Ребята, спасибо за поддержку канала и меня лично (что, наверно, одно и то же). Благодарен за каждый донат, за каждое доброе слово, за то, что смелых, честных людей много. Спасибо вам. Зимуем вместе.

Русский антивоенный поезд, не ходи нахуй!

Спокойной ночи, потомки. Поменьше тревоги. Мне. И вам.

Вчера на спектакле «Барабаны в ночи» Юрия Бутусова в театре Пушкина зрители после аплодисментов начали кричать «нет войне».

Доброе утро, потомки.

Роман, здравствуйте!

Журналистика — это история про нашу семью. Мы с мужем познакомились на одном из крупных телеканалов, вещающем в России и странах СНГ. Он работал корреспондентом, я попала туда на стажировку от журфака МГУ. С момента нашего знакомства прошло уже почти 6 лет, в резюме обоих добавились строчки с местами работы — телеканалы, информагентства, онлайн-издания. Все лояльные к власти. Когда началась война, мы собрали вещи, купили билеты на ближайший рейс и улетели. Вопрос о продолжении сотрудничества с режимом поднимался в нашей семье и раньше, но сейчас встал особенно остро.

Я в декрете — сыну недавно исполнился 1 год; муж совмещает работу в двух организациях. Так было до середины марта. Когда он начал саботировать задания, прямо или косвенно связанные с войной и трансляцией официальной позиции, его отстранили от работы. Во второй компании пригрозили увольнением по статье, но в итоге перевели в другой отдел, у которого «нетоксичные темы». Такое положение дел — огромный компромисс, который ежедневно мучает изнутри.

В чужой стране с маленьким ребёнком вопрос денег становится основной проблемой. Остаться без них было очень страшно. Сейчас фактически с одной работой положение стабилизировалось, но лучше от этого не стало.

С тех пор, когда мы ехали поддерживать Ивана Голунова в суде и ничего не боялись, все сильно изменилось. У нас в России родители, старшие и младшие братья и сёстры. Мы не можем публично заявить о своей позиции, потому что не знаем, как это отразится на родных. Мы ищем работу, которая не была бы связана с властью, но не отказываемся от имеющейся, чтобы не остаться совсем без средств к существованию. Мы очень хотели бы жить в согласии с собственными принципами, но нам пока это не удаётся. Всё, что происходит, страшно. От этого больно, от собственного бессилия — ещё больнее.

Спасибо за всё, что вы делаете. Это даёт надежду.

Замглавы АП Кириенко:

— Еще десять, даже пять лет назад трудно было поверить, что нацизм или фашизм может вернуться на нашу землю. После всех трагедий Великой отечественной войны. После десятков миллионов жертв. После международного Нюрнбергского трибунала. И тем не менее сегодня это — реальность.

Думаю об этом каждый день, как и Кириенко. И в моей голове просто не укладывается, как наследники великой победы — Российская Федерация — после всего пережитого могут фашизироваться за 50 дней столь отвратительно и непростительно.