Ровно месяц остался до окончания приема заявок на нашу Зимнюю школу 5–11 февраля!

Почему мы предупреждаем вас настолько заранее? Если вы хотите получить приглашение на бесплатное участие в Школе, вам нужно заполнить заявку и выполнить отборочное задание — написать два эссе, комментирующие два из предложенных нами феноменов. Например, чем объясняется пространственное распределение краж в Астане? Чем вызваны значительные отличия в динамике закрытия российских ИП и ООО?

Помимо логических предположений, аргументация ответа должна опираться на существующие исследования по теме и данные из открытых источников, а в идеале — и на самостоятельный анализ. Другими словами, хорошее выполнение отборочного задания потребует времени, поэтому не откладывайте все на последний момент.

Напомним, к чему весь этот труд. Победители конкурса получат возможность за одну неделю посетить множество мастер-классов сотрудников института, разобраться в дизайне и стратегии эмпирических исследований, а главное — под нашим руководством пройти путь от выработки идеи до презентации результатов собственного исследования. Которое может стать основой для полноценной академической статьи!

Если у вас есть какие-либо вопросы по проведению Школы, напишите нам на почту: sbondarkov@eu.spb.ru.

В 2023 году вышел фильм, показывающий будни и сложности восстановительного уголовного правосудия во Франции «Я всегда буду помнить ваши лица» («Je verrai toujours vos visages»).

Обычный порядок расследования уголовного дела, включающий профессиональных юристов, нацелен на репрессивную задачу или, как считается, выполняет цели сдерживания преступников. Жертвы преступлений обычно остаются в тени: их мнение мало учитывается при квалификации деяний и становится хоть как-то значимым в уголовном процессе лишь в контексте юридического примирения или возмещения материального и реже морального ущерба. Этим обычно и ограничивается восстановительный потенциал традиционных репрессивных методов борьбы с преступностью. Фильм показывает сложные методы коллективной и индивидуальной работы специалистов по признанию других видов ущерба, которые наносятся преступлениями, - психологических и социальных.

Жертвы страдают от страхов, потери связи с родными, иногда терпят экономические убытки, восстанавливая физическое и психическое здоровье. Фильм показывает, как институционально организованный диалог между грабителями и жертвами насильственных нападений помогает и первым, и вторым. Он также честно рассказывает о трудностях работы тех, кто профессионально такой диалог организовывает.

В общем, советуем!

Наш ассоциированный сотрудник Алексей Кнорре написал для The Conversation колонку, посвященную насилию и огнестрельному оружию в США. Этот текст вкратце пересказывает исследование, в котором Алексей с соавторами сравнивали риск быть подстреленным у молодых американских мужчин — в их обычной жизни дома и во время военных командировок в Ирак и Афганистан.

(На русском об этом исследовании рассказывал проект «Если быть точным».)

Небольшой анонс: 11–12 декабря в московском НИУ ВШЭ пройдет конференция «Цифровизация общества: трансформация повседневных практик и исследовательских перспектив».

Наш ведущий научный сотрудник Екатерина Ходжаева выступит на ней с докладом, посвященным киберпреступности — звонкам «из службы безопасности», кражам денег с карт, взломам аккаунтов в социальных сетях — и тому, как официальная статистика таких преступлений соотносится с результатами двух волн нашего виктимизационного опроса.

Оба источника показывают трехкратный рост киберпреступности, что согласуется с мировым трендом: исследователи из разных стран фиксируют учащение преступлений, совершаемых удаленно, произошедшее на фоне пандемии COVID-19. Однако в том, что касается масштаба проблемы, статистика МВД и опросные данные расходятся на порядок (4,5 случая на тысячу россиян по данным МВД; 31,3 пострадавших на тысячу россиян по данным опроса). Новый массовый тип преступлений, очевидно, обладает высокой латентностью.

Доклад Екатерины запланирован в секции «Риски цифровизации», которая пройдет во второй день конференции, 12 декабря. Начало секции в 14:00. Ознакомиться с полной программой и зарегистрироваться можно на странице конференции.

Первые же эпизоды сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте» вызвали некое подобие моральной паники. Комментаторы обвиняют новую работу Жоры Крыжовникова в романтизации уличной преступности и даже в том, что сериал может неправильным образом воспитать молодежь. На фоне этого беспокойства любые новости о подростковой преступности интерпретируются как очередное свидетельство пагубного влияния истории про «казанских группировщиков» из конца 80-х на неокрепшие умы подростков из 2023 года («Hunter x Hunter» и «ЧВК Рёдан», кажется, больше не актуальны).

Давайте попробуем понять, насколько обоснованы опасения публики и есть ли в «Слове пацана» «криминологическая правда». Как ни странно, два эти вопроса тесно взаимосвязаны.

Начнем с первого вопроса: может ли сериал «научить плохому». Короткий ответ — скорее не может. Исследования влияния разных медиа — от телевидения до компьютерных игр — показывают, что для преступной социализации их недостаточно (подробнее можно прочитать тут). Многие читали «Остров сокровищ» или «One Piece» — и лишь единицы стали после этого пиратами. Сериал, фильм, игра или книга могут дать «язык» для так называемых техник нейтрализации чувства вины из-за уже существующего делинкветного поведения — но вряд ли способны вызвать его к жизни.

Косвенно в пользу этого вывода свидетельствует и тот факт, что за последние три десятилетия различные формы медиа, в том числе жестокого и посвященного преступлениям и преступникам, стали предельно доступны и широко распространены (чего стоит один бум почти порнографического по своей сути жанра true crime) — в то же самое время уровень преступности в среднем по миру продолжал снижаться.

Итак, виртуальную социализацию, кажется, можно исключить из списка подозреваемых. Но откуда же берутся преступники? Ответ на этот вопрос займет множество томов и все еще будет неполным, однако «Слово пацана» может помочь нам осветить один из аспектов этой проблемы. Сериал описывает, как молодой человек (в терминологии сериала «чушпан») по имени Андрей вовлекается в преступное сообщество «Универсамовских» через дружбу с делинквентом («пацаном») Маратом. Изображение этого механизма предельно схематично, но это не отменяет его криминологической правдивости.

Теория социального научения, в основе которой лежит идея о том, что преступное поведение — это результат научения в peer группах, остается одной из лидирующих объяснительных моделей в криминологии. Надо подчеркнуть: речь идет именно о реальном, каждодневном взаимодействии. Именно частота, длительность и интенсивность этих контактов уменьшает или увеличивает вероятность того, что человек станет преступником. Кстати, этот же механизм может работать и в обратную сторону. Попав в «хорошую компанию» делинквент может встать на пути исправления (сериал, кстати, заигрывает и с этой идеей).

У внимательного читателя мог возникнуть закономерный и справедливый вопрос: «Позвольте! А откуда берутся эти самые делинквентные peer группы?» Ответ, как водится, непрост, но, если вам интересно, можно почитать о теории социальной дезорганизации, аномии и general strain theory. Кстати, «Слово пацана» и тут может послужить в качестве своеобразной иллюстрации. Но это, как говорит икона российского тру крайма, «уже совсем другая история».

Адаптировано из учебника Explaining Crime, Barlow, Kauzlarich (2010)

Из материалов курса по криминологии нашего ассоциированного научного сотрудника Владимира Кудрявцева

Большие новости — теперь на «Если быть точным» есть каталог датасетов! Поддержите нас, чтобы он пополнялся

Привет! Это команда «Если быть точным». Наверняка вы знаете, что данные в России исчезают. Сведения о доходах и расходах чиновников, информация о госзакупках подсанкционных компаний, миграционная статистика — с 24 февраля 2022 года более 20 наборов данных были скрыты полностью или частично. Последние месяцы мы занимались тем, что пытались их «спасти».

Так у нас на сайте появился каталог — раздел с открытыми данными, собранными в удобные машиночитаемые датасеты. В таком формате вы их больше нигде не найдете. Чтобы собрать эти данные, мы обработали сотни таблиц из pdf-файлов, нашли скрытые API в недрах сайтов ведомств и вернулись в прошлое с помощью Wayback Machine, чтобы вернуть удаленные показатели.

Для каждого набора мы подготовили описание — об источниках, полноте и качестве данных. Доступных датасетов пока восемь.

🔸 Атмосфера: степень загрязнения в городах России с 2007 года. Данные для 220 населенных пунктов, в которых Росгидромет проводит регулярные наблюдения.

🔸 Объекты-загрязнители. Данные обо всех объектах, которые производят выбросы в стране, и о вредных веществах, которые в них содержатся. Ранее Росприроднадзор их скрыл.

🔸 Социально-экономические показатели. Почти 500 показателей о регионах России за 20 лет — от социально-демографических данных и уровня жизни до доходов и внешней торговли.

🔸 Учреждения уголовно-исполнительной системы. Из чего состоят, кто в них работает и за какие преступления в них сидят.

🔸 Смертность и заболеваемость среди заключенных и осужденных. Почти всю эту информацию ФСИН засекретила.

🔸 Преступность в России. Данные с 2011 года о типах и количестве правонарушений. Собраны с Портала правовой статистики Генеральной прокуратуры, который перестал обновляться с начала этого года.

🔸 Волны жары. Длительные периоды жары летом 2023 года в 45 городах страны.

🔸 Онкология: численность больных и показатели диагностики. Обработанные данные из ежегодников Минздрава за последние 16 лет.

А еще мы запускаем отдельный чат для обсуждения и обмена знаниями об открытых данных. Если вы часто работаете со статистикой, любите обсуждать данные, у вас много вопросов или ответов — наше сообщество для вас.

Открытых данных становится все меньше, но многие еще доступны. Собрать их все в одиночку нам не под силу. Если вы хотите помочь — напишите в наш новый бот. Сохраним открытые данные вместе.

Мы заканчиваем оценивать заявки на участие в зимней Школе ИПП, завтра разошлем ответы кандидатам — а пока хотим рассказать про исследование, из которого появилась одна из отборочных задач.

Участники Kazakhstan Sociology Lab под руководством нашего сотрудника Дмитрия Серебренникова изучали, как связаны очаги краж в Астане, Алматы и Павлодаре с рядом социальных, экономических и географических характеристик территории. На этой неделе авторы проекта опубликовали итоговую аналитическую записку. Вот некоторые заключения, к которым они приходят:

📍В изученных городах Казахстана выполняется «закон концентрации преступности»: более 50% преступлений в Астане происходят на 3% территории города, в Алматы — на 5%, в Павлодаре — на 6%.

📍Типичная нетяжкая кража происходит на территориях с высокой плотностью населения, высокой степенью застройки, низкой стоимостью жилья и скорее ближе к центру города, чем на периферии. Это справедливо для всех трех городов, но есть и различия. Если в Павлодаре количество краж повышается в местности, где локализуются промышленные объекты, то в двух мегаполисах — на территориях с высоким уровнем деловой активности.

📍Как хорошо известно читателям нашего канала, административные данные зачастую содержат искажения, связанные со спецификой бюрократической работы. Данные о кражах в Казахстане не стали исключением: в них хорошо видны «дежурные районы» — небольшие участки незаселенного пространства, в которых концентрируется аномально высокое число преступлений. Как объясняют авторы, при заполнении карточки преступления сотрудники МВД не всегда имеют данные о месте происшествия, но внести эти данные нужно — в таких случаях происшествия и попадают в специальную область с низкой плотностью населения, которая со временем становится «дежурной», т. е. используемой постоянно.

Возвращаясь к отборочной задаче: мы предлагали объяснить локализацию пространств с высокой концентрацией преступлений. Часть из них приходится на вокзалы, рынки, стройки и окраины города. Однако далеко не все точки можно объяснить в духе «закона концентрации преступности». Здесь стоило критически отнестись к данным, поскольку часть значений в неожиданных местах могла объясняться «дежурными районами».

На графике мы видим результаты теста Getis-Ord Local Gi (Gi-статистика) из аналитической записки. Он показывает на каких территориях группируется большое (красные гексы) или, наоборот, низкое (синие гексы) количество преступлений на тысячу жителей. Здесь показаны данные после очистки от «дежурных районов».

Антрополог на районе недавно провел Неделю полицейской повседневности — авторы канала рассказывали о статьях, раскрывающих, чем живут сотрудники правоохранительных органов. Закончилась неделя ссылками на тексты нашего ведущего научного сотрудника Екатерины Ходжаевой.

Екатерина в свою очередь советует три классические работы по теме. Все они написаны на зарубежном материале, но читатель наверняка отметит мировоззренческую близость правоохранителей в других странах и их российских коллег.

The Asshole Джона Ван Маанена (1978)

Это статья о том, как в результате рутинных действий и влияния со стороны коллег полицейские формируют повседневные категории для определения людей, с которыми они имеют дело на улице. И о том, как эти категории влияют на практики полицейских и их дискрецию. «Засранец» из заголовка — как раз одна из основных таких категорий.

Кстати, у сборника Policing: View From the Street, в котором была опубликована эта работа Ван Маанена, — замечательная обложка:

Two Cultures of Policing: Street Cops and Management Cops Элизабет Рейс-Ианни и Фрица Ианни (1983) (стр. 251–274 в сборнике по ссылке)

Классическая статья двух супругов-антропологов. На примере реформы нью-йоркской полиции авторы изучали, как организационные правила могут изменить повседневную культуру. Их исследование сильно укоренено в конкретной реформе и фактологически уже устарело. Ценность этой работы — суммированные черты полицейской культуры, определяющей отношения с напарниками и начальством. Не показывай слабости, особенно по отношению к гражданским; проявляй агрессию, но в разумных пределах; не сдавай другого полицейского (но убедись, что другие парни в курсе его отклонений) — все эти установки в той или иной степени проявляются во всех полицейских культурах мира.

Police (Canteen) Sub-Culture Питера Уэддингтона (1999)

Уэддингтон, сам бывший офицер британской полиции, описывает устную культуру полицейских — байки, поучительные истории и мифы, которые складываются и пересказываются в повседневных взаимодействиях во время еды, перерывов на чай и кофе, а также на вечеринках и разных ежегодных мероприятиях. В общем, во всех тех ситуациях, когда полицейские предстают друг перед другом, а не перед гражданскими. С одной стороны, эта культура отражает социальные ценности общества (индивидуализм, материальный успех, предвзятое отношение к меньшинствам и женщинам, ксенофобия как предпочтение общества себе подобных). С другой стороны, она работает как спектакль, связанный со стратегиями психологического и риторического преодоления — опасности и риска; применения насилия; стигмы «грязной работы»; рутины и скуки.

Как относятся юристы к суду присяжных?

В новом номере журнала «Закон» опубликована статья Екатерины Ходжаевой, посвященная влиянию профессионального опыта ученых-юристов на их отношение к суду присяжных.

По опыту наших полевых исследований мы уже знали, что судьи, следователи и государственные обвинители чаще, чем адвокаты, выражают отрицательное отношение к такому суду. (См. статью Екатерины о низовом сопротивлении судебной системы, с которым столкнулось расширение судов присяжных на районный уровень.)

Однако качественные данные не позволяли доказать эти различия статистически. Чтобы приблизиться к этому, в новой статье были использованы результаты опроса среди ученых-юристов в 2022 году. (Конечно, этот опрос не позволяет судить о юристах вообще; с другой стороны — именно юристы в академии формируют установки новых поколений, приходящих в профессию, поэтому их отношение к этому вопросу особенно интересно.)

Среди прочего, у респондентов спрашивали, согласны ли они с тем, что суд присяжных — это чуждый институт для российской правовой системы. Важно отметить, что подавляющее большинство ученых-юристов так не считает — это утверждение поддержал лишь каждый пятый из опрошенных. При этом гипотеза о влиянии профессионального опыта подтвердилась: те ученые-юристы, кто имеет текущий или прошлый опыт в судах и/или правоохранительных органах, значимо чаще относятся к суду присяжных скептически (см. рисунок ниже).

С учетом того, что адвокатура меньше представлена среди ученых — и особенно среди тех из них, кто работает в вузах, — можно ожидать, что подобные негативные установки будут чаще транслироваться молодому поколению юристов.

Процент согласных с утверждением о чуждости суда присяжных российской правовой системе среди ученых-юристов с разным профессиональным опытом

Уровень доверия — 95%. По данным опроса 3766 российских авторов, зарегистрированных в Российском индексе научного цитирования, в 2022 году. О методике опроса читайте в аналитическом отчете.

Наш канал уходит на каникулы. На прощание оставляем вам подборку близких нам по теме фильмов и сериалов, которые выходили в 2023 году.

Анатомия падения (реж. Жюстин Трие). В домике в горах неожиданно погибает муж писательницы Сандры Войтер. Перед этим супруги сильно поссорились, об этом свидетельствует аудиозапись со звуками борьбы. Погибший выпал из окна, но вскрытие показало, что травма головы получена до соприкосновения с землей. Все указывает на убийство. Однако Сандра настаивает на своей невиновности и версии несчастного случая — ей предстоит доказать это суду вместе со своей командой адвокатов. «Золотая пальмовая ветвь» в Каннах и горячий прием критиков.

Погребение (реж. Мэгги Беттс). Фильм основан на реальном судебном споре в 1999 году между владельцем небольшого похоронного бюро Джозефом О’Кифом и канадским гигантом похоронного бизнеса Lowen Funeral Group. В итоге истцу удалось добиться рекордной компенсации в 500 млн долларов и обанкротить Lowen. Процесс был в красках описан в журнале The New Yorker. Фильм хорошо показывает работу присяжных в гражданских делах и роль расового фактора при вынесении вердикта — при этом оставаясь увлекательной судебной драмой в лучших американских традициях.

Военный трибунал по делу о мятеже на «Кейне» (реж. Уильям Фридкин). Поставлен по классике американской литературы авторства Германа Воука, получившего за нее Пулитцеровскую премию. Офицер корабля, попавшего в шторм, отстраняет капитана, посчитав того повредившимся в уме и неспособным справиться с катастрофой. В итоге офицера привлекают к военному суда за мятеж. Лейтенант Гринвальд, ныне пилот морской авиации, а в прошлой мирной жизни адвокат, берется за его защиту. Последний фильм умершего в этом году великого режиссера, автора «Экзорциста» и «Французского связного».

Закон Лидии Поэт (Netflix). Итальянский сериал, главная героиня которого была одной из первых женщин, занявшихся юридической практикой в этой стране. Несмотря на наличие у Поэт образования и прием в коллегию адвокатов Турина, Верховный суд в 1884 посчитал ее пол несовместимым с адвокатским статусом. Это решение спровоцировало общественное движение в Италии за допуск женщин к юридической профессии. Самой Лидии пришлось неофициально работать в адвокатской конторе ее брата. Сериал показывает этот период ее жизни.

Адвокат по разводам Щин (JTBC/Netflix). Корейский сериал о работе адвоката, специализирующегося на бракоразводных процессах. Эта специализация требует особых психологических и переговорных навыков (см. исследование об этом), но у адвоката Щина получается улаживать даже, казалось бы, безнадежные конфликты. При этом жизнь самого Щина не лишена конфликтов. Раньше он преподавал музыку в университете Германии, но личная трагедия заставила его кардинально сменить карьеру. Очередной пример превосходного юридического сериала — жанра, который сейчас переживает бум на корейском телевидении.

Быть присяжным (Amazon). Реалити-ситком, показывающий внутреннюю кухню суда присяжных глазами одного из них. Рональд Гладден, обычный установщик солнечных батарей, в поисках нового опыта и дополнительного заработка откликнулся на объявление о наборе присяжных в Калифорнии, чью работу будет снимать телевидение. Однако он не подозревает, что все это постановка и все действующие лица кроме него — актеры. На бумаге выглядит как циничный пранк, но на деле получилось доброе и человеколюбивое шоу, номинант на «Эмми» и хит сезона.

Также напоминаем про наши программы повышения квалификации. Ближайшая пройдет уже в марте, так что праздники — самое время, чтобы спланировать полезные выходные в Петербурге.

16–17 марта
Эмпирические методы в правовых исследованиях
16+ академических часов аудиторных занятий (из них 3,5 часа практики)
🔸 Методология социального исследования
🔸 Качественные методы
🔸 Как написать и презентовать научный текст
🔸 Количественные методы
🔸 Автоматический анализ текстовых данных
🔸 Мастер-класс

13–14 апреля
Доказательный подход: от практиков практикам
18 академических часов аудиторных занятий
🔸 Методология и практика реализации доказательного подхода при принятии управленческих решений, проблема показателей в деятельности госорганов
🔸 Оценочное исследование (evaluation research) как один из типов прикладного социального исследования
🔸 Экспертные интервью в административном контексте: методологические подходы, ограничения и возможности для оценки программ и проектов
🔸 Возможности и ограничения качественной методологии в доказательном подходе
🔸 Внешние источники данных для оценки эффективности государственных органов
🔸 Данные в принятии управленческих решений

25–26 мая
Экономический анализ права
16 академических часов аудиторных занятий
🔸 Экономический подход к анализу права
🔸 Экономический анализ прав собственности
🔸 Экономический анализ судебной власти
🔸 Экономический анализ регулирования: случай отрасли общественного питания
🔸 Tаргетирование проверок
🔸 Плановые v. внеплановые проверки: выбор регулятора

Подробнее о содержании программ читайте по ссылкам. Стоят все три программы одинаково — 15 тысяч рублей.

Под занавес подоспела еще одна новость: опубликован спецвыпуск журнала «Антропологический форум», посвященный российской низовой бюрократии. Вошедшие в него статьи были написаны по итогам семинара «На хвосте у Левиафана: антропология бюрократии в современной России», который мы в конце прошлого года провели совместно с факультетом антропологии ЕУ СПб.

ИПП представлен в подборке статьей Дмитрия Серебренникова «От звонка до карточки: в поисках дискреции у операторов службы единого номера 112». Казалось бы, все решения, которые принимает оператор, предопределены жестким алгоритмом — оставляет ли он пространство для самостоятельного усмотрения? На анализе интервью и наблюдений Дмитрий показывает, что мы можем говорить о, как минимум, двух таких пространствах у «бюрократов-у-экрана» (англ. screen-level bureaucrats):

1. Инцидент может быть определен как локальная чрезвычайная ситуация, рамки которой, в свою очередь, определены не до конца — благодаря чему диспетчер получает больше свободы для действий. В этом смысле любопытно само определение ЧП на языке информантов: «ситуация, когда непонятно, какое ведомство несет основную ответственность по ее разрешению».

2. Поскольку основная обязанность диспетчера — распределять поступающие сообщений по другим службам, с некоторыми из них (например, с пожарными) складывается тесный неформальный контакт, что дает большую свободу действий при работе над звонком.

Мы также рекомендуем вам обратить внимание и на другие статьи номера:
📁 про современные тенденции в антропологических исследованиях бюрократии,
📁 дискрецию у сотрудников социальных служб,
📁 практику использования анкеты призывника,
📁 а также специфику ментальной картографии деревень у сельских бюрократов.

Колл-центр 112
Источник: сайт мэра Москвы