АЛЕКСАНДР ГУЩИН
ВАЖНЕЕ КАКБУДТОБЫНЕКУДА
поговорим о важном, встанем!
чтобы о важном нам поговорить.
о самом важном счас поговорим
и все неважное оставим!
думаешь вот это что ли твое важно
вот это вот важно твое
это вот тебе твое важно
вот это только важно что ли
или что ты думаешь
или ты ничего уже сам не думаешь
не думаю мама скорее нет
не думаю уже

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380378ceff474098d94ec

АСТЕР КЕЙН

я боюсь пыток
читаю о них и пытаюсь понять что смогу пережить
избиение
возможно
распятие на столе
удушение пакетом
слоник
конверт
изнасилование посторонним предметом
угрозы
затушить о глаз сигарету
изнасилование
ласточка
электрический ток
кипятильник
дуло в висок

я переживал избиения, изнасилования, в том числе групповое, в том числе предметом, в том числе пистолет, в том числе ничего из этого

у меня кто-то увидел книгу «жизнь после травмы», сказал, у меня никогда «после» не
будет
я решил это глупо
травма — зафиксированный момент
а теперь думаю,
переживают ли это всё люди или все, кто живут, теперь
ходят другие,
а кто «в»,
где-то там,
в этом «в»

https://www.roar-review.com/2269ba70dc438041baaddf00484dbcc7

Девятнадцатый номер ROAR - на английском! Огромное, огромное спасибо команде, и в первую очередь - шеф-редакторке английской версии Майе Миловой, редакторам Michael Kleber-Diggs, Stephanie Sandler, Jackie Dobbyne и Michael Antman, и нашим потрясающим переводчикам. Спасибо.

https://www.roar-review.com/ROAR-Nineteenth-Issue-2269ba70dc4380eca263cabda302f7cc

Японский! Сдвоенный 14-15 номер ROAR в японской версии — благодаря потрясающей работе наших переводчиц-волонтерок Сатоко Такаянаги и Мизду Издуру. Спасибо огромное им - и нашей замечательной команде верстки во главе с М. Спасибо!!!

https://www.roar-review.com/ROAR-14-15-25e9ba70dc438036be40d691fb5f6d9c?source=copy_link

ЛЕВ ЗАДЕРНОВСКИЙ

господи где ты был
я заварил тебе чай
но ты опоздал
он остыл
как и я
очень жаль

(апр. 22)

https://www.roar-review.com/2269ba70dc438068b79ddd026caf6dd4

ОЛЬГА ЗВЕРЕВА
МЕТАМОРФОЗЫ

цей ритм залишається
залишається
залишається з нами

Когда на корабле не хватает иллюминаторов,
море становится тряской и шумом,
поездом, который
Увага, відправляється з третьої колії,
и где отметки времени считаются
по степени суржика, на котором тебе продают
пирожки з яблукамі або вишнєю на вокзалах
будущие переселенки.

цей шум
залишається

Жёлтая мебель, встроенная в белые стены,
превращает корабль
(видимую его часть)
в яйцо с тонкой скорлупой настоящего.
Можно представить себя иглой,
несущей спасение
дважды переселенкам, их вишням и яблоням,
нашим вокзалам.

Но мы оба знаем:
Вот ты сломаешь меня,
И что дальше?

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380cc8f0edf47d28cde93

АЛЕНА МАКСАКОВА

— Если я много работаю
Не спрашивай
Как у меня дела

Усталость
Выгорание
Депра
Всё как у людей
Диар

— А я сегодня очень крепко спала
Меня это саму
Удивило

А потом
Я позвонила в киев
Друг сказал

Удалось выспаться

И я поняла
Почему мне так крепко спалось

И ещё многое о себе поняла

—

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380e58d4cf4d7d6fc1a03

ОЛЬГА АГУР

обещали цунами
вот оно с нами
не поднялось не обрушилось море
ничего кроме горя
не только потери этих детей
но и всех остальных смертей
всех женщин с отчужденным нутром
всех не вернувшихся в свой дом
разбитых хромых кричащих во сне
всё это во мне
никого проклинать никого ненавидеть
но не развидеть
слезы на дне как вода в колодце
воздуха не остается
дыши говорю дыши
смотри на поток машин
на гору в снегу чужую свою
на этих людей что не узнают
друзей под флагом невинности
не пытаясь его нести
и ты среди них пока жива
не просто слова

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43818cabe2cc363cacc6ea

АСТЕР КЕЙН

я боюсь пыток
читаю о них и пытаюсь понять что смогу пережить
избиение
возможно
распятие на столе
удушение пакетом
слоник
конверт
изнасилование посторонним предметом
угрозы
затушить о глаз сигарету
изнасилование
ласточка
электрический ток
кипятильник
дуло в висок
я переживал избиения, изнасилования, в том числе групповое, в том числе предметом, в том числе пистолет, в том числе ничего из этого
у меня кто-то увидел книгу «жизнь после травмы», сказал, у меня никогда «после» не
будет
я решил это глупо
травма — зафиксированный момент
а теперь думаю,
переживают ли это всё люди или все, кто живут, теперь
ходят другие,
а кто «в»,
где-то там,
в этом «в»

https://www.roar-review.com/?p=2269ba70dc438041baaddf00484dbcc7&pm=c

АЛЕКСАНДР ГУЩИН
УТРЕННЯЯ РАЗРЯДКА

военкомат где мы в одних трусах
стояли робко карты теребя
какой безумец в ночь поджег тебя!
и убивать теперь уж не возьмут
и жить
устал

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380378ceff474098d94ec

ЯН ПРОБШТЕЙН

уезжали или бежали
и куда бы они ни пришли
с собой тащили старый сундук
полный воспоминаний
о том чего не случилось

отступали и вновь наступали
на старые справные грабли
отсыпались и вновь засыпали
пережить надеясь кошмар

а он врывался кинохроникой
прикидывался беспризорником
а он наяривал гармоникой
а он взрывался беспилотником
орешником или кинжалом

2025

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43803aa8aaf723efc7a30e

ROAR: ОЛЬГА АГУР
ОБЕСЦЕНИВАНИЕ

разве это война
разве это обстрелы
разве это погибшие
разве это теракты
вот у них там это да
а у нас тут как-то так
и один убитый
ну да на глазах у сына
ну да от аварий и то больше
что ж теперь на улицу не выйти
а ножики втыкают психи
своих позорят
сам читал
и вообще ну кто живет в кирьят-шмоне
в сдероте
в яффо в конце концов
в этой стране в конце концов
и вообще
разве когда-нибудь было по-другому
да никогда
отойдем
компромиссиков найдем
согласимсяпромолчимсглотнем
а если не найдем
красиво похоронят
с флагами
не всё же их таскать
на митинги.

https://www.roar-review.com/2269ba70dc43818cabe2cc363cacc6ea

ГЕЛИЯ МИГУЛИНА
АВТОЗАК 1

Лучших людей Москвы заталкивают в автозак
тех, что попались на сомовьи усы
в клокочуще-душном сумраке брюшной полости КамАЗа-4308
их утрамбовывает вопль с одним словом Н Е Т
такой же густой и жгучий, как тишина в газовой камере Аушвица

Н Е Т — это три буквы, на которые всех посылают, тебя и меня, потому что ничего Н
Е изменится
и даже смерть нас не разлучит

*и даже смерть нас не разлучит...
и даже смерть нас не разлучит...*
(поёт хор, молитвенно сложив руки)

почему-то среди них я
в самом низу этой кучи
кричаще-молчащих
*(свалилась в трещину тел)*
я тоже умею молчать так, что взрываются перепонки, мне тоже есть, какую
вымалчивать Б О Л Ь

сладострастно и боязливо испытываю, как мою затёкшую руку отдавливает Несвобода
Слова,
а внутренняя цензура одерживает верх над речью,
над моим «огосподибоже», я же в ни в какое такое «Боже» не верую,
но тут же лицемерно и соучастливо призываю Его (с большой буквы) побыть со мной,
как бы подержать за онемевшую руку,
отмерить пульс
ну что молчишь? жива?

в парафиновом мраке таящих лиц
мы замолкаем, признавая бессилие,
замолкаем яростно, как все те,
кому столько раз говорили Н Е Т,
что пора бы смириться, но смирение сродни преступлению
всегда говори да!
мне талдычат
ой, вы ли это?

ой-ёй-ёй, кто тут у нас такой маленький спрятался в бункере, когда вся страна
полыхает и ищет его, чтобы послать на три матерные буквы —
U. S. A.
мы бы посмотрели, как бы ты там!
ох, мы бы посмотрели!
вдруг бы ты, Ты! (с заглавной) превратился в Ничто
О!
о-о...

Оу-оу-ооо...
меня укачивает до тошноты, пахнет железом и пóтом, и меня укач-ч-ччивает
тянусь горлом высоко-высоко, как выпь в камышах, имитирующая эти самые камыши,
чтобы выбраться из варева тел и вдохну-
ть-ть-ть
капает с подбородка рвота
ну вот
не донесла до последнего встречного

мне бы что-то сказать,
хотя бы озвучить раскаяние...
но у нас не осталось личного,
мы опубличились
до подкорки
до подноготной
до прямой кишки
до самого первого атома, который забегал и оживил углеродную материю

жмурюсь,
свет режет глаза опасным лезвием,
меня половинят дубинкой:
пусть плечо твоё знает, что плохо живёшь,
пусть живот твой никого не выносит,
пусть ноги твои не дойдут до границы,
а руки не сожмут голову любимого...

а я стою прямо,
хотя мне ужасно страшно

но ведь вы тут со мной,
мои друзья,
в этих покрытых серой эмалью стенках
всё стало вами —
нами

https://www.roar-review.com/2269ba70dc4380a38240d508d61623c8

СОНЯ КОРШЕНБОЙМ

Акварель, уголь, бумага А4. 2025 год

От автора: «Это работа про то, как жутко, что война перешла в настоящее из разряда чего-то пугающего в прошлом, пропитала собой все сферы жизни, перестала удивлять. Как жутко, что нет места вмещать боль; кругом все горит, а мы идем делать наши дела и пытаемся жить и выжить.»

Как известно, ROAR забанен в России Роскомнадзором. Но есть наш прекрасный волонтер Д., который из каждого нашего номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем), чтобы все, кто хочет, - мог.

А Роскомнадзор мы вертели.

PDF нынешнего, 19-го, номера - вот он.

Д., немыслимое спасибо.

ROAR в России забанен. Но наш прекрасный волонтер Д. из каждого номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем). Так что пошли они нахуй :)

PDF 17-го номера - вот.

А Д. спасибо огромное!

ROAR забанен в России — но наш замечательный волонтер Д. из каждого нашего номера делает полный PDF (несмотря на сложную верстку и огромный объем), чтобы все, кто хочет, мог его читать.

А Роскомнадзор мы вертели.

PDF 18-го, номера - вот он.

Д., немыслимое спасибо.

Новый, 20й-21й номер ROAR (Resistance and Opposition Arts Review, @roarreview), — хуй войне! — после семимесячного перерыва и большого кризиса, о котором я говорю ниже в «Слове редактора». Но теперь - каждые два месяца 1-го числа, с Божьей помощью. Пожелайте нам удачи - и сил.

«...ROAR исполняется ровно четыре года, — в конце марта, — и с символической точки зрения это очень плохо. Мы — издание, которого не должно быть. Мы начали выходить страшной весной 2022-го, наивно полагая, что сделаем «буквально пару номеров», поскольку — как сказано у нас в описании проекта, — «пока [нынешняя российская власть не прекратит существовать], мы сделаем всё зависящее от нас, чтобы ROAR, выпускаемый исключительно силами волонтеров, продолжал выходить». Этот — сдвоенный — номер — двадцатый/двадцать первый. Тут, наверное, нечего добавить.

В последние семь месяцев ROAR переживал кризис. Мы не выходили — у нас не было сил. Кроме того, очень трудно, я полагаю, делать то, что делает невероятная команда редакторов, корректоров, верстальщиков, переводчиков ROAR, не просто постоянно пропуская через себя контент этой степени тяжести, но и не понимая, когда эту работу можно будет закончить. Выйти из кризиса нам в первую очередь помогли наши читатели и коллеги, постоянно напоминавшие, что мы нужны. Без этого мы бы, наверное, не справились. Моя благодарность им не имеет границ.

Я хочу сказать огромное спасибо моим коллегам по команде за то, что они делают невероятно трудную работу — в эти самые четыре года. Огромное спасибо шеф-редактору Марии Вуль, редакторам и корректорам — Марку Кантурову, Ольге Чайке, Артему Хлебникову, Елене Микериной и другим. И конечно, этот номер был бы невозможен без прекрасной команды верстки — Маша Торович, Елена Урман, Мария Цвайг, Юлия Щербино, Лилия Сафронова и Марта В. Отдельное спасибо Вете Сбитниковой и ее коллегам, работающим над дизайном и техническим функционированием сайта.

Выход следующего, двадцать второго, номера ROAR состоится в начале мая. Мы начинаем формировать этот номер уже сейчас и будем рады рассмотреть стихи, прозу, арт- и саунд-произведения, имеющие отношение к основной тематике издания, в любых форматах: пожалуйста, присылайте их на адрес [roar.review.2022@gmail.com](mailto:roar.review.2022@gmail.com). Мы заранее благодарны.

С уважением,
Линор Горалик,
издатель и главный редактор ROAR.

1 марта 2026 г.»

Английская версия! 20-21-й номера ROAR. Слово редактора мое там выглядит вот так:

ROAR turns exactly four at the end of March—and, symbolically speaking, that is very bad news. We are a publication that should not exist. We began publishing in the terrible spring of 2022, naively assuming we would put out “just a couple of issues,” because—as our project description says—“as long as [the current Russian government remains in power], we will do everything we can to ensure that ROAR, produced entirely by volunteers, keeps coming out.” This double issue is our twentieth/twenty-first. There is not much more to add, really.

The past seven months have been a period of crisis for ROAR. We stopped publishing—we simply had no energy left. And, I think, it is extraordinarily hard to do what ROAR’s incredible team of editors, proofreaders, layout designers, and translators does: not only to work constantly with material of this emotional weight, but to do it without knowing when the work is going to end. More than anything, what got us through that crisis was our readers and colleagues, who kept reminding us that we were needed. Without that, we probably would not have made it. My gratitude to them knows no bounds.

I want to thank my colleagues at ROAR for their unimaginably hard work over these four years. My deep gratitude goes to managing editor Maria Voul; to our editors and proofreaders—Mark Kantourov, Olga Chaika, Artem Khlebnikov, Elena Mikerina, and others.

For the English version, I want to thank managing editor Maya Milova, editors Michael Antman, Hannah Berg, Jackie Dobbyne, Michael Kleber-Diggs, Stephanie Sandler, and our amazing team of translators.

And of course, this issue would not have been possible without our wonderful design team: Masha Torovich, Elena Urman, Maria Zweig, Yulia Shcherbino, and Martha V. Special thanks to Veta Sbitnikova and her team, who handled the website design and technical support.

The English version of the next issue of ROAR will be released in early May. We welcome poetry, prose, art, and sound works related to the magazine’s core themes, in any format. Please send your submissions to [roar.review.2022@gmail.com](mailto:roar.review.2022@gmail.com). Thank you in advance.

Kind regards,
Linor Goralik
Publisher and Editor-in-Chief of ROAR
March 1, 2026

Translated by Maya Milova

АГНИЯ ПОЛУЭКТОВА
САМЫЕ ЛЕГКИЕ БОМБЫ
Почему-то решила узнать
какие они
самые легкие бомбы
И вот узнала
сказано сделано — как говорится
Самые легкие бомбы это нейтронные бомбы
весом два килограмма
Когда они падают в должном количестве
из Земли бьет магма
магма становится лавой
главный плюс таких бомб — огромная площадь теплового удара
Умирает ли кто потом я не знаю
этого в статье не написали
Но зато написали что такие нейтронные бомбы
это очень экономично
и что все это конечно мирные испытания
В общем *peace*
миру-мир
войны не будет
ничего не бойтесь русские (и прочие) люди

Кстати мой дедушка был на войне
На той Великой в середине прошлого века
Он вернулся без двух пальцев на руках
а на тех что остались не было ногтей
Всю войну служил связистом
Победу встретил в Праге
Про войну никто из нас от него ничего не слышал
ни семеро детей ни пятеро внуков
Он даже мне ничего не рассказывал
сколько я ни расспрашивала
Хотя любил больше всех
Ну это мама мне разболтала
я сама конечно не узнавала

По дороге к их большому дому
стояли на рельсах груженые углем вагоны
Черные паровозы готовились тронуться в путь
до неизвестной мне станции
Белел гипсовый завод
отправляя в небо яды из труб
По реке вниз плыл русский лес
и на волнах качались
обманчиво плотно соприкасаясь
длинные корабельные сосны
Мальчики-смертники соревновались друг с другом
прыгая со ствола на ствол кто дальше
В̷ ̷и̷г̷р̷е̷ ̷в̷ы̷ж̷и̷в̷а̷л̷и̷ ̷н̷е̷ ̷в̷с̷е̷
Некоторые навсегда оставались лежать там под соснами
кормить карасей плотву щук
или шли вниз по течению дальше
устьем Двины до Белого моря на север
конечно на север
не на юг

В салоне жужжали осы
было жарко
Пассажиры пили теплое пиво
Рейсовый автобус плевался соляркой
Меня как всегда укачало
ну и все прочее
что следует сразу после
Хорошо что какого-то мальчика тоже тошнило возле
А когда мы наконец приезжали
дедушка брал меня за руку
И мы шли на весенний луг
где паслись коровы и лошади
Лошади ели яблоки из моих рук
коровы гоняли хвостами мух
В зеленом небе под ногами качались
желтые белые голубые цветы
Рослый иван-чай торчал из травы
на его стеблях дрожали
маленькие капли сахара
Ручеек спешил по камням куда-то
вода была чистой и пригодной для питья
небо сияло
кукушка плакала
Я считала все эти ку-ку и бросала
Лес вдалеке молчал но я чувствовала
он испытывает меня
Лес был похож на большой уставший камень
древний валун
тысячелетнюю морену
Взрослые говорили
«Ты знаешь что в этом лесу
никогда не спят
волки и медведи»
и я старалась не смотреть
в том направлении
Чтобы звери меня не заметили

И еще почему-то прямо на лугу стояли
большие железные качели-лодочки
которые бывают только в парках аттракционов
Это и было главное чудо в жанре *sci-fi*
Ни с того ни с сего
фантастического фильма романтика
До сих пор это все мне кажется странным
рабочий поселок на севере
зеленый луг с коровами
и серебряные качели
Мы качались на тех качелях
высоко-высоко до самого неба
И никакой войны нигде не было

Дедушка умер когда мне было шесть лет
Я до сих пор отчетливо его помню.
А самые легкие бомбы
делают прямо сейчас в Китае
Я этого не знала
Но может другие знали

fin.

1 июня 2025 года

ROAR: https://www.roar-review.com/3069ba70dc4380fd9d47cbebe608e8a0