Командующий СБС Роберт Бровди по прозвищу «Мадяр» объявил, что после Азовского моря его дроны переходят к атакам в Чёрном: он утверждает, что в ночь на 15 июля поражены 17 нефтяных танкеров, два газовоза и буксир. Перед этим в Азове за девять суток были атакованы 116 судов. Тактика там была отработана и теперь перенесена на черноморские маршруты.

Суда не топят, а обездвиживают. Сначала били в рубку по экипажу — судно слепнет, но машина работает, и экипажи приспособились рулить из рулевого отделения по компасу и телефону. Тогда стали бить в корму: после этого судну остаётся лишь дрейф либо буксир, а буксиры тоже выбивают. Экипажи чаще остаются живые. А вот обездвиженная лоханка выключена из оборота ничуть не хуже, вдобавок она занимает судоремонтные мощности, которых вообще-то почти нет.

Цель атак - не только поставки топлива в Крым, но и фидерный флот. Фидеры — это небольшие танкеры класса «река-море», которые перевозят нефть с наливных баз в Поволжье и на Каспии на огромные океанские «Афрамаксы» и «Суэцмаксы». Переливают с борта на борт на рейде у кубанского берега, — и гиганты идут к Босфору. В мелкие азовские порты они по осадке не проходят, поэтому ждут груз на якоре, принимая в среднем по 15 рейсов таких фидеров на один танкер. Таких фидеров на маршруте меньше ста. Выбьешь их — большому танкеру нечего наливать.

Доля этого маршрута в общем нефтеэкспорте России невелика — единицы процентов. Основные объёмы идут через Приморск, Усть-Лугу и Новороссийск, там нефть льют в океанские танкеры прямо у причала. Но это все равно миллионы тонн, эти объемы труднее проследить, чем основные маршруты. Плюс там под ударом сухогрузы с зерном, удобрениями идущие по маршруту «река-море». Их тоже много.

Теперь становится понятно, зачем ВСУ два года методично выбивали в Крыму и вдоль сухопутного коридора. Готовили брешь для пролёта дронов к Азовскому морю и Черноморскому побережью. Они начинали с ракетных ударов — ATACMS, крылатые «Нептуны», «Штормы», а теперь рои дальнобойных беспилотников. В первую очередь атаковали радары, потом пусковые и пункты управления. Самый эффективный удар был в апреле 2024 под Джанкоем, когда целью стал дивизион С-400. И так раз за разом, из месяца в месяц. Прибрежные «Панцири», что стояли у самой воды, доставали иначе — FPV с безэкипажных катеров, подходивших к берегу, как было у Скадовска. Российское командование всё это время было вынуждено перебрасывать комплексы ПВО на прикрытие полуострова и «новых территорий», где они попадали под удар. ПВО у России много как ни у кого в мире, но и страна большая — требуется защищать огромные пространства и сотни потенциальных целей. Потому даже российскую ПВО системными ударами можно истощить. Тем более что последнее время приходится больше ресурсов перекидывать в Сибирь и под Москву.

В открывшуюся брешь прошли удары по логистике — сначала сухопутный коридор и Крым, потом маршрут «Волга — Дон — Азов», теперь, когда стало ясно, что ответить нечем, переходят к основному маршруту в Чёрное море. Там правда будет сложнее. Через порты Краснодарского края идёт не только российская, но больше казахской нефти, и даже часть азербайджанской. И вывозят западные (американские в том числе) компании. Придется как-то тщательно выбирать цели.

Нет, Россия отвечает, конечно, — ракетами и шахедами по иностранным судам на рейде под Одессой и у причалов. За пять суток поражено несколько судов, погибло девять иностранных моряков, в том числе капитан-азербайджанец. (Азербайджанским морякам как-то особенно не везёт: в июне от удара украинского дрона под Таганрогом погибло пятеро.) Но российские удары операцию СБС не остановят. Такие удары уже наносились не раз, и эффекта это не произвело. Почему? Ну потому что это не стратегия, а вспышка начальственного гнева. Эффектно грохнули по первому попавшемуся сухогрузу у причала, публика довольна, начальство довольно, но судоходство продолжается. А вот российский экспорт атакуют системные люди, которые к своему результату, как мы видим, идут два года. И наверняка у них дальнейшие ходы расписаны.

Вот ваша главная национальная идея, дорогие украинцы. Любая угроза этой национальной идее будет устранена. Как сегодня устранен хвалёный министр Федоров, который посмел ее затмить. А до того хвалёный главнокомандующий Залужный, хвалёный экстремист-террорист Буданов. У этого парня на фото космические аппетиты и болезненное самолюбие, оно масштабнее войны. Более того, без этого самолюбия, думаю, и самой войны бы не было. Хотя да, я знаю, болезненное самолюбие не только у него.

Представленный Зеленским кандидат на должность министра обороны Украины, генерал милиции Игорь Клименко. Знакомый психотип. Можно быть уверенным, теперь украинцы от ТЦК не убегут, с подворотничками будет порядок, на полигоне они будут строиться ровными рядами, а в атаку пойдут колоннами. Не очень понятно только, зачем воевать, если можно просто воссоздать СССР? Украинцы, вступайте в Красную Армию, вместе пойдем на Ла-Манш за Сталина и Мао. А то гонору было...

Думаю, военный переворот в Киеве решил бы большую часть проблем между Россией и Украиной. Потому что во многом эта война – верите вы или нет – результат личного конфликта двух человек. Одного из них никто свергать не будет, даже в 2023 году не собирался. Можно второго. Чем он так ценен украинскому обществу, что ради него нужно пять лет воевать? Более того, предполагаю, за переданного в клетке в Москву Зеленского ещё и часть территорий Украине могут вернуть.

За Украину с 2022 года воюют фактически две армии. Первая — знакомая нам Красная рабоче-крестьянская, с теми же представлениями о субординации, инициативе нижних чинов и цене человеческой жизни, что и в России, с эталонными советскими офицерами во главе, многие из которых и биографически выходцы из СА. Вторая выросла после Майдана из добровольческих структур: активисты, националисты, люди без военного образования, зато с практическими навыками из гражданской жизни — IT, инженерия, бизнес. Единого командования у этой второй тусовки никогда не было, зато было огромное влияние на общественное мнение. Сюда входят и батальоны с полками вроде экстремистского «Азова» в составе Нацгвардии, и Третья штурмовая Билецкого внутри ВСУ, и параллельная армия ГУР экстремиста Буданова с собственной техникой и тяжёлым вооружением. Но главную роль сыграли многочисленные инженеры-рационализаторы, которые продавили в ВСУ беспилотную авиацию и в итоге оформились в отдельные Силы беспилотных систем.

Между двумя этими армиями с самого начала войны шёл жёсткий конфликт, регулярно прорывавшийся в медиа: активисты обвиняли командование в расходовании людей на бессмысленные штурмы и блокировании технических новшеств, генералы отбивались от случайных людей, «пацанов в кедах», которые ничего не понимают в настоящей войне. И в конце концов активисты победили: в январе 2026 один из их лидеров, 35-летний айтишник Федоров, стал министром обороны.

Почему у украинских активистов получилось переиграть армейских совков, и их не отправили в штурма, как аналогичных активистов в России? Мне кажется, факторов несколько. Украинская армия значительно беднее и слабее российской, и в аппаратной борьбе её вес был соответствующим. Активисты опирались на пассионарную часть общества, на грантовые структуры, на громких блогеров, политиков и СМИ. Ну и сам Зеленский, в армии не служивший, тяготел к этой молодёжной движухе куда больше, чем к генералам.

А дальше вся эта альтернативная армия, назовём её ВСУ 2.0, показала такой результат, особенно в беспилотной сфере, что превратилась в фактор внутренней политики. Единого лидера у неё долго не было — были лишь медиа-звёзды (перечисленные выше экстремисты и террористы). А вот с назначением Федорова лидер появился. За полгода он успел попортить кровь всем: и российскому командованию, и украинскому. В Рамштайне сидел за одним столом с министрами обороны Германии и Британии и генсеком НАТО Рютте, подписал с Писториусом соглашение о совместной разработке антибаллистической ПВО. По версии FT, он ещё и блокировал передачу оборонных контрактов фирмам из окружения Зеленского. А в этом году там очень большие деньги. Не думаю, что Федоров, бессребреник: перекраивая систему закупок, он замыкал эти потоки на других подрядчиков.

Была у Федорова и слабая точка — мобилизация. Айтишник полез реформировать систему комплектования: хотел заменить отлов холопов на улицах контрактной моделью с деньгами, бонусами и цифровым рекрутингом, как в стартапах с воронкой найма. Генералу же нужно мясо здесь и сейчас, а при Федорове ТЦК отлавливали мясо недостаточно бодро, планы комплектования проваливались, и фронт это чувствовал. Так что у Красной армии появился железный аргумент: пока министр подписывает бумаги в Рамштайне, некем закрывать дыры под Покровском.

К тому же Зеленский, как можно заметить, крайне ревностно относится к любому человеку, у которого одновременно есть популярность в обществе, личные контакты на Западе и силовой ресурс. Таких людей он нейтрализует. Залужного, как помните, отправили послом в Лондон — связи за рубежом у него были, как догадываетесь. Буданова в январе забрали из ГУР, от собственных отрядов, техники и авиации, и пересадили в кресло главы ОП без единого штыка под рукой. Теперь Федоров. NYT называла его главным контактным лицом Украины в Кремниевой долине. Он на связи с Маском, Карпом и европейцами. Плюс огромная популярность внутри страны и поддержка среди так называемых грантоедов. Для Зеленского это очевидная угроза, которую нужно было устранить любой ценой.

Опасения Зеленского можно понять. Он настолько раздражает всех — и внутри страны, и вокруг неё, включая её сторонников, — что держится на одном-единственном обстоятельстве: альтернативы нет. Как только появляется персонаж со связями на Западе, популярностью дома и силовым ресурсом, Зеленского либо вынудят пойти на перевыборы, либо просто отстранят, вплоть до силового варианта. И примут это везде: и в самой Украине, и на Западе, и, подозреваю, даже в Москве.

Поэтому он маневрирует, и нужно сказать, делает это блестяще: постоянно идёт на обострение, постоянно рокирует окружение и устраняет конкурентов. Пока война идёт на пределе, все, кто поддерживает Украину, вынуждены поддерживать лично Зеленского — менять, как говорится, коней на переправе никто не рискнёт, и любая критика в его адрес автоматически становится работой на Москву. Но такая рисковая тактика работает лишь при условии, что рядом нет никакой альтернативной фигуры. Поэтому Залужный в Лондоне, экстремист и террорист Буданов в золотой клетке Офиса, Федоров в отставке — Зеленский методично выпалывает не заговорщиков даже, а любых людей, вокруг которых могла бы выкристаллизоваться альтернатива.

Тут, кстати, и разгадка его выбора в пользу Красной армии. Армия развитого социализма проектировалась так, чтобы вооружённые силы не представляли политической угрозы власти: комиссары и особисты при командирах, парткомы в частях, регулярные чистки генералитета, культ субординации, при котором инициатива наказуема, а маршала с амбициями, если такой доберется, ждёт судьба Тухачевского или Жукова. Эта конструкция по наследству перешла всем постсоветским армиям, и в этом смысле украинские генералы советской школы для Зеленского идеальны: они без колебаний кладут пехоту, но не умеют брать власть, сама мысль о неподчинении верховному из них выбита поколениями отбора. Опасность исходит как раз от ВСУ 2.0 — от людей без этой прививки, которые привыкли, что успех даёт права. Так что Сырский для него это идеальный командующий.

А вот как переговорщик с Москвой Зеленский не годится и дело даже не в юридической нелегитимности. Там слишком много личного: годы взаимных оскорблений, покушения, удары по Кремлю, санкционные списки, в которых сидят семьями. Между ним и Кремлём невозможен даже сдержанный технический разговор — про обмены, про судоходство, про энергетику, — потому что любой контакт с ним Кремль воспринимает как поражение, а он, как я уже говорил, всегда идёт на обострение - это такая личная тактика.

Перечисленные же выше фигуры для Москвы куда удобнее: Залужный признавался, что вырос на трудах Герасимова и считает его умнейшим из противников, экстремист и террорист Буданов прикрывал УПЦ, демонстративно участвовал в богослужениях, а в январе–феврале сидел в украинской делегации на переговорах с русскими и американцами в Абу-Даби и Женеве. Федоров тоже ничего людоедского вроде не говорил, может было - вы меня поправьте. Плюс они не употребляют стимуляторы и производят впечатление психологически стабильных людей. С такими можно было бы заключать хотя бы ограниченные договорённости — даже без остановки войны, просто рабочие, — а дальше, глядишь, и о большем. Но во главе Украины останется, видимо, всё-таки Зеленский. А значит, и в России, и в Украине мобилизуют ещё по миллиону мужиков, и мясорубка продолжится.

Война всё заметнее сводится к обмену ударами по гражданской экономике: логистика, энергетика, топливо. Удары по складам Wildberries из этого перечня, как и российские удары по «Новой почте», на которые Киев официально сослался. К зиме стоит ждать взаимныз ударов по энергетике и газовой инфраструктуре. Украинцам сидеть без света и тепла привычно, четвёртая военная зима, для россиян это будет в новинку. По лицам принимающим решения всё это ударит минимально, в бункерах свои генераторы. А армия снабжается в первую очередь, потому и боеспособность не упадет. 

По этому поводу часто вспоминают «войну городов» между Ираном и Ираком в 1984–88 годах. Тогда с подачи Саддама они обменивались ракетными ударами по столицам, жгли друг другу танкеры и нефтяные терминалы. Война шла восемь лет, около миллиона погибших, и ни Иран ни Ирак не сдался. Закончилось все лишь когда ресурсы иссякли: командующий КСИР честно рахложил Хомейни, что для победы нужны ещё пять лет войны и техника, которой не предвидится. И старик-аятолла, восемь лет клявшийся воевать до свержения Саддама, публично заявил, что принять перемирие для него «смертельнее яда», но он выпивает эту чашу ради интересов революции. Умер, кстати, меньше чем через год.

Вообще в 20 веке была целая доктрина, которая была основана на ударах по гражданским. У нас ее называют «доктрина Дуэ», на западе используют термины "morale bombing", "terror bombing" и т.п. Ее сформулировал в двадцатые годы итальянский генерал Дуэ. Тогда только появилась авиация и он решил, что войну можно победить одними бомбардировками: бомбим гражданские объекты, города, население не выдерживает и принуждает собственное правительство к капитуляции. То есть Дуэ предложил воевать не с армией противника, а с его обществом, и военным это понравилось. В 20 веке доктрина много раз применялась и практически везде провалилась.

Германия против Великобритании провела операцию «Блиц»: за восемь месяцев ежедневных бомбардировок Люфтваффе сбросило на британские города 45 тысяч тонн бомб, погибли 43 тысячи жителей. Но в результате британцы лишь сплотились вокруг Черчилля. Союзники потом воспроизвели бомбардировки на самой Германии и с большим размахом. Но Германия не сдалась, а немецкая военная промышленность наоборот росла почти до конца войны.

Американцы три года утюжили Северный Вьетнам, сбросили больше бомб, чем на Японию за всю Вторую мировую, но «гуки» не дрогнули. Саудовская коалиция годами бомбила Йемен и разрушила его экономику, но хуситы никуда не делись и сегодня стреляют по танкерам в Красном море.

Удачный пример, пожалуй, лишь один — Сербия. НАТО за 78 дней разбомбило электросети, мосты и заводы, и Милошевич уступил. Но у него шансов не было. Москва не поддержала, а Штаты были настроены решительно.

Так почему доктрина Дуэ не работает? Да потому что мирняк никому не жалко. Ни своему правительству, которое воспринимает его как расходуемый ресурс, ни, будем честны, самому мирняку: люди быстро адаптируются к неизбежному.

К тому же воюющее государство снабжает армию в первую очередь, а общество по остаточному принципу. Топливо, электричество, транспорт, продовольствие — всё это сначала идёт фронту и начальству, а населению достаётся то, что осталось. Поэтому удары по гражданской инфраструктуре бьют в основном по тем, кто и так стоит последним в очереди.

Даже когда обществу станет по-настоящему тяжело, спрашивать его никто не собирается. Смерти гражданских лишь добавляют пафоса в выступлении политиков, которые их втравили в войну.

А значит, зимняя кампания взаимных ударов по энергетике войну не закончит, только сделает жизнь по обе стороны фронта тяжелее. Платить за войну будут гражданские, чей запас прочности намного меньше, чем у начальства. Так что совет из репоста выше вполне рабочий: наращивать собственный ресурс, пока есть время. Подвал с консервами и список контактов друзей, генератор, канистра с дизелем. Всегда ориентируйтесь на то, что будет хуже.

На Россию никакие украинские протесты не перекинутся. На Украине совсем другое отношение к власти. Конечно, «один народ» и все такое, но отношение к власти ментально и социологически противоположное. Это заметно лишь людям, которые жили и там и тут. Проявляется это в общении во множестве моментов. Россиянин, даже критикующий власть, все равно воспринимает решения лидера как неизбежные и необсуждаемые:

ОН принял решение начать войну? Я могу быть не согласен, но нужно идти воевать. Нужно заканчивать войну, потому что впереди экономический кризис? Но ОН же сказал, что идём до границ Донбасса! Придется потерпеть. Средний россиянин не допускает даже мысли о том, а зачем нужен Донбасс?

На Украине по-другому, вот поверьте. Даже не имея возможности повлиять на ситуацию, гражданин будет держать фигу в кармане, как говорится, и задаваться вопросом "а мне то зачем?" И саботировать выполнение приказа. Нет, исключения есть конечно. Есть и представители российской политической культуры там. И украинской здесь. Но в целом отличия есть и они проявляются во множестве фольклорных мотивов - поговорок, анекдотов и т.п.
Для долгой и кровопролитной войны российская форма общественного устройства, конечно, имеет преимущество. Украинская вольница многократно проигрывала на дальней дистанции и погибала во внутренних конфликтах. Но и у нее есть сильные стороны, как вы видите.

P.S. Так что считайте, что ситуация с их министром обороны это этнографический фестиваль