Любопытный документ из Исторички: Сокращенная родословная роспись к Генеалогическому исследованию о роде Романовых, по порядку следования российских государей...

Пример того, как может выглядеть поколенная роспись, составленная по всем правилам генеалогии, а также просто любопытный исторический документ, наглядно демонстрирующий правопреемственность власти в России до 1917 года.

Всегда приятно, когда тебе читают и рекомендуют коллеги. Это своеобразное признание того, что твои тексты интересны и полезны, а что ещё нужно для автора?

Поэтому спасибо каналам Прагматик Сол, Москвитянин и Костромать за включение в свои подборки с рекомендациями!

Крещенское богослужение в 277-м пехотном Переяславском полку 6 января 1917 г. РГВИА. Ф. 391. Оп. 1. Д. 1788. Фотография 212.

А вот и сам Альманах в бесплатном варианте, даже раньше обещанного срока

12 (25 по Григорианскому календарю) января 1755 года, в день памяти Святой Татьяны, указом Елизаветы Петровны был учреждён Московский Университет. С тех пор этот день стал праздничным для студентов университета, а сейчас он установлен как День российского студенчества. Поэтому именно сегодня поделюсь некоторыми теоретическими знаниями о том, как искать сведения о студентах императорских и советских высших учебных заведений.

Для начала нам стоит выяснить, где и в какой период обучался человек. Как это узнать? Для дореволюционного периода нам подойдут формулярные списки, для послереволюционного – другие трудовые документы, автобиографии и документы с мест работы. Такого рода информация указывается и в партийных анкетах, поэтому не забывайте проверять и их. Кроме того, информация может дойти до вас и просто через семейное предание.

Затем, выяснив название высшего учебного заведения, нужно проверить, когда, где и под каким названием существовало такое учреждение. Поясню: например, в автобиографии советского периода написано, что человек учился в Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева в 1901-1904 годах. Но в указанный период учебное заведение имело иное наименование: Московский сельскохозяйственный институт. Либо наоборот: сказано, что учился в Московском Техническом Училище в тот же период, а сейчас это Университет имени Баумана. Не зная таких особенностей, можно не понять, куда обращаться за информацией.

Далее мы начинаем искать архивные сведения о выпускниках и студентах (если образовательный курс не был пройден до конца) в учебном заведении. Если ВУЗ продолжает своё существование и деятельность по сей день, мы обращаемся непосредственно к его работникам: в архивный отдел, отдел кадров, музей (подробности можно уточнить в приёмной, как правило). Если же учебное заведение сейчас уже не функционирует, мы начинаем знакомство с архивом.

Нас интересует, прежде всего, региональный архив того административно-территориального образования, где находилось учебное заведение. Как правило, университеты, институты и академии размещались в более-менее крупных городах, обычно в центральном городе региона. Поэтому и поиски мы будем вести в архиве региона.

Какие документы нас могут интересовать? Личное дело студента, учебная карта, автобиография – что угодно, что только могли сохранить архивы. Объём информации в них разный, но все они в той или иной степени характеризуют человека, делают его личность более живой.

Для документов досоветского и довоенного периода, как правило, нам не нужны никакие подтверждающие родство бумаги. Исключение могут составлять архивы крупных университетов (вроде МГУ или СПбГУ). А иногда может сработать банальный человеческий фактор – вдруг вам получится убедить архивных сотрудников прислать документы и вовсе без подтверждения родства.

Обратите внимание на реорганизации и преобразования ВУЗов. У меня был случай, когда несколько факультетов из состава университета передали в новообразованный институт. Через четыре года институт ликвидировали, факультеты «вернули» обратно в состав университета. Документы студентов я искал в одном регионе (где находился институт), в другом регионе (где находился университет), в самом университете (сведений о студентах у них не было). Личные дела не сохранились, а учебные карты находились в архиве социально-политической истории того региона, где располагается университет.

Подведу итог. Главное, что нужно знать для поиска: место обучения (конкретное заведение и город), период обучения (год начала и окончания, либо хотя бы одна из этих дат), направление обучения (специальность, факультет), ФИО (или фамилия и имя, хотя бы).

Удачи вам и всё у вас получится!

#генеалогия_теория

На прошлых выходных работал с метрическими книгами ГАКО, искал своих предков. Сегодня использовал некоторые из этих материалов для доклада на конференции. Но рассказать хотел не об этом.

Вечером занимался подготовкой презентации и мне ВКонтакте написала неизвестная женщина, представившаяся родственницей. Оказалось, что у нас действительно был общий предок по моему прямому мужскому роду 3 поколения назад. И она занялась поиском информации о своих предках и родственниках, так и вышла на меня. Мы обменялись известной информацией, я подсказал ей пути для дальнейшего поиска.

Сегодня же наткнулся на статью издания «Такие дела» об обычном деревенском жителе, который от интереса к собственному происхождению дошёл до написания истории села и всех его жителей. Это, к слову, перспективное направление в генеалогии – изучение не отдельных родов отдельного взятого села или деревни, а рассмотрение генеалогии всех жителей села (деревни) с момента возникновения и до наших дней, что позволяет изучить все родственные связи и составить более полное представление об отношениях в крестьянском сообществе.

Грустно ещё, что в статье показано, как деревенские жители ополчились на исследователя из-за того, что тот вскрыл неприглядные стороны предков односельчан. Это глупо. Наша история уже не изменится, она такая, какая есть. Обижаться, отрицать, воевать с ней – бессмысленно. Надо принять прошлое и жить с ним.

Очень вдохновляет и мотивирует, когда твои поиски информации о предках вызывают живой интерес. И, конечно, сильно демотивирует, когда интерес этот негативный.

Некоторое время назад, к Дню памяти жертв политических репрессий, я составил краткую инструкцию по поиску архивно-следственных дел репрессированных. Инструкция очень краткая, она не раскрывает особенностей работы с самим источником.

Эту лакуну может восполнить методическое пособие «Изучение эпохи политических репрессий через архивно-следственные дела репрессированных эпохи «Большого террора» 1937–1938 гг.», опубликованное музеем Истории Екатеринбурга. Иронично, что вышло пособие в Свердловской области, которая так называется в честь большевика и одного из организаторов «красного террора».

В методическом пособии приводится краткая историческая справка о государственном терроре в РСФСР и СССР, описываются особенности уголовных следственных дел, раскрывается порядок работы с ними. Пособие проиллюстрировано материалами из реальных следственных дел, на примере которых разбираются конкретные аспекты взаимодействия с данным источником.

Загрузить можно из Dropbox или здесь.

Бывает, что в метрических записях отображается не только переход из старообрядчества в православие официальное, но и наоборот.

Достаточно широко распространилось в народе мнение, что архивы наши либо сгорели, либо закрыты. И первый, и второй факт далеки от правды, но в обоих случаях в основе лежат реальные события.

В годы советской власти попасть в архивы было сопряжено с куда большими трудностями, нежели сейчас, а в годы Великой Отечественной войны фонды многих архивов, оставшихся на оккупированных немцами территориях, сильно пострадали.

Не так широко известно, что архивы начали разорять ещё задолго до 40-х годов, в годы Гражданской войны и первых лет советской власти. Хорошо иллюстрирует этот факт доклад заведующего Ярославским губернским архивным бюро А. И. Смирнова, выдержки из которого будут приведены ниже:

«1921 г. был довольно неблагополучен в отношении охраны архивов. В этом году были разгромлены два архивохранилища, в которых сильно пострадали архивы: Виленский центральный, Рижского учебного округа, Ярославского губернского акцизного управления... 6 Первый из них пострадал наполовину, прочие же были уничтожены почти совершенно. Первые два архива помещались в палатке соборного дома, в нижнем этаже. В окна были видны сложенные там дела; это, очевидно, соблазнило солдат местного гарнизона, и они проломали каменную стену и произвели там полный разгром. Так как дела были связаны и расставлены на полках, то архив был быстро растащен, а полки сломаны и тоже унесены на топливо. Оставшиеся дела были разбиты настолько, что впоследствии, когда приступили к вывозке их в другое место, возчики отказались выносить их, настолько кропотлив был труд по собиранию разбитых дел. Остатки Виленского архива были вывезены и сложены в одной из палаток Афанасьевского монастыря. Новое помещение оказалось очень сырым, так что делам угрожала новая гибель — от сырости. Виленский архив является очень ценным в некотором отношении, в нем имеются дела с конца ХVI столетия. Архив Рзанского учебного округа 7 был сложен в кучи и в таком виде вывезен в другое помещение. Архивы губернских акцизных управлений — Ярославского, Ковенского и Виленского — находились в запертом сарае при доме, занимаемом управлением водного транспорта. Можно было думать, что архивы эти находятся под надежной охраной, но оказалось, что охрана эта и явилась причиной их гибели. Сарай понадобился управлению водного транспорта, архивы были из него увезены и долгое время находились в условиях, благоприятных для расхищения, в результате чего все эти архивы были совершенно расхищены. Кроме того, в этом же году сгорели архивы Поневежской женской гимназии, Гродненского окружного съезда, Гродненский нотариальный.»

«В 1922 г. был уничтожен полностью путем расхищения архив Ярославской духовной семинарии. Эта утрата вызывает большое сожаление ввиду того, что Ярославская духовная семинария являлась самым старейшим учебным заведением в Северном крае, и материалы ее архива представляли из себя ценнейший источник по истории просвещения. Архив этот помещался в здании, занятом медицинским факультетом университета, и, казалось бы, находился под надлежащей охраной. Выяснить, каким путем он исчез, губархиву не удалось.
Кроме этого архива, подвергались систематическому расхищению архивы Ярославского окружного суда, губернского правления и духовной консистории.
Первые два архива помещались в нижних этажах и постоянно подвергались налетам мальчишек, которые, разбив стекло в окне, доставали с полки длинной палкой-клюкой вязки дел и, подтащив их к решетке, развязывали вязку и вытаскивали через решетку дела. Предупредить такие хищения не представлялось никакой возможности, и на местном рынке постоянно появлялись архивные дела, иногда довольно почтенной давности, например, ХVIII столетия.
Архив духовной консистории помещался в здании, занятом губоно, и там расхищался учительницами местных школ, выдиравшими из дел чистую бумагу, отчего дела, будучи совершенно разбиты, приходили в полную негодность. Часть этих дел тут же была сожжена в железках, в которых были истоплены и части полок. Такому уничтожению подверглась самая старинная часть архива духовной консистории, именно дела ХVIII и начала ХIХ столетий.»

Разбитые исторические документы, перевезенные в помещение бывшего Ярославского духовного училища, переданное под центральный губернский архив. 1923 г.
Фото из фондов ГКУ ЯО ГАЯО.

Ознакомиться с полным текстом доклада можно на сайте Архивного управления Ярославской области.

Ещё раз о том, насколько важно вдумчиво изучать особенности административно-территориального деления.

При работе над исследованием я выяснил, что предки искомого рода жили в деревне, относившейся к приходу Флоро-Лавровской церкви села Флоровского. Ныне это Озёрский городской округ Московской области.

Московская область, значит. Открываем информационную систему Центрального государственного архива Московской области, находим в поиске метрические книги церкви (благо, там как раз открыли платный доступ к оцифрованным документам). Но вот беда: наиболее ранняя известная мне дата – 1914 год. А метрические книги резко обрываются на 1913. В архиве города Озёры книг этого села нет, в системе «Моя семья» Центрального государственного архива Москвы тоже. Начинаем разбираться.

До революции село Флоровское входило в состав Каширского уезда Тульской губернии. Залезаем к мормонам, проверяем наличие метрических книг села. Здесь тоже результат отрицательный. Проверяю по старым картам, о том ли селе вообще идёт речь – да, о том. Смотрю, есть ли что полезное на ВГД – но нет, что-то не находится нужная информация.

Наконец, обращаюсь к специальной страничке на сайте с каталогом метрических книг. Там собраны описи большинства архивных учреждений Московской области. Так как село было частью Каширского уезда, то именно описи архива города Кашира и проверяем. Удача!

Именно в архиве города Кашира и находятся метрические книги села Флоровского. Там они охватывают период с 1875 по 1918 год, в то время как в ЦГА МО лишь по 1913 (зато с 1870). Теперь мне предстоит общение или поездка уже в архив Каширы, но главное, что теперь известна сохранность документов и точно известно, где с ними можно ознакомиться.

Вот на такие тонкости тоже следует обращать пристальное внимание.

Порой люди, узнав расценки генеалогических компаний и частных генеалогов, очень удивляются и спрашивают, за что им придётся платить немалые суммы. История моей сегодняшней работы частично объяснит этот аспект.

Поиск идёт в рамках экспертизы, некоторые особенности которой я описал в предыдущем посте, про поиск метрических книг. Напомню, что я их нашёл. Сегодня оплатил доступ и засел за их просмотр в сервисе ЦГАМО.

И пусть там нет нужного мне для информации о прямом предке 1918 года, зато есть метрические книги до 1913 года. Так как старший известный сын в семье родился в 1914, брак его родителей состоялся в 1913 году или ранее.

Итак, после просмотра метрических книг выяснилось, что брак был заключён в 1906 году. Скажем, что брак заключён между Александром Петровым Долгих, сыном Петра Васильева и Екатериной Петровой. Александру на момент брака в январе 1906 года 20 лет.

1906-20=1886. Это в случае, если на момент брака Александр отпраздновал свой день рождения. Более вероятно, что он родился в 1885 году и после брака ему исполнится 21 год. Но всё равно, сначала проверяю 1886 год. Рождения Александра нет. Продолжаю поиск в соседних годах: 1880-1885, 1887-1891. Сталкиваюсь с тем, что за 1888 год МК не сохранилась и может быть такая ситуация, что родился Александр именно в этот год. Но не это вызывает главные трудности.

В метрической книге за 1891 год я нахожу рождение Евдокии, дочери Петра Васильева Долгих и Марфы Трофимовой. Это, с большой степенью вероятности, и есть родители Александра, а Евдокия – его сестра.

С этим предположением начинаю искать метрическую запись о бракосочетании Петра Васильева Долгих и Марфы Трофимовой. И вот на этом этапе сталкиваюсь с неожиданной проблемой.

Просмотрев ряд метрических книг прихода за вторую половину 1880-х годов, я запомнил фамилии искомого села и составил для себя примерную картину семей. Но в метрической книге 1883 года вместо уже привычных мне Сергея Яковлева Рыбина фигурирует, к примеру, Сергей Яковлев Алексеев. Вместо Михаила Павлова Курицына – Михаил Павлов Кириллов. Да, это одни и те же люди, что подтверждается одинаковыми именами жён. И это массовое явление, пропали все уже знакомые фамилии.

Начиная же с 1882 года, фамилии исчезли вовсе, и все крестьяне прихода стали бесфамильными. Это дополнительно усложняет работу по просмотру документов.

Отдельным усложняющим фактором служит время: доступ платный, поэтому за ограниченное время необходимо успеть просмотреть как можно больше документов. Не всегда документы написаны аккуратным и разборчивым почерком, не всегда они отсканированы в высоком разрешении, а иногда чернила уже начали выцветать.

После такого двухчасового марафона, за который я успел ДВАЖДЫ просмотреть метрические книги по приходу за 15 лет, хотелось просто закрыть глаза и дать им немного отдохнуть. Но, по крайней мере, я разобрался в перипетиях образования фамилии и обеспечил задел на дальнейшие поиски.

Да, запись о браке я так и не нашёл. Метрическая книга за 1876 год не отсканирована, а ранее этой даты Пётр Васильев и Марфа Трофимова не упоминаются. Вероятно, они поженились именно в том году, что мне предстоит дополнительно проверить.

Сегодня в 20:00 в корпоративном инстаграм-аккаунте проведу небольшой прямой эфир.

Он будет посвящён истории одного поиска, во время которого я искал корни рода, жившего в Астраханской губернии. Расскажу о том, как, даже с не идеальной сохранностью в южном регионе, смог проследить историю семьи до казаков Слобожанщины в середине XVIII века.

Заходите посмотреть!

Интересный документ начал гулять по телеграму. Это методическая рекомендация по заполнению графы «национальность» в предстоящей переписи населения. Рекомендация предназначается для казаков Кубанского казачьего войска и в ней казакам на полном серьёзе предлагается в графу «национальность» вписывать «казак».

Ну, во-первых, казаки никогда не были ни отдельным этносом, ни национальностью. Казаками называли представителей особого служилого сословия, то есть это характеристика социальная, а не этническая. Казаками могли становиться представители совершенно разных этнических групп: от великороссов и малороссов (казаков из последних, к слову, в XVII-XVIII веках называли «черкесами»), до племён Северного Кавказа и французов, попавших в плен после Отечественной войны 1812 года (яркий пример – атаман Уральского казачьего войска и генерал от инфантерии Виктор Дандевилль).

Во-вторых, в России происходило немало различных событий с этим сословием. Так, к казакам могли причислять беглых крестьян, осевших на приграничных территориях. В казаки переводили однодворцев, выселяемых из Центральной России на Кавказ. В казаки записывали государственных крестьян. Абсолютно верно и обратное: из сословия казаков также можно было перейти в иное (а среди самих казаков были и потомственные дворяне, и купцы). Численность казаков также колебалась далеко не только из-за естественных демографических причин.

В-третьих, казачьих войск по всей Российской империи было немало. Поэтому даже в генетическом плане (не говоря уже о культурных различиях) между казаками Амурского и Кубанского казачьего войск разница заметная за счёт несколько разных принципов формирования казачьих сил в различных регионах.

В-четвёртых, казачество погибло вместе с Империей. Гражданская война вызвала раскол в казачестве, и в Советском Союзе сословие было упразднено (чтобы воскреснуть в карикатурном виде). Внутреннее наполнение, идея, лежавшая в основе казачества, исчезла вместе с прежним государством. Нынешнее казачество – тень, клуб реконструкторов-аниматоров, имеющий к казакам Российской империи отношение примерно такое же, как нынешние греки к грекам Античности.

В документе официальной причиной такого решения называется необходимость произвести подсчёт численности войска. И это либо ложь, либо свидетельство полнейшей профнепригодности казачьего командования. Уж в Российской империи, задолго до появления современных технологий, с большим числом казаков, как-то могли вести учёт казачества. Нынешние не справляются. Казаком стать или перестать быть что, как в магазин за хлебом выйти?

В общем, весьма странное решение, противоречащее какой-либо логике. Зато идеально укладывающееся в принцип «Divide et impera».

Сегодня днём в одном чате делились впечатлениями от разных видов чая в чайной «Нитка», а вечером увидел эту запись от Государственного архива Пермского края:

Сёстры Вера Михайловна и Елизавета Михайловна Бажановы пьют чай у самовара в семейном доме Бажановых на улице Екатерининской, 38. Город Пермь, конец XIX – начало XX веков.
ГАПК. Ф. Р-1331. Оп. 1. Д. 213.

Сёстры – дочери врача Михаила Ивановича Бажанова (1835-1884), который в 1865 году был приглашён заведовать госпиталем Пермского сталепушечного завода в Мотовилихинском заводе Пермской губернии. В 1869-1871 годах был старшим врачом Пермской губернской земской Александровской больницы. В 1871-1873 годах – врач Пермских пушечных заводов, участник русско-турецкой войны. Михаил Иванович также вёл частную медицинскую практику и на общественных началах работал в Пермском городском детском приюте.

Не так давно я приводил высказывания архивистов раннего СССР о положении архива в Ярославской области. Сегодня материал, который логически продолжает эту тему.

Статья на Арзамасе посвящена архивным находкам и утратам. Одна из самых печальных историй, конечно, – страшный пожар, нанёсший существенный вред Государственному архиву Костромской области в 1980-е года.

Впрочем, зачем ходить так далеко? В 2019 году в Москве, средь бела дня, разгорелся пожар в фондохранилище Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ). В недавно ставшем доступным для свободного распространения Альманахе Генэкспо есть интереснейшая статья Ксении Яковлевой, руководителя отдела архивных коммуникаций РГАЛИ. Эту статью я прочитал залпом, погрузившись в атмосферу ужаса архивистов от того, что происходило на их глазах. Весьма рекомендую.

К сожалению, сейчас ни один архив не застрахован от повторения такой ситуации. Так и будет сохраняться опасность, пока не интенсифицируются работы по созданию цифрового страхового фонда и организации удалённого доступа к документам. Пока у документов нет резервных копий, существует постоянная опасность их утраты. А постоянное использование документов посетителями архивов также не идёт на пользу ветхим документам.