Христос Воскресе!

Воскреснет и Россия!

Моё любимое пасхальное:

1920-е. На Пасху в Москве у Гужона — рельсопрокатный завод (с детства помню, по вечерам из окна видно: полыхает зарево — Гужон — московская Бельгия) — устроили собрание с антирелигиозными целями от какой-то «безбожной» ячейки.

Собралось народу видимо-невидимо — сколько одних рабочих на заводе! — тысячи. А выступал докладчиком сам нарком А. В. Луначарский. А видите ли, слыхал я ораторов: Федор Степун (во Фрейбурге под Дрезденом сидит), не переслушаешь или Виктор Шкловский (в Москве), такой отбрыкливый, ничем не подцепишь, а Луначарский — ну тот (собственными ушами слышал и не раз!) прямо рекой льется.

И по окончании речи (часа два этак) выносится единогласно через поднятие рук резолюция, что ни Бога, ни Светло-Христова Воскресения нет и быть не могло, предрассудок.

И тут же на собрании местный поп Иван ныряет: в оппоненты записался.

«Да куда, говорят, тебе, отец, нешто против наркома! да и уморились канителиться». А ему — и Бог его знает, с чего это пристукнуло? — одно только слово просит.

Ну, и пустили: «Слово — гражданину Ивану Финикову». И вылезает — бессловесный, самый русский природный, без которого круг жизни не скружится, а чего-то стесняющийся, плечо набок:

— «Христос Воскрес!» — и поклонился, так полагается на Пасхе, приветствие, как здравствуйте, трижды.

— «Христос Воскрес!» — «Воистину!» — загудело вподхват собрание, все тысячи, битком-набитый завод, Гужон с полыхающим вечерним заревом красных труб, московская Бельгия,

— «Воистину воскрес!».

//Алексей Ремизов

В России создали Технический совет по развитию морских беспилотных систем

И трёх лет не прошло (хотя – стоп), как в стране появилась структура, оценивающая перспективные разработки в сфере морских дронов. Она называется Технический совет по развитию морских беспилотных систем, и его председателем назначен главнокомандующий ВМФ адмирал Александр Моисеев.

Совет будет выполнять функции профильной платформы для оценки и внедрения беспилотных морских решений, содействовать интеграции новых разработок, организовывать сотрудничество между инженерами, военными и государственными структурами. Надо понимать, до этого времени подобной схемы в богоспасаемом Отечестве не имелось. Отдельные паникёры кричали о необходимости такой структуры где-то со второй половины десятых годов, после 2022 года крики стали хоровыми, но имеем то, что имеем.

Пока непонятно, как именно будет работать эта система. Привычный алгоритм в США, Израиле и других ориентирующихся на технологии армиях выглядит так. Гражданский сектор кидает идеи - военные сортируют по списку нужных технологий - дают мини-контракты на проверку - успешное интегрируют в армию или в проекты подрядчиков.

С идеями у нас проблем нет, народ-то головастый. С органом, который должен воспринимать идеи – видимо, тоже решили. Однако, есть одно «узкое» место, причем его проходимость неизвестна – это сохраняющийся ориентир на то, что нужно Минобороны. Проще говоря, потенциальный шанс взлететь имеют те разработки, по отношению к которым оборонное ведомство озвучило интерес. Необходима (если его нет, что вполне может быть) такая подсистема, которая была бы ориентирована на военную футурологию, выходя за рамки категорий не то, что «прошлой войны», но даже «текущей». Эта структура должна анализировать рынок России и партнеров (не забывая поглядывать и на Запад), отслеживая наличие технологий, которые помогут нам «потом». Это позволит превратить гособоронзаказ в динамичный документ, учитывающий, насколько это возможно, самые разные варианты будущего.

Ну, и, конечно, важно выстроить полноценную двустороннюю связь. Позволяющую создателям инновационных разработок действительно предлагать их Минобороны и получать быструю и квалифицированную реакцию непофигистов. Их тоже надо где-то достать в нужных количествах

Преодолеет ли Россия отставание в области безэкипажных катеров, судов и кораблей?

— 23 апреля 2025 года Путин поручил ускорить производство роботехнических комплексов, в том числе безэкипажных катеров.
— А 22 апреля объявили о создании Технического совета по развитию морских беспилотных систем.

Юрий Баранчик совершенно верно рассуждает о целях и задачах его создания:

Надо понимать, до этого времени подобной схемы в богоспасаемом Отечестве не имелось.

Пока непонятно, как именно будет работать эта система.

Есть одно "узкое" место, причем его проходимость неизвестна – это сохраняющийся ориентир на то, что нужно Минобороны.

Необходима (если его нет, что вполне может быть) такая подсистема, которая была бы ориентирована на военную футурологию.

Это позволит превратить гособоронзаказ в динамичный документ, учитывающий, насколько это возможно, самые разные варианты будущего.

Ну, и, конечно, важно выстроить полноценную двустороннюю связь. Позволяющую создателям инновационных разработок действительно предлагать их Минобороны и получать быструю и квалифицированную реакцию непофигистов.

Мы критически отстаём в области надводных беспилотников, ЭКБ, ИИ и сетецентрики.

● Тематикой БЭК те же США занялись ещё в 1990-х, когда открыли целый ряд НИОКР по теме.
● К началу 2000-х все ведущие морские державы имели реальные наработки по тематике БЭК. В том числе опытные и серийные линейки безэкипажных катеров.
● В РФ к БЭК длиной 6-10 метров обратились лишь в середине 2010-х, и затем очень долго запрягали.
● Технический совет по развитию морских беспилотных систем создан только в 2025 году, на четвёртом году войны.
● Пока мы рассуждаем о безэкипажных катерах, ВМС США перешли к строительству беспилотных кораблей. На картинке — почти все незасекреченные крупные надводные безэкипажные средства, разрабатываемые для ВМС США. Часть уже "в железе".

Что же касается "военной футурологии" применительно к БЭК и флоту в целом, о необходимости которой писал Баранчик.

Раз налицо наше отставание — значит, прогнозы отсутствовали или были ошибочными; значит, нужные меры вовремя не приняли; значит, у этого отставания есть должности и фамилии.

...Помнится, в Крыловском государственном научном центре работал отдел перспективного проектирования боевых надводных кораблей. Однако в связи с многочисленными сокращениями и пенсионным возрастом многих сотрудников говорить об этом отделе сложно. В частных беседах работники отдела говорили об его фактической ликвидации. Кроме того, разработки отдела в области беспилотных судов неизвестны: по крайней мере, открыто они не озвучивались.

То есть вместо создания новых сущностей можно, вероятно, не уничтожать старые и рабочие, а "допилить" их?

Ну а новому Техсовету по морскому беспилотью — удачи и скорости в работе. Всё это нужно вчера.