Исследователи, работающие на стыке дипломатии, переговорной практики и теории делегации полномочий — I. William Zartman (International Mediation in Theory and Practice), Peter Haas (Epistemic Communities and International Policy Coordination), Jeffrey Checkel (Process Matters: Socialization in International Institutions), а также авторы и практики из Гарвардской школы переговоров давно описали феномен формирования субкультур между переговорщиками даже враждующих сторон.

Когда переговоры начинаются неформально и непублично, идут долго, требуют повторяющихся встреч и постоянного сопротивления внешним условиям, участники часто вырабатывают особую общую рабочую идентичность. Это начинает проявляться в том, что переговорщики начинают лучше понимать внутреннюю логику друг друга и иногда подсказывают, как оформить мысль или передать аргумент, чтобы процесс не застопорился. В реальной практике это воспринимается как нормальная часть поддержания процесса: если визави, например, формулирует идею так, что она гарантированно вызовет у другой стороны раздражение или непонимание, совет по стилю или структуре не считается отходом от мандата. Здесь происходит формирование второй лояльности, кроме переговорного мандата и интересов своей стороны, переговорщики переживают за успех и за продукт.

Однако работы тех же авторов говорят и о другой стороне этой динамики. У такой профессиональной близости есть граница, выход за которую рассматривается как нарушение роли. Она проходит там, где помощь оппоненту перестаёт быть инструментом поддержания коммуникации и начинает влиять на саму стратегию и содержание его позиции — когда переговорщик фактически помогает другой стороне оптимизировать её тактику или обходить ограничения, наложенные собственным мандатом. После этой точки лояльность смещается: человек перестаёт быть представителем своего принципала и начинает работать на результат, выгодный оппоненту. А это уже смена изначальной лояльность на подыгрывание противнику, причем с инсайдеровскими знаниями. По сути это предательство.

По истории с прослушанными звонками между Уиткоффом и Ушаковым я однозначно сказать могут одно. Дипломатия так работает в с е г д а, именно поэтому она не может происходить в общественном пространстве с прямым эфиром. По опубликованному куску невозможно понять, пересечена ли в них красная линия мандата Уиткоффа или нет, речь там идет и коммуникации и стилистике, а не содержательных политических позициях. А организовавшие слив, выбрали только один кусок из дюжин разговоров, что логично для их желания повлиять на происходящее.

Дайте нам послушать все!