Здравствуйте, Роман.

Утро началось с сообщения с работы: «Коллеги, до понедельника нужно написать заявление на 1% от зп в благотворительный фонд поддержки военнослужащих на Донбассе. Пишут только основные сотрудники!»

И как обычно, даже если ты не напишешь заявления, то процент удержат. Почему всё так? Значит теперь и я убиваю людей? Как это всё остановить?

Московская область. Работаю в Доме культуры.

Друзья с православного телеканала «Спас» (да, я разносторонний человек) переслали вот такое милое православное сообщение из своего корпоративного чата.

«Коллеги, мы от Спаса собираем помощь нашим бойцам — все нужды известны:

1) бронежилеты
2) каски
3) коптеры
4) медикаменты

Сумма нужна приличная. Каждый бронежилет и каска - это спасённая жизнь кого-то из солдат...

Передадим все в середине мая. Скидывайтесь, пожалуйста, все, кто хочет поучаствовать».

И далее номер карты Сбера.

Ведущая новостей канала Россия-24 Мария Гладких ушла из кадра после начала военных действий на Украине.

Об увольнении речи не идёт. Но Марии разрешили не отрабатывать военную повестку. Таким же образом руководство канала поступило и с другими девушками-ведущими: хотите на время уйти из кадра — уходите.

Ведущий «Москвы-24» Станислав Кулик на время военных действий отказался вести выпуски новостей.

Привет, Рома!

Долгое время хотел написать, что немного устал читать бесконечное нытьё про ипотеки, больных детей, стариков и соседей снизу, но нашёлся хотя бы один человек, ушедший в никуда и рассказавший о возможности сменить сферу деятельности, потеряв в деньгах, но надеюсь не потеряв в принципах. Эта шарманка об ипотеках тянется уже лет 10, и те мои экс коллеги, кто непосредственно занимается журналистикой уже давно могли бы переучиться на что-то новое, если бы это действительно хотели. Сам я ушёл в никуда после начала войны, работу нашёл сразу, но мне легче, я из IT. Никакого предвзятого отношения в связи с предыдущим работодателем я не заметил, хотя компания иностранная, коллеги со всего мира. До ухода предлагали уйти в отпуск тем, кому «морально сложно». После объявления об уходе предлагали и удаленку, и договор подряда, но дальше уже не было моральных сил продолжать работать.

Я занимался приложениями российского федерального канала для всех устройств типа телефонов или телеков. Пока оставался на канале, старался никак не подсвечивать это беzумие у себя в средах. Ни одного пуша или анонса по этой теме до сих пор не появляется там, единственное на то, что мы не можем повлиять, это на наличие связанного контента в существующих видеоподборках. Отдельные коллекции или пуши как это делало другие федералы — мы не делали. Это не оправдание, а просто информация. Свою ответственность за работу там в течение нескольких лет я осознал. Но я, к сожалению, в меньшинстве, из моего подразделения уволилось всего 2 человека, это всего лишь десятая часть, хотя в ситуации беспроблемного поиска работы после увольнения находится примерно половина. И это печально.

Артист народного жанра Новиков вежливо обратился к пропагандисту Соловьёву. И это нужно послушать. Из таких эпизодов история пишется.

Ксения Баранова.

У меня тут напротив дома бордель, ну, типа, сауна «Брызги». Так вот я на второй день войны вышла с собакой погулять ближе к ночи. Собака просто стала нервная и лает на всех, ну, видимо, потому что я такая же в это время. Короче, мы не встретили никого, кроме одной проститутки из борделя: она на каблуках огромных, ресницы, юбка короткая — все дела, и из борделя вышла. Ну, мою собаку порвало, она давай на неё лаять. А я такая: «Блин, извините, пожалуйста, собака нервная в последнее время, я ухожу». А она говорит: «Ну, конечно, нервная, война началась, мы все нервные сейчас — это нормально». Ну, я думаю, блин, какая она хорошая. Видимо, у меня такое лицо было в тот момент, что я готова расплакаться. Так вот, она неожиданно наклоняется ко мне, смотрит прямо в глаза и говорит: «Но ты не волнуйся, любовь всё победит. А я тебя люблю». А я неожиданно выдаю: «А я тебя тоже».

И мы обнялись.