В журнале «Demokratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization» на днях вышла статья Арины Дмитриевой и Тимура Бочарова о российском юридическом образовании.

Метафора из басни Крылова про лебедя, рака и щуку в названии отражает его неоднородность. В частности, в статье обсуждаются и сравниваются три типа учебных заведений, дающих такое образования в России: массовые, элитные и ведомственные. При этом особый фокус направлен на последний тип вузов. Они готовят будущих сотрудников правоохранительных органов, во многом оставаясь уникальным примером постсоветской модели юробразования. Исследование основано на анкетном опросе, экспертных интервью и фокус-группах с преподавателями вузов.

В статье сопоставляются социально и демографические характеристики преподавателей, методов и содержания обучения в трех типах вузов. Перечислим здесь наиболее примечательные выводы сравнительного анализа. Массовые вузы почти по всем параметрами показывали средние значения. В то же время, между между элитными и ведомственными вузами обнаружились наибольшие различия. Так, элитные вузы оказались наиболее «консервативными» в своей рекрутинговой политике – доля женщин и молодых преподавателей в них меньше, чем в других вузах. Однако в части методологии обучения, гибкости в содержании программ, готовности использовать зарубежные источники элитные вузы лидируют. Преподаватели оттуда также более активно публикуются, презентуют себя в медиа и социальных сетях. Особенно важную роль преподаватели элитных вузов играют в распространении знаний «сверху-вниз», поскольку чаще всего именно они являются авторами учебников и учебных пособий, используемых в массовых вузах.

Сотрудники ведомственных вузов работают в условиях более высокой нагрузки. Преподаватели этих вузов реже публикуют монографии и статьи в научных журналах, но зато чаще в сборниках научных конференций. В преподавании они отдают скорее предпочтение чтению кодексов и законов, а также комментариев к ним. Мало используют зарубежную литературу. Кроме того, в интервью преподаватели отмечали специфику подготовки студентов (формально, «курсантов»). Так, в этих вузах ценится дисциплина, важна строевая, огневая и физическая подготовка, в меньшей степени развивается критическое мышление и творческий подход к анализу права.

Более подробно и на русском языке о различиях в подходах к юробразованию в России можно также прочитать в книге авторов, которая находится в открытом доступе.

ИПП публикует подготовленные Екатериной Ходжаевой расчеты по динамике дел с участием присяжных с отдельной разбивкой на районные и областные суды. Основные выводы:

📍Востребованность такой формы судопроизводства на уровне районных судов ежегодно растет: в 2022 году в районных суда было рассмотрено 830 дел, еще почти 400 не окончены.
📍Несколько снизилась (на 4 процентных пункта) доля оправдательных вердиктов как в районных судах, так и в областных: в 2022 году их доля составила 32% и 13%, соответственно. Это однако все еще на два порядка выше, чем если решение о вине принимается профессиональным судьей.
📍Одновременно на 10 процентных пункта снизилось соотношение числа отмененных в апелляции оправданий к количеству вынесенных: с 71% в 2021 году до 61% – в 2022-ом.

Выше мы представили лишь краткие расчеты по динамике дел с участием присяжных. Более полные изменения в уголовной юстиции по статистике Судебного Департамента неплохо освещены в материале газеты Коммерсантъ. Рекомендуем ознакомиться с ними по ссылке.

Мы уже как-то писали о комичных фототаблицах в материалах уголовных и административных дел, которые визуализируют такие действия как примирение сторон, или же словесные показания средствами фотографии. А как правоохранительные органы визуализируют свой контроль и усилия по надзору и присутствию на земле?

Для этого предлагаем внимательно изучить визуальный ряд, который предоставляют нам телеграмм-каналы областных прокуратур. Визуализация выезда прокуроров «на землю», например, для приема граждан проходит обычно с фотографиями этих самых прокуроров и граждан в одной комнате, или фото прокурора, работающего с бумагами. Но есть и достаточно живописные фото выезда и проверки работниками прокуратуры инфраструктуры или событий на местности. Так например, рядом с лужами дружно стоят прокуроры в Тынденском районе, или живописно взирает на последствия пожара прокурор города Райчихинска Амурской области, и что-то показывает вдаль на фоне пожарища прокурор Пригородного района Свердловской области. Сотрудники прокуратуры Владивостока внимательно что-то пишут в тетради на фоне плохо убранного города после снегопада. Визуализируется проверка даже фельдшерского пункта в селе Уркан. Прокурор сфотографирован дважды: рядом с избой и озирающимся внутри этого сооружения. Поскольку подобные фото-репортажи распространены во всех известных нам телеграмм-каналах прокуратур, предположим, что это общий тренд на усиление визуализации «ока государева» через телесное присутствие сотрудников ведомства.

На вчерашнем занятии по качественным методам студенты магистерской программы «Эмпирические исследования права» прослушали интересный рассказ проф. Европейского университета в СПб Елены Андреевны Здравомысловой о ее опыте участия экспертом в сборе и оценке доказательств в уголовном деле в США.

Дело слушалось в отношении Юрия Михеля, уроженца Санкт-Петербурга, осужденного в Калифорнии за серию громких убийств с вымогательствами. Здесь особенностью расследования уголовных дел, предполагающих в качестве возможного наказания смертную казнь или пожизненное заключение, является разделение процесса с участием присяжных на две отдельные стадии. На первой решается вопрос о причастности и вине подсудимого к совершенным деяниям. А на второй — присяжные рассматривают вопрос о санкции с учетом смягчающих и отягчающих доказательств. Для этого в обязательном порядке предполагается биографическое исследование преступника и истории его семьи (включая биографии бабушек и дедушек в блокадном Ленинграде) и окружения на всех этапах взросления — от младенчества до приличного срока в колонии, который Михель получил за то, что пытался через подделку документов «откосить» от армии.

На занятии студенты обсуждали методические аспекты работы с личными и официальными документами, по которым восстанавливается история человека (чаще это делается в строго академических целях иначе — через нарративный подход и биографические интервью). Обсуждали мы также проблему оправдательного уклона такого исследования: хотя оно оплачивается за счет публичных средств, основным интересантом в деле по установлению смягчающих обстоятельств является сторона защиты. Именно она ставит перед исследователем вопросы для ответа, именно она готовит его к участию в слушаниях. Если вам интересно подробнее узнать об этом уникальном опыте, то можно обратиться к отдельной статье Елены Андреевны «Биографическое расследование в правоприменительной практике» в сборнике «Обратная связь: книга для чтения» (стр. 331-346).

Не можем не поделиться с вами приятной новостью от наших коллег.

Академия Яндекса совместно с Европейским университетом в Санкт-Петербурге разработала новый хендбук (онлайн-учебник) «Прикладной анализ данных в социальных науках».

Хендбук составлен так, чтобы любой человек без навыков в области анализа данных, но интересующийся социальными науками, мог бы за короткий срок понять общую логику и техническую сторону процесса, провести самостоятельное исследование и научиться программировать на Python. Учебник бесплатный и доступен по ссылке.

В новом номере ЖИСП вышла статья наших коллег: Дмитрия Серебренникова, Екатерины Ходжаевой и Ольги Шепелевой.

В уже классической книге по социологии бюрократии Майкл Липски вводит термин «street-level bureaucracy» для описания чиновника, который ежедневно сталкивается с гражданами и репрезентирует государство для них (полицейский, социальный работник, учитель). Этот человек обычно обладает низовой дискрецией - то есть усмотрением, кого наказать, а кого миловать.

В дальнейшем исследователи развили эту концепцию, показав каким разным может быть стиль работы «низовых бюрократов» и как меняется сама их роль из-за нарастающей цифровизации госслужбы. Например, вместо того, чтобы нести заявление лично, мы часто загружаем его в специальном сервисе, а бюрократ по ту сторону экрана (их называют screen-level bureaucrats) принимает его, вынося решение «в одно нажатие кнопки». Это снижает дискрецию бюрократа, так как он не видит заявителя, не понимает обстоятельств его жизни.

Однако и screen-level bureaucrats постепенно уступают свои позиции полностью компьютеризированным системам. Тогда наше внимание обращается к разработчикам таких сервисов, которые уже без низового усмотрения определяют как будет применяться право. Именно такой уровень цифровизации был свойственен приложению «Социальный мониторинг» во время первой волны пандемии COVID-19 в Москве. Приложение контролировало передвижение граждан и автоматически накладывало штраф за нарушение режима самоизоляции. Однако можем ли мы говорить, что у него, как и у чиновника, может быть свой стиль правоприменения?

В статье авторы предлагают понимать «Социальный мониторинг» как новый тип низового бюрократа — «street-level algorithm» у которого можно выделить два стиля правоприменения.

Первый, «жесткий» (hard-enforcement) связан с более выраженным принуждением граждан соблюдать режим самоизоляции посредством наложения штрафов при обязательной установке приложения. Второй, «мягкий» (soft-enforcement) скорее ориентируется на логику подталкивания (nudging) к соблюдению установленных правил без принуждения к их соблюдению.

При этом важно отметить, что несмотря на сквозную цифровизацию, работа системы не обошлась без усмотрения низового бюрократа (в нашему случае им был врач). В результате, мы видим, что «низовой алгоритм» не отменяет традиционные типы бюрократов, а органично вплетён в их взаимодействие, делая повседневную работу бюрократов более комплексной.

Полный текст статьи доступен по ссылке.

Вряд ли кого-то сегодня можно удивить «пропажей» из публичного доступа государственных данных, но некоторые «пропажи» сложно объяснить каким-либо умыслом. Генеральная прокуратура ограничила доступ к исходным данным проверок Единого реестра проверок (ЕРП, 294-ФЗ) и Единого реестра контрольных (надзорных) мероприятий (ЕРКНМ, 248-ФЗ). Теперь для рядового пользователя доступны данные лишь с 2021 г. При этом, еще недавно ЕРП содержал сведения с середины 2015 г.

Оба Реестра являются ключевыми элементами новой цифровой инфраструктуры контрольно-надзорной деятельности (КНД). Сложно найти аналогичные по детализации и масштабу источники данных где-либо еще в мире. Можно считать, что в этой части реформа КНД прошла успешно.

Данные проверок необходимы для анализа результатов реформы КНД, мониторинга административного давления и широкого пула исследований поведения, как надзорных инстанций, так и поднадзорных объектов. Как известно, чем более «глубокие» данные в руках исследователя, тем достоверней выводы. Именно поэтому закрытие от исследователей части исторических данных в итоге всегда негативно сказывается на качестве самой реформы.

О вселенной данных проверок России можно прочитать в нашем ежегодном отчете, посвященном состоянию дел в сфере КНД.

😬 Ошибка на квадриллион
Сегодня журналисты и дата-аналитики РБК выпустили материал с громким заголовком «Выручка российских компаний впервые превысила квадриллион рублей». Расскажем, почему они ошиблись на 994 триллиона рублей.

Аналитики РБК уже не первый год анализирует открытые или доступные за плату данные Федеральной налоговой службы. К последним относятся данные бухгалтерской отчетности: с 2019 г. все компании страны обязаны подавать их в ФНС, а служба продает доступ к ним за 150 тыс. руб. Это миллионы XML-файлов, которые после машинной обработки можно анализировать как таблицы. Именно это и сделали в РБК: скачали отчетность всех компаний за 2022 г. и суммировали их выручку, придя к оценке в 1268 трлн руб.

📑 Система национальных счетов и ВВП

Чтобы понять, почему это неверная оценка, нужно объяснить, как считается ВВП. С середины прошлого века статистики разных стран договорились создать Систему национальных счетов (СНС) — единый стандарт расчета экономических показателей на уровне государства.

Согласно СНС (и упрощая), ВВП — это сколько произвела страна за год (валовый выпуск) минус сколько страна потребила для производства (промежуточное потребление). Эти показатели статистические органы узнают, опираясь на выборочные исследования организаций и их бухгалтерскую отчетность. Валовый выпуск, например, — это просто сумма выручки всех организаций страны (намеренно игнорируем налоги, субсидии и импорт для простоты).

Каждый год Росстат публикует показатели СНС. Так, в 2022 г. валовый выпуск российских организаций (т.е. их выручка) составил 274 трлн руб., а ВВП — 153 трлн руб. Из этого следует, что в стране не могло быть общей выручки организаций в 1268 трлн руб., как рассчитал РБК — иначе бы ВВП России вырос более, чем на 100% за год при неизменном промежуточном потреблении.

💀 «Выбросы» в бухгалтерской отчетности

Как же журналисты могли ошибиться на почти 1000 трлн руб.? Ответ прост — из-за «выбросов» в данных бухгалтерской отчетности. Если вы отсортируете организации в 2022 г. по выручке, на одном из первых мест будет не Лукойл (выручка 2.9 трлн руб.) или Магнит (2 трлн руб.), а ООО «ЮССА» (ИНН 8601056605) с выручкой в 214 трлн руб. Это очевидная ошибка бухгалтера маленькой компании, которая подала отчетность, перепутав разряды и написав, скажем, вместо 2.1 млн руб. 214 трлн руб. Журналисты суммировали все подобные выбросы, некритично подойдя к данным, и получили столь искаженный результат.

Откуда это знаем мы? Вместе со студентами программы ПАНДАН (http://pandan.eusp.org) мы тоже собрали все данные бухгалтерской отчетности от ФНС и обработали их. Вот что получается, если просуммировать ключевые показатели компаний по годам некритично:

 Год Выручка Материалы Труд Капитал
2012     138        72    7      51
2013     170        90    8      58
2014     181        98    9      57
2015     205       102   10      69
2016     224       107   11      74
2017     249       122   12      72
2018     221       128   14      76
2019     208        95   10      66
2020     199        96   10      66
2021     249       122   12      73
2022     478       128   14      79

Прим: триллионы рублей, расчеты ИПП ЕУ СПб. До 2019 использованы данные Росстата, с 2019 данные ГИР БО ФНС. Выручка — строка 2110 ОКУД, Материалы — строка 4121 ОКУД, Труд — строка 4122 ОКУД, Капитал — основные средства (строка 1150 ОКУД). Только средние и крупные компании, а так же с ин. участием подают сведения о материалах и труде. Благодарим студента ПАНДАНа Алексея Суханова за сбор данных.

Наши данные до 2021 года гораздо лучше согласуются с данными валового выпуска Росстата в СНС. В 2022 г. мы тоже наблюдаем колоссальный всплеск выручки, но уже не 1268 трлн руб., как РБК (помним, что за 214 трлн ответственна одна ООО «ЮССА»). Почему же у нас различие с РБК в 2022 г.?

🍃 Бухотчетность — живой организм
ФНС предоставляет данные через API, то есть вы можете скачать бухотчетность компании, сделав запрос к их серверу. При этом в ходе выгрузки и работы с данными миллионов файлов мы наблюдали, как служба задним числом меняет отчетность отдельных компаний, видимо, исправляя там ошибки. Мы скачали данные за 2022 г. после РБК, поэтому в наших данных было меньше ошибок, но вот до ООО «ЮССА» еще не добрались.

🤓 О роли экспертного знания

Когда журналисты РБК обратились к экономистам с просьбой прокомментировать квадриллион выручки, эксперты назвали среди причин «скачкообразный рост издержек бизнеса», инфляцию, отрицательные курсовые разницы, изменение поставщиков, рост неучтенной выручки. При этом ни один из экономистов не предложил простое объяснение — ошибка в исходных данных.

На ПАНДАНе мы учим критически относиться к исходных данным, особенно административным, перед любым анализом. Это означает в том числе перепроверку из внешних источников (триангуляцию). Если бы журналисты РБК соотнесли результаты с СНС, материал со столь явной ошибкой не увидел бы свет.

Оказывается, первоисточник ошибки не журналисты РБК, а сама ФНС. На аналитическом портале служба гордо рапортует об 1.3 квадриллиона руб. выручки в 2022 г.

Продолжаем искать квадриллион выручки российских организаций.

Вчера ФНС ответила журналистам РБК, раскрыв свою методику расчета. Оказалось, что на своем аналитическом портале ФНС назвала выручкой доходы от реализации и внереализационные доходы. Это противоречит ст. 249 НК РФ и Приказу ФНС России N ММВ-7-3/475@. Сама же ФНС пишет в популярных материалах: «Внереализационные доходы — все иные поступления, не являющиеся выручкой».

Материал РБК также содержит ссылку на отчет по налоговой базе по налогу на прибыль за 2022 г. Там мы наблюдаем 355 трлн руб. доходов от реализации и 899 трлн руб. внереализационных доходов. Первое число в 355 трлн руб. (и являющееся выручкой) уже лучше согласуется с валовым выпуском в 274 трлн руб. из Системы национальных счетов.

Получается, аналитики ФНС, проектировавшие портал, просто запутались в терминах и назвали выручкой то, что ей не является. Журналисты РБК повторили эту ошибку в своем материале.

Но как в российской экономике неожиданно появилось 899 трлн внереализационных доходов?

Ошибка на 899 трлн

Доходы организаций можно считать двумя способами: на основе бухгалтерской отчетности или налоговых деклараций. Если это делать первым способом, то надо суммировать Доходы = Выручка + Доходы от участия в других организациях + Проценты к получению + Прочие доходы из Отчета о финансовых результатах. Если это делать вторым способом, то нужно использовать доступные только ФНС данные налоговых деклараций по налогу на прибыль.

Поскольку мы со студентами уже собрали бухгалтерскую отчетность всех организаций за 2022 г. от ФНС, суммируем эти показатели и покажем топ-15 организаций по доходам за 2022 г.:

На первом месте по доходам (не выручке) небезызвестное ООО «ЮССА» (ошибка в данных). Мы наблюдаем в топе грандов российской экономики (но не удивляйтесь, что там нет некоторых крупнейших компаний: их бухгалтерская отчетность не публикуется с 2022 г.). Также видим еще одну возможную ошибку — компанию Сибирьлес, увеличившую свой доход более, чем в 1000 раз по сравнению с 2021 г. Также обратим внимание на СФО СИП. Это общество создано в 2021 г. и занимается эмиссионной деятельностью.

Теперь обратимся к открытым данным ФНС. В мае служба разместила сведения о доходах и расходах организаций за 2022 г. Вот топ-15 по доходам, согласно этим данным:

Различие между двумя списками поражает. В топ-15 из открытых данных ФНС мало компаний, которые на слуху у каждого жителя России, но есть много неизвестных компаний, декларировавших прочие доходы в сотни миллиардов рублей.

Это может объясняться выборочным сокрытием данных службой: ни Лукойла, ни Ямала СПГ, ни Перекрестка, ни других крупных компаний в открытых данных ФНС нет, а список начинается с Газпром Капитала, который на 14 месте по выручке.

При таком качестве данных, предоставляемых самой службой, а также избирательном сокрытии, не стоит удивляться астрономическим суммам в 899 трлн руб. внереализационных доходов. Это число нельзя проверить или подвергнуть критике, поскольку данные налоговых деклараций непубличны.

ФНС может разработать в сотрудничестве с академическим сообществом открытый алгоритм поиска аномалий в бухгалтерской/налоговой отчетности и применять его к данным, получаемым от организаций. Служба также может больше внимания уделять экономической экспертизе при разработке своих аналитических продуктов, чтобы не повторялся конфуз с аналитиками, запутавшимися в определении выручки.

Спешим сообщить, что в последнем выпуске журнала «Социологическое обозрение» опубликовано сразу два текста сотрудников ИПП!

Научный руководитель Института, Вадим Волков, размышляет о проблеме необратимости и ее приложении к социальной реальности. Путь нелегкий, но увлекательный. Стартуя от одноименного кино-высказывания Гаспара Ноэ, сквозь физику и экономику, автор ведет нас к социальной ситуации необратимости и её видам.

Почтенный концепт впервые был сформулирован в рамках термодинамики. Большинство людей в том или ином контексте слышали загадочное слово «энтропия». Исходным значением этого термина и является мера необратимости физического процесса — когда возвращение в первичное состояние невозможно. У физиков есть точный ответ — такие процессы есть, как минимум, некоторые из них наблюдаемы и воспроизводимы экспериментально.

С социальной реальностью сложнее. Когда мы считаем, что «перешли Рубикон»?

Возможный ответ состоит в том, что существуют ситуации, когда социальная и языковая реальность подводит индивида к совершению этического выбора, не укладывающегося в существующий порядок, сделать «поступок». Сам поступок характерен тем, что без слов говорит об изменении привычного хода вещей. После того, как он совершён невозможно сказать «я передумал» и вернуть слова назад.

Именно такие ситуации и являются социально-необратимыми и автор вводит их типологию. В отличие от повседневных действий, где мы можем признать свою ошибку и привычный ход вещей продолжится, в ситуации необратимости происходит исчезновение той реальности, которую индивиды стремятся поддерживать в повседневных интеракциях. Перефразируя Людвига Витгенштейна — о поступках следует молчать, поскольку слова для них и не требуются.

Второй работой в журнале стала статья Арсения Веркеева и Дмитрия Серебренникова: «Жертвы своего страха: субъективная безопасность и опыт виктимизации в России». В тексте на материале Всероссийского опроса жертв преступлений 2021 г. авторы иллюстрируют связь между опытом виктимизации респондента и его ощущением субъективной безопасности.

Так, жертвы преступлений связанных с насилием сообщают о большем страхе, но, в то же время жертвы удалённых (кибер-) преступлений или покушений на них имеют почти тот же показатель страха, что и не-жертвы. С учётом резкого изменения структуры виктимизации в России за последние годы это может высвечивать любопытную тенденцию — реальных преступлений становится больше, но вот страх перед преступностью в целом снижается.

Для лучшего понимания социологического концепта «страх перед преступностью» советуем вам обратить внимание на другую статью в том же номере, где авторы изучают эволюцию этого понятия за последние десятилетия.

Распределение ответов на вопросы о субъективной безопасности. Чёрным отмечены значения для жертв преступлений, серым для не-жертв. Источник.

Друзья, мы ищем новых членов команды. Если вы хотите изучать применение права в России на высоком идейно-художественном уровне, наша вакансия для вас. Детали — по ссылке.