Про пресс-конференции и подобные мероприятия

Я уже давно не хожу на пресс-конференции. Есть редкие исключения, когда нужно уважить добрых друзей, и в таких случаях я даже могу пойти на довольно сложную утреннюю логистику. Чтобы добраться до центра даже на общественном транспорте утром мне нужно потратить от полутора до двух часов с неоднократными пересадками. Но страшна не логистика, все же это издержки профессии и жаловаться на них моветон. Страшно отсутствие смысла в подобных мероприятиях.

Во-первых, чаще всего мероприятие это назначают на утро. Могу понять спикеров, им удобнее отстреляться до начала рабочего дня. Ну правда, не прерывать же полуденный сон на то, чтобы с журналистами общаться? Но с утренними мероприятиями есть ряд проблем по все той же логистике и графику. Что делать, например, журналистам ежедневных деловых изданий? Они сдают номер ближе к вечеру, а иногда и позже. Активная фаза их работы не совпадает с корпоративным графиком работы. А потому утром они спят. В результате на утренние пресс-конференции либо присылают молодежь, либо тянут жребий, кому придется страдать.

Во-вторых, если вынести за скобки пресс-конференции, посвященные финансовой отчетности (которая априори интересна) и запуску новых продуктов (которые чаще проводятся в формате презентации по вечерам), то на таких мероприятиях журналисту предлагается послушать то, что он и так прочитает в пресс-релизе. Который к тому же зачастую раздают прямо на месте еще до начала мероприятия. Ничего эксклюзивного там не прозвучит. Конечно, в кулуарах можно поймать за пуговицу спикера и выудить из него что-нибудь интересное, но рядом обязательно будет виться пиарщик, который нервно будет выкрикивать: «не под запись!» С куда большим успехом можно пообщаться со спикером в телеграме.

Наконец, ни на один вопрос не будет дан ответ. Минимум – уход от ответа, максимум – накручивание ненужной информацией. При этом вопросы можно разделить на два типа: уточняющие (на них может ответить и пиарщик) и серьезные (на них ответ компания не даст, а если готова дать – включит это в общую фактуру пресс-релиза). В результате – какой в этом всем смысл?

Но это все – про само мероприятие. А есть же еще «приветственный кофе-брейк» и – особенно часто встречающийся в таком формате – фуршет. Тут уж как повезет. Бывает так, что вместо кофе предлагается бухнуть шампанского (утром, да), а тем, кто не пьет в силу разных причин, остается лишь вода и кофе, причем замечено, что пропускная способность кофе-машин обычно обратно пропорциональна количеству алкоголя. Если много бокалов просекко и вина, то будьте уверены – кофе будет наливать ровно один официант и откровенно не торопясь. И ровно наоборот.

Про фуршеты и тарталетки, кажется, уже давно все всё написали. Знаю, наверное, только одного «покорми журналиста» коллегу, который возмутится, если его не покормят. Остальные давно уже в состоянии покушать самостоятельно в более приятном месте.

Если же меня попросить описать пресс-конференцию, на которую я при всем своем негативном отношении к формату могу приехать или прислать коллегу, то это:
1. Начало не раньше 11, длительность не более 1 часа
2. Проводится в месте, находящемся в пределах 5 минут шаговой доступности от метро в пределах БКЛ
3. Рассылка пресс-релиза спустя несколько часов после окончания пресс-конференции, чтобы у тех, кто пришел, был гэндикап по времени для написания заметки/новости

А в Сколково к 9 утра пусть едут те, у кого мигалка на машине. Нормальные люди (крепостные из инфоагентств не в счет) туда в такое время не поедут.

Про внешние пресс-службы

Думаю, что наиболее бесполезной услугой PR-агентств является запуск «внешней пресс-службы». По замыслу агентство должно брать на себя базовые функции пресс-службы – рассылка писем с пресс-релизами, сбор входящих запросов и их перенаправление в компанию для получения ответов. На деле все, чем занимаются такие «внешние пресс-службы» – это банальная рассылка пресс-релизам по базам контактов. Без каких-то шансов на движение в обратную сторону.

Таких PR-агентств много, но есть два, так скажем, идеальных примера. Первый – агентство Lotus. Удивительные ребята, сайт которых стоит посещения. Я наверное уже лет 20 не видел, чтобы на сайте красовалось «страница в разработке». Это не мешает агентству Lotus выигрывать тендеры у IT-компаний. Например, вчера от них поступил пресс-релиз от Rustore, в котором говорилось о появлении возможности зарубежным физическим лицам регистрироваться и размещать свои приложения в Rustore. Не могу сказать, что тема интересная, но появилось несколько вопросов. И да, у меня есть контакты Rustore. Но решил так сказать пойти по классическому пути и отправил ответное письмо с вопросом. Как говорит Каневский, отвечать, конечно же, никто не собирался.

Или вот другой пример – агентство Promo Age, сидящее на контракте нескольких подразделений Яндекса. Каждый раз, когда Яндекс рассылает свой пресс-релиз – да, Яндекс самостоятельно их рассылает – такой же пресс-релиз приходит от Promo Age. Со стандартной припиской в стиле «ну как вам, опубликуете, поддержите?» Мои попытки выяснить смысл этой деятельности и за что же в итоге Promo Age получает свои деньги успехом не увенчались.

Таких «внешних пресс-служб» полно. И за крайне редким исключением (а они есть) смысл существования подобного формата для меня ускользает. При этом прекрасно осознаю, что у довольно большого пласта современных пиарщиков нет ни собственных баз контактов (зачем?), ни навыков написания пресс-релизов (их же никто не читает), ни навыков отрабатывать входящие запросы (это же не Коммерсант, игнорируй Галюсь).

Еще одним адским бичом является комплаенс-политика крупных компаний. Подобный ад творится в госзакупках и в результате контракт на ремонт дороги получает не компания, способная ее отремонтировать, а живопырка, которая в случае чего просто обанкротится и откроется под новым именем. И ведь ничего по сути сделать нельзя – обязаны выбирать подрядчика исходя из самой низкой цены. Результат очевиден – агентство как бы есть, но с ним работать внутри компании никто не хочет. А обещанные «креативы» оказываются уровня детского сада.

Что с этим делать решительно непонятно.

Про атмосферу страха

За все время моей работы в журналистике я неоднократно получал угрозы судебного преследования. Особенно любили этот аргумент использовать сотрудницы агентства Апездал Апостол медиа, они тогда сопровождали Скартел (Yota) и других клиентов, которых Канделаки каким-то образом затягивала в свой блудняк. Конечно, бывали и случаи, когда речь шла о реальных фактических ошибках, и такое мы спокойно исправляли (или удаляли) просто потому, что одно дело – оценочное суждение, и совсем другое – косяк с фактами. Но в случае со Скартелом, конечно, речь шла о выдуманной картине мира, которую компания пыталась продавливать через агентскую прокладку.

Сегодня остроты в медиа стало сильно меньше. Кто-то просто постарел, кто-то оброс различными отношениями и партнерствами, кто-то просто испуган тем, что делают регуляторы, тот же РКН. Последнее – особенно распространено среди авторских медиа, которые в силу отсутствия юридических департаментов и крыш в виде холдингов стараются следовать букве закона. И это правильно, это хорошо. В том смысле, что законы соблюдать – это хорошо.

А вот что плохо, это переход законодательства в понятийную плоскость. Сейчас обсуждается то, как должен работать новый закон, уже прозванный «деанонимизацией». Согласно ему авторы медиа должны сообщать о себе данные в РКН. К медиа этим причислены и телеграм, и ютуб, и вообще любые учетные записи на платформах совокупная аудитория которых превышает 500 тысяч человек, а сообщать о себе нужно в том случае, если количество подписчиков вашего медиа превышает 10 тысяч человек. Что именно сообщать, куда сообщать, по какой форме и как будет оформляться подтверждение – неизвестно. Как в таких законах обычно пишут, порядок определит правительство. Ну а если не сообщить, то и рекламу размещать нельзя. Видимо ту, которая маркируется ERID.

Собственно закон новый вполне себе продолжает историю с законом о маркировке рекламы. Маркировкой этой, напомню, занимаются специальные агентства, которые делают это отнюдь не бесплатно и не по какому-то государственному тарифу. С завидным постоянством встречаю в сети возмущение о том, что агентства эти требуют чуть ли не процент от оборота. Будь я журналистом делового издания, я бы, наверное, поискал бы связи этих агентств с теми, кто такой прикольный закон придумал. Много нового, наверное, узнал бы.

По итогу у нас в наличии еще один закон, который имея (я допускаю) вполне понятные цели (деанонимизация крупных анонимных каналов распространения информации) в результате запустил паранойю простых авторов, которые худо-бедно развивали собственные каналы. И речь сейчас не о том, что для администрирования такого реестра нужны ресурсы, которыми РКН не располагает (не удивлюсь, если появятся агентства-решалы, как и с ERID). Смысл такого реестра стремительно ускользает.

Конечно, если принять как аксиому тезис о том, что любая реклама сегодня маркируется и о том, что зарубежные (а ВК, ОК и прочие Дзен никому не интересны, даже РКН) платформы стремглав помчатся выполнять требования РКН, то все выходит чудесно и красиво. Проблема в том, что и первый, и второй тезисы не верны. Ту самую рекламу, которую хотел отмаркировать РКН, размещают без маркировки, а зарубежные платформы могут в ответ прислать фотографию бересты, на которой нацарапано нецензурное слово.

Что будет дальше? Ну, мы через это, надо наверное напомнить, уже проходили. Жаров, Дуров, РКН, попытки блокировки Телеграма. Все это привело к тому, что Телеграм стал самой популярной медиа-площадкой в России (ВК и прочие могут продолжать рисовать отчеты, в которых они там охватывают миллиарды россиян).

Равно как проходили мы и через «закон о блогерах», когда еще во времена ЖЖ был закон, обязывающий блогеров регистрироваться. Зарегистрировалось тогда 640 блогеров. Сам закон отменили через 3 года.

Для тех, кому уж очень хочется послушать, что там Лебедев инангенту рассказал. Качество поставил минимальное - все равно картинка там роли не играет совершенно

Про интервью Дудя* с Лебедевым не удержусь, напишу.

Несколько лет я преподавала на журфаке, моим любимым курсом были "Информационные жанры журналистики". Один из самых распространенных информационных жанров — интервью.

Если немного углубиться в теорию, то существует несколько видов интервью. Информационные, информационно-личностные, аналитические, экспертный комментарий, беседа. По форме они могут быть диалогом, монологом, анкетой...

Самые популярные интервью (в нем и работал раньше Юрий Дудь) — информационно-личностные. Это когда журналисту интересен его собеседник, в разговоре он раскрывает его личность, его мировоззрение, заодно аудитория получает какое-то количество интересной и актуальной информации о сфере, в которой работает/творит герой интервью.

Интервью Юрия Дудя, кажется, уже не преследуют цель раскрыть личность. А раньше были интересными.

Но вот с Лебедевым Дудь придумал какой-то новый жанр интервью — "пояснить за базар". Ему не интересна ни личность, ни её точка зрения на какие-то события. Не хочет интервьюер новой информации, хочет интерпретации старой. Цель — исключительно заставить своего героя оправдаться за околополитические высказывания. Поймать на противоречиях. Выставить его злодеем, болтуном, редиской.

Агрессивного, ироничного и откровенного злого интервьюера воспринимать трудно. Такое поведение непрофессионально в первую очередь. Но тут уже другой посыл, другие задачи, видимо.

Страшновато писать за все три часа интервью, я целиком не осилила, честно говоря. Неинтересно, тоскливо. Может быть, там, в конце, беседа приобрела более информативный и дружелюбный характер. Но судя по комментариям — нет.

Я Дудя давно уже не смотрю. Начала смотреть из-за Лебедева, он мне симпатичен. И очень сильно бросилось в глаза, как изменился когда-то главный интервьюер страны, насколько он потерял легкость, живость, горящий глаз и чувство юмора.

В целом, жаль, что интервью получилось таким, каким получилось. Мне кажется, потенциал был огромен. Но.

* - иноагент.

Про цифры и арифметику в журналистике и PR

Я обожаю играть с цифрами. В пресс-релизах, информационных сообщениях, интервью и другой публичной (что важно) фактуре зачастую проскакивает много интересных цифр и показателей. Зачастую PR-специалисты прекрасно понимают феномен пересчета и заранее просеивают на этот счет любую выходящую в публичную плоскость информацию, но в последнее время об этом стали забывать не только пиарщики, но и журналисты.

Например, сегодня Сбер разослал пресс-релиз с итогами работы оплаты по биометрии (когда вы должны «улыбаться» в камеру, а с вас списывают деньги). В пресс-релизе содержалось несколько цифр – количество транзакций, объем транзакций в деньгах и количество терминалов, через которые эти транзакции возможно проводить.

Прочитав этот список вы, возможно, на автомате уже подумали – ну это же просто переменные для простейших уравнений, через которые можно узнать «средний чек» (объем делим на количество транзакций), «среднее использование терминала в месяц» (количество транзакций делим на количество терминалов) и средний объем транзакций на каждый терминал.

В результате традиционный для Сбера залихвацкий инфоповод «ярд рублей в месяц по улыбке» превратился в унылый «в среднем на один терминал приходится 2 транзакции по биометрии в месяц».

Возможно, у меня профдеформация. Долгое время я работаю в телеком-рынке, где у операторов огромное количество интересных данных из которых через пересчет можно получить другие, еще более интересные данные. Но пиарщики операторов практически всегда вычисляли, какие цифры можно давать в паблик, а какие надо придержать. И уравнения не сходятся, а операторы продолжают контролировать повестку. Не всегда у них это получается, конечно, но если уж и протекает что-то через инсайд, то это, как говорится, пойди еще докажи.

К слову, основной источник цифр, по которым можно понять что там у компании на самом деле творится внутри, это квартальная отчетность. Но ее, во-первых, обязаны публиковать только публичные компании, и во-вторых, там все равно много что скрывается, ибо далеко не все цифры обязаны к публикации. Потому и возникают периодически истории, когда на бумаге все прекрасно, а в реальности – наоборот. Наружу все выходит опять же либо по глупости (что в случае с крупными компаниями и профессиональными PR/IR/GR исключено), либо по желанию своей компании (как в случае с Amazon, признавшей, что их умные колонки годами генерировали миллиардные убытки, хотя на бумаге было все великолепно).

В продолжение марафона историй про подарки журналистам вспомнилась история. Случилась не со мной, но с коллегой.

Компании любят присылать подарки ко Дню рождения. Некоторые дабы заявить о своей глубокой признательности, присылают действительно дорогие вещи. Коллеге прислали сертификат на 50 тысяч рублей в рестораны Новикова. С пожеланием хорошо посидеть компанией в День рождения.

Конечно, коллега воспользовалась предложением, тем более 50 тысяч вполне себе хороший бюджет на посиделки в ресторане небольшой компанией.

Фиаско случилось в момент оплаты счета. Оказалось, что сертификат просрочен. И не просто просрочен, он был уже просрочен в момент дарения.

Конечно, с горем пополам счёт закрыли. Но осадочек остался.

Мы уже много лет работаем с самыми разными компаниями. И все эти годы мы придерживаемся нескольких простых принципов.

Первый – не работать с маркетингом. Если в компании маркетинг и PR не разнесены, то это не наша проблема. Благо всегда есть о чем и о ком писать, компанией меньше, компанией больше.

Второй – не работать с агентствами. Исключения бывают, но они крайне редки. Если у компании «не хватает рук», это не наша проблема. Более того, если понадобится – мы найдем контакты, пообщаемся напрямую. Подчеркиваю – если понадобится. Агентства же зачастую нанимаются на самую ужасную работу – так называемый креатив и пристраивание спикеров. Спасибо, не надо.

Именно поэтому меня всегда забавляет, как какой-нибудь сотрудник агентства начинает плести паутину лжи. Тут уж в зависимости от настроения, иногда я даже вступаю в эту игру. Вот и сегодня пришла девушка в личные сообщения. Ах, говорит, какая у вас замечательная заметка вышла. Но в ней не хватает нашего спикера. Давайте вы его туда вставите. А если не хотите, давайте мы вам еще одну, не менее замечательную заметку напишем. Ведь ваши читатели только этого и ждут.

Предложил ей написать мне с корпоративного ящика. Ну раз она представляет компанию. Получил письмо от какого-то иного юноши из отдела маркетинга. Вот, говорит, какие у нас замечательные спикеры. Спрашиваю девушку, но как же так, что за юноша, у нас страна с традиционными ценностями, что за раздвоение личности. И почему из маркетинга, ведь вы не в рекламный отдел (которого у нас нет) пишите.

Больше не пишут. Ни юноша, ни девушка. Наверное, вернулись на Pressfeed, где одинокие спикеры и журналисты находят друг друга. И я уверен – они счастливы.

Про страшный PR (или PR страха)

На днях натолкнулся на интересные рассуждения о том, что пиарить информационную безопасность очень сложно потому что «ИБ-журналистика умерла». Если лень идти и читать, то очень кратко опишу суть претензий. Работать по этой теме по мнению Евгении не с кем, площадки, которые специализируются на теме инфобеза можно пересчитать по пальцам одной руки, да и вообще:

новости из открытых источников, кладбища экспертов (которые для компаний чаще всего бесплатные), коммерческие интервью, обзоры, кейсы. Обзоры продуктов пишутся редакциями, но зачастую потом почти полностью переписываются компаниями, потому что с технической точки зрения много оплошностей

Свои мысли я изложил в комментариях к посту (и спасибо Евгении за интересную дискуссию), но хочется-таки обратить внимание на то, что в отсутствии профильных медиа на какую-то узкую тему виноваты в первую очередь сами компании, работающие в этой теме. Попробую объяснить. Смотрите.

Лучше всего в медиа – будь то сайты, телега, радио, газеты, что угодно – продается страх. Кто-то называет это негативом, но под любым негативом скрывается именно он, страх. Социум, для которого (я надеюсь) мы все работаем, довольно вяло воспринимает информацию о том, что все хорошо, еще хуже заходят темы про некий продолжающийся процесс. Но при этом достаточно развернуть подачу в контексте страха, то сразу появляются и охваты, и ажиотаж.

Из моей сферы отличным примером является вечнозеленая тема «связь подорожает». В такой подаче успех обеспечен. Потому что информация о том, что что-то подорожает – это прям важная информация. Особенно с учетом приобретенного нами за все прошедшие кризисы и девальвации гена, посылающего в мозг «подорожает – надо срочно закупаться». И тут уже не важно, что все дорожает просто потому что есть инфляция. И уж тем более никто не будет нормально воспринимать аргументацию про отложенное повышение цен и прочее. «Связь подорожает», все пропало, срочно пишем письма в ФАС, РКН и Спортлото.

Так о чем же вещают компании, работающие в сфере информационной безопасности? Мне приходят пресс-релизы от пяти, если не десяти таких компаний. Раньше, несколько лет назад, они пытались рассказывать об интересных вещах, о принципах работы DLP-систем, о трудностях донесения важности цифровой гигиены. Сейчас каждый их «инфоповод» - это про то, как столько-то процентов компаний подверглись атакам, про то, что было украдено столько-то петабайт каких-то данных, и, конечно, про то, что они выпустили новую итерацию своей великолепной системы защиты.

Более ярким примером является компания Лаборатория Касперского, чей продукт для потребителей бесполезен совсем. Что в Windows, что на мобильных платформах (не говоря уже об MacOS) есть встроенные инструменты защиты, а от социальной инженерии и скачивания пиратского софта с таблетками никакой Касперский не спасает. Неудивительно, что темы, связанные с информационной безопасностью генерируют трафик и интерес аудитории только когда «все пропало, нас атакуют».

При этом компаниям, работающим в этой теме, никто не мешал сформировать пул медиа, у которых есть интерес и зачатки компетенции и постепенно, последовательно их взращивать. Не покупать у них рекламу и баннеры, а спокойно финансировать, благо механики все давно обкатаны. В итоге через несколько лет появился бы десяток медиа, которые бы обеспечивали достойное освещение такой сложной темы как инфобез.

Зная, кто руководит этими компаниями и их бизнес-модель, вообще не предполагающую что-либо кроме страха в качестве главной маркетинговой коммуникации, прекрасно понимаю, что описанного мною не произойдет никогда. А значит про инфобез всегда будут писать либо за деньги, либо негативно, либо никак.

Вот удивительно. «Слово пацана», при всем моем неприятии подачи материала, смотрелся отлично: динамика, сюжет, герои, все на высоте. Хотя казалось бы, ведь идеальная эпоха для того, чтобы извазюкать все ментальными фекалиями. Не извазюкали. Хороший сериал, крепкий. Хоть мне и не понравился.

А вот «Игры» про Олимпиаду 80-го года. Какие-то песни, какие-то страдания на кладбище, какие-то проститутки. И все это под соусом «давайте поностальгируем». О чем? Чьи вообще это воспоминания?

Впрочем от Кинопоиска ничего иного ждать не приходится. Один за другим сериалы о том, что в СССР ничего не было, кроме эпидемии СПИДа, что на Патриках только и знают, что сношаться, что нет у нас других сюжетов, кроме как бреда Глуховского с его Топями.

Вчера попробовал посмотреть «Внутри убийцы». Только-только роман (оригинальный) дочитал, думаю – ну уж роман-то, особенно такой, испортить нельзя.

Можно. В первые полчаса было несколько обнаженных тел и секс с трупом. В романе их не было, но семейная пара, которая писала сценарий, решила, что без голых женщин (полностью голых, я такого со времен трэш-кинематографа 90-х не помню) и некрофилии никак нельзя. Спасибо, Кинопоиск, не подвел.

И честно скажу. Я не знаю, что лучше. Говноедство Кинопоиска или другая крайность Газпрома, где наступил (и никак не проходит) период Андреасянщины.

Приятно наблюдать, как чат для комментариев начинает в какой-то момент жить собственной жизнью :)

Вижу, некоторые журналисты предлагают рассказать о том, как надо общаться с журналистами. За скромные 5 тысяч рублей.

Совсем оголодали коллеги.

Ору

Про важность умения задавать вопросы

Процесс познания мира у всех нас начинается одинаково. В детстве мы задаем огромное количество вопросов. Ответы на них мы получаем, по крайней мере в том возрасте, в избытке. Не дадут ответ родители – дадут соседи по песочнице или воспитатели в детском саду. В любом случае информацию мы получаем, но в определенный момент вопросы мы задавать перестаем. Наверное, первой вехой становится школа, где в нас и без всяких вопросов впихивают информацию в таких объемах, к которым мы не привыкли. Какие уж тут вопросы. А позже, взрослея, мы начинаем еще и понимать, что далеко не все и далеко не всем можно задавать вопросы. А уж какие вопросы начинают задавать нам – это вообще отдельная история.

И вот мы приходим к тому, что после долгого вашего выступления – на сцене или в ходе совещания – вы спрашиваете: «вопросы?» А вопросов ни у кого нет. Кто-то устал, кто-то вообще своими делами занимался. А вы готовились, вам казалось, что то, что вы расскажете – важно и интересно. Ну что ж, почувствуйте себя учителем в старших классах.

Результат такой загогулины очевиден: даже коллеги из журналистики зачастую не умеют задавать вопросы. Конечно, речь не о вопросах первой волны, когда материал только готовится, и нужно просто собрать фактуру и комментарии так называемых экспертов. Речь о второй волне, когда ко всей собранной информации должны появиться (обязаны появиться) вопросы. И вот этой второй волны зачастую коллеги избегают. Кто-то из лени (как я, хехе), кто-то оправдывает нехваткой времени (сдавать пора, какие могут быть вопросы), кому-то просто плевать (закрыли полосу/слот и слава богу, пошли выпьем).

Последствия также очевидны. Недавний хайп о том, что нейросети заменят журналистов, имеет под собой вполне себе реальные основания. Дегенеративные алгоритмы (да, именно де) вполне себе могут справиться со сбором необходимой фактуры, они даже комментарий за эксперта напишут. Я все жду, когда в Pressfeed додумаются до простой, казалось бы, идеи – создать виртуальных экспертов, за которых комментарии будут писать нейросети. Все равно там столуются такие профессионалы, что им плевать на содержание комментария и компетенции комментирующего. Так что, Pressfeed, идею дарю, берите. Будет о чем рассказать на вебинарах.

Но если серьезно, то как раз умение задавать вопросы на основе анализа уже имеющихся данных, и определяет, кто перед тобой – профессионал или лягушка-путешественница, меняющая редакции как перчатки. А чтобы задавать вопросы, нужно уметь их формулировать. А в условиях, когда каждый встречный может переслить твою с трудом нарытую тему конкурентам под нужным ему углом, этот навык становится прямо жизненно важным.

Я уж не говорю, что умение формулировать вопросы очень помогает работать с теми же нейросетями. Любой, кто специализируется на генерации текстов, изображений и видео, может подтвердить, что промтинг – он же сформулированный запрос – является ключевым навыком, без хорошего промта не будет хорошей иллюстрации. И да, мало сгенерировать иллюстрацию, ее еще и допилить нужно дополнительным промтом, и, возможно, прогнать через другую модель. Это только в фантазиях не очень разбирающихся в предмете обывателей нейросети сегодня генерируют чуть ли не докторские диссертации. Поверьте, если кто-то не распознал сгенерированный текст, то это больше говорит о профессиональных качествах этого человека, чем о качестве сгенерированного текста. Ну и да, чтобы выявить такой подлог, надо этот текст хотя бы почитать. Помнится, у нас в школе и университете до этого редко какой преподаватель снисходил, слишком уж ценилась бумага, на которой был распечатан реферат – на обратной стороне можно было напечатать что-то более важное.

Так что попробуйте вернуться в детство и стать почемучкой. Поверьте, мир заиграет новыми красками. И лучше спросить, чем потом говорить «я думал».

Про медиа, зарабатывающие на рекламе

Есть миф о том, что медиа живут за счет рекламы. Точнее не так, есть медиа, которые живут за счет рекламы. Но вряд ли вы такие медиа читаете, хотя нет-нет, да и кликните в поисковой выдаче или рекомендациях на статью с вкусным, обещающим удивительные новые знания заголовком типа «Беда пришла в дом Якубовича». Принцип работы с текстами у таких живопырок понятен: после каждого абзаца идет рекламный блок (раньше еще на несколько страниц разбивали), а сам текст максимально разбавлен дополнительными сведениями типа предыстории вопроса со времен царя Гороха. Вы будете удивлены, но это касается не только «сайтов», но и всех видео-платформ. Именно поэтому весть о том, что «AdSense уходит из России» разносили в основном те, кто этим AdSense не пользовался и не очень в курсе, как там что устроено, сколько на самом денег он приносит и для чего его можно было использовать на самом деле. К слову, мне так и не удалось найти живого человека, которому пришло то самое письмо об уходе AdSense. Мне вот не приходило.

Есть две важнейшие метрики, определяющие доход площадки. Первая – количество воспроизведения/отрисовки рекламных сообщений. Вторая – стоимость 1000 таких отрисовок (CPM). Казалось бы, чего проще, нужно просто обеспечить побольше показов рекламы и купаться в деньгах. Но на деле все не так просто. В случае с YouTube очень многое зависело не только от тематики роликов, но и от аудитории, которую AdSense оценивал наравне с тематикой. Например, если в сети пишут о том, что наиболее «дорогой» тематикой являются инвестиции, это вовсе не означает, что создав канал с соответствующей тематикой вы даже при большом количестве просмотров будете получать заветные 30 баксов за 1000 показов. Просто потому, что вашей аудиторией может оказаться не самый интересный рекламодателям пласт с доходом ниже среднего. И подобные качели у AdSense во всех тематиках и странах (в разных странах тоже CPM очень разный, там еще сильно зависит от того, какие бюджеты в рекламу вкачиваются).

В России в тематике телекома CPM был очень разный. У кого-то 1 доллар, у кого-то 10 центов. Крупные каналы довольно быстро просекли, что аудитория с высоким CPM у нас достаточно небольшая, и если хочется на круг получать хотя бы несколько тысяч долларов с каждого ролика, то нужно их выпускать почаще, и обеспечивать постоянный приток аудитории. Отсюда и постоянные розыгрыши (не посмотришь – пропустишь), и использования простейших драматургических арок (предысторию смотрите там-то, распаковку мы снимем отдельно, а еще снимем дополнительный ролик спустя несколько месяцев). Так что даже с низким CPM при желании (и наличии ресурсов) можно было неплохо жить с доходов от AdSense.

Правда еще до 2020 года многие поняли, что рассчитывать на доходы AdSense становится все сложнее. Администрировать платежи в десятки тысяч долларов – та еще задачка, не говоря уже о том, что ставший иноагентом Юра Дудь показал жизнеспособность бизнес-модели с интеграциями. Некоторые пошли еще дальше и просто отключили монетизацию, потому что с интеграций денег стало поступать несоизмеримо больше. И зачем тогда это все?

Для небольших же каналов CPM был отличной метрикой для оценки собственной аудитории. Лично мне приятно было видеть, что нашу аудиторию в зависимости от тематики ролика YouTube оценивал в 10 долларов (а иногда и в 25). Даже сегодня эта метрика остается значимой: в России рекламу уже не показывают, прошло два года, и можно делать оценку именно в динамике. Точно так же, как мы используем CPM для оценки аудитории на других площадках (RuTube, VK, РСЯ) – не важно, какие по итогу там копейки платятся, смотрим на динамику и изменение CPM.

Посмотрел наш CPM: в РСЯ – 32,54 рубля, в VK – 30,42 рубля, в RuTube – 0,15 рубля. Сами можете подсчитать, какие объемы показов должны обеспечивать те самые «медиа, которые зарабатывают на рекламе».

Нередко встречаю интересное описание спикера: работает там-то, а вот еще ведет свои проекты. Честно говоря, у меня это вызывает некоторую оторопь. Нет, я прекрасно понимаю, что можно и работать для ежемесячного пополнения банковского счета, и что-то делать для души, так сказать. Но когда человек в открытую заявляет, и даже бравирует тем, что у него есть еще некие «проекты», возникают неприятные вопросы.

Видите, в чем дело. Работа работе рознь. Мы – работники клавиатуры и чашки кофе – сильно отличаемся от тех, кто стоит у станка. В большинстве линейных профессий рабочий день жестко регламентирован и ограничен, прозвучал гудок – пошел домой. И занимайся там чем хочешь, хочешь – спи, ведь завтра к станку, хочешь – иди вагоны разгружай, хочешь – занимайся своими проектами. Но в рабочее время будь добр точить свои втулки, не отвлекаться.

В нашей же парадигме все иначе. Мне уже давно не попадались сотрудники медиа и PR, которые бы имели четкий, жестко обозначенный временным промежутком, график. Даже если удается уйти засветло (смотрю в окно, а там уже темно, а ведь еще август только…), работа догоняет через рабочие чаты. А если компания большая, ответственность и вовлеченность высокие, то непонятно, где на эти собственные проекты времени взять.

Триггернул меня на эти размышления пост Марины Синицыной, в котором она говорит о Марии Ревинской буквально следующее: «она сейчас возглавляет Ultima Yandex Go, параллельно развивает собственные проекты». Мне действительно очень интересно, как это – возглавлять подразделение премиум-такси в Яндексе и параллельно развивать собственные проекты. Откуда у Марии столько времени? Ведь дело вовсе не в тайм-менеджменте. Тайм-менеджмент нужен тогда, когда у тебя в принципе еще есть возможность как-то ужать и эффективно использовать время. В Яндексе (да и других IT-компаниях, если речь идет, повторюсь, не о разработчиках у станка, а о руководителях и прочих ребят из бэк-офиса) ужимать нечего, видел я их рабочие календари. А тут на тебе – собственные проекты.

Впрочем, с формулировкой «решила сосредоточиться на собственных проектах» обычно выпускают сдержанные пресс-релизы об увольнении высокопоставленных сотрудников. Вон, из VK также отправили заниматься собственными проектами весь топ-менеджмент в прошлом году. Что-то не видать их проектов, а ведь анонсировали. Мол, вот сейчас как соберемся, так сразу.

В более спокойные времена отличным местом для того, чтобы получать зарплаты выше рынка и при этом заниматься чем угодно, только не работой, был холдинг Mail.ru. Там прямо с завидным постоянством руководители отправлялись заниматься собственными проектами. Вот поднакопили денег, и пошли запускать стартап. Потому что зачем его запускать в компании, которая тебе платит? Ты же не дурак какой-то, это компания – дурак.

Вчера выкладывал ролик и впервые с момента блокировки (ну или замедления, если вы любите официальные термины) YouTube столкнулся с проблемой скорости загрузки. Как и у всех, кто вынужден пользоваться VPN для получения доступа к тем же фотостокам и другим сервисам, блокирующим вход с российских IP, у меня не было каких-то затруднений со скоростью доступа. И тот же YouTube в принципе (пока) нормально показывает ролики. Не в 4к, но, видимо, это у меня VPN такой. Но вот на загрузку скорость оказалась удручающей, гигабайт закачивался чуть ли не час.

Важный опыт, ведь все равно заливать ролики будем и туда. Но все же теперь процесс дистрибуции будет занимать сильно больше времени. Из отечественных платформ дольше всего процесс занимает на RuTube, но там довольно долгая (минут 20) модерация. А вот на остальные, особенно те, которые контролируются VK (ВК, ОК и Дзен) заливается со скоростью звука, обработка быстрая (на ВК практически мгновенная). Жаль только конкурировать с трэш-контентом, на который VK делает ставку, практически нереально.

Блокировку YouTube так и хочется сравнивать с попытками заблокировать Telegram. Многие уже и не помнят, но пользоваться телегой в те времена было не менее прикольным квестом, чем сегодня – ютубом. Я и сам любил сравнивать эти две блокировки. Но вчера, столкнувшись с медленным uplink, все же скорректировал свое отношение.

Видите-ли в чем дело. Telegram действительно не имел альтернатив. В первую очередь речь идет о каналах. Этот формат социальных сетей был как будто шагом в прошлое, и можно сказать, что Дуров таки вернул стену. И он был настолько удачным, что жив до сих пор. Ни Threads, ни аналогичная функциональность в других мессенджерах не помогла утянуть аудиторию из телеграм. У нас даже до сих пор живы зеракала канала в ТамТам и, божечки, Яндекс.Мессенджере. И там, вы не представляете, даже в отсутствие обновлений растут подписчики (было 3 хромых калеки, стало 5, ну в таком духе). Но не взлетело, совсем не взлетело.

Я не говорю о том, что альтернатива телеги не взлетела, а альтернативы ютубу взлетят. Я говорю о том, что функционально они имеются. А алгоритмы рекомендаций, как это ни странно, роли особой не играют, это подтверждает успех телеграма, где их (пока) нет. Что же касается излюбленного аргумента «а вот там есть лекции и уроки», то будьте спокойны: RuTube уже начал вытеснять пиратские онлайн-кинотеатры и выкладывать соответствующий контент. Будут востребованы ваши любимые лекции – спиратят и их. Но есть подозрение, что не так они востребованы, как громки голоса тех немногих, кто их смотрел.

А котят можно и на рутубе посмотреть.