсуждается прекращение биржевых торгов нефтепродуетами и переход на распределение. Биржевые сделки совершаются по предоплате — деньги платятся за воздух, потому что купленный бензин никто не получит. Независимые АЗС, контролируемые региональными элитами и силовиками, окажутся "кинутыми", что усилит недовольство "центром".

Потребление бензина в РФ с учётом оккупированных территорий — примерно 100 тыс.тонн в сутки. Производится сейчас 35-45 тыс.тонн. На запасах можно продержаться ещё несколько дней. Потом — страна встанет, если Украина не прекратит атаки.»

Появляется милая конспирология, что Трампу и не надо совершенно торопиться с открытием Ормузского пролива, у него и без того все нормально, а еще нормальнее у американских нефтяных компаний, котрые наслаждаются высокими ценами на нефть и собираются наслаждаться и далее и возможно дольше, и уже развернули бурную активность, направленную на увеличение добычи в США. Ну что ж, посмотрим, как оно там на самом деле.

Активность на увеличение добычи в США бывает двух типов - это бурение новых скважин и заканчивание с помощью проведения гидроразрывов уже пробуренных ранее впрок. В США собирается еженедельная статистика - сколько работает буровых установок (отдельно на нефть и газ) и сколько работает "флотов" гидроразрыва (уже без разделения на вид запасов). Эти индикаторы считаются ключевыми показателями активности нефтедобывающей отрасли - после того, как скважины пробурены, нефть оттуда уже идет, закрывать никто не будет. Известно также, что в США время реакции отрасли на изменение ситуации самое быстрое. В предыдущем посте был график за полтора года, в этом за 15 лет. Пора, наверное, очки покупать, а то, как-то не видать бури-то в активности.
Какой-то рост, конечно, есть, но с очень низких уровней и пока не добирающийся даже до уровня 2025 года, куда там, например, 2023-го, не говоря уж о 2013-м, когда действительно был бум.
"Никогда не позволяй неудобным фактам стоять на пути хорошей истории", ага.

Кстати, о вопросах к эфиру. Новая запись будет на днях, спрашивайте.

А вот и свежий эфир
https://youtu.be/H5CLJDpUH9A

Я все больше укрепляюсь во мнении, что одним из шагов правительства в рамках антикризисных действий и латания дыр в бюджете может быть отмена демпферного механизма регулирования цен на топливо.

Демпфер, предполагавшийся как нейтральное в плане бюджетных доходов на средней или долгой перспективе средство сглаживания колебаний цен на топливном рынке, давным-давно превратился в средство субсидирования заниженных цен на топливо. У правительства проблемы с увеличением доходов - понятно, что поднимать налоги далее уже невозможно, это, скорее всего, не даст прироста доходов, экономические агенты начнут уменьшать свою производительность и уходить в тень. Налоговая база и так сокращается в силу ухудшения дел в экономике, соответственно, надежд и возможностей для роста каждого из двух множителей в формуле валового ненефтегазового налогового дохода нет. Ограничивать расходы тоже не получается – скорее, война будет требовать их увеличения. Остается урезать выплаты населению в том или ином виде.

Для сопоставления – месячные выплаты пенсий в России – около 1 трлн. рублей, а выплаты по демпферу составили в мае и апреле более 200 млрд. рублей в каждый месяц. Да, это происходило в месяцы, когда нефтегазовые доходы были высоки, в тяжелом феврале правительство даже получило от нефтяных компаний почти 19 млрд, но периоды высоких цен на нефть – это сейчас чуть не единственная возможность для правительства накопить хоть сколько-то, и делиться этими накоплениями с населением ему сейчас совсем не хочется.

К чему это приведет? Ежегодные продажи топлива в России – около 7.5 млн. тонн в месяц. Получается, в марте-апреле правительство тратило в виде демпферных выплат около 27 тыс рублей на тонну или 34 рубля на литр. Если эта сумма переносится напрямую в цену на заправке с прибавкой НДС это дает прирост в 41.5 рублей на литр или рост на 60%. Немало. Понятно, что это сейчас, в период высоких цен, обусловленных блокадой Ормузского пролива. В январе цены могли быть такими, какими были, и безо всякого демпфера. Впрочем, такой рост не был бы беспрецедентным – в США с начала года цены на бензин вырастали на 48% (сейчас они несколько снизились), в Германии – от самой низкой точки года к самой высокой на 20%.

Но допустим, цены вырастают на 60% относительно нынешнего уровня и такими и остаются, даже когда мировые цены на нефть пойдут вниз. Есть устойчивое мнение, что такой рост цен на топливо приведет к «раскручиванию спирали инфляции» сверх любых возможных пределов, что для правительства будет недопустимо. Но так ли это?

Затраты на топливо – это относительно небольшая доля в корзине потребления. Росстат закладывает 4-5% при вычислении индекса потребительских цен. Понятно, что топливо так или иначе присутствует и в цене всех прочих товаров. Ну что ж, ежегодные средние затраты на топливо в России – 6-7 трлн. рублей при ВВП в 200 трлн. или даже больше. Конечное потребление домохозяйств – около 100 трлн. Даже если цена на топливо удваивается, и это полностью транслируется в цены, это дает вклад в общую инфляцию около 3-5% и максимум 6-7% в потребительскую. Немало, но и не «галопирующая инфляция» - и это оценка сверху.
Можно это анализировать и не на пальцах, а с помощью матриц «затраты-выпуск», этому спору много лет, 15 лет назад такой анализ еще в ЖЖ проделал замечательный экономист, обозреватель «Эксперта» Сергей Журавлев zhu_s, к сожалению, умерший несколько лет назад. (пост назывался «Нефтегазовый шок. Не так больно, как кажется»).

Кроме того, это не инфляция как таковая (постоянно присутствующая скорость роста цен), это однократный сдвиг уровня цен, куда менее неприятное экономическое явление. Различные страны (Индонезия, Мексика) проводили отмену субсидирования внутреннего потребления нефтепродуктов, получали рост инфляции на 3% на полгода-год, после чего она возвращалась к привычным уровням.

А еще, эта мера может вести к ослаблению рубля (вела бы в нормальной открытой экономике, для российской с ее ограничениями на внешнюю торговлю и потоки капитала все заковыристей), что, с точки зрения и Минэка, и Минфина было бы, пожалуй, благотворно.
Понятно, что бензин – это маркерный товар, который кроме объективных эффектов создает еще и инфляционные ожидания, которые в России имеют бОльшую психологическую составляющую, чем в Европе и США, но все-таки это эффект второго порядка.

Ясно, что население радо этому росту совсем не будет, но хороших и легких мер у правительства, кажется, все меньше, а эта – из тех, что не только приносит практически мгновенный денежный результат, но еще и академически правильная, а на настроения населения, правительство, кажется, обращает уже все меньше внимания.