Поездка жителя столицы в провинцию пробуждает в памяти воспоминания далёкого-далёкого детства, тех времён, когда ты стоял на картонке среди разноцветных вещей, привезённых челноками из Турции. «Отлично сидит, красавец-жених, все девчонки твои будут!» – говорит хитрая продавщица.

Почти утерянный жителями крупнейших городов опыт рыночных покупок ещё живет в городах поменьше. С той лишь разницей, что у тебя есть совсем немного времени, а нужно найти десятки пар обуви разных размеров – от детского 28 до взрослого 42, на мальчиков и девочек, мужчин и женщин. Да и сама обувь должна быть разной – от кроссовок на каждый день до домашних тапочек.

Ранее нам не приходилось задумываться о том, где можно единоразово по невысокой стоимости достать такое количество совершенно разных вещей, особенно когда это нужно сделать в незнакомом тебе городе. В памяти всплывают сценки торга из детства, которые теперь нужно применить тебе.

И вот ты отсчитываешь ещё одну тысячу рублей, забираешь третий пакет обуви, а продавец интересуется – куда столько вещей? А когда узнаёт, что беженцам, достает с полки коробку детских игрушек и отдаёт тебе.

Продавщица на рынке предлагает женские куртки за 2500 рублей. Ты прикидываешь в уме порядок трат, вспоминая, что на куртки допустимо потратить сумму поменьше. В очередной раз отвечая на вопрос «Зачем вам столько?», ты слышишь в ответ «Вообще их себестоимость 2100 рублей, но я отдам вам их за 2000».

Бегом сгребая в супермаркете десятки коробок с гигиеническими изделиями, ты прыгаешь в машину и летишь в очередной ПВР, чтобы успеть закрыть заявку сегодняшним днём – ведь завтра будут новые заявки и новые ПВРы.

В самом же пункте размещения тебя встречают молодые ребята, младше тебя лет на 10 – это местный департамент молодёжной политики привлекает студентов, ребят из правительственных молодёжных организаций для помощи беженцам. Красный Крест не остаётся в стороне – он оказывает поддержку психологами организации.

В общежитии, где разместили ПВР, осталось чуть больше сотни человек из более трёхсот. Остальные уже возвращаются домой, к прежней жизни. Теперь, надеемся, мирной. «Недавно к нам приезжали ребята из Школы Олимпийского резерва Донецкой Народной Республики по боксу. Сейчас уехали в Нижний Новгород на сборы» – объясняет администратор пункта размещения.

Оставшиеся дети ходят в местную школу и детский сад, и больше всего, к твоему удивлению, радуются не кроссовкам или футбольным мячам, а наборам цветных мелков – другой досуг им организовать себе трудно.

Закатное солнце заливает горизонт багряным цветом. В машине теперь достаточно места чтобы сесть и вздремнуть. Силы ещё понадобятся – ведь завтра будет новый день и новые заявки от пунктов размещения беженцев.

Помочь гуманитарной миссии: https://ob-help.ru/

Перемещаясь по Ростову-на-Дону, ты постоянно крутишь головой, пытаясь заметить черты прифронтового региона. Но их нет – город живёт своей обычной жизнью. О разворачивающемся в паре сотен километров военном конфликте напоминает неработающий аэропорт, Ил-76, с рёвом заходящий на посадку над твоей головой, военные лётчики, живущие в соседних номерах, да толпа иностранных журналистов, прямо перед тобой уезжающая в направлении границы.

А вне города на дороге тебе навстречу проносятся военные КАМАЗы без номерных знаков и с буквой Z на кузове, в пробке тебя пытается подвинуть машина ГИБДД, сопровождающая колонну большегрузов с гуманитарным грузом «Башкортостан – Донбассу». На обочине стоит несколько пустых армейских автобусов – когда-то в таких же я ездил на разгрузку боеприпасов в армии, а сейчас они вывозят раненых в госпитали Южного военного округа. В местах скопления людей (на тех же рынках) большинство разговоров, улавливаемых слухом, идут именно о войне.

Я человек простой: вижу котика, зову его «ксс-ксс!». Кот, спрятавшийся в деревянных ящиках из-под овощей, недовольно потянулся, прищурился, промурчал «мррряв» и продолжил спать в своём укрытии, освещаемый уже достаточно тёплым южным солнцем. Поспать ему, впрочем, не дали – вокруг постоянно таскали какие-то мешки.

Это мы собирали помощь для центра размещения беженцев – тонна (в самом что ни есть прямом смысле этого слова) различных овощей: картошка, свекла, морковь, лук, капуста. Ещё раньше мы обнесли крупный магазин, закупив у него 100 килограмм детского стирального порошка, несколько килограмм соли и дрожжей, сотню килограмм сахара…

Загрузив покупки в кузов Газели при помощи погрузчика (развалив поддон и рассыпав мешки), мы отвезли это в Дом ребёнка, где недавно находилось 130 сирот из Донбасса, а на днях привезли ещё 50 детей из Луганска, все в возрасте от года до четырёх. Чтобы не задерживаться, мы, поплевав на свои привыкшие к клавиатуре руки офисных работников, начали выгружать и носить мешки вместе с грузчиками и сотрудниками центра размещения.

Мои знакомые рассказывали, что в Москве в детских домах почти не осталось русских детей – сейчас там чаще оказываются дети иностранцев, работающих в России. А здесь десятки русских детей, которые остались без родителей. Почему так получилось, мы интересоваться не стали – понятно, как можно потерять родителей в Луганске.

«Приезжайте ещё!» – такими словами провожают нас сотрудники учреждения. Сейчас они занимаются распределением поступающих детей и гуманитарной помощи среди ещё двух Домов ребёнка в Ростовской области, а в скором времени добавится ещё два.

Трагедия в том, что осиротевших детей меньше не становится.

Когда ты едешь по трассе М4 на юг, дорога не вызывает особых эмоций и трудностей. Но как только пересекаешь границу Ростовской области, трудности начинаются – сужение дороги и временные блокпосты ГИБДД каждые 20-25 км. Это воспринимается просто как раздражающий фактор, потому что про ростовских гаишников наслышаны все российские водители.

Когда едешь уже из Ростова-на-Дону в сторону Таганрога и дальше к границе, на запад, блокпосты становятся всё серьёзнее, а с сотрудниками блокпоста службу на них несут представители Росгвардии или других силовых структур в бронезащите и с автоматическим оружием.

Не меньшее удивление вызывают сотрудники полиции в ПВР. Мы уже бывали в ПВР на севере Ростовской области и в самом областном центре. В пунктах на западе области, на побережье Азовского моря, беженцев охраняют полицейские. Сотрудник полиции в бронежилете, каске, с пистолетом Макарова в кобуре на поясе, и АК-74У на изготовке осмотрел нас, осмотрел груз, и только после этого позволил въехать на территорию оздоровительного центра, где разместился пункт временного размещения. Со слов сотрудников, охраняют их с первых дней, и мыслей об избыточности таких мер не возникает.

В двух ПВР, которые мы посетили, сейчас находится более тысячи человек. Когда мы интересовались у руководства, что необходимо им сейчас, нам ответили «Всё! Всё, что вы привезёте, будет необходимо, потому что у людей нет ничего». Привезти несколько сотен футболок нам было проблематично, поэтому пришлось ограничиться десятками литров моющих средств и другой бытовой химии. А пока в ПВР уточнят списки необходимой одежды и обуви для следующей группы волонтёров.

На обратном пути нам приходится съезжать на обочину, пропуская едущую навстречу военную технику с буквами Z и V на бортах. Здесь уже чувствуется, что это прифронтовая зона. Мы обгоняем тягач, перевозящий танк, на заправке стоит колонна грузовиков под прикрытием бронетранспортёра, а по местному радио рассказывают, куда стоит обратиться беженцам для получения поддержки от государства.

В воздухе висит водная взвесь, окутывающая зеленеющие поля туманом… Впереди ещё один день и возвращение в Москву, к работе и простым бытовым трудностям. Но это не значит, что помогать больше некому. Нуждающихся много и помогать может каждый! Подробнее: https://ob-help.ru/

Наша смена началась в 8:45 вместо положенных 8:30 – с ночи в Ростовской области зарядили проливные дожди с порывистым ветром, поэтому дорога диктовала свои условия движения. Сначала нам довелось отправиться на склад – заливаемый дождём он представлял собой зону стихийного бедствия. Потратив пару часов и несколько привезённых неравнодушными людьми деревянных поддонов, мы перегрузили коробки на поддоны, спасая пожертвованные людьми вещи.

Вообще нас приписали к волонтёрскому штабу для выполнения самых разных обязанностей – от перемещения грузов между различными точками, до помощи людям из выезжающих с таможни автобусов.

Эти автобусы – вотчина МЧС. Беженцы проходят погранпереход со стороны Донецкой Народной Республики, фильтрацию и проверку на российской таможне, и после этого оказываются у нас. По рассказам других волонтёров, «фильтрация» не праздный каприз – таким образом удалось выявить несколько боевиков.

Но занимает этот процесс долгий срок. Люди во встреченных нами сегодня автобусах провели на границе сутки! Те же, у кого документов нет (потому что просто не уцелели), могут проходить проверку и трое суток.

«А где можно получить симку?» – самый частый вопрос, который я сегодня слышал. Потребность в информации для вырвавшихся из Мариуполя людей одна из первоочередных. Прямо в автобусе представители мобильного оператора оформляют людям российские сим-карты, на которых уже есть средства для мобильного интернета и звонков.

Воду, бутерброды, булки, печенье, соки и конфеты для детей, влажные салфетки, гигиенические наборы и корма для животных волонтёры заносят прямо в автобусы, раздавая людям самое необходимое. Чай, кофе, тёплая еда доступны в отдельной палатке – столовой. Некоторые интересуются, где можно обменять гривны на рубли – и мы осторожно рекомендуем дождаться Таганрога, где можно будет обменять средства по актуальному вменяемому курсу, без бешеных наценок у менял.

В очередном автобусе сидит парень с перебинтованными глазами и держит за ошейник немецкую овчарку. «Дать вам собачий корм?» – интересуюсь я. «Нет, спасибо, нам уже дали.» – отвечает парень. Это позаботились волонтёры, которые находятся на нейтральной полосе и на границе. Как я уже писал, прохождение границы может занимать несколько суток. Работа не прекращается ни на час, и волонтёры находятся здесь круглые сутки, в три смены.

Над головой раздаётся шум реактивного двигателя. Из-за низкой облачности и непрекращающегося дождя мы не видим источник звука. «Ракета полетела» – делает вывод один из волонтёров. Я со звуком крылатых ракет незнаком, но мне всё же кажется, что это был самолёт. «Слушайте внимательно, парни. На днях в нашем районе уже сбивали ракету, могут снова запустить». Я слышал об этом – читал в забаненной соцсети у Виталия Семёнова. Дальше мы некоторое время обсуждаем, где можно спрятаться в случае обстрела. Шансы выжить наиболее высоки у женщин на кухне – у них рядом подвал. Ниже всего – на нейтральной полосе. Там чистое поле и спрятаться негде.

Автобусы увозят беженцев в Таганрог, откуда поездами их развезут по ПВР в других регионах страны. Через КПП проезжают и легковые автомобили – с номерами Донецкой Народной Республики и Донецкой области Украины. У некоторых из них нет части стёкол, вместо которых наклеена плёнка, у некоторых скотчем в кузове заклеены отверстия от пуль и осколков. На лобовом стекле одной из машин наклеен листок с надписью «ДЕТИ» – сразу над заклеенным отверстием. На парковке стоит Лада Калина, у которой выбиты почти все стёкла, а кузов измят так, как будто её в правую часть ударил некий великан гигантской рукой – вероятно, следствие воздействия ударной волны от взрыва.

Мы пожимаем руки с начальником штаба и прощаемся. «Приезжайте ещё» – напутствует он нас. «Надеюсь, что не придётся» – отвечаю я. К сожалению, мы оба знаем, что это не так. Вероятнее всего нам придётся приезжать ещё, но далеко не факт, что только в Ростовскую область…

Теперь о генеалогии.

Нейросеть с расшифровкой архивных записей (пока что только из метрических книг) от Genotek отлично себя зарекомендовала. Уже не одну историю слышал о том, как только благодаря этому сервису удавалось выходить из генеалогических тупиков.

Теперь же к документам ЦГА Москвы добавились документы из архивных фондов филиала Нижегородского областного архива в городе Арзамас, Государственного архива Воронежской области, а также с сайта Твоя родословная, где собраны документы из фондов Государственного архива Астраханской области.

Уже больше месяца на территории Украины происходят полномасштабные боевые действия. Как это отразилось на архивах и генеалогии?

На данный момент есть некоторая информация о повреждении зданий областных архивов в Харькове и Николаеве. При этом данных об утратах в фондах не поступало, что обнадёживает.

При этом известно, что сильно пострадали областные управления СБУ в Харькове и Чернигове. Там должны храниться уголовные дела жертв репрессий, и эти документы могли быть утеряны.

Работать сейчас с украинскими архивами невозможно по нескольким причинам:
1. На Украине объявлено военное положение, большинство архивов закрыты.
2. Запросы от физических и юридических лиц с территории России не исполняются.
3. Недавно такие же ограничения были распространены и на запросы из Белоруссии.

Кроме того, глава архивной службы Украины Анатолий Хромов грозился, что после окончания боевых действий, запросы от граждан РФ будут исполняться только при условии поддержки Украины в данном конфликте. Своё мнение об этой угрозе я оставлю при себе.

Кроме того, в результате санкций нам стали недоступны способы оплаты не только украинских, но и других зарубежных архивов (например, в Прибалтике).

Но есть и хорошие новости. Несмотря ни на что, ряд архивов на территории Украины продолжают оцифровывать и публиковать архивные материалы: ЦГИА К и Л, архив Днепропетровской области, архив Хмельницкой области. Пополняется база данных жертв репрессий «Украинский мартиролог» и публикуются отдельные дела репрессированных.

Большой подарок сделали мормоны из Family Search – опубликовали сканы документов и проиндексированные сведения ряда архивов:
• из Центрального государственного исторического архива Украины, г. Киев - 12 822 354 индексов метрических книг,
• из Государственного архива Черниговской области - 8 300 867,
• из Государственного архива Черкасской области - 3 721 422,
• из Государственного архива Запорожской области - 2 823 590,
• из Государственного архива Донецкой области - 2 729 768,
• из Государственного архива Николаевской области - 1 398 524,
• из Государственного архива Одесской области - 1 284 783,
• из Государственного архива Днепропетровской области - 817 176,
• из Государственного архива Харьковской области - 45 239.

На данный момент, если вам необходимо выполнить поиск на Украине, это возможно прежде всего через базу Family Search (кстати, у них появился русскоязычный телеграм-канал), либо через оцифрованные самими архивами документы (но зайти на их сайты получится только с VPN). На сайты некоторых архивов не зайти никак, увы.

Не забывайте о генеалогии! Для некоторых именно она служит отдушиной в наши нелёгкие времена.

25 апреля будет праздноваться День ДНК – праздник, установленный в дату публикации статьи об открытии молекулярной структуры дезоксирибонуклеиновой кислоты.

К этой дате биотех компании обычно устраивают скидки и распродажи. И если с получением наборов для сбора образцов ДНК из-за границы сейчас есть проблемы, то российские компании продолжают активно работать.

Генотек объявил до 25 апреля скидки: тест Генетический паспорт можно купить за 8 тысяч рублей вместо 25. Это и анализ генома на наследственные заболевания, и различные физиологические склонности, и указание на места происхождения предков и их этническую принадлежность, а также (что, как по мне, наиболее важно) данные о вероятных родственниках в базе ДНК-тестов Генотека (пример результатов теста).

Предложение любопытное, я даже сам задумался, не воспользоваться ли.

Я не удержался и таки приобрёл тест «Генетический паспорт» у Генотека. Посмотрим на результаты через несколько месяцев, а пока впечатление о самом тесте: распаковка, так сказать.

https://telegra.ph/Geneticheskij-pasport-ot-Genotek-04-20