Вожака стаи звали Старый Том. Схема работала так: когда в бухту заходили горбатые или южные гладкие киты, косатки загоняли их на мелководье. Затем Старый Том подплывал к причалу китобойной станции Дэвидсонов и бил хвостом по воде, пока люди не замечали сигнал.

Китобои спускали лодки и следовали за косатками. Те приводили их прямо к обездвиженному киту. Люди вонзали гарпуны, а косатки помогали удерживать жертву, не давая раненому киту нырнуть или уйти. Когда кит погибал, действовал неписаный договор, который местные называли «Закон языка». Китобои оставляли тушу в воде на сутки. Косатки поедали только губы и язык — самые калорийные мягкие части. После этого люди забирали остальное.

Это сотрудничество длилось как минимум с 1860-х по 1930-е годы. Три поколения семьи Дэвидсонов работали с одной и той же стаей.

Это оляпка – единственная из воробьинообразных птиц, которая способна нырять и даже бегать по дну. На этом видео пернатая довольно шебутная и часто поднимается к поверхности, но вообще оляпки могут провести под водой до 50 секунд без выныривания. Ныряя, птичка расставляет крылья так, что течение прижимает её ко дну, а хвост служит ей рулём.

Так что же забыла на дне горного ручья оляпка? Ну конечно же, вкусняшки! Ну очень по вкусу оляпкам личинки ручейников, ракообразные, водные моллюски, мелкая рыбка да головастики. Невкусно ей, понимаете ли, сухопутную животину трескать, так что регулярно опускаться на дно для оляпки – это как в магазин за продуктами сгонять.

Может и неохота, но покушать само домой не придёт! Ну нет у них, в оляпочьем мире, курьеров с большими ранцами, да и слава богу, наверное – от физической активности и водных процедур одна сплошная польза.