Российский журнал "Ровесник" стебет Ленни Кравица, после того как тот затопил соседа. 2005 год.

Мы находимся в странном отрезке времени, когда нормисы приучают нормисов любить нормисов.

Вот почему аудиофилов называют задротами.

⚡️Солист Blood, Sweat & Tears Дэвид Клейтон-Томас умер в возрасте 84 лет

Мировую известность артисту принесло участие в коллективе в конце 1968 года: с ним группа пережила «золотой век», продав 6 миллионов альбомов за три года, а синглы, включая Spinning Wheel, достигали второй строчки в Billboard. В 1970 году BS&T получили «Грэмми» за «Альбом года», а двумя годами ранее — еще одну статуэтку за второй альбом и инструментальный трек.

В 1972 году Клейтон-Томас начал сольную карьеру, не прекращая работу в коллективе. Его вклад в музыку отмечен включением в Зал славы канадской музыки (1996) и именной звездой на «Аллее славы» в Торонто (2010).

Строго 21+. Сергей Шнуров решил проветриться на концерте. 2016 год.

Единственный вопрос на который ответил правильно мой младший брат на ЕГЭ по истории.

⚡️Снят художественный фильм про Эдуарда Старкова и группу «Химера» — «Моя гитара повесилась». Режиссёром выступила Анна Елохина.

Синопсис гласит следующее: «Петербург, 1996 год. Последний год жизни Эдика Старкова — лидера андерграундной группы „Химера“. Закрывается клуб „ТамТам“, меняется эпоха, и Эдик вынужден встраиваться в социальную систему, но музыка оказывается сильнее».

Роль Старкова исполнил Геннадий Блинов.

Да не умер он в конце Драйва!

ИИ-треки чаще всего слушает старшее поколение.

Согласно исследованию бюро музыкального маркетинга (Uni)verse, более половины молодежи (51%) негативно воспринимают музыку, полностью созданную искусственным интеллектом. При этом молодое поколение склонно иронизировать над теми, кто распространяет такие треки, не осознавая их происхождения. Парадокс в том, что основными распространителями ИИ-контента выступают представители старшей аудитории. Они часто не отличают нейросетевую музыку от обычной и делают репосты видео, продвигая их в топы. Молодежь же лучше распознает технологии и высмеивает тех, кто не замечает подвоха.

Таким образом, аудитория, которая критикует ИИ-музыку, практически не участвует в ее вирусном распространении.

Сама по себе привычка писать гадости под чужим творчеством — это психологическая проблема. Бурлаки поговорили с психологом Марией Люблинской о природе хейта в адрес артистов.

Бурлаки: Может ли систематическое недовольство чужой музыкой и негативные комментарии сигнализировать о клиническом расстройстве?
Психолог: Сама по себе привычка писать гадости под чужим творчеством — это психологическая проблема (регуляция эмоций и самооценка), особенно если она системна. Но не всегда клиническая.

Типы таких людей:

• «Сноб»/«Эксперт» (завышенная самооценка). Пишет: «Бездарно», «Шум вместо музыки». Повышает свой "статус" за счёт принижения других, проецирует свой идеал на реальность и злится из-за несовпадения. Его вкус — якобы объективная истина. Это компенсация неудач или страх перед чужим успехом.

• «Тролль-энерговампир» (потребность в дофамине). Ему плевать на музыку, цель — провокация и эмоциональный ответ фанатов или автора. Нарушена социальная эмпатия. Скука и низкий дофамин компенсируются острыми эмоциями как наркотиком. Значимость ощущается, когда слова задели другого. Поведение сродни кибербуллингу.

• «Неудачник» (проекция боли). Самый частый случай. Видит чужой успех, завидует, чувствует нереализованность. Включается обесценивание: «Я мог бы, но не хочу, это фигня». Так психика успокаивает совесть за собственное бездействие.

• Импульсивный (низкая регуляция эмоций). Пишет гадости сгоряча, потому что трек не понравился. Не умеет справляться с фрустрацией — выплёскивает раздражение вместо переключения. Инфантильность: мир должен подстраиваться под него, иначе «нарушитель» наказывается словом.

Бурлаки: Когда это становится клинической проблемой?
Психолог: Если человек не может удержаться, пишет ежедневно, создаёт несколько аккаунтов, испытывает ярость — это выходит за норму. Может говорить о депрессии (гнев вовне), нарциссическом расстройстве (критика как поддержка хрупкого эго) или интернет-зависимости, где поиск врагов становится смыслом.

Бурлаки: Но бывает просто реакция без психологических проблем?
Психолог: Да, если это не повторяется или если человека просили оценить. Но если ответ всегда резко негативный («это говно») без объяснений — это тревожный знак. Эмпатичный комментатор опишет, что именно не понравилось. Трата времени на комментарий под неинтересной музыкой — крик о помощи или внимании. Если музыка реально плохая — нормальный закроет вкладку и забудет через 5 секунд. Задержка на негативе и его смакование — признак проблем.

Бурлаки: Артистка Стереополина — недавно показывала в посте ужасные комментарии хейтеров. Стоит ли вообще обращать внимание на таких людей?
Психолог: Музыкантам не стоит относиться к этому лично. Это не оценка творчества, а демонстрация состояния комментатора. Такой комментарий всегда больше говорит о комментаторе, чем об артисте. Музыка и образ — лишь триггер, высветивший внутреннюю пустоту или боль. Конструктивный отзыв обычно идёт от профессионала без цели зацепить. Постоянное «говно» — от человека, которому возможно нужен психолог.

88-летний обладатель «Оскара» Энтони Хопкинс выпустит свой первый альбом с оркестровой музыкой, над которым работал более 60 лет.

Пластинка под названием Life is a Dream появится 21 августа на лейбле Decca Classics. В сборник войдут 12 произведений, исполненных Филармоническим оркестром под управлением Густаво Дудамеля. Первый сингл Bracken Road уже доступен, он вдохновлен детскими воспоминаниями актера о родном Уэльсе 1940-х годов.

Хопкинс играет на фортепиано с четырех лет и в юности сочинял музыку для театральных постановок. Он называет музыку своей первой мечтой и признается, что некоторые пьесы сопровождают его десятилетиями.

Актер является композитором-самоучкой и в 2012 году получил Classic Brit Award за участие в альбоме Андре Рьё. Его дебютный живой концерт состоялся в 2025 году в Саудовской Аравии в исполнении Королевского филармонического оркестра.

Чаще всего музыканты страдают от депрессии, тревоги и борьбы с зависимостями. Бурлаки поговорили с психологом Марией Люблинской о психологических проблемах музыкантов.

Бурлаки: Правда ли, что музыканты — это люди с подвижной психикой? Больные люди?
Психолог: Профессия музыканта связана с огромным стрессом: публичные выступления, нестабильный доход, постоянные гастроли, нарушение режима сна и высокая конкуренция — всё это создаёт благоприятную почву для психологических проблем. НО это не значит, что если вы занимаетесь музыкой, вы больной человек.

Музыканты часто обладают такими чертами, как перфекционизм, повышенная тревожность и нейротизм. Эти качества, с одной стороны, помогают добиваться высокого мастерства, а с другой — делают человека уязвимым для стресса и выгорания. Многое зависит от окружения. Музыкант, выступающий в клубе, имеет больше шансов стать зависимым от вредных привычек, чем музыкант оркестра. Sex, Drugs, Rock'n'Roll — для многих это мечта, но именно неумеренность в желаниях часто приводит к печальным последствиям. У академических музыкантов, имеющих постоянную ставку - риск ниже.

Бурлаки: Были ли у вас как у психолога клиенты-музыканты?
Психолог: Да. Причём в последние годы их стало больше.

Бурлаки: С какой проблемой они приходят?
Психолог: Чаще всего музыканты страдают от депрессии, тревоги и борьбы с зависимостями. Многие сталкиваются с давлением социальных сетей и аудитории. К сожалению, часть публики воспринимает их как виртуальных персонажей, на которых можно выплеснуть негатив. Особенно тяжело себя чувствуют люди из субкультур. Там распространено токсичное общение, и музыканта могут хейтить просто за отход от норм, которые ценятся последователями направления. Музыкант попадает в ловушку: он теперь должен соответствовать образу, который нафантазировал слушатель. Отход в сторону вызывает волну негатива. Аудитория одновременно хочет и того же, и нового. Запишите похожее на прошлое — скажут: «Плохо, это уже было». Запишите что-то другое, необычное: «Раньше было лучше». Публика часто воспринимает деятельность артиста как само собой разумеющееся, не учитывая его затраты и интересы, а лишь свои желания. Она эгоистична. От любви до неприкрытой ненависти в комментариях — один шаг.

Бурлаки: Какой совет вы бы дали музыканту? Как беречь ментальное здоровье и реагировать на критику?
Психолог: Многие музыканты признают, что невозможно нравиться всем, и стараются концентрироваться на конструктивной критике, игнорируя необоснованный хейт. Это верный подход. Нравиться всем невозможно.

Второй момент — изменение привычного поведения: отказ от зависимостей (например, от алкоголя до и после концерта) и отказ от общения с хейтерами. Хейтера переубедить практически невозможно. Ваше внимание может лишь сильнее разозлить его. Нужно приучить себя фокусироваться на творческих целях, а не на целях толпы. Критика часто не совпадает с реальным положением дел. Бывает, что у артиста растут прослушивания, он чаще даёт концерты, а количество негативных комментариев увеличивается. Это не признак того, что вы делаете что-то неправильно, — просто ваша аудитория стала больше, и вы привлекаете больше внимания.

Бурлаки: Что тогда должно являться индикатором правильного движения для музыканта?
Психолог: Главное — это удовольствие от создания музыки, сам процесс. Задайте себе вопрос: получаете ли вы удовольствие от музицирования? Музыкальная карьера связана с погружением в токсичную среду, и вам в любом случае придётся столкнуться с хейтом, если вы станете привлекать большое количество людей. Для кого-то индикатором «правильного движения» может быть востребованность, поклонники, полные залы и т. д. Однако без удовольствия от процесса есть немалый шанс, что при уменьшении гастрольной активности или охвата вы почувствуете выгорание. Фиксация на успехе сыграет против здоровья. Парадокс в том, что человек, собирающий небольшой клуб, может быть счастливее артиста, когда-то собиравшего стадионы. Задайте себе вопрос: для чего вы занимаетесь музыкой? Если ответ — ради самого процесса, значит, вы на верном пути.

⚡Ушёл из жизни Андрей Бурлака — выдающийся музыкальный журналист, продюсер и крупнейший летописец отечественного рока. Создатель фундаментальной энциклопедии российской рок-музыки, он с 1970-х годов проживал в Ленинграде и находился у истоков формирования местной рок-сцены. Бурлака заведовал отделом информации Ленинградского рок-клуба, редактировал музыкальный ежемесячник «РИО» и выпустил более пятидесяти пластинок в качестве редактора и продюсера. Также он сотрудничал с легендарным журналом FUZZ.

Андрей Петрович охотно участвовал в документальных проектах ХРУЩЕВКИ в роли эксперта и неизменно поддерживал нас на протяжении долгого времени. Лично мне он запомнился как человек с глубочайшими познаниями в истории рок-культуры, который до последних дней посещал концерты любимых исполнителей. Его весомый вклад в развитие отечественной музыки сложно переоценить. Благодаря трудам Бурлаки мы до сих пор знаем о множестве коллективов, а сам он остался в памяти хроникёром, вдохновившим не одно поколение музыкантов и журналистов. Светлая память.

Напишите своё имя на английском — и получите бесплатный драм-луп! (Гарантируем: соседи оценят.)

Сервис Type Drummer превращает любые английские фразы в ритм ударных, сопоставляя каждую букву с определённым звуком. Алгоритм обрабатывает текст со скоростью 120 ударов в минуту, создавая уникальный звуковой рисунок, который отражает эмоциональный окрас сказанного — от энергичного «я выиграл в лотерею» до меланхоличного «снова понедельник».

Суперпростой инструмент, смысла в котором немного, но залипательно.

В Пловдиве живет 330 000 человек. Он меньше даже Магнитогорска и Брянска. Но в Магнитогорске и Брянске привозы этим летом помощнее: Ислам Итляшев, Руки Вверх!, Ирина и Александр Круг.

Музыка и хирургия

Недавно я уже писал про музыкотерапию в онкологии, на этот раз, в нерегулярной науч-попной рубрике, хочется поговорить про вещи более близкие многим людям – хирургии. Кому-то здесь наверняка довелось въезжать в операционную до момента, когда лапы анестезии крепко схватывают мозг и погружают его в сон, и видеть анестезиста или хирурга, возящихся со своими инструментами под ту или иную композицию, играющую на фоне. Если нет, то знайте, что по разным данным доля 'культурных' врачей, работающих под аккомпонемент достигает 60-75% – совсем немало. А влияет ли это на качество работы?

А вот тут начинаются трудности. Эталоном всея науки, конечно, являются двойные слепые рандомизированные плацебо-контролируемые исследования, если грубо упростить – никто не должен знать, будет ли врач слушать музыку или нет, в том числе и сам врач. Немного нереалистично, не правда ли? Плюс отдельным фактом стоит то, что оценивать такое на людях не всегда очень этично, да и критерии оценки успешности операции крайне расплывчаты, если речь не идёт о хорошо отлаженном тренажёре. Часть данных, впрочем, говорит, что скорость работы хирургов может вырасти на 8-10% при использовании плейлиста по выбору специалиста. Другие говорят, что незнакомая и громкая музыка может негативно сказываться на неопытных врачах. И неоднократно, например, здесь, подчеркивался положительный эффект классической музыки – чаще всего использовался Моцарт – с почти 25% приростом в скорости и качестве выполнения офтальмологической процедуры. По крайней мере, даже учитывая все ограничения, хорошо суммированные в статье, вышедшей в International Journal of Surgery, явного отрицательного эффекта музыки в операционной выявлено не было, так что не спешите устраивать скандал, если слышите Autopsy или Cannibal Corpse сквозь набирающую силу анестезию.

Но что если включать музыку не хирургам и анестезистам, а пациентам? Пусть и тут всё не так однозначно, но часть ограничений уходит – наушники-шумодавы позволяют сделать исследование полноценно слепым, так как ни врач, ни его глубоко спящий подопечный, не будут знать, кто слушает прекрасные композиции, а кто нет. Так, недавнее турецкое исследование показало, что послеоперационная боль у людей, слушавших музыку во время оперативного вмешательства, статистически значимо была ниже. Аналогичные результаты были получены при сравнении с обычным белым шумом, также у пациентов после пробуждения не отмечалось и другого неприятного побочного эффекта – тошноты. Некоторые исследования побольше отрицают влияние на боль, но подтверждают положительный эффект относительно тошноты.

Конечно, важно помнить, что в подобных вопросах очень просто вляпаться в заявления 'великих британских учёных' – слишком много факторов, влияющих на исход исследований, слишком разные и маленькие группы пациентов. Нет и чипа, который можно вживить в мозг, чтобы отследить все микропроцессы, происходящие при включении или выключении композиций. Тем не менее, едино мнение в одном: а такие бы наблюдения встретились хотя бы в одном крупном проекте – никакого дурного влияния в использовании музыки кем-либо когда-либо в отношении операцией нет (если, конечно, речь не про упавший наушник в стерильную зону). Так что если вы хотите эпично залететь в операционную под Полет валькирий, кем бы вы ни были – дерзайте!