Рынок аренды жилья в России начинает работать как индикатор регионального неблагополучия, а не как тихая гавань для инвесторов. За последний год ставки долгосрочной аренды просели в большинстве крупных городов страны: сильнее всего удар ощутили Омск, Челябинск и Воронеж, где собственникам пришлось массово снижать цены, чтобы хоть как-то удержать арендаторов. Даже Москва впервые за долгое время ушла в минус, тогда как небольшие исключения вроде Уфы и Перми выглядят скорее локальными аномалиями.

Корень проблемы лежит глубже статистики. После льготного ипотечного бума на рынок вышла волна новостроек, а вместе с ними тысячи квартир, которые владельцы вынуждены сдавать. Параллельно застыла вторичка: продать жилье трудно, поэтому собственники превращаются в арендодателей поневоле, лишь бы покрывать коммуналку. В регионах с высоким тарифным ростом это особенно болезненно: в ряде субъектов Сибири и Дальнего Востока платежи за ЖКХ уже съедают значительную часть арендного дохода.

Добавляет негатива демография. В депопулирующих территориях Поволжья, Урала и Русского Севера предложение растет на фоне сокращения спроса из-за оттока населения в мегаполисы. Там аренда перестает быть бизнесом и превращается в способ минимизировать убытки. В туристических регионах картина тоже не радужная: сезонность усиливает колебания цен, а ужесточение правил краткосрочной аренды толкает владельцев в и без того переполненный рынок долгосрочной сдачи.

В итоге бетон теряет статус «надежной инвестиции». При нынешних ставках по депозитам все больше региональных собственников предпочитают уйти из арендного бизнеса, чем заниматься ремонтом, конфликтами с жильцами и растущими коммунальными счетами. Для регионов это означает не только падение доходности частных инвестиций, но и риски для строительной отрасли, занятости и местных бюджетов, зависящих от рынка недвижимости.

Региональный «парад лояльности» при выдвижении нового состава ЦИК выглядит не как бюрократическая процедура, а как бетонирование системы под кампанию в Госдуму-2026. Губернаторы, предлагая действующих членов комиссии, фактически оформляют себе страховку от федеральных претензий.

Самый циничный сюжет разворачивается в Санкт-Петербурге. Заксобрание выдвинуло зампреда ЦИК Николая Булаева. Это выглядит как финализация большого аппаратного «договорняка». Еще недавно Булаев публично громил петербургскую избирательную систему, угрожая разгоном горизбиркома и критикуя «Гороховую, 57» за беспредел на муниципальных выборах. Теперь же Смольный, выдвигая своего главного критика, связывает ему руки. Логика проста: куратор не может жестко наказывать регион, который его делегировал. Это страховка Александра Беглова от скандалов в 2026 году.

Не менее показателен кейс Евгения Шевченко. Его выдвигают Саратовская область и Башкирия – классические «электоральные султанаты», известные аномальными результатами и жестким админресурсом. Шевченко в ЦИКе часто выполнял роль «пожарного», выезжающего в проблемные регионы, чтобы в итоге не найти там существенных нарушений. Выдвижение от вотчины Вячеслава Володина (Саратов) – это маркер: система своих не сдает, и «рисование» процентов останется под надежным прикрытием.

Воронежская область в этой схеме выглядит как техническая площадка для десантирования Эльмиры Хаймурзиной. Бывшая глава подмосковного Красногорска не имеет к Воронежу никакого отношения. То, что регион безропотно отдает свою квоту «варягу», говорит о полном отсутствии субъектности местного политического блока.

Единственная зона турбулентности – уход патриарха Бориса Эбзеева. Освобождается «кавказская квота», и за это кресло под ковром уже идет война между национальными республиками.

Итог неутешителен: система консервируется. Никакой свежей крови или ротации. Регионы, переназначая действующих комиссаров, подписываются под обязательством обеспечить нужный результат любыми методами. А ЦИК, сформированный по принципу «ты – мне, я – тебе», окончательно превращается в департамент по легитимизации заранее известных итогов.

Силовики пришли за вице-губернатором Челябинской области Андреем Фалейчиком, и для региональной элиты это стало маркером зачистки. Губернатор Алексей Текслер уже подтвердил задержание, технично сместив акцент на «прошлое место работы» своего зама. И это логично: фабула уголовного дела уходит корнями в многострадальный Копейск, которым Фалейчик руководил с 2019 по 2024 год.

Для местных жителей повышение Фалейчика до вице-губернатора весной 2024 года выглядело злой иронией. Город-спутник при нем превратился в зону перманентного коммунального бедствия. Копейчане годами жаловались на затопленные нечистотами подвалы и улицы в поселках Горняк и Потанино, пока мэр отчитывался о «контроле ситуации». В актив чиновнику можно занести и транспортный коллапс, когда новый перевозчик не смог вывести автобусы на линию, и регулярные скандалы с точечной застройкой. Но тогда система своих не сдавала.

Теперь неприкасаемость снята. Фалейчику вменяют получение взятки в особо крупном размере. По версии следствия, чиновник получил деньги от директора лагеря «Юность» за покровительство при передаче муниципального имущества в аренду. Символично, что пока Копейск буквально тонул в стоках, градоначальник, похоже, был занят монетизацией казенных активов.

Политически ситуация выглядит как классический сброс «токсичного актива». Текслер публично обозначил дистанцию фразой «без поправок на чины», давая понять, что спасать подчиненного с таким шлейфом не намерен. Этапирование в Москву намекает, что судьба «инженера-строителя», который не смог построить нормальную ливневку, но преуспел в кулуарных сделках, будет решаться федеральным центром.

Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин доложил, что суммарный коэффициент рождаемости в регионе достиг 1,309. Область не только превысила средние показатели по ПФО и ЦФО, но и выбралась из многолетнего демографического пике.

В кулуарах успех напрямую связывают с блоком замгубернатора Андрея Гнеушева, курирующего социальную политику. Именно его команда последние годы выстраивала системную, преемственную работу – результаты которой сегодня не могут игнорировать даже на федеральном уровне.

В регионе явно думают не только о том, чтобы дети рождались, но и о том, в какую среду они попадают. В арсенале нижегородской социальной политики «Единая модель детства», призванная сократить число детей в сиротских учреждениях, развитие инклюзивной среды, поддержка школьной медицины и программы реабилитации. Несущей конструкцией всей социальной сферы стал проект «ОСНОВА — нижегородский проект жизни»: с июля 2025 года семья в Красных Баках получит тот же набор возможностей, что и в Нижнем Новгороде, Речь не только о равном доступе к инфраструктуре, но и о прямой финансовой поддержке: миллион рублей при рождении каждого ребёнка.

Упорная работа дала результат, и регион сломал негативную тенденцию, а за рост рождаемости Гнеушеву зачтется.

Транснефть помогает ликвидации последствий ЧС в Бодайбо Иркутской области. Из-за экстремальных морозов в городе возникли проблемы с коммунальной инфраструктурой, был введён режим чрезвычайной ситуации. Добровольцы компании со спецтехникой направились на место аварии для помощи муниципальным службам.

В северных территориях такие решения принимаются быстро – без лишних согласований и формальностей. Бизнес с инфраструктурными компетенциями включается там, где это необходимо.

Федеральный центр анонсировал запуск «гильотины отчетности» – механизма, призванного ограничить административное давление на субъекты РФ. Вице-премьер Дмитрий Григоренко озвучил концепцию на профильном конгрессе: создается единый реестр допустимых запросов, за рамками которого ведомства не смогут требовать данные. Сегодня регионы формируют несколько тысяч отчетов, информация в которых дублируется и устаревает еще на этапе сбора. Несмотря на многолетнюю публичную борьбу с бюрократией, объем бумажной работы на местах де-факто только растет.

Реальность цифровизации на местах выглядит пугающе. В России функционирует более 4000 государственных информационных систем (ГИС), из которых около 3000 – региональные, причем 80% их функционала дублируется. Чиновники на местах тратят до половины рабочего времени просто на перенос данных из одной таблицы в другую. Статистика Совета Федерации подтверждает системный кризис: за 20 лет число межбюджетных трансфертов выросло почти в 10 раз – до 235 видов, а количество связанных показателей превысило две тысячи. Только для получения субсидий на поддержку малого бизнеса регион должен выполнить свыше 50 условий. Фактически субъекты тратят ресурсы не на развитие, а на обслуживание федеральных «хотелок». Сам Дмитрий Григоренко признавал: в правительстве начали считать количество информсистем, «дошли до двух тысяч и бросили».

Новый механизм планируют реализовать через ГАС «Управление»: регионы настроят автоматическую выгрузку данных, а федеральные структуры получат доступ к единым витринам. Сейчас идет инвентаризация существующих форм, после чего включение новых отчетов потребует сложного согласования.

Ключевой вопрос – готовность федеральных ведомств отказаться от привычных рычагов контроля. Отчетность давно превратилась в валюту аппаратного веса: чем больше данных требует структура, тем шире ее влияние и бюджеты на собственные IT-системы. «Гильотина» угрожает этой логике, что неизбежно вызовет сопротивление системы. Кроме того, опыт предыдущих реформ показывает: декларируемое упрощение часто оборачивается новыми слоями бюрократии. Система согласования через рабочие группы рискует создать дополнительные барьеры вместо их устранения. Для регионов критична скорость внедрения – затянутая инвентаризация означает сохранение двойной нагрузки: старой отчетности и новых цифровых требований.

К думской кампании–2026 руководство «Единой России» де-факто меняет правила игры: при формировании списков, особенно в одномандатных округах, мнение глав субъектов станет определяющим. Учитывая, что после 2021 года в каждом третьем регионе сменился губернатор, предстоящие выборы превращаются в масштабную ревизию «наследства» и зачистку старых элит.

Наиболее жестко этот тренд подсвечивает Вологодская область. Здесь конфликт губернатора Георгия Филимонова с депутатом Алексеем Канаевым вышел в публичную плоскость: критика жесткой антиалкогольной реформы (ограничение продажи часами 12–14) стоила парламентарию партбилета. Это сигнал регионам: лояльность «новой метле» теперь важнее федерального статуса. Похожий сценарий разворачивается в Кировской и Тульской областях, где «губернаторы новой волны» (Александр Соколов, Дмитрий Миляев) выдавливают старожилов вроде Олега Валенчука или Виктора Дзюбы, который уже сдал мандат из-за несогласия с «новой элитой».

Взамен уходящих «гражданских» тяжеловесов регионы готовят места для силовиков — такие рокировки обсуждаются в Калининграде и Твери (Андрей Козлов, Анатолий Сысоев). Федеральный мандат трансформируется из инструмента лоббизма региональных интересов в награду за личную преданность губернатору или способ выполнить KPI по обновлению кадров.

Отдельный общероссийский фактор – расширение «квоты узнаваемости» для ветеранов СВО: сообщалось, что для них сохранят бонус на праймериз, а в 2025 году от ЕР выдвигались 951 участник СВО и 890 получили мандаты. Для регионов риск в том, что конкуренция за округа будет решаться через внутриэлитные сделки и «переназначения» кандидатов, а острые местные темы (вплоть до роста серых рынков после запретительных мер) станут инструментом кадровых разборок, а не предметом разговора с избирателем.

Концепцию развития частного образования в России представили на III Форуме негосударственного образования. Разработка документа ведётся Ассоциацией негосударственного образования и охватывает все уровни: от дошкольного до высшего. Ключевая цель – усилить интеграцию сектора в государственную повестку.

Обращаясь к участникам форума, министр науки и высшего образования РФ Валерий Фальков отметил, что при большом количестве студентов в России наблюдается дефицит квалифицированных специалистов «практически по любому направлению». Он подчеркнул, что нужно разворачивать сектор негосударственного образования на потребности экономики. Министр предложил «смотреть на прогноз на рынке труда на ближайшие 5–10 лет, отказываться от одних программ и открывать другие». По словам главы ведомства, эту работу Минобрнауки готово проводить с негосударственными образовательными учреждениями и с коллегами из Минтруда.

Опыт стран БРИКС показывает, что частное образование может брать на себя до 50% нагрузки отрасли, в то время как в России показатель — порядка 10%. Реализация стратегии развития частного образования позволит более полно использовать ресурс сектора.

Потенциал негосударственного образования позволяет создавать востребованные программы совместно с работодателями и готовить кадры под запросы рынка. Важное направление деятельности частного сегмента – развитие образования и инфраструктуры в регионах. Негосударственные учебные заведения вносят вклад в сохранение человеческого капитала на местах, формируют локальные профессиональные сообщества, создают точки притяжения молодежи, дополнительные рабочие места в сфере образования, помогают преодолеть дефицит кадров в регионах.

Кроме того, частный сектор готов взять на себя значительную социальную нагрузку: например, профессиональную переподготовку ветеранов СВО и обучение детей из малых городов и удаленных населенных пунктов.

Важное направление развития частного сегмента – экспорт российского образования. Опыт негосударственных организаций в привлечении иностранных абитуриентов и в открытии зарубежных филиалов способен укрепить позиции страны на международном рынке.

«Стратегия поможет консолидировать усилия частного сегмента отрасли и направить их на решение приоритетных государственных задач собственными ресурсами, без привлечения дополнительных средств из бюджета. Сегодня частные организации берут на себя значительную часть государственной образовательной нагрузки за счет собственных инвестиций в инфраструктуру, технологии, НИОКР, кадры», – отметил Вадим Лобов, президент Корпорации «Синергия», входящей в АсНОбр.

Проект стратегии предполагает создание механизмов повышения общего уровня качества образования. Они будут включать внедрение внутриотраслевых стандартов, создание системы независимой оценки и совета по качеству.

Документ намерены доработать с экспертами отрасли и вывести на дальнейшее обсуждение с участием представителей госструктур.

Орловский губернатор Андрей Клычков отчитался перед Владимиром Путиным и региональными элитами. Повод двойной – встреча с президентом 16 февраля и инвестиционное послание 17 февраля. Озвученные цифры выглядят внушительно, но при ближайшем рассмотрении вызывают вопросы к качеству экономического роста региона.

Клычков заявил о привлечении почти 470 млрд рублей инвестиций за 2018–2025 годы и росте ВРП до 500 млрд рублей, что в два раза выше уровня 2017 года. Однако этот «двукратный рост» во многом обеспечен инфляционными процессами последних лет, а не физическим увеличением объемов. Номинальный рост ВРП скрывает реальную стагнацию в ключевых секторах.

Показательным является состояние промышленности. Несмотря на заявления о росте производства в полтора раза за восемь лет, итоги 2025 года демонстрируют спад. Индекс промышленного производства в регионе составил всего 96,3%, то есть упал на 3,7% к предыдущему году. Проседание зафиксировано по всем фронтам – в добыче, обработке и энергетике. Местные чиновники объясняют это «изменением спроса», но факты указывают на системные проблемы в реальном секторе, который не может адаптироваться к новым условиям так же бодро, как аграрный сектор.

Еще один маркер проблем – реформа общественного транспорта. С 2027 года полномочия по управлению транспортом Орла передаются на региональный уровень. Обычно это происходит, когда муниципалитет расписывается в финансовой и управленческой несостоятельности, не справляясь с убыточной сетью.

На встрече с президентом губернатор традиционно сместил акцент на федеральные мегапроекты – студенческий кампус и медицинский центр. Это удобная тактика – просить бюджетные трансферты под социальные стройки проще, чем объяснять падение промышленности. В сухом остатке модель управления регионом сводится к выбиванию федеральных денег на фоне сжатия собственной индустриальной базы. Красивые отчеты о «миллиардах инвестиций» пока слабо коррелируют с реальной динамикой производства, которая ушла в минус.

Правоохранительные органы Башкортостана утром 18 февраля задержали главу регионального Минкульта Амину Шафикову – ей инкриминируют превышение полномочий, предположительно в связи с проверками госзакупок подведомственных учреждений. Официальных комментариев от следствия пока нет, само министерство заявило лишь, что работает «в штатном режиме».

Дело развивается на фоне системных проблем с закупками в культурной сфере республики. В 2025 году суды подтвердили сговор при организации крупных мероприятий с участием Дирекции культурных программ, подконтрольной министерству – фигурантом стала Гульнара Юрина, чья компания выигрывала тендеры на WorldSkills и другие проекты. Прокуратура тогда же вынесла представление Шафиковой за «порочную практику» назначения руководителей без требуемого стажа и образования.

В мае 2024 года министр публично раскритиковала журналистов за освещение скандала с выпускным балом, где школьница пригласила Радия Хабирова – Шафикова обвинила СМИ в травле и непрофессионализме, защищая чиновничью среду. Этот эпизод показал стиль коммуникации министра в кризисных ситуациях.

Задержание главы профильного ведомства в разгар бюджетного цикла создает риски срыва культурных проектов и усиления контроля над закупками. Для республиканских элит это сигнал о том, что культурная сфера больше не считается периферийной в антикоррупционной повестке – следствие изучает не только формальные нарушения, но и систему распределения контрактов через аффилированные структуры.

Глава ФАС Максим Шаскольский на встрече с премьер-министром Михаилом Мишустиным заявил, что никакого повышения тарифов ЖКХ с 1 января не было – только корректировка на 1,7% из-за роста НДС с 20% до 22%. По его словам, увеличение счетов связано с ростом объемов потребления электрической и тепловой энергии в зимний период. Однако массовые жалобы из регионов рисуют иную картину: жители сообщают о резких скачках платежей, не объяснимых только сезонным фактором.

В Каменске-Шахтинском Ростовской области квитанции выросли до 13–14 тысяч рублей, в Одинцове Московской области – до 19 тысяч, во Владивостоке – до 10–12 тысяч только за отопление. Красноярская пенсионерка сообщила об увеличении платы с 4500 до 7500 рублей. Волна недовольства охватила Калининградскую, Архангельскую, Владимирскую, Ростовскую области, Краснодарский и Красноярский края, Приморье и Подмосковье. В соцсетях появились сообщения о платежах, превышающих МРОТ, что особенно болезненно для семей с низкими доходами.

Впереди вторая индексация 1 октября, и здесь региональные различия огромны: Ставропольский край ждет повышение на 22%, Дагестан – на 19,7%, Тамбовскую область – на 17,5%. Минимальные показатели в Хакасии и на Чукотке – 8%, в Москве запланировано 15%, в Санкт-Петербурге – 14,6%. Такой разброс объясняется различной степенью износа инфраструктуры и объемом необходимых инвестиций в каждом регионе.

За 2025 год ФАС исключила из тарифов 51 млрд рублей экономически необоснованных расходов – это в 21 раз больше, чем в 2020 году. Меры позволили снизить тарифы в Ленинградской, Самарской областях, Пермском крае, Республике Алтай и Алтайском крае. Однако в феврале 2026 года ведомству пришлось инициировать новые проверки обоснованности тарифов в Тюменской, Псковской, Сахалинской областях, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, Удмуртии.

Системная проблема – критический износ коммунальной инфраструктуры, который в некоторых регионах достигает 80%, при среднем показателе по стране 40–60%. На Дальнем Востоке износ составляет 68%, на Урале – 58%, в центральных регионах – 32–38%. Особенно критична ситуация с системами водоснабжения (56% износа), теплоснабжения (52%) и электроснабжения (48%). Хронический дефицит инвестиций на фоне растущих тарифов создает социальную напряженность, особенно в регионах с низкими доходами населения и высоким уровнем бедности.

Агентство стратегических инициатив представило рейтинг качества жизни российских регионов за 2025 год, обновив методологию оценки. Президент Владимир Путин на заседании наблюдательного совета 18 февраля ознакомился с результатами, традиционно включающими только первую двадцатку. Лидерами стали Москва, Санкт-Петербург, Тюменская область, Татарстан и Сахалинская область.

Обновленная методология теперь синхронизирована с национальными целями развития и губернаторскими KPI, охватывая 149 показателей по 12 направлениям. Среднероссийский интегральный индекс вырос на 6,5%, а 41 регион улучшил свои позиции. Наибольший прогресс показали Приморский край (+19 пунктов), Омская (+16) и Астраханская (+15) области.

Однако полная картина остается закрытой – АСИ публично не раскрывает нижние строчки рейтинга. По данным параллельного исследования РИА Новости за 2025 год, в число аутсайдеров традиционно входят республики Северного Кавказа, Тыва и Еврейская автономная область. Ингушетия заняла последнее, 85-е место с показателем 25,78 балла из 100 возможных, Тыва оказалась предпоследней.

Эксперты отмечают избыточность методологии АСИ – 149 показателей против 66 в рейтинге РИА. Возникает вопрос: создается ли инструмент для выявления проблемных точек или для формального контроля губернаторов. Критическим остается разрыв между столичными регионами и периферией – Москва набирает около 87 баллов, тогда как отстающие субъекты едва преодолевают отметку в 25–40 баллов.

Путин призвал распространять лучшие практики, особенно по поддержке молодежи и многодетных семей, на другие регионы. Мэр Москвы Сергей Собянин подчеркнул необходимость системной работы над проблемами, а не простого арифметического подсчета. Остается открытым вопрос о достаточности ресурсов у региональных команд для устранения выявленных недостатков.