«…Гераклитовское дитя, склонившееся перед другим младенцем в миге пресуществления бесцельно-жестокой игры в таинство огромных и осмысленных глаз. Ведь это - круг, нашедший свое средоточье! Ведь без этой точки (звезды рождественской) он - просто круг или просто НУЛЬ: бессмысленно логический (= логика, выпавшая из Логоса, и она есть Логе); античный космос кульминируется в безответной бездне (Ваша поразительная имагинация!); после - либо Гелиогабал, либо Павел: либо оскал бездны (минотавра, но в нас, в нас самих!), либо Голос Безмолвия из нее (и да: из нас самих!): «Сын Возлюбленный Ты!»

К. Свасьян, из письма Лосеву, 1981 год.

Из писем от благодарных читателей в нашу фантомную редакцию:

Ницшеански философствовать молотом, конечно, могуче. Но для настоящих сверхчеловеков есть кое-что получше:

Всё так

Тем временем на плечи админу одного канала кидается век-кнопкодав. Это значит, что наступил священный месяц строчабрь и пора законопачиваться в келье научно-исследовательского монастыря.

В общем, друзья, в силу диссертационных обременений постов в этом фантомном пространстве пока будет minimum minimorum. В основном анонсы грядущих лекций и кое-какие маргиналии на полях.

К концу зимы обещаю воскреснуть и поделиться всем и всяческим, что добуду в своих историко-философских головоломнях.

Пока же побудем на ментальной связи. Не теряйтесь!

Уже завтра в 19-00 начнём разбираться, откуда мы мыслим — в рамках большого курса по истории философии.

Начнём с вечно-юной и дерзкой античности фюсиологов.

Помимо интереса историко-культурного, моё обращение к этой эпохе связано с профессиональным интересом к Лосеву и личным – к Ницше (оба, как известно, те ещё античники).

Попутно обсудим, что об этом времени думали Хайдеггер, Фуко и другие весёлые ребята.

В целом же, попытаемся прочесть эпоху из оптики скорее феноменологической, вынося установки всех вышеупомянутых за скобки.

Посмотрим, что останется!

Есть такой искусственный научно-академический язык мышления. Называется — аспиранто. Учат ему в аспирантурах всея Руси. И сегодня — день тех, кого ему учат.

Вчера в Отечестве отмечался день аспиранта. Отмечался широко, так что узнал я о нём уже сегодня.

Пару слов об этом мутном субъекте.

Аспирант в России существо болезненно теневое, ходячий полутон, цыплиный курёнок-переросток.

Он уже не студент, но ещё толком не преподаватель. Слушать курсы ему уже невмоготу, а читать без степени — не дозволено.

В трёх случаях из четырёх аспирант непотребствует, клянчит деньги у родителей и работает продавцом ненужных вещей. Статьи он не пишет, а только постики в телеге.

Если некто бредёт по улице посреди бела дня раскачиваясь, сутулый и с дебильноватой улыбкой, скорее всего, это аспирант. Человек маленький и сердитый.

Может быть, он размышляет, что о нём, пещерном жителе ГЗ, подумал бы Платон (который ни в жизнь бы не согласился учиться ни в какой такой аспирантуре). Может быть, намеревается выпить чаю или отчислиться.

Но выпив чаю с сахарцем из пластикового стаканчика, в трёх случаях из четырёх аспирант успокаивается и решает ещё пожить аспирантом.

С чем его и можно осторожно поздравить, хотя бы и с опозданием.

В 144-й день рождения Флоренского (который сегодня) совершил историко-философское открытие.

Оказывается, у философа был сиамский брат-близнец!

У Ю.В. Пущаева вышла новая любопытная статья на «Русской истине» — о том, что не сбылось по Достоевскому.

От себя приведу фрагмент из К. Свасьяна — о том, что точно сбылось и, в сущности, продолжает сбываться по Достоевскому… Хотя лучше бы не сбывалось.

«То, что жанр будущей трагедии будет котироваться не «ужасом и состраданием», а голой статистикой, чистыми и само-объяснимыми столбцами цифр, предвидел еще Достоевский. 100 миллионов жизней – он угадал эту круглую сумму, в которую должен был обойтись земной рай. Возможно, его догадка шла глубже, и он предчувствовал даже, что дело не в этой именно сумме, которая могла быть и удесятеренной, а в самой идее открытого счета на жизнь, где неограниченным кредитором выступала сама смерть и где демографическая проблема представала, таким образом, в двойной бухгалтерии перенаселенности не только планеты, но и загробного мира: в конкурирующем перепроизводстве как живых, так и мертвых масс».

(К. Свасьян, Освальд Шпенглер и его реквием по Западу)

Когда прописываешь методологию диссера:

День студента. Нежно люблю этот и последующие дни, дарующие почти полное отсутствие виновников торжества на жизненном горизонте.

От природы крикливые и беспокойные, существа вдруг проваливаются как сквозь землю, находят приют в утробах отчих домов и монастырей, где отмаливают студенческие грехи и возвращают себе человеческий облик.

Наименее антропологически пострадавшая за семестр часть популяции, вероятно, просто аннигилирует в качестве студентов, становясь на ближайшие пару недель обычными людьми.

В это короткое и блаженное время в ГЗ умолкают вопли, лязги и дрязги, затихает тараканья возня, бимбо-истерики, учёные разглагольствования.

И жизнь кажется возможной, а диссертация написуемой.