Какую роль отводит Израиль России на Ближнем Востоке?
На каком уровне находятся отношения между Израилем и Россией сегодня?
Существует ли между ними реальная координация политики?
Как возросшее влияние Турции сказывается на этой динамике?
Может ли Россия выступить посредником в переговорах между Ираном и Израилем?

Russia Talk c Владимиром (Зеэв) Ханиным (Профессор политических наук и глава программы по изучению постсоветских конфликтов в Центре стратегических исследований Бегина-Садата в Университете Бар-Илан, Израиль)
https://www.youtube.com/watch?v=_mzLI2_qjzE

Американские санкции против России, введенные после возвращения Дональда Трампа в Белый дом — и прежде всего включение в наиболее жесткий блокирующий санкционный список США (SDN List) двух крупнейших российских нефтедобытчиков (государственной «Роснефти» и частного «Лукойла»), — на первый взгляд не выглядели качественно новым элементом санкционной политики. Тем более что ранее в 2025 году в этот список уже были включены менее крупные компании («Сургутнефтегаз» и «Газпром Нефть») и за прошедший период это не привело ни к коллапсу нефтяной отрасли, ни к резкому падению доходов российского бюджета.
Тем не менее, если рассматривать меры против «Роснефти» и «Лукойла» не как очередной символический, спонтанный и вызывающий удивление шаг, а как ключевой элемент последовательной стратегии западных стран по обесцениванию нефтяной ренты России без вытеснения ее нефти с мирового рынка и без дестабилизации глобальных цен, именно этот шаг может оказаться той самой соломинкой в фундаменте всей санкционной архитектуры, которая способна «сломать хребет верблюду».
https://ridl.io/ru/udar-po-seroj-zone-pochemu-sanktsii-protiv-rosnefti-i-lukojla-mogut-stat-perelomnymi/

Нехватка квалифицированных кадров, современных комплектующих и финансовых ресурсов ощущается во всей российской оборонной промышленности и экономике в целом. В силу географического положения страна останется прежде всего сухопутной державой. Даже если в ближайшие годы ВМФ получит особое внимание руководства (что с каждым месяцем выглядит все менее вероятным на фоне общего ухудшения ситуации в стране), он будет вынужден конкурировать за ресурсы с сухопутными и воздушными силами, которые уже понесли колоссальные потери.

Война против Украины со всей жестокостью вскрыла и многократно усугубила давно существовавшие системные слабости российского ВМФ. Увеличение финансирования не способно устранить эти проблемы.
https://ridl.io/ru/rossijskij-flot-mezhdu-realnostyu-i-fantaziyami/

Российская военная экономика, несмотря на сохраняющуюся устойчивость, в последние месяцы практически не дает поводов для оптимизма. Динамика, которую ранее связывали с быстрым ростом номинальных зарплат и цен, сходит на нет. В 2025 году было зарегистрировано 173 тысячи новых компаний — на 20% меньше, чем в 2024-м, следует из данных, собранных «Известиями». Это худший показатель за последние 14 лет. При этом ликвидировано 233 тысячи компаний — на 15% больше, чем годом ранее. Судя по всему, чаще других закрываются малые предприятия, ориентированные на повседневный спрос. Значительная часть из них была создана уже после 2022 года.

Возможностей для ведения бизнеса в целом становится меньше. Зарабатывать на войне становится сложнее. Общее число компаний сократилось незначительно — всего на 2%, до 2,6 млн. В связи с этим возникает вопрос: за счет чего бизнес вообще может удерживаться на плаву?
https://ridl.io/ru/proshhaj-stabilnost/

Скоро исполнится четыре года с начала полномасштабного вторжения России в Украину. Обе стороны по-прежнему испытывают серьезные трудности, но сохраняют способность продолжать боевые действия на нынешнем уровне интенсивности. Россия и впредь будет терроризировать гражданское население Украины и пытаться деморализовать его настолько долго, насколько позволят имеющиеся у нее финансовые и военные ресурсы — в первую очередь авиация и ракетные запасы. Фактические прогнозы относительно динамики на фронте остаются крайне неопределенными, однако предыдущие решения сторон и стратегические реалии могут служить хотя бы некоторым ориентиром.
Если смотреть на положение дел на поле боя, то очевидно, что после Покровска основной целью российской армии станут оставшиеся крупные населенные пункты Донецкой области. При сохранении текущей динамики и при условии, что украинским войскам будет по-прежнему не хватать плотности личного состава на этом участке, к концу 2026 года Россия может захватить значительную часть Донецкой области.
https://ridl.io/ru/vojna-na-istoshhenie-a-ne-pobeda/

Упоминание «Машеньки» и ее владельца сейчас действительно привлекает внимание аудитории и СМИ. Возможно, этот эффект продержится несколько месяцев и даже дотянет до старта думской кампании. Однако сам факт рекрутинга подобных фигур в системную, полностью подконтрольную Кремлю партию ярко демонстрирует идеологический и кадровый тупик, в котором оказалась вся «системная оппозиция».
Несмотря на то что общественная обстановка (за счет роста цен, проблем с трудоустройством и общей усталости) начала складываться в пользу протестного голосования, партийцы в условиях цензуры и полного контроля со стороны политблока выбирают максимально комфортные и безопасные для кураторов способы привлечения внимания.
https://ridl.io/ru/mashenka-v-politike/

Сильное расхождение между ожиданиями бизнеса по инфляции и оценками ЦБ — тревожный сигнал. Согласно опросу Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, компании закладывают инфляцию скорее на уровне около 9%, чем в диапазоне 4−5%. Это расхождение указывает на необходимость все тщательнее разбираться, кто и кого опрашивает, и сопоставлять данные из разных источников. При этом следует учитывать нарастающее давление государства на крупный бизнес, вынуждающее последний демонстрировать, что «все в порядке». Окончательные выводы опять же делать рано, однако промышленная статистика уже начинает показывать снижение в годовом выражении, а базовые тренды свидетельствуют о том, что экономика достигла предела своих возможностей.

Остается только гадать, сколько еще власти придумают проинфляционных мер, которые им затем придется гасить административными методами и «ручным управлением». При этом они все сильнее полагаются на один инструмент — высокую ключевую ставку. А она только усугубляет экономический ущерб.
https://ridl.io/ru/otmorazhivanie-ushej/

Простых решений нет. Рассчитывать на то, что изменение внешних условий само по себе снимет остроту проблем, не приходится. Обе отрасли — автопром и металлургия — уже добиваются поддержки со стороны государства. При этом, как и в случае с угольной промышленностью, федеральные власти не готовы или не способны предоставить ту помощь, на которую рассчитывает бизнес: преференции и масштабное стимулирование спроса (например, через государственные закупки или субсидирование крупных инфраструктурных проектов). Впрочем, отдельные программы по поддержке закупок техники все же были одобрены. Однако вместо полноценного удовлетворения запросов промышленников, государство делает ставку на регулирование: предоставляет металлургическим компаниям отсрочки по уплате налогов и помогает реструктурировать долги, а также вводит различные протекционистские меры в интересах отечественного автопрома.
Приоритетом для Кремля остается обеспечение внутренней политической стабильности. Традиционно в этом он опирался как на региональные власти, так и на крупных работодателей, способных сглаживать социальное недовольство и влиять на протестную активность и даже на результаты выборов. В двух регионах, переживающих экономический спад и рост социальной напряженности, эти игроки вступили в конфликт друг с другом. Кризис в автопроме и металлургии, по всей видимости, будет разрастаться. Учитывая, что в 2026 году должны пройти выборы в Госдуму, федеральным властям придется уделить этим отраслям и зависящим от них регионам больше внимания.
https://ridl.io/ru/zima-v-rossijskoj-promyshlennosti/

Вероятнее всего, теорию «военного единства» в ближайшее время будут активно развивать кремлевские идеологи — в частности, соратник Сергея Кириенко, начальник управления по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Александр Харичев, а также связанные с ним чиновники и политтехнологи.

Сами эти представления выглядят достаточно абсурдно. В окопах находятся не только представители народов России, но и наемники из других стран — вряд ли их участие в войне автоматически записывает их в путинское «российское единство». Кроме того, путинское предположение о «военной» общности позволяет сформулировать и очевидный контраргумент: кроме войны, воинственности и «боевого братства» народы России, судя по этой риторике, ничто больше не объединяет.
https://ridl.io/ru/voennoe-edinstvo/

Парадокс российской экономической политики заключается в том, что «компетентность» тех, кто ее проводит, не приводит к принятию действительно компетентных решений. Там, где система добивается успехов (выстраивает более жесткие механизмы контроля качества, создает цифровые платформы для прозрачного обмена данными в аграрном секторе, реагирует на запросы пытающейся выжить офлайновой розницы), она столь же часто порождает новые проблемы, которые не в состоянии решить. Это ставит под сомнение распространенное представление о том, что именно компетентные технократы удерживают систему от распада. В действительности никакого целостного плана у них нет. Те меры, которые они принимают, лишь усложняют выход из тупика, поскольку игнорируют структурные проблемы.
https://ridl.io/ru/paradoks-ne-kompetentnosti/

В этой статье мы анализируем феномен «Темного просвещения» (Dark Enlightenment) — идеологического и культурного явления, которое становится все более заметным на государственном уровне как в России, так и в США. Это течение представляет собой синтез иллиберализма, технооптимизма и христианской метафизики.

Мы начнем с краткого разбора западной версии «Темного просвещения» и ее главных идеологов, уделив особое внимание политической теологии Питера Тиля. Затем выделим наиболее заметные параллели между этими идеями и концепциями русской консервативной революции. В заключительной части мы обратимся к анализу первого официального мероприятия, которое отчетливо продемонстрировало стремление российской консервативной элиты к сближению с западными мыслителями этого направления: «Форума будущего — 2050», прошедшего в Москве в июне 2025 года.
https://ridl.io/ru/temnoe-prosveshhenie-i-vozvrashhenie-politicheskoj-teologii-v-rossii-i-ssha/

Курс руководства Молдовы в области внешней политики и безопасности сигнализирует явный отход от традиционного понимания нейтралитета как пассивности и невмешательства. Увеличение расходов на оборону, принятие новой военной стратегии на 2025−2035 годы, подписание Партнерства в области безопасности и обороны с ЕС и поддержка Кишинева Евросоюзом через Европейский фонд мира свидетельствуют о переходе от минимальных военных возможностей к политике активного сдерживания. Правительство Молдовы теперь считает, что нейтралитет вполне совместим с получением военной помощи, развитием оборонного потенциала и все более тесным сближением с западными структурами безопасности.
Ключевой вопрос заключается в том, в какой степени этот эволюционирующий подход действительно укрепляет устойчивость Молдовы, а не подвергает страну новым рискам.
https://ridl.io/ru/moldova-ot-passivnogo-nejtraliteta-k-aktivnomu-sderzhivaniyu/

Как изменилась роль Сергея Чемезова — главного российского оборонного и "довольно странного" чиновника — с начала полномасштабной войны? Как Чемезов готовит (или пытается готовить) преемников Путину? Почему «Ростеху» разрешают открыто лоббировать снятие санкций в США? Почему Сергей Чемезов выступает против дальнейшего сближения с Китаем?
Чемезов выступает за прекращение войны?

Russia Talk c Андреем Перцевым
https://www.youtube.com/watch?v=UOtIMn1ZhG0

25 февраля в 18:00 (CET) мы проводим закрытый вебинар “Репрессии без границ: инструменты защиты для находящихся за рубежом", в ходе которого эксперты расскажут, как уголовные дела, розыск, статусы «экстремиста» и «иноагента» влияют на жизнь за границей (визы, ВНЖ, банки, границы и т.д.). Мы также обсудим, какие страны сейчас входят в «стоп-листы» для людей с репрессивными статусами; как защитить зарубежные банковские счета и карты от блокировки; какие существуют программы юридической помощи в подобных ситуациях.
Регистрация по ссылке: https://forms.gle/qvzhEazyvZEjaiA37

Не исключено, что гражданским чиновникам удастся отсрочить полную блокировку до выборов в Государственную Думу. С пусть и наполовину работающим мессенджером «Единой России» будет проще вести агитационную кампанию, распространять свои тезисы и координировать корпоративную мобилизацию. Однако после дня голосования вероятность окончательного отключения мессенджера в России остается очень высокой. Силовики получат удобный предлог для полного бана, обосновав его необходимостью предотвратить возможные протесты по итогам выборов.
https://ridl.io/ru/tayushhaya-kvota-dlya-sistemnoj-oppozitsii/

Если режим хочет выжать из трудовых мигрантов больше налоговых поступлений, ему необходимо формализовать их занятость и не допустить оплаты труда ниже установленного законом минимума (такая практика широко распространена, например, в строительстве). Это автоматически повышает издержки для компаний, которые строили бизнес на эксплуатации дешевой рабочей силы. Возросшие издержки будут переложены на потребителей через рост цен. Так замыкается круг. Правительство одновременно пытается помочь малому и среднему бизнесу пережить спад, снизить стоимость продуктов, лекарств и других базовых товаров для населения, а также расширить налоговую базу за счет мигрантов. И одновременно от бизнеса ожидают возобновления активных инвестиций в основной капитал, хотя государство сокращает вложения в инфраструктуру и истощает физический и человеческий капитал, от которого зависит будущий экономический рост.
https://ridl.io/ru/priznaki-paniki/

ставка на автаркию в условиях войны несостоятельна. С каждым месяцем она причиняет все больший ущерб. При дефиците рабочей силы и неблагоприятной демографической ситуации любая попытка нарастить потребление за счет внутреннего производства ведет к росту цен. Расходы на рабочую силу трудно сократить. Люди не будут соглашаться на снижение зарплат до тех пор, пока безработица не достигнет уровней, которые стали бы политическим кошмаром для администрации президента. Более того, рост затрат на труд подпитывает инфляцию в секторе услуг (в кафе, ресторанах, гостиницах, сфере бытовых услуг и так далее), которая, как правило, более устойчива, чем товарная инфляция. Углубление автаркии позволяет режиму добиваться геополитических целей ценой сожжения собственного дома. В конечном счете он выгорит настолько, что восстановление станет невозможным без политических изменений, которых режим до сих пор избегал.

Импортозамещение и другие красивые слова, которыми власти с 2014 года подменяли экономическую политику, не решили главную задачу: они не защитили Россию от внешних экономических шоков и ценовой конъюнктуры. Если цены на такие базовые ресурсы, как сталь, продолжают расти даже при слабом спросе и благоприятной мировой конъюнктуре, это означает фундаментальный сбой в способности экономики адаптироваться. Особенность российской экономической политики заключается в том, что она почти всегда может стать еще хуже. В этом году, вероятно, так и произойдет.
https://ridl.io/ru/tsena-avtarkii/

Почему, несмотря на численное и количественно-техническое превосходство армии РФ, Москва до сих пор не захватила Донецкую область полностью?
Что изменилось в логике этой войны, из-за чего масштабные прорывы стали маловероятными?
Находится ли украинская армия на грани коллапса?
Продлятся ли активные боевые действия как минимум до 2027 года?

Эрик Вудс - Независимый исследователь и консультант по вопросам безопасности
https://www.youtube.com/watch?v=x3kgQfmT27A

Под «зоной смерти» в экономическом контексте подразумевается ситуация, когда ресурсы расходуются быстрее, чем могут восполняться. Ошибочно думать, что Россия преодолела этот рубеж только в 2026 году. В действительности она вошла в «зону смерти» еще в 2023 году, когда предполагаемый мультипликативный эффект государственных расходов (способность каждого потраченного государством рубля генерировать дополнительные рубли за счет расширения спроса и предложения) был максимальным. Именно этот искусственный бум предопределил неизбежный последующий спад.
https://ridl.io/ru/zona-smerti-i-drugie-metafory/

Травмы прошлого — войны, геноциды и другие преступления — могут оказывать глубокое и длительное влияние на развитие отношений между странами. Тем не менее эта историческая колея не способна на сто процентов предопределять настоящее и будущее двусторонних связей. Восстановление и нормализация вполне возможны — об этом свидетельствуют, например, франко-британские и германо-израильские отношения. За каждым относительно успешным случаем примирения стоит кропотливая работа внутри обществ обеих стран и тщательно выстроенное межгосударственное взаимодействие.

В отношениях России и Польши один только XX век оставил такое количество «завалов», что их крайне трудно разобрать. Достаточно вспомнить хотя бы Катынское дело, не говоря уже о более ранних конфликтах XVII—XVIII вв.еков и разделах Речи Посполитой. Тем не менее в начале XXI века Москва и Варшава предприняли ряд важных шагов навстречу друг другу.

Последующее сворачивание этого процесса не следует рассматривать как абсолютно неизбежное или закономерное следствие исторических травм. Гораздо продуктивнее изучить конкретные причины неудачи этого этапа примирения. Такой анализ крайне важен для того, чтобы в будущем избежать повторения подобных ошибок.
https://ridl.io/ru/falstart-primireniya/