В Питере — окультуриваться.

Иван Дмитриевич Чечот, преподающий студентам Школы «Сеанс» историю изобразительного искусства, 6 февраля проведёт лекцию на тему «О пользе и вреде культа Бенуа в Петербурге». Аннотация мероприятия прямо-таки завораживает:

Фамилия Бенуа проходит почти через весь 19 и 20 века в истории петербургской культуры. Ее вклад в искусство, архитектуру, театр, реставрацию и искусствоведение известен и не подлежит сомнению. С А.Н. Бенуа начинается культ петербургского наследия 18 — первой половины 19 в., разговоры о петербургской эстетике и стиле. Истоки, однако, лежат раньше, чем эпоха символизма, ретроспективизма, неоклассицизма, глубоко в 19 в. периода романтизма и историзма. Эта родословная уже во втором десятилетии 20 в. приходит в столкновение с новаторами и авангардом. Попробуем рассмотреть судьбу реноме Бенуа на фоне революции, эмиграции, истории Ленинграда и Нео-Петербурга. Речь пойдет и о художественном творчестве представителей семьи Бенуа и об их культурных идеалах и позициях в почти перманентно турбулентную эпоху между сциллами и харибдами российской культурной истории.

Место встречи: отель «Гельвеция» на Марата, 11. Время действия: 6 февраля, 19:00. Для полноты эффекта хорошо бы сходить в «Манеж» на выставку, посвящённую Бенуа.

Билеты на лекцию — по ссылке.

Павел Клушанцев — ключевая фигура научно-популярного и научно-фантастического кино, имя, встроенное в саму гонку космического века.

Он работал на размытом берегу между кино и инженерией. Космос у Клушанцева входил в кадр как гравитация взгляда, где изображение становилось доказательным ещё до реальных полётов. Комбинированные съёмки, макеты, оптика, точная работа с масштабом и движением превращали абстрактное научное знание в телесно убедительную реальность на экране.

Говорить, что наука в Советском Союзе была мрачным двойником религии, давно стало общим местом. Религия — опиум народа, наука — гражданина. Вопрос, однако, был в том, как схематизировать науку, перевести ее на человеческий язык, наделить понятным пафосом — конвертировать академическую вязь формул в урожайность пшеницы.

— Василий Покровский

Жизнь обошлась с ним жестко и симптоматично. После космической эйфории система перестала нуждаться в тех, кто не успел среагировать на изменения. Клушанцева оттеснили: его язык оказался слишком точным, слишком инженерным для эпохи почти ритуального воспроизводства. Будущее, которое он собирал по винтам, было признано избыточным.

После Клушанцева космос в кино всё чаще напоминал жест самоампутации: отрезание науки и знания ради символа и презентации советской идеологии. На этом фоне кино Клушанцева — ретроспекция времени, в котором будущее требовало хирургической точности. Космос у Клушанцева всегда материален, обитаем и рационально устроен

Перекос в сторону технологии, конечно, объясняется сугубо просветительскими мотивами, желанием заполнить человеческим сознанием непознанное, «снимать не то, что есть, а то чего нет», как говорил сам Клушанцев. Не в этом ли смысл фантастики?

— Василий Покровский

Сегодня мы открыли персону Павла Клушанцева на «Чапаеве»: https://chapaev.media/faces/pavel-klushantsev

Вот и на улицах Санкт-Петербурга большой кинопраздник

29 января фундаментальный фильм Сергея Эйзенштейна в честь своего 100-летия вернется на большие экраны силами К24. По этому случаю мы дарим:

• Два билета на спецпоказ «Потемкина» в киноцентр «Ленфильм» 29.01, где в 20:00 картину представит кинокритик Василий Степанов;
• Книгу Александра Риганова «Тиссэ. Оператор Эйзенштейна».

Для участия:
• Подпишитесь на Котонавтов, Сеанс и Киностудию «Ленфильм»
• Нажмите «Участвовать»

Итоги подведем 28 января в 12:00.

Участников: 127
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 12:00, 28.01.2026 MSK (завершён)

Победители розыгрыша:
1. LesnoiUjas - 4rs4j7

125 лет назад родился Михаил Ромм.

Одни сегодня вспоминают его фильмы про Ленина, другие «Обыкновенный фашизм», а третьи учеников: Тарковского, Шукшина, Митту, Абдрашитова, Соловьёва и многих других.

После года обучения у Ромма у нас не осталось ни одной страницы лекций! Мы готовились что-то записывать, но это оказывалось невозможным: мы просто сидели и зачаровано слушали, что рассказывает этот выдающийся человек. В самом начале он обреченно сказал, что режиссуре научить нельзя, что мы научимся сами на своих ошибках. И начал рассказывать об искусстве — от наскальных рисунков до XX века — о Чаплине, Эйзенштейне, о литературе, театре… Это было что-то невероятное по объему, по эрудиции, по изложению… По масштабу мысли.

— Вадим Абдрашитов

Поступить в мастерскую Ромма было той ещё задачей. Например, Михаил Калик рассказывал, что на вступительном экзамене ему было дано задание описать, как бы он снял эпизод по суриковскому «Утру стрелецкой казни». После полученного ответа Ромм сказал только одну фразу: «Калик будет учиться».

А вот к Шукшину он поначалу относился скептично: простой мужичок из народа, что с него взять? Однако позже в своих записях удивлялся таланту ученика. Василий Макарович так вспоминал обучение у Ромма:

Он учил работать. Много работать. Всю жизнь. Он и начал с того свою учебу — рассказал нам, как много и трудно работал Лев Толстой. И все пять лет потом повторял: «Надо работать, ребятки». И так это и засело во мне — что надо работать, работать и работать: до чего-нибудь все же можно доработаться. «Надо читать», «подумайте» — это все тоже приглашение работать. «Пробуйте еще» — это все работать и работать.

Так или иначе, все дороги в нашем кино ведут к Ромму. На «Чапаеве» ещё многих таких историй: Майя Туровская, Иннокентий Смоктуновский, Никита Михалков, Наум Клейман, Григорий Чухрай в разное время делились воспоминаниями о режиссёре и преподавателе.

https://chapaev.media/faces/mixail-romm

Трансляции запустились, ура.

— в тг-канале «Сеанса»
— в тг-канале Школы
— в группе ВКонтакте

Запись встречи ведется, обязательно выложим.