Напоминаю, бойцы попали в плен в результате засады, которую организовали туареги на пути колонны группы «Вагнер». Колонна была разбита, большая часть бойцов погибла. Перед боем туареги сепаратистского движения Азавад заключили соглашение с исламистской группировкой JNIM, в которую кроме туарегской верхушки входят отряды из фулани, сонгаи и прочих этнических групп. Туареги Азавада приняли верховенство лидера исламистов и признали требования шариата. С того момента объединенный фронт антиправительственных сил значительно расширил зону контроля в Мали и соседних странах, обрезает снабжение крупных городов, вынуждает отдельные общины переходить под власть JNIM. Так недавно были разбиты колоритные охотники из ополчения догонов «Дан на амбассагу», о которых писал вам в апреле. Их штаб был захвачен исламистами несколько дней назад. Перед наступлением JNIM догоны оказались окружены на своем плато и делали с помощью Ютуб многочисленные обращения о помощи к правительственным силам.

По российским каналам разошлось видео из эмиратов: резервуарные парки и установки НПЗ затянуты капитальными лесами с сеткой, всё построено с апреля. Причитания блогеров как обычно — почему у нас за два года ничего подобного, кто виноват, кто будет наказан?

Мне кажется, ответ скучнее, чем вредительство агентов западного империализма. Прежде чем ставить над резервуаром хоть одну металлическую планку, нужно решить главный инженерный вопрос в России: кто за это сядет?

НПЗ и нефтебаза — опасный производственный объект первого-второго класса. Любое изменение технических решений на нём — техническое перевооружение по закону о промышленной безопасности (116-ФЗ): проектная документация, экспертиза промбезопасности, заключение в реестре Ростехнадзора. Металлический каркас над резервуаром с бензином нарушает всю схему молниезащиты — пары легковоспламеняющейся жидкости образуют взрывоопасную смесь при обычной температуре, и каждый узел каркаса становится потенциальным источником искры, требуется пересчёт всей зоны с заземлением. Леса перекрывают подачу пены пеноподъёмниками сверху и охлаждение стенок соседних резервуаров — противоречит своду правил о складах нефтепродуктов (СП 155.13130), по которому объект вообще принимали в эксплуатацию. Добавьте Градостроительный кодекс: капитальная конструкция на особо опасном объекте требует госэкспертизы проекта, разрешения на строительство, стройнадзора Ростехнадзора весь период работ и разрешения на ввод. Норм, разрешающих накрывать резервуары сеткой, не существует в природе, поэтому легальный путь один — специальные технические условия через МЧС и Минстрой. Это месяцы в лучшем случае.

Кто построит без бумаг, получает штрафы до миллиона с дисквалификацией директора, признание конструкции самовольной постройкой со сносом за свой счёт и приостановку деятельности до девяноста суток — а девяносто суток стоящего завода дороже любых штрафов. Если же под самодельным навесом что-то загорится (а оно очень вероятно загорится по известным причинам падения осколков) и пожарные не смогут подать пену, эксперт напишет ровно то, что увидит, и появятся уже уголовные статьи о нарушении промышленной и пожарной безопасности, до семи лет.

Теперь деньги. Кто это все счастье будет оплачивать? Сами заводы? Внеплановые капзатраты, не предусмотренные никакой инвестпрограммой, с последующим аудитом и статьёй о злоупотреблении полномочиями для подписавшего. Минобороны? Бюджетные средства на защиту частных активов — нецелевое расходование, тоже статья. И главное: на каком основании, если официально всё сбивается и угрозы нет? Заявка на финансирование сетки — это письменное признание, что ПВО объект не закрывает, и такая бумага уйдет на самый верх.

Так что построят ровно в одном случае: если этим займётся лично Император. В Эмиратах монарх тоже есть, но кроме него — сотни родственников и доверенных людей, каждый со своим выделенным направлением, и ни один не сядет за инициативу. Человек, отвечающий за нефтянку, принимает решение, регулятор получает задачу подогнать нормы и подгоняет. У нас точка принятия решений одна, и всё, что не прошло через неё лично, превращается в состав преступления.

Пока не прошло, директор завода выбирает между двумя видами ответственности: не защитить объект и отвечать после прилёта или защитить и отвечать до него. Второе гарантированно, первое – маловероятно, потому что это всё-таки не его работа - ловить осколки.

Специалисты подсказывают, что у ответственного лица будет намного больше проблем, чем я перечислил. Есть ещё несколько норм и инспекций, которые накажут особо инициативного инженера. А ещё есть допуски и лицензии подрядчиков. Короче, нет!

Флаговтыки переходят на новый технологический уровень реализации. Из-за нехватки «мясных дроидов» стороны будут соревноваться в занесении флага дронами. Один прорывается, остальные снимают результат. В случае успеха результат отражается на штабных картах.

После вчерашнего текста про основной инженерный вопрос России — кто будет сидеть за строительство защитных сооружений — я вижу целую серию публикаций с рекомендациями. Как грамотно оформить, как обойти, какие лайфхаки, как прорваться сквозь бюрократические барьеры? Вплоть до комментариев от руководства Ростехнадзора: запрета не было, защищать НПЗ можно и нужно. Обратите внимание: независимо от содержания все эти публикации вращаются вокруг того же вопроса — как не отсидеть? Ни одна не про то, какая сетка удержит беспилотник.

Ещё стоит добавить: никто из советчиков в сложный момент за вас не впишется. Будут наблюдать со стороны, в лучшем случае напишут сочувственный пост о том, как пострадал настоящий патриот. Но скорее напишут, что посадили за дело, органы-то работу знают, просто так не посадят, наверняка что-то украл. Это те же самые люди, которые сейчас требуют проявить инициативу.

Мне в личку накидали живых случаев. Подрядчики не хотят заходить на склады Озона, потому что договор составлен так, что при несработавшей после прилёта сигнализации виноват исполнитель, и пожарная инспекция потом придёт к нему же. Крупная госкомпания, получившая из министерства задачу оборудовать объекты защитой, первым делом пошла консультироваться не о конструкциях, а о том, как построить и не сесть.

Понимать нужно простую вещь. Это война. Неизбежно будут попадания, будут пострадавшие, интенсивность ударов растёт. А публично этого не признают, и каждый прилёт оформляется как чрезвычайное происшествие. В любом таком происшествии потребуется человек, который во всём виноват и наказан. Может, накажут какого-то большого начальника, но скорее нет — накажут подрядчика, то есть вас. Независимо от того, как вы оформите бумаги. Правил установки подобных сооружений нет, а всё, что не разрешено, то запрещено, поэтому нарушения будут точно.

А ещё вы на этом заработали. И заработали, учитывая риски, больше обычного. Любой контракт означает прибыль, а прибыль на военной теме после чрезвычайного происшествия сама становится уликой: зарабатывал на защите, которая не помогла — считай работал на врага. А вы ж не только сами заработали, но и с заказчиком поделились, правда? Короче, посадят вас за дело.

Белгородские строители фортификаций и расхитители бюджета получили до двадцати лет, курские до семнадцати, брянские до десяти. Губернаторы, организовавшие стройку, уходили по собственному желанию в послы и депутаты, один покончил с собой.

Стремиться к лучшему и бороться с бюрократией вы, конечно, вольны. Но нужно отдавать себе отчёт, что бюрократия — это и есть государство, а государство и есть Россия. Россия — это именно этот набор правил, которые раздражают и на ваш взгляд вредят, но который пережил империю, революцию, союз и девяностые: начальство менялось, а папочки оставались. Большевики вот пришли ломать государственную машину до основания, а через пять лет сидели в тех же министерствах, с теми же столоначальниками, только вывески перебили на наркоматы. Вывески вообще не раз менялись — были приказные избы, коллегии, министерства, наркоматы, администрации — но суть в общих чертах осталась.

Государственная машина устроена под решение главной задачи. Какой? У России, как известно, ресурсов всегда было очень много. Сначала была пушнина, пенька и рабы. Потом солдаты. Потом нефть и газ. Никогда не стояло задачи ресурс экономить — стояла задача его сторожить – оберегать от посягательств других. От Московского царства до наших дней всё организовано не для эффективного использования ресурса, а для того, чтобы никто не пронёс его мимо казны: целовальники, ревизоры, казённые палаты, ОБХСС, счётные палаты, росфинмониторинги. Потерять десятую часть при освоении — нормально, государство на это согласно. Отдать распоряжение ресурсом в чужие руки — единственное настоящее преступление. В строгости наказания это отражается.

Людей государство расходовало без ограничений, потому что люди — тоже ресурс, и притом возобновляемый. Перемолотое служилое сословие, вырезанное дворянство, раскулаченное крестьянство, посаженные инженеры — после каждого раза государство ставило на освободившиеся места новых и продолжало работу.

Потому вы лично, каждый из вас, должны отдавать себе отчёт, что вы тоже элемент заменяемый. Россиян то можно сделать из кого угодно, хоть из эфиопов. Пару поколений школы с утверждёнными министерством учебными планами, пару десятилетий федерального телевизора — и будут из эфиопов россияне лучше прежних, без вредных привычек и без памяти о том, что бывало иначе. Собственно, один эфиоп уже стал главным русским поэтом, так что работает это очень успешно.

Поэтому когда вы спрашиваете, почему нельзя быстро накрыть сеткой нефтебазу, вы спрашиваете не о сетке. Вы спрашиваете, почему машина, созданная сторожить ресурс, не умеет сберегать людей и заводы от прилётов. А она и не должна уметь. Заводы построят новые, люди нарождаются, виноватый будет наказан — с точки зрения госмашины система работает штатно. Сбой в ней — это не сгоревшая нефтебаза. Сбой — это человек, что-то построивший без бумаги.

Новый британский премьер Бернем прилетел в Киев на День независимости и привёз подарок — передачу технологий SCALP. По сути британцы ничего не передают: SCALP/Storm Shadow — совместное британо-французское изделие, и Лондон просто разрешает французам и украинцам распоряжаться общей технологией так, как понадобится. Производство остаётся европейским по сути: двигатель, инфракрасная головка самонаведения и тандемная проникающая боевая часть делаются в Европе, в Украине — только корпус и финальная сборка.

Чем эта ракета интересна? Она показывает высокий процент поражения даже целей, прикрытых ПВО. Это крылатая ракета воздушного базирования. Летит на тридцати-сорока метрах, огибая рельеф по загруженной цифровой карте — по долинам рек, за высотами. Корпус малозаметный. Обнаружить её удаётся минуты за две-три до подлёта, то есть времени на перехват остаётся немного. Маршрут прокладывается заранее с обходом известных позиций ЗРК и выходом с неожиданного направления. На финальном участке наведение идёт не по спутнику, а по изображению самой цели, поэтому глушить нечего, а попадание приходится в конкретный цех или пролёт. Тандемная боевая часть пробивает перекрытие первым зарядом и подрывается внутри вторым. Единственное серьёзное ограничение — дальность. Украине дают экспортный вариант в 250 км, а в полной версии дальность до 560 км, но её пока не поставляют.

На счету этих ракет уже много поражённых российских объектов. Штаб Черноморского флота и судоремонтный завод в Севастополе в 2023-м. Керченский и Чонгарский мосты. Командные пункты и аэродромы в Луганске и Бердянске. Из недавнего по России — Брянский химзавод в октябре 2025-го и завод микроэлектроники «Кремний Эл» в Брянске в марте 2026-го. Воронежский завод полупроводниковых приборов в июне. Авиазавод в Таганроге, где обслуживают самолёты А-50.

Смысл собственной сборки — снять ограничения по количеству. Готовые ракеты Британия и Франция могли отдавать только из своих небольших запасов мирного времени, а Украине для воздушной войны с Россией требуется много. И передача технологий снимает с европейцев политические риски: не нужно согласовывать каждое применение с поставщиком — изделие собрано в Украине, применено Украиной. При радиусе 250 км от Украины в зону поражения попадают Брянск, Курск, Белгород, значительная часть Воронежской и Ростовской областей. Целями могут быть военные заводы, склады боеприпасов, аэродромы, узлы железнодорожной логистики, штабы и пункты управления в этой полосе. То есть полоса снабжения фронта. Её дронами доставали, но высокоточными ракетами с тяжёлой боевой частью — лишь настолько, насколько хватало переданных изделий.

Одна проблема там не решаемая — носители. SCALP поднимают старые Су-24М, которых у Украины мало и парк убывает. Поэтому сколько ни собери ракет, применить за вылет можно ровно столько, сколько поднимут имеющиеся самолёты. Возможно расчет Украины на шведский Gripen, изначально спроектированный под европейское вооружение, — но самих машин у Украины пока нет, только рамочное соглашение о будущих поставках.

UPD : подсказывают что есть ещё французский Mirage2000, но их тоже очень мало.

Владимир Путин подписал указ, по которому правительство сможет вводить временное управление на объектах критической инфраструктуры, если владельцы не принимают мер безопасности. Под критическими объектами понимаются в том числе предприятия ТЭК, промышленные предприятия, объекты коммунальной, транспортной и логистической инфраструктуры. Среди оснований отдельным пунктом — неэффективность защиты от атак беспилотников. Решение принимает правительство по поручению президента, расходы на управление покрываются из доходов самого актива, срок процедуры в документе не задан.

Выкладывал вам недавно перевод статьи британского аналитика IISS Найджела Гоулд-Дэвиса о том, что при нынешнем курсе России неизбежно придётся переходить к командно-административным методам управления, уходить от рыночной финансовой мотивации и проводить принудительную мобилизацию ресурсов. Указ — это первый открытый шаг в эту сторону.

В статье Гоулд-Дэвис называл три постсоветские свободы, которые ограничивают военный потенциал государства: право владеть активами и распоряжаться ими, свобода выбирать место работы и уезжать из страны. Указ ограничивает первую из свобод, причём довольно аккуратно: формально собственность остаётся у владельца вместе с налогами, кредитами и обязательствами, а распоряжение ею переходит к назначенному управляющему. Государство получает контроль над активом, не выкупая его и не тратя бюджетных денег.

Требование к владельцам при этом выполнить, как мы с вами обсуждали, непросто: частная компания не может сбить дрон, ПВО — государственная монополия. Значит, каждый успешный удар автоматически создаёт основание.

Гоулд-Дэвис писал, что Москве предстоит выбор - либо свернуть свои максималистские цели, либо принудительно изымать ресурсы. Рыночные механизмы себя перестали оправдывать. С правом владения активами понятно. Теперь нужно понаблюдать за свободой выбора места работы и свободой передвижения.

UPD: в указе есть ещё интересные моменты. Основанием может послужить то, что «объект не восстановлен после нарушения работы либо восстановлен несвоевременно». Плюс есть формулировка «иные объекты, имеющие особо важное значение для обеспечения безопасности, экономической стабильности РФ», которую можно трактовать широко.

Американские блогеры в сети X массово публикуют видео гуляний на день украинского флага в Харькове. Они очень впечатлены, так как прифронтовой город представляют совсем не так. У меня чего-то самого как-то не увязываются многочисленные видео с бусификацией и такой патриотический угар. Тут нужен мем про восточноевропейских малышек и культ смерти.

P.S. подсказывают, что это в Харькове ещё и день города. Что в общем удивления не отменяет.

В The New York Times задумались о судьбе сорока триллионов американского долга и предложили обратиться к опыту Древнего Шумера: там долги периодически обнуляли царским указом, таблички с записями разбивали, долговых рабов возвращали в семьи. Правда, там цари прощали то, что были должны им. А американцы хотят простить то, что должны остальным.

Смотрю, у патриотической общественности сегодня диссоциативные конвульсии по поводу парада в центре Киева. Предполагаю, что случился размен: 9 мая в Москве поменяли на парад на Хрещатике. А гости на трибуне в Киеве и правда были интересные. Лидеры Великобритании, Дании, Финляндии, Норвегии и трех прибалтийских стран. Военный блок JEF почти в полном составе. Этот блок, который готовят на замену НАТО в Европе с первых дней поддерживает Киев и видимо с ним столкнется Россия в Балтике и северных морях.