Средний возраст жителя Германии приближается к 46 годам.
В восточной Германии он перешагул за 48.
Есть города типа Магдебурга - столицы земли Саксония-Анхальт, где он за 50. Определяющими становятся настроения дедов.
А деды всегда недовольны.
И не только миграцией.
Кстати, канцлер Мерц совершенно прав, что без трудовых мигрантов в Германии придется закрыть большинство больниц, домов для престарелых, ресторанов и т.д.
Работать будет некому.
Некому будет обеспечивать пенсионерам привычный образ жизни.
Казалось бы, причем здесь мы.
Да просто Россия тоже стареет.
Не так быстро.
Со своими особенностями.
У нас выживают только обеспеченные деды или деды на госслужбе.
У них хорошая медицина и ЗОЖ. У них есть, чем заняться.
Они живут долго.
Зато в целом по мужской смертности мы в лидерах.
Большинство не доживает даже до пенсии.
У нас настроения определять будут бабки.
Что еще хуже.

Ожидание: корпорации сделают роботов, чтобы они воевали вместо людей и меня не мобилизовали.

Реальность: робот-вертухай заталкивает тебя в бусик во время мобилизации. (с)

По военным каналам прошли фотографии тел российских военнослужащих Африканского корпуса, погибших при нападении на колонну в Мали. Засады на колонны там стали регулярными. Потери можно подсчитывать, но важнее понять, какие задачи стоят перед российскими военными и что вообще возможно сделать для обеспечения безопасности в Сахеле.

Границы африканских стран, как мы не раз обсуждали, нарезались колониальными офицерами под военную логистику, и после обретения этими административными районами независимости внутри одних государств оказались кочевники и земледельцы, мусульмане, христиане и язычники. Оружие к этому времени стало дешёвым и доступным: появление калашникова во многом и подорвало колониальную систему. А сейчас у боевых групп уже дроны и самодельные фугасы.

Поводов для столкновений в Сахеле долго искать не надо: ресурсы, земля, вода, контроль контрабандных маршрутов. Местная власть добавляет поводов. Так малийская хунта похоронила соглашения с туарегами, взяла Кидаль силой, устраивала там карательные акции, а по итогу получила объединённый фронт сепаратистов с джихадистами, которые до этого воевали друг с другом. В сети разлетались видео с актами людоедства со стороны проправительственных сил. Но поводы объясняют, почему конфликт начинается. А вот почему он не заканчивается, вопрос другой.

На момент обретения независимости в 1960 году в Мали жило около 4 млн человек, в 1990-м уже 9 млн, а сейчас около 26 млн. В соседнем Нигере: 3 млн в 1960-м, сейчас 29 млн. Буркина-Фасо: 5 млн, сейчас около 25 млн. Нигерия выросла с 45 млн до 243 млн. Рождаемость здесь, в отличие от остальных регионов мира, снижается минимально: в Мали 5,5 ребёнка на женщину, почти как в прошлом веке, в Нигере около 6, это мировой рекорд. А смертность тем временем упала за счёт вакцин, антибиотиков и продовольственной помощи. За 65 лет слабозаселённый Сахель и его южная периферия наполнились сотнями миллионов человек.

Людей стало многократно больше, чем при колониальной администрации, а образовательный уровень, инфраструктура и экономика остались примерно на том же уровне. Медианный возраст в Мали шестнадцать лет, в Нигере около четырнадцати с половиной, то есть половина населения — дети. У каждой школы и клиники, которую успеет построить правительство, вдвое больше претендентов, чем планировалось. Городское население Мали около 12 млн, и большая часть живёт в саманных домиках без воды и канализации. Миллионы молодых людей без работы и образования, которые в смартфоне и телевизоре видят, как живёт остальной мир. Запросы населения быстро растут. Сто лет назад, например, малийцев не нужно было обеспечивать бензином, сейчас обязательно. Запросы элиты тоже высоки, ориентируются на европейское потребление.

Вот это и есть главная проблема Сахеля: государство не способно обеспечить развитие населению, которое растёт быстрее любых его возможностей. Сама по себе демография никого не поднимает на восстание, поднимают конкретные обиды, деньги, жажда мести. Но демография делает такой конфликт нерешаемым. У каждой вооружённой группы неисчерпаемый людской ресурс, и любой военный успех обесценивается за несколько лет, потому что вырастает следующее поколение бойцов.

Европейцы осознали эти перспективы ещё в прошлом веке и постепенно уходили из колоний: обеспечивать безопасность и социальную стабильность становилось всё дороже, никакие природные ресурсы этих расходов не перекрывали.

Неоколониальная схема, при которой метрополия оставляет себе добычу, вывоз и финансы, а за контроль территории и снабжение населения не отвечает, какое-то время работала, но сейчас и она изжила себя. Французы, например, добывали уран в Нигере, но вся годовая добыча стоила в разы меньше, чем год их военного присутствия в Сахеле. После очередного переворота они потеряли активы и решили, что проще покупать сырьё на рынке, чем постоянно спасать марионеточные правительства.

Россия зашла в образовавшуюся пустоту на волне светлой памяти о советском прошлом и коммерческих успехов частных компаний в настоящем. Примерно в ту же нишу, что и французы, но без понимания масштаба проблем.

Контингент в две тысячи человек способен какое-то время удерживать конкретное правительство в конкретной столице. Но победить в этой войне он не может, независимо от исхода отдельных боёв и от того, какие системы вооружений туда завезут. Можно разгромить JNIM возле Гао, но на место разгромленных отрядов придут новые бойцы из той же деревни, а сами группы получают поддержку соплеменников в Нигере, Буркина-Фасо, Алжире, Нигерии и, по некоторым данным, деньги единоверцев из Залива. Это трансграничная сеть, воюет она полупартизанскими методами и способна растянуть войну на десятилетия. Притом территории огромные, контроль над ними и над условными границами обеспечить нереально. Топливную блокаду Бамако, объявленную в сентябре 2025 года, JNIM то ослабляет, то возобновляет, и столицу душат, не входя в неё. Ни Африканский корпус, ни турецкие дроны с этим не могут справиться.

Тут стоит понять, чем вообще исламисты берут. Религиозных текстов боёвики в большинстве своём, понятное дело, не читали, так что дело не в богословии. Исламисты обеспечивают простой суд: государственный судья находится за двести километров, ведёт дела годами и требует взятки, а кади в деревне решает спор за несколько дней бесплатно. У них умеренный понятный налог: вместо десятка блокпостов с жандармами, таможней и лесниками один закят по известной ставке. Исламские проповедники продвигают социальную справедливость: так лидер фульбского крыла JNIM Амаду Куфа в видеороликах проповедовал отказ от власти знатных родов, владеющих пастбищами, и от сословного рабства, которое у скотоводов фульбе и туарегов сохраняется до сих пор. В XXI веке это выглядит странно: наследственный хозяин продолжает считать рабом отмороженного чувака с автоматом Калашникова, а тот уже давно так не считает. Исламисты обеспечивают своим сторонникам защиту от других вооруженных формирований.

Ещё нужно понимать, что власть в каждой стране Сахеля опирается на один этнос, и мобилизуется вокруг неё именно он, а остальная страна смотрит на них со стороны. В Мали армия и столица — это бамбара и манде, север и центр страны для них чужие. В Буркина-Фасо власть в руках народа мосси. В Нигере армия и политика традиционно за зарма при том что большинства - хауса. В Чаде у власти небольшой народ загава. Так что правительство Мали, воюющее в фульбской или туарегской деревне, приходит туда как чужаки, и их карательные акции это этнические чистки. А исламисты работают поверх этнических границ: ислам собирает в одну сеть фульбе, туарегов, арабов, сонгай, гурма в Буркина-Фасо.

Социалку исламисты на себя особо не берут: школы, больницы, бензин не их забота. Они закрывают то что в нижнем малообразованном обществе нужнее всего - организацию, защиту и социальную справедливость.

Тогда закономерный вопрос: если всё это нерешаемо и убыточно, почему сами вагнеровцы под конец называли Мали самым выгодным контрактом компании? Потому что компания не решала перечисленных выше социальных задач. Это было исключительно коммерческое предприятие. В его смете не было школ, клиник и снабжения населения, не было амбициозных планов обеспечения стабильности в регионе, только охрана правительства, экономических объектов и рейды против его врагов. Бамако платил порядка 10 миллионов долларов в месяц живыми деньгами из налогов западных горнодобывающих компаний, а когда денег не хватало, расплачивался золотом, которое как раз тогда выросло в цене. Сверх того компания получила рудник и сборы со старателей в проблемных местах. С точки зрения российского государства это небольшие деньги, но частная компания считает расходы экономно, а самое дорогое, транспортную авиацию, снабжение и ремонт, закрывало Минобороны, и в баланс компании это не попадало. Так что бизнес был прибыльным ровно потому, что не брал на себя то, за что платили колонизаторы. А сейчас, когда частную компанию сменило государство в лице Африканского корпуса, это обходится дороже и дохода не приносит.

Писал вам пол года назад, что проблемы судоходства в Персидском заливе и Красном море как ни странно вполне соответствуют интересам США. Американцы сознательно разжигают конфликты на пути поставок углеводородов в Китай, да и вообще перекрывают торговую логистику в старом свете. Почему? Потому что в рамках действующей мировой экономической системы Штаты теряют статус лидера. И Потому что основной поток грузов там это углеводороды идущие в восточную Азию и товары направляющиеся в обратную сторону. Потому после проблем с судоходством в Ормузе, стоит ждать проблем в других ключевых проливах. Потому не стоит записывать раньше времени Штаты в проигравшие и радоваться успехам непобедимых хуситов.

Китай — крупнейший в мире импортёр нефти — получает из Персидского залива больше половины всей нефти и около трети импортируемого СПГ. Причём речь не только об иранской нефти: Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Кувейт суммарно дают Пекину порядка 6 миллионов баррелей в сутки. Перекрыть эти объёмы за счёт Австралии, Бразилии, Канады или Африки невозможно физически — свободных мощностей в таких масштабах просто не существует. Венесуэлу Китай потерял чуть раньше.

У Саудовской Аравии есть трубопровод к порту Янбу в Красном море и туда можно перенаправить часть экспорта. Но Баб-эль-Мандебский пролив — это отдельная история: там уже сидят хуситы, которые в любой момент могут проснуться снова, плюс сомалийские пираты и ещё какие-нибудь веселые ребята.

Пекин прекрасно понимал эту уязвимость и системно работал над её снижением. Строил возобновляемую энергетику — не только ради климата, но прежде всего для энергетической безопасности. Электрификация транспорта, солнечная и ветровая генерация, накопители — всё это снижало зависимость от нефти на внутреннем рынке. Потребление бензина в Китае уже прошло пик. Но эта работа рассчитана на десятилетие, а не на год. Кризис в Заливе случился раньше, чем Пекин успел пройти достаточно далеко по этому пути.

Член политбюро йеменского движения Ансар-Аллах (хуситы) выложил в сети Х видео с комментарием, что это крупнейшая операция по захвату пленных в истории современных войн. Три бригады полностью со своим вооружением и лёгким и тяжёлым снаряжением сдались хуситам.

Короче, секрет невероятного стремительного продвижения хуситов к проливу, контролирующему судоходство в регионе прост - отряды набранные из местного населения Тихамы для противостояния хуситам просто перешли на сторону противника. Раньше эти отряды работали на Эмираты, а потом Саудовская Аравия подчинила их себе, но задерживала выплаты и не погружалась во внутренние вопросы. Но для этих ополченцев Саудиты - чужаки, ещё и деньги задерживают. Они решили передоговориться с живущими в горах хуситами на выгодных условиях. Саудитов, кажется просто развели. А американцы наступающих хуситов почему-то решили не бомбить.

В Телеграм-каналах увидели несколько случайных трупов и сгоревших броневиков и развили из этого теорию о непобедимых борцах с западным империализмом.

Мы с вами уже не раз видели подобное. Афганистан сдали талибам, Сирию - ХТШ, теперь вот побережье Йемена хуситам. Думаю, что это общемировой тренд - радикальные исламистские группы показали, что могут наводить порядок к густонаселённых и нищих мусульманских странах лучше других. И с ними можно иметь дело.

Захар Прилепин во время выступления на Московской международной книжной ярмарке заявил, что русские мужики кончаются, потому нужно использовать для войны мужчин из других республик, которые были завоеваны империей раньше. И потом они удивляются, что от России стараются держаться на расстоянии. Наверное, потому что эти русофобы не любят русскую литературу. Если серьезно, то одним из главных доводов для отделения УССР в 1991 году было стремление не участвовать в вооруженных конфликтах. Вышло конечно не так, мы с вами теперь знаем.

А в современной русской культуре, ну и политике, реально всё эти персонажи съехали кукухой. Они же вот считают, что можно так выйти и сказать, что мы хотим поубивать побольше мужчин. Если ты на самом деле так думаешь, то стоит хотя б на людях помалкивать. Но нет, даже не понимает, что в этом заявлении что-то не так. Я думаю, что они там от отсутствия критики и обратной связи сошли с ума и их нельзя выпускать к здоровым людям.

После провала переговоров в Москве Конгресс дожимает антироссийский закон. Санкционный пакет Грэма висел с прошлого года, Трамп его придерживал, потому что рассчитывал на сделку, в августе Сенат его принял, теперь на очереди Палата представителей. Придерживать перестали.

Давайте ещё раз обсудим, с чем предположительно приезжал Рэдклифф. Вероятнее всего он привозил карты, в буквальном смысле: вот, мы в курсе ваших планов, видим состояние вашей экономики, фронта. Вы ссылаетесь на реалии на земле, а мы успехов у вас не видим, говорил директор ЦРУ. Мол, дорогие партнёры, два года мы держали паузу и Украине помогали минимально, но из-за этого теряем контроль над ситуацией: Киев уже научился обходиться без нас, финансирование взяла на себя Европа, она восстанавливает ВПК, а дальнобойные удары наносятся украинскими дронами. Так что, мужчины, давайте, вы или туда или сюда. Времени у нас больше нет. Если не хотите остановиться как есть, мы будем вынуждены начать работать против вас. Дадим Украине спутниковую связь над Россией и полноценную разведку, ракеты для ПРО и средства для дальних ударов. Если останавливаетесь, обсуждать условия возврата на рынок прилетят Уиткофф и Кушнер. Может, Рэдклифф ещё какую-то полезную информацию о состоянии ВСУ сообщил. Мы не знаем: он специально привёз с собой переговорную комнату, чтобы содержание разговора осталось между ними.

Следом за Рэдклиффом действительно прилетели Уиткофф с Кушнером, но публично второй визит тоже ничем не закончился. Со стороны это выглядит как разнобой двух команд, спецслужбистов и коммерсантов, но, по-моему, это стандартная процедура, описанная в американских учебниках шестьдесят лет назад, которые мы с вами не раз обсуждали. Это «лестница эскалации» Германа Кана, и «дипломатия насилия» Томаса Шеллинга. Принуждать противника к чему-то можно только объясняя ему на каждом шаге, чего хочешь и что будет, если он не сделает, и потом выжидая, чтобы увидеть реакцию. Потому даже в острые моменты остаются обязательные каналы связи, потому перед ракетными ударами передаётся информация об их целях. Обычно каналы эти разведывательные: Бёрнс ездил в Москву в ноябре 2021-го обозначить рамки конфликта. Рэдклифф сейчас тоже показал перспективы. Коммерсанты через пару недель привезли предлодения и посмотрели, как их принимают и в каком настроении обитатели Кремля.

Вопрос, почему Штаты вообще лезут по этой лестнице, а не бросают тему российско-украинского конфликта? Выйти из него проще и дешевле, тем более что Трамп уже обещал уйти. Ответ, вероятно, в том, что союз Китая с Россией, крупнейшей энергопоставляющей державой, ломает американский план сдерживания Китая. В чём он состоял, напомню: цветные революции и перевороты в странах, куда направлены китайские инвестиции; ограничение доступа Китая к передовым технологиям; гонка вооружений, антикитайские союзы в Индо-Пацифике и разрыв поставок углеводородов через контролируемые проливы. Что из этого сработало? Перевороты происходят через раз, их предотвращают жёстким информационным контролем и блокировкой соцсетей. Гонка вооружений идёт не совсем в пользу США. Технологии Китай развивает сам. Зато работает последний пункт. Китай ввозит семьдесят процентов нефти, четыре пятых импорта идёт танкерами через проливы под контролем американского флота. Ху Цзиньтао в 2003 году назвал это малаккской дилеммой. Сейчас фактически блокируются Ормуз и Баб-эль-Мандеб, обостряется обстановка в восточных морях.

Китай ситуацию понимает и снимает себя с нефтяной иглы: внедряет ВИЭ, электромобили перевалили за половину продаж, к 2035-му планируют полторы сотни атомных блоков! К этому рубежу проливы перестанут быть уязвимой точкой Китая. Мало того, к этому времени в очередь будут выстраиваться уже не с долларами за нефтью, а за китайскими технологиями: батареями, солнечными панелями, электромобилями, реакторами. Тот, кто первым прошёл энергопереход, продаёт его остальным. Окно закрывается. Времени у Вашингтона немного, надо спешить закрывать проливы, пока это работает.

И тут, в такой важный момент, выясняется, что у Китая есть альтернативный поставщик. Благодаря американским санкциям после 2022 года он получил крупнейшего экспортёра нефти, газа и угля вне досягаемости любого флота, да ещё с дисконтом.

Потому Штаты заинтересованы в том, чтоб Россия вышла из союзных отношений с Китаем или была хотя бы нейтральной и вернулась на рынок энергоносителей на американских условиях. Тем более, что проблемы с топливом не только в Азии, но и на западе.

Лестница эскалации работает при условии, что противник видит, что следующая ступень ему невыгодна. А Москва сейчас этого не видит, и вот почему. У России золотая акция: от неё зависит, продержится ли Китай на сухопутных поставках до конца своей энергетической перестройки или американская блокада проливов сработает раньше. Поэтому Кремль повышает ставки, тянет с мирными переговорами и вероятно требует у Штатов чего-то серьёзного.

При этом России не выгоден ни один из исходов американо-китайского противостояния. Победа Китая это закрепление китайского лидерства в Евразии, а России в такой Евразии отведено место сырьевого тыла с монопольным покупателем; это уже видно по дисконту, юаневым расчётам и неподписанной «Силе Сибири-2». Победа Штатов чревата вечными санкциями, добиванием России и сменой режима. Единственный выгодный Москве исход это отсутствие исхода, затяжной паритет, в котором обе стороны делают Москве предложения. Иосип Броз Тито так прожил между блоками тридцать лет, и пока жил, Югославию кормили оба.

Но золотая акция это позиция между блоками, а не участие в войне. Война это цена, которую Россия платит за удержание позиции, и цена растёт с каждым месяцем. Если ситуацию передержать, случится перелом в экономике или на фронте, и акция резко подешевеет. Значит, продавать её надо сейчас, когда ставки максимально высоки: выйти из войны, вернуться на рынок энергоносителей, но в антикитайский лагерь не переходить. Тито ведь тоже не вступал в НАТО.

Другое дело, чем Штаты могут заплатить. Если Россия требует у Трампа капитуляции Украины, он этого дать не может: за два года паузы Вашингтон потерял рычаги влияния на Киев и выполнить российские условия не в состоянии, даже если бы хотел. Остаётся платить тем, что у него есть, рынком энергоносителей и снятием санкций. За этим коммерсанты и приезжали.

Так что лестниц эскалации тут две. Американская против Москвы, где каждая ступень должна показать, что дальше дороже. И российская против американского окна, где каждый месяц войны приближает момент, когда китайский энергопереход нарушит весь американский расчёт. И Россия ищет этого удачный момент для реализации своей золотой акции в обмен на максимальные выгоды.

Трамп объявил, что Россия и Украина договорились не бить по энергетике друг друга. Вчера он требовал этого от одного Зеленского: пусть бьёт по любым целям, только не по дизелю, он создаёт дефицит. Сегодня уже обоюдная договорённость. Ни Киев, ни Москва её пока не подтвердили, ни сроков, ни списков объектов нет, а слова Трампа не такой уж железный источник. Но если подтвердится, то вот вам и результат переговоров главы ЦРУ и посланников Трампа.

Дальше можно надеяться на восстановление экономических отношений с Россией и, возможно, разблокировки черноморских портов при формальном сохранении боевых действий между Россией и Украиной. То есть никто ни с кем не садится за стол переговоров, линия фронта остаётся, обмен ударами продолжается, но интенсивность воздушной войны падает, а торговля восстанавливается. Корейский вариант: вражда, которая длится десятилетиями, но интенсивность постепенно стихает.

Для Штатов это решает главную проблему: российская нефть и дизель возвращаются на рынок до выборов, Brent сегодня $110, и Трампу нужно успокоить своих избирателей на заправках. Для Москвы это реализация золотой акции без перехода в антикитайский лагерь, ровно то, о чём я писал сегодня. Для Киева это потеря самого эффективного рычага давления на Россию, но и передышка для собственной энергетики перед зимой.

Прошлые энергетические перемирия, в марте прошлого года и в январе этого, разваливались за считанные дни, потому что не было ни механизма контроля, ни согласованных списков. Так что посмотрим, реально ли срастётся сейчас.