АЛЕНА МАКСАКОВА

— Если я много работаю
Не спрашивай
Как у меня дела

Усталость
Выгорание
Депра
Всё как у людей
Диар

— А я сегодня очень крепко спала
Меня это саму
Удивило

А потом
Я позвонила в киев
Друг сказал

Удалось выспаться

И я поняла
Почему мне так крепко спалось

И ещё многое о себе поняла

—

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380e58d4cf4d7d6fc1a03

ОЛЬГА АГУР

обещали цунами
вот оно с нами
не поднялось не обрушилось море
ничего кроме горя
не только потери этих детей
но и всех остальных смертей
всех женщин с отчужденным нутром
всех не вернувшихся в свой дом
разбитых хромых кричащих во сне
всё это во мне
никого проклинать никого ненавидеть
но не развидеть
слезы на дне как вода в колодце
воздуха не остается
дыши говорю дыши
смотри на поток машин
на гору в снегу чужую свою
на этих людей что не узнают
друзей под флагом невинности
не пытаясь его нести
и ты среди них пока жива
не просто слова

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43818cabe2cc363cacc6ea

АСТЕР КЕЙН

я боюсь пыток
читаю о них и пытаюсь понять что смогу пережить
избиение
возможно
распятие на столе
удушение пакетом
слоник
конверт
изнасилование посторонним предметом
угрозы
затушить о глаз сигарету
изнасилование
ласточка
электрический ток
кипятильник
дуло в висок
я переживал избиения, изнасилования, в том числе групповое, в том числе предметом, в том числе пистолет, в том числе ничего из этого
у меня кто-то увидел книгу «жизнь после травмы», сказал, у меня никогда «после» не
будет
я решил это глупо
травма — зафиксированный момент
а теперь думаю,
переживают ли это всё люди или все, кто живут, теперь
ходят другие,
а кто «в»,
где-то там,
в этом «в»

https://www.roar-review.com/?p=2269ba70dc438041baaddf00484dbcc7&pm=c

АЛЕКСАНДР ГУЩИН
УТРЕННЯЯ РАЗРЯДКА

военкомат где мы в одних трусах
стояли робко карты теребя
какой безумец в ночь поджег тебя!
и убивать теперь уж не возьмут
и жить
устал

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380378ceff474098d94ec

ЯН ПРОБШТЕЙН

уезжали или бежали
и куда бы они ни пришли
с собой тащили старый сундук
полный воспоминаний
о том чего не случилось

отступали и вновь наступали
на старые справные грабли
отсыпались и вновь засыпали
пережить надеясь кошмар

а он врывался кинохроникой
прикидывался беспризорником
а он наяривал гармоникой
а он взрывался беспилотником
орешником или кинжалом

2025

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43803aa8aaf723efc7a30e

ROAR: ОЛЬГА АГУР
ОБЕСЦЕНИВАНИЕ

разве это война
разве это обстрелы
разве это погибшие
разве это теракты
вот у них там это да
а у нас тут как-то так
и один убитый
ну да на глазах у сына
ну да от аварий и то больше
что ж теперь на улицу не выйти
а ножики втыкают психи
своих позорят
сам читал
и вообще ну кто живет в кирьят-шмоне
в сдероте
в яффо в конце концов
в этой стране в конце концов
и вообще
разве когда-нибудь было по-другому
да никогда
отойдем
компромиссиков найдем
согласимсяпромолчимсглотнем
а если не найдем
красиво похоронят
с флагами
не всё же их таскать
на митинги.

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43818cabe2cc363cacc6ea

ГЕЛИЯ МИГУЛИНА
АВТОЗАК 1

Лучших людей Москвы заталкивают в автозак
тех, что попались на сомовьи усы
в клокочуще-душном сумраке брюшной полости КамАЗа-4308
их утрамбовывает вопль с одним словом Н Е Т
такой же густой и жгучий, как тишина в газовой камере Аушвица

Н Е Т — это три буквы, на которые всех посылают, тебя и меня, потому что ничего Н
Е изменится
и даже смерть нас не разлучит

*и даже смерть нас не разлучит...
и даже смерть нас не разлучит...*
(поёт хор, молитвенно сложив руки)

почему-то среди них я
в самом низу этой кучи
кричаще-молчащих
*(свалилась в трещину тел)*
я тоже умею молчать так, что взрываются перепонки, мне тоже есть, какую
вымалчивать Б О Л Ь

сладострастно и боязливо испытываю, как мою затёкшую руку отдавливает Несвобода
Слова,
а внутренняя цензура одерживает верх над речью,
над моим «огосподибоже», я же в ни в какое такое «Боже» не верую,
но тут же лицемерно и соучастливо призываю Его (с большой буквы) побыть со мной,
как бы подержать за онемевшую руку,
отмерить пульс
ну что молчишь? жива?

в парафиновом мраке таящих лиц
мы замолкаем, признавая бессилие,
замолкаем яростно, как все те,
кому столько раз говорили Н Е Т,
что пора бы смириться, но смирение сродни преступлению
всегда говори да!
мне талдычат
ой, вы ли это?

ой-ёй-ёй, кто тут у нас такой маленький спрятался в бункере, когда вся страна
полыхает и ищет его, чтобы послать на три матерные буквы —
U. S. A.
мы бы посмотрели, как бы ты там!
ох, мы бы посмотрели!
вдруг бы ты, Ты! (с заглавной) превратился в Ничто
О!
о-о...

Оу-оу-ооо...
меня укачивает до тошноты, пахнет железом и пóтом, и меня укач-ч-ччивает
тянусь горлом высоко-высоко, как выпь в камышах, имитирующая эти самые камыши,
чтобы выбраться из варева тел и вдохну-
ть-ть-ть
капает с подбородка рвота
ну вот
не донесла до последнего встречного

мне бы что-то сказать,
хотя бы озвучить раскаяние...
но у нас не осталось личного,
мы опубличились
до подкорки
до подноготной
до прямой кишки
до самого первого атома, который забегал и оживил углеродную материю

жмурюсь,
свет режет глаза опасным лезвием,
меня половинят дубинкой:
пусть плечо твоё знает, что плохо живёшь,
пусть живот твой никого не выносит,
пусть ноги твои не дойдут до границы,
а руки не сожмут голову любимого...

а я стою прямо,
хотя мне ужасно страшно

но ведь вы тут со мной,
мои друзья,
в этих покрытых серой эмалью стенках
всё стало вами —
нами

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380a38240d508d61623c8

СОНЯ КОРШЕНБОЙМ

Акварель, уголь, бумага А4. 2025 год

От автора: «Это работа про то, как жутко, что война перешла в настоящее из разряда чего-то пугающего в прошлом, пропитала собой все сферы жизни, перестала удивлять. Как жутко, что нет места вмещать боль; кругом все горит, а мы идем делать наши дела и пытаемся жить и выжить.»

Как известно, ROAR забанен в России Роскомнадзором. Но есть наш прекрасный волонтер Д., который из каждого нашего номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем), чтобы все, кто хочет, - мог.

А Роскомнадзор мы вертели.

PDF нынешнего, 19-го, номера - вот он.

Д., немыслимое спасибо.

ROAR в России забанен. Но наш прекрасный волонтер Д. из каждого номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем). Так что пошли они нахуй :)

PDF 17-го номера - вот.

А Д. спасибо огромное!

ROAR забанен в России — но наш замечательный волонтер Д. из каждого нашего номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем), чтобы все, кто хочет, мог его читать.

А Роскомнадзор мы вертели.

PDF 18-го, номера - вот он.

Д., немыслимое спасибо.