Со всеми этими вчерашними новостями пропустила важную лично для меня дату. Для всех носителей русской культуры 19 октября - это Лицейский день, "Отечество нам Царское Село". Для меня это тоже так, разумеется, но еще 19 октября - праздник Историко-филологического факультета РГГУ, на котором мне выпала честь учиться с 1994 по 1999 годы.

День факультета отмечался в день рождения его декана и создательницы - Галины Андреевны Белой. Галина Андреевна была филолог-русист, занималась Серебряным веком, и, следовательно, сфера ее интересов была от меня предельно далека. Она у меня (историка, классика) и не преподавала почти - так, прочла пару лекций в рамках обзорного курса. И тем не менее, именно Галине Андреевне я обязана - буквально, да - всем лучшим в жизни. Самые счастливые и наполненные годы в РГГУ - моем (и не только моем) Хогвартсе, моем Царском Селе, моя профессия и карьера, мои вкусы, убеждения и пристрастия, все самые важные в жизни друзья, базовое доверие к миру - все берет свое начало, прямо или косвенно, в тех далеких уже теперь пяти годах.

Я не знаю, как Галине Андреевне удалось сотворить это чудо для нас всех. Но я помню о нем с тем восторгом и благодарностью, с какими и надлежит помнить о чуде. Я уверена, что где-то в небесном РГГУ Галина Андреевна, прямая, величественная, в темной юбке в пол, идет сейчас по милому обшарпанному коридору своей стремительной походкой на пару, где опять будет говорить о мозаичности русской культуры. Я верю, что когда-нибудь мы с ней там встретимся - потому что зачем рай, если он не похож на истфил РГГУ образца 1996 года.

Вот такая она была, наша Галина Андреевна.

Думаю о том, как за последние восемь месяцев удлинилось время. Раньше глазом моргнуть не успеешь, а уже осень. Год по ощущению укладывается в пару месяцев, неделю и заметить-то толком не успеваешь - вчера, вроде бы, среда, а вдруг хоп - и понедельник. Сколько ж мы с тобой не виделись? Да недавно, вроде, общались - ан нет, три месяца прошло.

24 февраля время изменило свой привычный темп. Наш скоропалительный отъезд из России - это просто другая жизнь. В Москве, по моим ощущениям, не была вечность, а ведь была-то всего лишь в июле. Сегодня поймала себя на острейшей тоске по другу, которого, кажется, много лет не видела - а потом собралась и вспомнила, что встречались вообще-то в августе. Мы раньше и по полгода могли не пересекаться и ничего.

Словом, время течет как в юности, когда семестр был не историческим периодом, а что-то планировать на каникулы в мае казалось немыслимо - куда, еще ж столько времени, столько всего может случиться.

Оборотной стороной этой, в общем, не лишенной приятности метаморфозы (жизнь вдруг снова стала долгой) становится изменение продолжительности памяти о трагедии. Расстрел школьников в Ижевске был, кажется, бесконечно давно - уж и не упомнишь. Прочла о планах по восстановлению девятиэтажки в Ейске, на которую упал самолет, и подумала: господи, что ж они так долго собирались-то, неужели только теперь? А ведь недели не прошло. Трагедия, которую мы еще год назад оплакивали бы всей страной на протяжении месяцев, превращается в расплывчатую точку на горизонте за считанные дни.

В общем, не только с пространством у нас проблемы. Со временем тоже не все в порядке.

Размышляли сегодня с коллегой, готовясь к занятию по правильному оформлению академической письменной работы, разработан ли уже ГОСТ на предмет того, как обозначать в научном тексте иноагентов, нежелательные организации и тому подобных акторов.

А то вот, например, нужно тебе сослаться на публикацию Екатерины Шульман. Ты где обозначаешь ее иноагентский статус - прямо в тексте или в постраничной сноске? Или, может, в библиографии в конце? Или везде сразу? А если у тебя сноски по системе APA (это когда не внизу страницы ссылка на использованный источник, а сразу после цитаты, в скобочках) - то что ж, прямо каждый раз писать про иноагента?.. А если сноски вычитаются из общего объема статьи, то что ж делать-то - эти статусы половину знаков сожрут...

Подумали меланхолично, что надо бы сделать для студентов задание на правильное оформление и простановку всей этой белиберды, но забили. В этом году уже не успеем, а в следующем, даст бог, не пригодится.

А можно я уже пожелаю им гореть в аду, м?

Поговорили с Петром Годлевским о моих претензиях к Нобелевке и о том, что происходит с литературой в России, довольно давно уже, но выложили только сейчас.
https://spektr.press/ukrainskie-pisateli-ne-poluchali-premiyu-ni-razu-kritik-galina-yuzefovich-o-nobelevke-po-literature-rossijskom-knizhnom-rynke-i-ego-inoagentah/

Я, по-моему, пишу про ЛГБТ-закон уже практически ежедневно - ну, что ж, напишу еще разок. Даже если оставить в стороне тот катастрофический вред, который он нанесет живым людям, лишая их, по сути дела, права на какую-никакую видимость, закон этот (чем я не Катон Старший, заунывно твердивший одно и то же много лет) нанесет тяжелейший удар по книгоизданию и книготорговле.

Причем - чтобы было особенно удобно - власти для этого почти ничего не придется делать: мы все сделаем более или менее сами.

Как и другие подобного рода законотворческие акты ("детский" закон, "экстремистский" закон, "просветительский" закон), ЛГБТ-закон не предполагает стопроцентного покрытия. Тотальной цензуры, препятствующей выходу книг с ЛГБТ-проблематикой, со стороны государства, конечно, введено не будет - дорого, да и сложно, это ж еще, не дай бог, читать придется.

Как же закон будет работать? Думаю (на самом деле, уверена), что в течение ближайших нескольких месяцев после его принятия мы увидим показательные штрафы и порки нескольких издателей и книготорговцев, причем среди них обязательно будут как знаковые и заметные, так и совершенно случайные. Почему так? Чтобы ни у кого не возникло мысли, что если держаться тихо и сильно не отсвечивать, за тобой не придут.

Штрафы устроены таким образом, что маленькое издательство после него не встанет, а большое - пошатнется и, возможно, накренится. Результатом этого избирательного террора станет самоцензура со стороны издателей и книготорговцев, которые окажутся перед вполне реальным выбором: бежать по минному полю под огнем противника (простите за военную метафору) или прикинуться мертвым. Кто-то выберет первую стратегию, но их будет меньшинство - и я точно не тот человек, кто кого-то в этой ситуации осудит, потому что книжный бизнес - вы будете смеяться - он не только про гуманистические идеалы (хотя и про них тоже, часто в первую очередь), но еще и про выживание, обязательства, рабочие места и тому подобные скучные вещи.

За последние годы тема ЛГБТ и прочего "нетрадиционного" стала частью обыденности, вокруг нее практически нет хайпа, она разлита в воздухе как элемент нормальности, которым и является. С изъятием из рынка книг, в которых эта тема хоть в каком-то виде присутствует, нам просто откачают значительную часть воздуха, которым мы дышим, не замечая того.

Вот, как-то так. То есть если вам кажется, что этот закон не про вашу душу, то зря оно вам так кажется.

Бросить камень в МДК легко и приятно - мало кто упустит такой шанс. Но мне бы хотелось сказать, что крупные магазины на видных местах в больших городах (МДК-Арбат, "Москва" и другие) сейчас находятся под колоссальным давлением и, в сущности, уже бегут по тому самому минному полю, о котором я писала постом выше. Если вы не в их положении, не торопитесь, пожалуйста, с осуждением. Или лучше адресуйте его тем, кто осуществлял минирование, а теперь ласково гладит приклад, смотрит в оптический прицел и только ждет повода спустить курок.

🤦‍♂️В Московском доме книги запретили ставить на видное место произведения оппозиционных писателей и «иноагентов»

В список, в частности, попали: Борис Акунин, Дмитрий Быков, Дмитрий Глуховский, Михаил Зыгарь, Владимир Кара-мурза, Андрей Макаревич, Александр Невзоров, Леонид Парфёнов, Сергей Пархоменко, Людмила Улицкая и Екатерина Шульман.

В распоряжении для сотрудников отдельно указано, что эти «авторы стоят только на полках, без разворота». Рекомендуется быть внимательными, так как «регулярно ходят проверки сторонних организаций».

В то же время на хит-столах и видных местах очень много патриотичной литературы: «Донбасс живи», «Новороссия: возвращение» и тд.

Когда уже неправильные книги начнут сжигать?

А, ну, и вдогонку к сказанному - поздравляю Захара Прилепина с победой. Вашими, дорогой Захар, молитвами - видите, идет процесс. Предлагаю не останавливаться на достигнутом и добиваться все же сожжения "неправильных" книг - милосердного, конечно, без людей, как вы и предлагали в случае с "Попкорн Букс". Вы же не варвар, в самом-то деле.

Как известно, в любой сложной жизненной ситуации я задаю себе вопрос "А что бы сделал на моем месте Владимир Галактионович Короленко?" - и полученный ответ мне всегда помогает. Вот, приведу жизненный пример.

Как многие знают, убийство Александра II и восшествие на престол Александра III застали Короленко в административной ссылке в моей родной Перми. Жил он там относительно комфортно, служил на какой-то довольно бессмысленной, но не слишком обременительной службе в железнодорожной конторе, обзавелся приятными знакомствами, выписал к себе после долгой разлуки родных. Словом, после нескольких лет мытарств жизнь немножко наладилась - не та жизнь, которой хотелось, и не так наладилась, но хоть как-то.

И вот убийство и коронация. Внезапно всем губернаторам приходит распоряжение - помимо общей коллективной присяги, которую подданные царя принимают во время молебна, провести отдельную персональную присягу для политических ссыльных. Каждый ссыльный должен в индивидуальном порядке принести присягу перед священником и подписать именную бумагу с клятвой никогда, ни словом, ни делом, ни помыслом не посягать на нового помазанника.

Короленко эта идея сразу не понравилась, однако расположенный к нему пермский губернатор Енакиев почти уговорил его все же присягу принести и клятву подписать. Доводы его были разумны - все это пустая формальность, а отказ может привести к последствиям непредсказуемым и катастрофическим (как показали дальнейшие события, губернатор был прав). И вот прослушав убедительную речь губернатора и как бы даже с ней согласившись, Короленко идет домой, с тяжелым сердцем ложится спать, мается еще пару дней.

А потом вдруг понимает, что просто не может принести эту присягу. И дело не в том, что он обязательно что-то против нового царя предпримет - нет, он просто не может. Это и не выбор даже - выбор предполагает альтернативу, а у него ее нет. Короленко - единственный на всю Россию - рвет текст присяги и мгновенно успокаивается, объявляет о своем решении губернатору и родным, а после начинает ждать последствий, которые, как уже было сказано выше, не замедляют последовать. Из относительного пермского комфорта Короленко едет в самую страшную глушь, в якутскую слободу Амга, где полтора года выживает в тяжелейших условиях.

В последние дни (или уже недели? не упомнишь теперь) мне как-то особенно тяжело. Я много общаюсь с уехавшими друзьями и слушаю довольно ужасные рассказы об отношении к русским политэмигрантам (да и просто русским) в Европе. О несправедливости и жестокости. О блокировках счетов и отзывах видов на жительство. О невозможности снять жилье. О разрыве культурных и академических связей. Что я думаю об уходе из России западных книжных правообладателей я уже говорила много раз.

И в этой ситуации в голове невольно начинает звучать голос вполне благонамеренного пермского губернатора, нашептывающий что-то в духе "видишь, не все так однозначно".

Именно тут на помощь и приходит Владимир Галактионович с этим его органическим железобетонным "не могу". Пусть неоднозначно, но разве у меня есть выбор? Ведь нет - я же все равно не могу поддержать войну и все с ней сопряженное в силу внутреннего устройства. Да ладно поддержать - хотя бы увидеть в ней неизбежность, необходимость, обоснованность и смысл. Поверить, что хоть кому-то в мире или в нашей стране она делает или может сделать лучше. Не могу не по каким-то сложным причинам интеллектуального или этического свойства, а вот просто - ну не могу, как не могу летать или задерживать дыхание под водой на сорок минут. То есть выбора-то нет, что бы ни творилось снаружи.

И вот если нащупать эту точку устойчивости внутри себя, если найти этот безусловный и спасительный момент "не могу", как ни парадоксально, становится легче. Снимаются сомнения и хотя бы отчасти отпускает боль. Ты уходишь за море, но остаешься Галадриэлью.

В общем, спасибо Короленко - как и всегда.

Привычка к гиперсемиотизации (писала о ней чуть выше) формирует опасные мыслительные паттерны - привяжется не отвяжется, во всем начинаешь видеть странности. "Совпадение? Не думаю..."

Вот и сейчас не могу отделаться от подозрения, что и высказывания Антона Красовского о необходимости топить или жечь детей в Украине, и демонстративная реакция на них со стороны Маргариты Симоньян неслучайно совпали с неделей, когда в Думе будет рассматриваться закон о запрете ЛГБТ-пропаганды. Единственный публичный гей в официальных российских медиа с максимальным шумом и грохотом признан чудовищем и изгнан из RT-шного сонма праведников. Нет, Красовского не жалко совсем (также имею дежурные уже вопросы к писателю-гуманисту Сергею Лукьяненко с его контрпредложением детей не топить, но обойтись розгами). Но и злорадство по этому поводу видится мне как минимум преждевременным. Вся эта ситуация неприятным образом напоминает ритуальную жертву на алтарь гомофобии, фиксирующую в массовом сознании государственный тезис, что все геи - монстры. Ну, и то что реплика Красовского касалась именно детей - главного российского пропагандистского фетиша, тоже кажется мне примечательным: геи же, как известно, все поголовно повёрнуты на детях и только о том и думают, как бы причинить им вред. Ну, вот Красовский и подтвердил.

С утра сижу и протираю глаза каждые десять минут. Интеллектуалы разных типов всерьез обсуждают, можно ли убивать детей и если да, то чьих именно. Воистину, Хармс с нами - топить детей жестоко, ноооо...

И о хорошем. Несмотря ни на что в России продолжают выходить замечательные книги. В ближайшее время расскажу подробнее в медиа-иноагенте, но пока просто анонс - отличный дебютный роман Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и "Тилль" моего любимого Даниэля Кельмана. Турбин - жесткая и болезненная семейно-социальная драма (плюс немножко детектива), "Тилль" - по-кельмановски виртуозный пересказ легенд о Тилле Уленшпигеле (на, увы, все более актуальном для нас фоне Тридцатилетней войны в Германии).

Словом, увидите в магазине - не проходите мимо. Ну, и помните (нет, все же не могу удержаться от пессимизма), что любая книга, не купленная сегодня, завтра может исчезнуть с прилавков или, если повезет, просто обойдется еще дороже.

Закончился мой курс в "Страдариуме" про античные и средневековые мотивы в современной литературе. Это были пять очень счастливых недель - спасибо дорогим слушателям и организаторам, а наш чудесный чатик, в котором на 350 человек не нашлось ни одного неприятного, на это время стал моим любимым прибежищем и спасением от всего.

У ребят совсем скоро стартует еще один курс - "Плохой хороший человек" о визуальной культуре советского времени. Его читает Кирилл Светляков - однажды мне довелось попасть на его лекцию и это было прямо очень здорово. Если есть время, силы и немного денег - горячо рекомендую. Ну, и вообще "Страдариум" (как и все, что делает "Страдающее Средневековье") - это 💚.

https://stradarium.ru/good-bad-person-ussr

Еще одна хорошая книжная новость - выходит долгожданный (окей, лично мной очень долгожданный) "Огненный поток", заключительная часть трилогии Амитава Гоша о шхуне "Ибис" и ее пассажирах. Просторная колониальная сага, с кучей персонажей, тайн и приключений, написанная с каких-то очень здравых постколониальных позиций - без фиксации на Европе и европейцах, но и без исключения их из повестки. Если бы нужно было придумать ближайший аналог в современной русской прозе, то получится такой "Тобол" Алексея Иванова, только в более солнечном тропическом климате.

В книжном магазине "Москва" (и, наверняка, не только в нем) можно сделать предзаказ.

https://www.moscowbooks.ru/book/1129371/

Теперь каждую неделю буду советовать на канале движения "Мягкая сила" хорошие книги, которые можно почитать с детьми и подростками по темам "Разговоров о важном". Обратите, пожалуйста, внимание - это реально наш шанс если не искоренить, то во всяком случае сгладить вредоносный эффект пропагандистских уроков. Ну, и вообще подписывайтесь на "Мягкую силу" - sisterhood как он есть.

✊🏻Книжная подборка от Галины Юзефович VS «Разговоры о важном»

Пришло время новой рубрики в наших социальных сетях! Теперь каждую неделю прекрасная Галина Юзефович будет делать подборку хорошей детской литературы. Но не просто так, а в противовес каждому пропагандистскому уроку «Разговоры о важном». Будем предлагать вам, родители, альтернативный и адекватный вариант того, как можно поговорить с детьми на предложенные темы.

Сегодняшняя подборка – про науку, атомную энергетику и Арктику! Как раз тема урока «Разговоры о важном», который прошел в этот понедельник, звучит так: «Россия – мировой лидер атомной отрасли». Как ваш ребенок может узнать об этой теме, но без пропагандистских лозунгов?👇🏻

🔺 «Джордж и Тайны вселенной»
Стивен Хокинг, Люси Хокинг, Кристоф Гальфар
М.: Розовый Жираф, 2009
Возраст: 8-12 лет

Книга великого физика Стивена Хокинга, созданная им в соавторстве с дочерью и учеником – прекрасный путеводитель по актуальному состоянию науки об устройстве мира, в том числе атомной энергетики. Причем написан этот путеводитель не в скучном энциклопедическом формате, а в виде захватывающего и необычного приключения, герои которого – сверстники читателя. Приятный бонус: у книги несколько продолжений, одно другого лучше.

🔺 «Мальчик, который хотел стать человеком»
Йорн Риэль
М.: Самокат, 2012
Возраст: 10-14 лет

Увлекательный роман датчанина Йорна Риэля переворачивает привычную коллизию с ног на голову: маленький викинг Лейв после кораблекрушения попадает к гренландским инуитам, коренным жителям Арктики. Казалось бы, представитель более развитой цивилизации должен многому научить своих новых соплеменников, однако все происходит с точностью до наоборот: инуиты знакомят Лейва с подлинной мудростью Севера, учат его жить в гармонии с суровой природой и бережно пользоваться ее дарами.

🔺 «Героические истории покорения Арктики»
Олег Бундур, Юрий Бурлаков, Савва Сафонов и другие
М.: Паулсен, 2022
Возраст: 6-10 лет

В красочный познавательный комикс вошли рассказы о самых известных сюжетах в освоении Арктики в XIX, ХХ и ХХI веках – от покорителей полюса Фредерика Пири и Роберта Кука до «папанинцев» и «красинцев», и от Руала Амундсена до наших современников, российских и зарубежных ученых.

Дорогие родители, учите своих детей правильно!

#ЮзефовичСоветует #ШколаБезПропаганды

По поводу Ксении Собчак и ее команды сегодня мне кажется важным сказать следующее. После начала войны она могла замолчать или занять позицию "не все так однозначно" - она этой возможностью не воспользовалась.

Да, в силу родословной ей можно немного больше, чем остальным - других бы раскатали куда раньше и куда жестче, но эту относительную свою полусвободу Собчак использовала для того, чтобы хоть вполголоса, но говорить о войне и ее недопустимости. Причем - что важно - с этими своими посланиями Ксения Анатольевна в силу колоссального охвата добиралась до тех, до кого не добирается никто из куда более конвенциональных и либеральных антивоенных спикеров. Много ли мы знаем людей такого медийного масштаба, которые сделали так же?

И в этой ситуации злорадствовать, многозначительно хмыкать и припоминать Ксении Анатольневне все ее давние грехи - воображаемые и истинные, мне представляется неэтичным и неправильным.