Продавщица цветочного магазина в ТЦ Европейский: «Вчера весь день гвоздики спрашивали. И сегодня. Куда хоть вы все идёте?»

Екатеринбург. Сейчас.

Александр Уржанов.

Я с начала войны слышу этот мотив — что есть какой-то такой волшебный ключ к сознанию, который потерялся. Что есть какие-то не факты, а эмоции и образы, которые человек увидит и одумается. Мне кажется, это большое заблуждение. Все образы все давно видели. Нет людей, которые на самом деле искренне не знают про связанные руки из Бучи или жёлтую кухню в Днепре. Даже если они не видели конкретно их, всё равно замученное тело на обочине или дом, которому стену отрезали как ножом — это образы, которые, увы, всё время рядом с нами, они не новые, они всегда были перед глазами до и помимо этой войны.

Не нужно никакой специальной этики и никакого интеллекта, чтобы понимать, что происходит на войне. Для этого даже не нужно быть человеком: ужас смерти такого же, как ты, понимают животные. Делать вид, что это не моё дело, что надо переждать, не лезть и не высовываться — это сознательный выбор стратегии выживания, в которой человек не берёт на себя вообще никаких рисков. Большинство людей так живёт: «я не буду сжигать себя, я буду принимать маленькие решения в свою пользу, экономика как-то вытянет, всё это как-то переживём» — и эта ставка (что часто отказываются признавать) в 99% случаев срабатывает.

Такую жизнь легко представить себе как печальную и бессмысленную («у них нет сил, чтобы после тяжёлой работы ещё думать про Украину»), но на самом деле это неправда — эта жизнь чаще всего складывается нормально и даже благополучно. Дети растут, одежда получше, пенсии повыше, чем поколение назад, на столе совсем не плошка риса. Иногда случаются времена, когда безопасно говорить другое , и тогда они с удовольствием скажут «у меня открылись глаза, как это всё было возможно», — но как только снова станет опасно, они отвернут взгляд. Это нельзя изменить, но это не значит, что войну нельзя остановить.

В 2022 году в Израиль репатриировались более 70 тысяч человек. Большинство из них — из России и Украины. Для сравнения, в 2021 году Израиль принял 28 тысяч новых репатриантов. За два последних десятилетия показатели 22-го года — абсолютный израильский рекорд. Цифры эти связывают прежде всего с последствиями вторжения России в Украину. Украинские евреи бежали в Израиль от войны. Российские — от репрессий, спасая свои бизнес-проекты и не видя никаких перспектив в стране исхода. Израильская бюрократия отреагировала на это упрощением некоторых процедур по приему новых граждан, но, очевидно, не рассчитала свои реальные ресурсы, компетенцию и сама попала в зону турбулентности, не справляясь с потоками «олим хадашим».

Для проекта «In other words» я встретился в Тель-Авиве с адвокатом Алексом Зернопольским, чтобы узнать, с какими трудностями сталкиваются репатрианты из России и Украины, способна ли израильская система переварить такое количество людей и вообще, нужна ли Израилю эта новая алия, которую кто-то уже называет тыквенной, а кто-то уникальной.

https://www.wilsoncenter.org/blog-post/izrail-ukomplektovan

Когда слушал радиопередачу любимого музжурналиста Льва Ганкина «Хождение по звукам», всё мечтал, чтобы он назло всевозможным рок-форматам посвятил один из эфиров поп-артисту, которого принято считать «больше, чем поэтом» и даже, скорее, «нашим всем».

Я с детства, честно говоря, недоумевал, почему именно Пугачёва носит с собой вот эту репутацию сверхмузыканта, королевы эстрадного жанра, главной певицы страны, иконы (гей-иконы?) стиля, мамы и покровительницы народов большой страны, etc. В том числе от этого недоумения ждал эфира Ганкина, который всегда без как-либо исключений умел популярно объяснять культурные феномены.

Эфира такого не случилось. Зато появилась возможность заказать Лёве для проекта «In other words» исследование на волнующую тему. Волнующую особенно остро теперь, когда Пугачёва помимо всех прочих заслуг стала ещё и мощным антивоенным символом.

https://www.wilsoncenter.org/blog-post/alla

Новосибирск. Сейчас.

Настоящая людская скорбь проявляется по всей стране. Каждый день.

Высшая Школа Экономики. Сейчас.

Пришло время расписывать туалеты.

Приэльбрусье, ущелье Адыл-суу.

Из Совбеза уволили помощника Патрушева, называвшего хасидов «сектантами».

Шабат шалом.

Псков. Сейчас.

https://youtu.be/xd57CW61I_4

4-й сезон «Фауды» или разговор Кашина с Венедиктовым? Выбираю Кашина с Венедиктовым.

Привет, Рома.

Мне часто названивали мошенники «из Сбербанка», я иногда их троллила, иногда просто материлась и бросала трубку. Так было до войны. С 24 февраля не звонили, сегодня вдруг снова про меня вспомнили.

- Здравствуйте, Ирина Викторовна, вас беспокоят из быр-быр-быр отделения Сбербанка, специалист Ковалев Василий Олегович. На ваше имя зарегистрировали две заявки на кредит, одна на Х тысяч рублей, вторая на У миллионов. Вы подтверждаете заявки?

У меня не было сил их троллить. На жизнь сил и то нет, уже 11 месяцев. Я вспомнила, что большинство этих колл-центров находятся в Украине, в Днепре, и решила сразу расставить все по местам.

- Слушай, дорогой товарищ, давай сразу определимся. Слава Украине, Героям слава! Не надо мне звонить больше. Желаю победы Украине и окончания войны. Пока!

Повесила трубку. Опять с того же номера перезванивают. Тупой, что ли, думаю? Или не с Украины?

- Чувак, ты не понял, что ли, что я сказала?

И тут мне молодой дрожащий голос отвечает:

- Я понял, понял, я только хочу спросить, вы это искренне сказали, от всего сердца?

Я возмутилась:

- Конечно, искренне! Я же украинка! Пусть Украина победит, а все сволочи сдохнут! Я б тебе дала список тварей, кому надо позвонить, но пока его не составила.

- Ирина Викторовна, мы сейчас сделаем отметку, чтобы вам никто больше никогда от нас не звонил.

Интересно даже не то, что Кай Метов, оказывается, жив. А то, какую дату он выбрал для своего камбека.

Мистер Апокалипсис.

Любимый аналитик.

Мой учитель медитации рассказывал: «Я последний раз смотрел телевизор в 1990 году. Помню, Леонтьев в какой-то рыболовной сети на голое тело выступал. Я взял и выдернул телек из розетки. Потом была Индия, Тибет, Бутан, монастыри. 30 лет прошло... На этот Новый год я приехал к матери. Захожу к ней в комнату, а там Леонтьев в рыболовной сети на голое тело танцует».

Тель-Авив не сразу строился.

Челябинск. Сегодня.

Казань. Сейчас.