Роман, здравствуйте!

Журналистика — это история про нашу семью. Мы с мужем познакомились на одном из крупных телеканалов, вещающем в России и странах СНГ. Он работал корреспондентом, я попала туда на стажировку от журфака МГУ. С момента нашего знакомства прошло уже почти 6 лет, в резюме обоих добавились строчки с местами работы — телеканалы, информагентства, онлайн-издания. Все лояльные к власти. Когда началась война, мы собрали вещи, купили билеты на ближайший рейс и улетели. Вопрос о продолжении сотрудничества с режимом поднимался в нашей семье и раньше, но сейчас встал особенно остро.

Я в декрете — сыну недавно исполнился 1 год; муж совмещает работу в двух организациях. Так было до середины марта. Когда он начал саботировать задания, прямо или косвенно связанные с войной и трансляцией официальной позиции, его отстранили от работы. Во второй компании пригрозили увольнением по статье, но в итоге перевели в другой отдел, у которого «нетоксичные темы». Такое положение дел — огромный компромисс, который ежедневно мучает изнутри.

В чужой стране с маленьким ребёнком вопрос денег становится основной проблемой. Остаться без них было очень страшно. Сейчас фактически с одной работой положение стабилизировалось, но лучше от этого не стало.

С тех пор, когда мы ехали поддерживать Ивана Голунова в суде и ничего не боялись, все сильно изменилось. У нас в России родители, старшие и младшие братья и сёстры. Мы не можем публично заявить о своей позиции, потому что не знаем, как это отразится на родных. Мы ищем работу, которая не была бы связана с властью, но не отказываемся от имеющейся, чтобы не остаться совсем без средств к существованию. Мы очень хотели бы жить в согласии с собственными принципами, но нам пока это не удаётся. Всё, что происходит, страшно. От этого больно, от собственного бессилия — ещё больнее.

Спасибо за всё, что вы делаете. Это даёт надежду.

Замглавы АП Кириенко:

— Еще десять, даже пять лет назад трудно было поверить, что нацизм или фашизм может вернуться на нашу землю. После всех трагедий Великой отечественной войны. После десятков миллионов жертв. После международного Нюрнбергского трибунала. И тем не менее сегодня это — реальность.

Думаю об этом каждый день, как и Кириенко. И в моей голове просто не укладывается, как наследники великой победы — Российская Федерация — после всего пережитого могут фашизироваться за 50 дней столь отвратительно и непростительно.

Исполнение гимна в начале учебной недели будет проводиться в каждой школе с 1 сентября следующего учебного года — глава Минпросвещения РФ Кравцов.

Не, министр Кравцов, я думаю, ты в наушниках свой гимн послушаешь. В общественных местах музыку в наушниках слушают воспитанные и образованные люди.

Министр образования и науки Украины об отмене изучения русского языка в школах с 1 сентября.

«Я в принципе поддерживаю такую инициативу. Но нужно смотреть, чтоб это было по выбору школы, по выбору педсовета, но в принципе мы поддерживаем такую инициативу».

Пропаганда «русского мира» идёт по плану, как и «спецоперация», наверно.

Здравствуй, Рома. Прости, что я так сразу фамильярно на «ты», но за время чтения твоих постов, ты мне стал очень близок.

Ты тут недавно спрашивал истории про тех, кто работает в СМИ. Меня не увольняют, начальство не давит, ничего такого. Но что-то я решил, что сам больше не вывожу.

Работаю я новостником в небольшом интернет-издании, которое занимается копирайтом чужих материалов и живёт за счет трафика. Сливаем на Дзен, сми2, еще куда-то… Таких контор много, из своего материала только авторские статьи. Живем за счет новостей, статьи спросом не особо пользуются. Соответственно, мы - заложники громких заголовков, граничащих с желтухой и кликбейтом, но в говно не скатываемся. Какой-то внятной редакционной политики за время работы я не обнаружил, новостникам можно писать что угодно, лишь бы это умещалось в сужающиеся рамки закона и не вело к серьезным проблемам у издания.

Надо ли говорить, что после принятия закона «об оскорблении чувств российской армии» все рамки сузились еще сильнее. Путём всяких ухищрений и выдрачивания текста мне удаётся публиковать материалы, которые я считаю правдивыми, хотя они и опасны по закону. Какое-то время это давало моральных сил, особенно на фоне закрывающихся независимых медиа. Ну типа я хоть как-то рассказываю правду, пусть и заворачивая её в «якобы», «возможно», «не исключено» итд.

Но с чем я устал мирится, так это с материалами коллег. Я, конечно, не требовал ни от кого занять позицию «против войны» и писать только материалы, соответствующие этому тезису. Но, блять, когда видишь, как коллега пишет материал, построенный на явной лжи и домыслах провластных экспертов, на всратых видеозаписях с разрешением в пять пикселей, на заявлениях официалов без пруфов… А этот материал потом еще и просмотры набирает, потому что его хавают читатели с промытыми пропагандой мозгами...

Мне стало невыносимо. Невыносимо видеть эти заги. Омерзительно понимать, что за ними скрывается беспринципно чернящая украинцев и всех, кто поддерживает «невойну», ложь. Блевотно понимать, что моё пусть и малозаметное имя выходит среди этих материалов.

В общем, хз как буду гасить ипотеку, но сваливаю в никуда. Такие дела.

Любая попытка осуждения войны сейчас — это храбрость и норма одновременно. Любое неучастие в катастрофе — это сохранение своего лица и своего будущего. Танки должны стоять в музеях. Убивать нельзя никого, даже преступников. Воевать в 21 веке огнестрельным оружием — это позор. Не плодите зло вокруг себя. Не становитесь частью войны. Не поддерживайте это. Прямо сейчас мы можем сделать только это.

На фото — всем известная пиццерия.