Бывшие военные не всегда готовы идти к психологам и соцработникам. Им проще начать разговор с теми, кто сам был в боевых условиях. Поэтому существует практика равного консультирования. Этот опыт взял на вооружение университет «Синергия», запустивший программу подготовки равных консультантов. Ветераны, прошедшие специальное обучение, помогают бывшим сослуживцам адаптироваться к мирной жизни. Первая группа таких специалистов уже работает в девяти регионах, рассказал в беседе с «Российской газетой» президент корпорации «Синергия» Вадим Лобов.

Обучение равных консультантов – лишь часть работы Центра переподготовки ветеранов СВО Университета «Синергия». Всего там учатся востребованным специальностям более 20 тыс. человек. Это первый показатель среди всех российских вузов.

При Центре работает отдел содействия трудоустройству. Там помогают составить резюме, найти вакансии, подготовиться к собеседованию. Вуз также развивает сеть работодателей-партнеров. Уже сейчас в сети несколько гигантов: «Магнит», «Ашан», Х5 Group, «Северсталь», VK.

Для тех, кто хочет открыть свое дело, есть комплексная программа развития предпринимательства, состоящая из онлайн-курсов и очных мероприятий. Ее участников обучают бухучету, составлению бизнес-планов, рассказывают про возможности франчайзинга. Более того, партнеры из Российской ассоциации франчайзинга предоставляют выпускникам скидки на паушальные взносы.

На выборах в Госдуму в сентябре 2026 года дистанционное электронное голосование охватит 33 субъекта – рекорд за всю историю применения ДЭГ в России. В 2021 году онлайн-голосование проводилось лишь в семи регионах, в 2023-м – в 25, в 2025-м – в 23. Теперь в списке – от Калининградской области на западе до Магаданской на востоке, включая Свердловскую, Нижегородскую, Ростовскую, Новосибирскую, Челябинскую области, Пермский край, республики Карелию, Коми, Удмуртию, Чувашию, Крым. Совокупно ДЭГ охватит 48,4 млн избирателей – около трети электората страны.

ЦИК сознательно ограничил расширение географии: из 42 субъектов с опытом электронного голосования одобрены заявки только тех 33, которые их подали. Выбор взвешенный – наличие опыта в текущих условиях принципиально. Технически голосование пройдет на двух платформах: федеральной – для 32 регионов, и московской – для столицы отдельно, где мэрия давно выстроила собственную инфраструктуру. ЦИК совместно с Минцифры включает ресурсы ДЭГ в «белые списки» – страховка на случай ограничений интернета в отдельных субъектах.

По данным прошлых кампаний, в онлайн-формате партия власти набирает меньше, чем на участках: ДЭГ притягивает городскую аудиторию, которая голосует иначе и хуже реагирует на административные сигналы. Именно этот сегмент окажется решающим в одномандатных округах тех самых 33 регионов. Удельный вес ДЭГ в общей явке оценивается не менее чем в 20%, а среди тех, кто однажды воспользовался форматом, возврат к участковому голосованию крайне редок.

Введена и новая норма: если избиратель не смог проголосовать онлайн, он вправе получить бумажный бюллетень на участке в пределах своего округа – при условии, что его участие в ДЭГ не зафиксировано. Это частично снимает претензии к процедуре, которые традиционно звучат от КПРФ и независимых наблюдателей. Насколько формат повлияет на распределение мандатов в конкретных округах – открытый вопрос, который штабам всех партий предстоит учитывать уже в стратегии кампании.

Первичный рынок жилья в российских регионах переживает один из худших периодов за последние годы – и это несмотря на то, что ключевая ставка ЦБ уже опустилась с исторического максимума в 21% до 14,25%. Среднемесячные продажи новостроек во втором квартале оказались на 22% ниже, чем в первом, а по сравнению с прошлым годом число сделок упало на 17%. В мае застройщики по всей стране реализовали 1,5 млн кв. м жилья – на 10% меньше, чем годом ранее. Банки не торопятся снижать ипотечные ставки вслед за регулятором: кредиты на жилье по-прежнему выдаются под 18–20%, и для большинства семей это попросту неподъемно.

Цены при этом продолжают расти, окончательно лишая рынок логики. За два года квадратный метр в новостройках подорожал на 26%, за последний год – на 14,5%. Лидеры по стоимости – ожидаемо столичные агломерации: Москва (402 500 руб. за кв. м), Санкт-Петербург (270 500 руб.), Подмосковье (229 800 руб.), а также Татарстан и Нижегородская область. Покупатели голосуют рублем за «вторичку»: спрос на готовое жилье с начала года упал всего на 2,2%, тогда как интерес к новостройкам – сразу на 42%.

На стороне предложения картина не лучше. В мае сильнее всего просели Санкт-Петербург (–37% год к году) и Москва (–28%). В ряде регионов почти половина квартир в строящихся домах остается нераспроданной, а ввод жилья в Сибирском округе за январь–май упал на 38% – при этом до 70% введенных площадей приходится на частное строительство. Застройщики дают скидки, но осторожно – средний дисконт около 6%, массовых распродаж никто не устраивает.

Эксперты называют конкретный порог, после которого рынок может ожить: ключевая ставка ниже 13%, ипотека – ниже 17%. Пока эти отметки не достигнуты, оживления ждать не стоит. Рассрочки и субсидированные ставки от девелоперов немного смягчают ситуацию, но развернуть тренд не способны. Рынок новостроек, судя по всему, продолжит стагнировать – и чем дольше ставки остаются высокими, тем глубже накапливается нераспроданный навес.

Правительство подписало распоряжение о списании задолженности восьми регионов по бюджетным кредитам на 48,2 млрд рублей – в их числе Московская, Волгоградская, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Рязанская, Челябинская области и Удмуртская Республика. Это продолжение программы, запущенной в феврале 2024 года: регионам списывают две трети задолженности, сложившейся на 1 марта 2024 года, при условии целевого использования высвобождаемых средств. К февралю 2026 года механизмом воспользовались уже более 58 субъектов, а объем списаний только за 2025 год превысил 227 млрд рублей.

Половина высвобождаемых средств направляется в ЖКХ, вторая – на расселение аварийного жилья, обновление транспорта или инвестпроекты. Регионы при этом обязаны удерживать дефицит бюджета не выше 10% собственных доходов и ограничивать рыночные заимствования. Если средства используются не по назначению – долг подлежит возврату. Иными словами, «прощение» долга не снимает контроль центра, а переводит его в другую форму: субъект получает ресурс, но теряет свободу в его распределении.

Для крупных индустриальных регионов это дополнительные возможности, тогда как для слабых субъектов с высокой долговой нагрузкой и узкой налоговой базой механизм формально доступен, но на практике труднодостижим. По расчетам ЦМАКП, средняя долговая нагрузка субъектов может снизиться с 38% до 15–20% от доходов, а ежегодная экономия составит около 200 млрд рублей. Вместе с тем без оценки реальных эффектов через 2–3 года может снова потребоваться реструктуризация регионального долга – тем более что совокупный долг субъектов к началу 2026 года вырос до 3,48 трлн рублей, а в 2025 году регионы втрое нарастили коммерческие заимствования на фоне рекордного дефицита в 1,5 трлн рублей.

Партийная оппозиция определилась с первыми кандидатами в губернаторы – и уже по именам видно, что ставка сделана на узнаваемые федеральные лица, а не на местных политиков. Логика здесь простая: губернаторская кампания работает как реклама перед выборами в Госдуму, а не как попытка сменить власть в регионе. Кандидат «раскачивает» партийный список, особенно там, где параллельно идут выборы в заксобрания.

Показательный пример – «Справедливая Россия» выдвинула в губернаторы Ульяновской области депутата Госдумы Марину Ким, которая не имеет к региону никакого отношения. Пять лет назад она баллотировалась на пост главы Хабаровского края, заняла второе место с 25%, а мандат депутата получила лишь в 2024 году – по передаче. По данным источников, выдвижение в Ульяновской области нужно прежде всего ради думской кампании партии. Похожая история – в Тверской области, где КПРФ выдвинула тульского депутата Госдумы Олега Лебедева против врио главы Виталия Королева. Лебедев работал в ряде соседних регионов, но не в Тверской области как таковой – что само по себе красноречиво.

Переброска федеральных политиков в чужие регионы – не новость для российской политики, но в цикле 2026 года это приобрело системный характер. В восьми субъектах с прямыми губернаторскими выборами – Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской, Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне – КПРФ и «Справедливая Россия» намерены выставить кандидатов везде. При этом по итогам прошлогоднего единого дня голосования оппозиция не довела до второго тура ни одни губернаторские выборы. Отдельного внимания заслуживает и то, что КПРФ рассчитывает самостоятельно преодолеть муниципальный фильтр в Тверской области – задача сама по себе непростая, которая превращается в отдельную демонстрацию силы вне зависимости от финального результата.

Съезд «Единой России» 28 июня утвердил список из 57 региональных групп на выборы в Госдуму IX созыва – и большинство из них вновь открывают действующие главы субъектов. Их число в этом цикле может достичь 50–55 против 49 в 2021 году. Логика та же, что и пять лет назад, когда Рустам Минниханов вел татарстанскую группу, Рамзан Кадыров – чеченскую, а Сергей Собянин – московскую: губернатор-лидер несет ответственность за партийный результат в своем регионе и отвечает за мобилизацию.

При этом нарезка групп в 2026 году стала более дробной. В 2021-м, например, Томская и Кемеровская области делили одну группу – теперь каждая получила отдельную: Кузбасс ведет губернатор Илья Середюк, Томскую область – Владимир Мазур. По Иркутской области список открывает Игорь Кобзев, по Красноярскому краю с Хакасией и Тывой – Михаил Котюков, по Алтайскому краю и Республике Алтай – Виктор Томенко, Новосибирскую и Омскую области представляет Андрей Травников. Аналогичная практика – за пределами Сибири: Александр Хинштейн возглавил группу по Курской области, губернатор Подмосковья Андрей Воробьев ведет список сразу на двух уровнях – и в Госдуму, и в региональный парламент. Тамбовскую группу возглавил Евгений Первышов, в Ленинградской области – Александр Дрозденко.

Исключения из этой схемы обусловлены двумя обстоятельствами. Первое – параллельная электоральная нагрузка: глава Тывы Владислав Ховалыг не вошел в думский список, поскольку сам баллотируется на прямых выборах руководителя республики в том же сентябре. Второе – сознательный выбор партии в пользу иных публичных фигур: так, в 2021 году петербургскую группу возглавлял директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, а не действующий губернатор. Новые регионы – ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области – объединены в одну группу №57, где губернаторов нет вовсе: список представляют депутаты заксобраний, сенаторы и участники боевых действий.

В итоге конфигурация партсписка отражает не только партийную принадлежность глав регионов, но и их место в более широком избирательном расписании осени 2026 года – и готовность центрального аппарата ЕР делегировать им роль главного лица кампании на местах.

Предвыборная карта одномандатных округов на думских выборах 2026 года складывается неоднородно – в ряде регионов борьба между «Единой Россией» и оппозицией, прежде всего КПРФ, обещает быть подлинно конкурентной, тогда как другие округа заранее расписаны по договоренностям. Система «согласованных» округов существует уже несколько циклов, но на этот раз число таких гарантированных мест для оппозиции может оказаться минимальным. За КПРФ закреплены округа в Самарской, Омской, Марийской и Иркутской областях, за «Справедливой Россией» – в Челябинской, Чувашии и Новосибирской, за «Новыми людьми» – два округа, ещё не до конца определённых.

В нескольких регионах картина существенно сложнее. Иркутская область выставляет один из наиболее показательных примеров: здесь за мандат борются действующий депутат-единоросс и представитель семьи, десятилетиями доминирующей в региональном агробизнесе и политике – фигура с собственной ресурсной базой, а не просто партийный выдвиженец. Схожая логика просматривается в Сыктывкарском округе Республики Коми, где ЕР выдвинула Героя России против действующего коммунистического депутата, и в двух петербургских округах, где партия власти сталкивается с кандидатами, имеющими устойчивую личную электоральную историю. Красноярский край, Омская и Якутская округа также фигурируют в экспертных оценках как зоны нетривиальной борьбы – там либо оппозиция выставила нестандартных кандидатов, либо ресурс единоросса вызывает сомнения.

Ярославская область демонстрирует иной сценарий – «технического» отступления партии власти. В Ростовском округе ЕР выдвинула кандидата с очевидно слабыми позициями против политика-ветерана с более чем тридцатилетней историей в этом округе, что политологи трактуют не как борьбу, а как молчаливое согласие на проигрыш. Ярославский округ устроен ещё нагляднее: кандидат от ЕР является помощником экс-губернатора, который баллотируется самовыдвиженцем и пользуется поддержкой действующего главы региона – то есть партия фактически уступает мандат человеку, которого сама же поддерживает через административный ресурс.

По оценкам политологов, общее число реально конкурентных округов сопоставимо с показателями 2021 года – конкуренция не гарантирует поражения единоросса, но существенно осложняет его победу. Ключевую интригу добавляет КПРФ: при наличии реального шанса на победу в «недоговорном» округе партия может отступить от неформальных договоренностей – что потенциально добавит три-пять мандатов сверх отведённой квоты.

Обновление кандидатов «Единой России» по одномандатным округам стало одной из заметных особенностей текущей кампании. Партия впервые за долгое время закрыла все 225 округов и одновременно запустила ротацию более чем в половине территорий. Речь идет не о точечных заменах, а о пересборке регионального представительства. В ряде субъектов доля новых кандидатов достигает 70–80%, что указывает на изменение локальных политических конфигураций.

Картина по стране складывается неравномерно. Существенное обновление фиксируется в Башкирии, Ростовской и Нижегородской областях, где в большинстве округов выдвинуты новые кандидаты. Похожая ситуация в Свердловской и Челябинской областях, а также в Архангельской, Вологодской, Кировской и Курской областях, где состав фактически обновляется полностью. В то же время в Ленинградской и Новосибирской областях сохраняется прежний корпус депутатов, в Краснодарском крае и Татарстане изменения ограничены, а в Московской области обновление носит умеренный характер.

Отдельный тренд связан с «миграцией» кандидатов. Часть участников кампании переходит из списков в округа, другие меняют территории внутри регионов или выдвигаются в новых субъектах. Это видно, например, по ротации в Алтайском и Пермском краях, а также по выдвижениям в Еврейской автономной области и Тверской области. Одновременно сохраняется практика, при которой в отдельных округах партия не усиливает конкуренцию против сильных представителей оппозиции.

Перенарезка округов усилила различия между регионами. Сокращение числа округов затронуло Алтайский и Забайкальский края, ряд областей Центральной России и Поволжья, тогда как дополнительные округа появились в Москве, Подмосковье и Краснодарском крае, а также в новых субъектах. В результате кампания формируется как совокупность региональных сценариев, где ключевую роль играют баланс элит, локальная управляемость и качество подобранных кандидатов.

Правительство России продолжает системную работу по снижению долговой нагрузки регионов – очередная волна списания бюджетных кредитов затронула 17 субъектов на общую сумму почти 17 млрд руб. Среди них Дагестан, Калмыкия, Мордовия, Амурская, Астраханская, Вологодская, Кировская, Костромская, Курская, Мурманская, Пензенская, Псковская, Рязанская, Свердловская и Еврейская автономная области, а также Хабаровский край и Чукотский автономный округ. Механизм списания двух третей задолженности при условии целевого использования средств превратился в постоянный инструмент бюджетной политики, а не в разовую антикризисную меру.

Логика программы одинакова для всех участников: высвобожденные ресурсы направляются не в свободное распоряжение регионов, а на конкретные задачи – модернизацию лифтового хозяйства и объектов ЖКХ, переселение из аварийного жилья, обновление подвижного состава транспорта и докапитализацию промышленных фондов. Тот же принцип применен и к Свердловской области, где из долга исключат 2,6 млрд руб., а освободившиеся средства пойдут по тем же направлениям.

Показательно, что список получателей помощи регулярно меняется от волны к волне – в каждый раунд попадают разные регионы, от дальневосточных до северо-западных территорий, что говорит о масштабе накопленной задолженности по всей стране. Это превращает списание бюджетных кредитов в постоянный канал перераспределения средств между центром и регионами, а не в исключительную меру поддержки отдельных территорий.

Число стобалльных работ на ЕГЭ в 2026 году выросло сразу в нескольких десятках регионов, но кампания сопровождалась и заметным потоком жалоб: выпускники из разных субъектов сообщали об опечатках и некорректных формулировках в КИМах по литературе, русскому языку, биологии, информатике и английскому. Рособрнадзор подтвердил 35 нарушений из 124 обращений по линии доверия, поступивших из 37 регионов, а Минпросвещения заявило, что экзамен прошел штатно и утечек материалов не было. По данным одного из социологических опросов, негативное отношение к ЕГЭ в целом по стране сохраняется у 67% граждан, хотя годом ранее эта доля была выше (71%).

На этом фоне региональная картина результатов остается разнородной. Санкт-Петербург показал рост со 536 до 914 стобалльных работ, это рекорд с 2014 года, при этом почти треть пришлась на профильную математику, а по химии и обществознанию город показал снижение. Похожая тенденция заметна и в других регионах: рост числа стобалльников по точным дисциплинам на фоне снижения результатов по гуманитарным предметам отмечен в Московской области, Татарстане и Краснодарском крае, где также зафиксированы близкие к рекордным показатели. Это говорит о смещении приоритетов выпускников в сторону предметов, востребованных при поступлении на технические специальности.

Отдельная группа регионов демонстрирует кратный рост: Сахалинская, Бурятская, Новосибирская, Ленинградская, Калужская и Пензенская области почти удвоили число стобалльников, а Кировская, Тюменская и Рязанская области, Камчатка и Адыгея обновили собственные максимумы. При этом в большинстве субъектов Северного Кавказа, кроме Ставропольского края, показатель по-прежнему не превышает 50 человек, а в Туве, на Чукотке и в Ненецком округе счет идет на единицы. Такой разрыв сохраняется на фоне общего роста числа высоких баллов и указывает на устойчивую неравномерность образовательной инфраструктуры между регионами.

Формирование партийных списков к выборам в Госдуму девятого созыва завершилось практически одновременно у всех парламентских сил, и региональный разрез списков дает больше информации о расстановке сил, чем федеральные «четверки». «Единая Россия» собрала около 400 кандидатов в 57 региональных группах: Воронежская и Тамбовская области объединены в одну группу, а приграничные Курская и Белгородская получили отдельные списки во главе с губернаторами и участниками СВО. Это показывает, что партия власти делает ставку не на унификацию, а на индивидуальную конфигурацию списка в зависимости от статуса территории.

КПРФ пошла на укрупнение – к сибирско-алтайской группе добавлена Сахалинская область, а к красноярско-хакасской – Ямало-Ненецкий округ, что расширяет географию влияния действующих депутатов. «Справедливая Россия» выдвинула 487 кандидатов в 37 региональных группах, и кандидаты от новых регионов, Крыма и Севастополя объединены в одну группу во главе с фигурой федерального уровня. «Яблоко» выбрало другой путь – 412 кандидатов в 71 региональной группе, максимальная дробность списка ради присутствия в большем числе субъектов, хотя регистрация этого списка ЦИК еще не завершена.

Разброс от 37 групп у СР до 71 у «Яблока» показывает разную логику: партии с гарантированным проходом дробят список по мелким субъектам и ставят туда узнаваемых «паровозов», а менее ресурсным приходится укрупнять группы, объединяя несколько регионов под одним кандидатом. У ЕР и СР заметна еще одна закономерность – новые территории, Крым и приграничные Курская и Белгородская области выделены в самостоятельные группы с участниками СВО, тогда как у других партий такого выделения нет.

Исследование «РИА Новости» на данных Росстата за первый квартал 2026 года показывает, что оплата труда в российских городах распределяется крайне неравномерно между отраслями и территориями. Чаще всего максимальные зарплаты в ста крупнейших городах приходятся на сферу «IT и связь» – она лидирует в 18 городах, следом идут «Банки и финансовые услуги» с показателем в 17 городах. По сравнению с прошлым годом присутствие этих двух отраслей в верхних строчках рейтингов выросло особенно заметно, что говорит об укреплении технологического и финансового секторов как основных источников высоких зарплат.

Дальневосточные территории обеспечивают самую высокую отраслевую доходность в стране за счет сырьевой специализации. Южно-Сахалинск возглавляет список благодаря добывающему сектору со средней зарплатой 528 тысяч рублей – почти втрое выше городской средней. Похожая картина в Магадане, где профессиональная и научная деятельность приносит 333 тысячи рублей, и в Анадыре, где строительство обеспечивает 326 тысяч рублей против 260 тысяч по городу в целом.

Столичный регион формирует альтернативную модель заработка, построенную на финансах и технологиях, а не на добыче ресурсов. Москва занимает вторую позицию с доходами в банковской сфере на уровне 398 тысяч рублей, а подмосковный Красногорск закрывает тройку лидеров благодаря IT-сектору с зарплатой 368 тысяч рублей. При этом Владивосток, Хабаровск, Якутск и Благовещенск повторяют московскую логику – банковский сектор становится там самой оплачиваемой отраслью, хотя суммы значительно скромнее столичных.

Южные и северокавказские территории образуют противоположный полюс рейтинга: Элиста, Магас и Владикавказ занимают последние строчки, а лучшие зарплаты там дают госслужба или энергетика – около 69 тысяч рублей. Такое распределение закрепляет два типа экономик внутри страны: ресурсные и столичные агломерации задают верхнюю планку доходов, а аграрные и приграничные регионы остаются привязаны к бюджетному сектору.

На предстоящих выборах в Госдуму девятого созыва «Единая Россия» впервые формально выдвинула кандидатов по всем 225 одномандатным округам, однако анализ распределения территорий показывает: как минимум десять мандатов партия власти фактически готова уступить оппозиции через так называемые «согласованные» округа – территории, где против статусных депутатов выдвинуты малоизвестные или невлиятельные единороссы. Пять лет назад таких округов было почти в два раза больше – 19, а нынешний показатель источники, близкие к администрации президента, называют минимальным за последние три федеральные кампании.

Больше всего таких округов у КПРФ: переизбрания могут добиться председатель комитета по делам СНГ Леонид Калашников в Тольяттинском округе, первый зампред комитета по науке Олег Смолин в Москаленском округе, первый зампред комитета по МСП Сергей Казанков в Марийском округе и космонавт Олег Новицкий в Братском округе. У «Справедливой России» шансы сохраняют вице-спикер Госдумы Александр Бабаков (Смоленский округ), глава комитета по защите конкуренции Валерий Гартунг (Коркинский), председатель комитета по финрынку Анатолий Аксаков (Канашский) и зампред комитета по строительству Александр Аксененко (Искитимский). От ЛДПР на слабую конкуренцию могут рассчитывать член комитета по просвещению Мария Харченко в Котласском округе и депутат Народного совета ДНР Андрей Крамар в Горловском округе, а «Новые люди» вновь выдвинули в Петербурге Оксану Дмитриеву.

География этих округов охватывает почти всю страну: от Поволжья и Урала до Сибири, Северо-Запада и новых регионов, что подчеркивает не локальный, а системный характер практики. При этом в прошлые кампании местные власти отдельных субъектов создавали административные препятствия согласованным кандидатам, показывая, что региональная элита не всегда следует единой федеральной логике.

Столица демонстрирует обратную тенденцию: московские власти отказались от практики «согласованных» округов и планируют выставить кандидатов от ЕР во всех территориях, обновив почти половину действующего депутатского корпуса. Этот контраст между регионами и центром отражает более широкую закономерность: чем дальше от Москвы, тем выше готовность партии власти к точечным уступкам ради сохранения управляемости избирательного процесса на местах.

Уборочная кампания 2026 года стартовала в 16 регионах России, и федеральный центр уже заявляет об урожайности выше прошлогодней, эта формулировка задает тон всей отчетной кампании на местах. Регионы, попавшие в число первых, отчитываются перед центром почти одними и теми же словами, подчеркивают своевременность сева, готовность техники и рост урожайности, и это больше похоже на общий шаблон отчетности, чем на реальную специфику каждого субъекта.

За этим шаблоном скрывается разная ситуация на местах, и губернаторы говорят о ней по-разному. Губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров прямо заявил, что аграриям хватает топлива, и подтвердил это словами о хорошем ходе жатвы. В Ростовской области ситуация обратная: губернатор Юрий Слюсарь провел отдельное совещание по топливу уже в разгар уборки, а полиция взялась за перекупщиков, скупающих и придерживающих горючее, то есть проблема с обеспечением решается на ходу, а не заранее. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев, напротив, доложил вице-премьеру Патрушеву о заметном росте урожайности озимой пшеницы, представив край регионом с запасом прочности.

Но рост урожайности не означает роста доходов аграриев. Закупочные цены на пшеницу за год заметно снизились, а рентабельность производителей на юге страны сейчас держится на минимальном уровне, гораздо ниже привычных значений прежних лет. Причина в больших переходящих запасах прошлого сезона, которые давят на цены еще до поступления нового урожая, и в экспортных пошлинах, которые забирают у аграриев заметную часть выручки. На этом фоне регионы вроде Краснодарского края и Ставрополья охотно отчитываются о рекордах урожайности, но вопрос падающей доходности хозяйств почти не попадает в их публичную повестку.

Список конкурентных одномандатных округов перед выборами в Госдуму оказался короче, чем можно было ожидать по итогам съездов парламентских партий, и география этой конкуренции охватывает сразу несколько федеральных округов – от Коми до Иркутской области. Основной вызов «Единой России» бросают действующие депутаты от КПРФ, которые пять лет назад победили в округах, не считавшихся «согласованными»: в Сыктывкарском округе Олег Михайлов сойдется с Героем России Станиславом Кочевым, в Омском округе Андрей Алехин – с сенатором Дмитрием Перминовым, а в Самарской области Михаил Матвеев будет отстаивать мандат против экс-главы фракции единороссов в губернской думе.

Отдельная точка напряжения формируется в Иркутской области, где в Шелеховском округе бывший министр сельского хозяйства региона Илья Сумароков от КПРФ противостоит зампреду думского комитета по собственности Сергею Тену – эксперты называют эту кампанию одной из самых ресурсно затратных для обеих сторон в текущем цикле. По оценке политолога Виталия Иванова, число подобных округов по стране останется примерно на уровне прошлых выборов, но конкуренция не всегда означает поражение единороссов – скорее, победа достанется тяжелее.

Схожая динамика прослеживается и в других регионах: в Ярославской области сразу два округа демонстрируют нестандартную конфигурацию – в одном справоросс Анатолий Грешневиков соперничает с мэром Ярославля, а в соседнем округе против экс-губернатора региона выставлен малоизвестный кандидат от партии власти, что эксперты трактуют как техническую уступку округа. В Санкт-Петербурге и Красноярском крае наблюдаются похожие сюжеты с участием ресурсных оппозиционных кандидатов, что указывает на более широкий тренд – регионы с сильными местными элитами становятся точками локальной непредсказуемости на фоне в целом контролируемой федеральной кампании.

При этом эксперты подчеркивают: договоренности между властью и парламентской оппозицией в целом сохраняются, но отдельные региональные организации КПРФ и «Новых людей» готовы выходить за рамки согласованных схем там, где видят реальный шанс на победу – это может добавить к итоговому числу спорных округов еще несколько позиций сверх изначально запланированных.

Дайджест новостей от канала «Региональная политика». Мы собираем ключевые события недели, которые, по оценке наших партнёров в регионах, лучше всего показывают реальную общественно-политическую жизнь на местах.

📍Премия «Дальний Восток» собрала 92 заявки из 27 регионов России и четырёх стран Азии – Китая, Вьетнама, Монголии и Южной Кореи. Для Хабаровского края и макрорегиона это уже не только литературная история: Дальний Восток всё заметнее оформляется как самостоятельная культурная и политико-смысловая тема, интересная в большом азиатском контексте.

📍Губернатор Алтайского края Виктор Томенко ввёл режим повышенной готовности из-за аномальной жары. Вместе с отсутствием осадков это создаёт крайне неблагоприятные условия для возгораний. Жителям запретят жечь сухую траву и разводить костры в лесах.

📍Иркутская область попросила Москву закрепить гарантированные поставки топлива для независимых АЗС: на них приходится более 70% розничного рынка ГСМ в регионе. После снижения биржевых квот с НПЗ частные сети не смогли получить уже закупленные объёмы, что привело к кризису и потребовало вмешательства федерального центра. Сейчас Приангарье добивается поставок около 30 тыс тонн на июль.

📍На Кубани вышел июньский рейтинг депутатов Законодательного собрания Краснодарского края. Главный политический вывод рейтинга – слабая динамика работы народных избранников. 13 депутатов практически не проявляли публичной активности, или вовсе рискуют лишиться мандата. Первый рейтинг депутатов Госдумы издание представило ещё в 2015 году.

📍Иркутская область восстанавливает доверие китайских туристов после зимней трагедии на Байкале. Делегация региона участвует в мероприятии «Великий чайный путь» в Хух-Хото. По словам источников, интерес со стороны китайских партнёров остаётся высоким. Для региона это вопрос восстановления доверия к Байкалу как безопасному и перспективному маршруту международного туризма.

Тоже хотите в дайджест? Пишите нам: @regionallllll

Подпишись на Региональную политику

По расчетам «РИА Новости», разрыв в доступности жилья между регионами страны достигает почти шестикратного размера: где-то семье с ребенком хватит двух лет накоплений, а где-то потребуется больше тринадцати. Само существование такого разброса говорит о том, что рынок недвижимости в России давно перестал быть единым – цены и зарплаты расходятся по территориям настолько сильно, что усредненные федеральные показатели теряют практический смысл.

Лидируют северные и сырьевые территории: Мурманская область, Ханты-Мансийский автономный округ–Югра и Ненецкий автономный округ позволяют накопить на шестидесятиметровую квартиру за два–два с небольшим года. Логика простая – высокие зарплаты в добывающих отраслях сочетаются там с относительно невысокой стоимостью жилья, что и создает статистическое преимущество перед остальной страной. Схожая картина сохраняется из года в год: в предыдущих замерах в тройке лидеров также фигурировали Чукотка, Коми и Магаданская область – регионы с похожей структурой экономики.

Замыкающая группа рейтинга формируется по другому принципу: Крым, Севастополь и Дагестан отстают не из-за низких доходов как таковых, а из-за высокой стоимости жилья относительно медианной зарплаты – курортная и туристическая специфика толкает цены вверх быстрее, чем растут зарплаты. При этом среднероссийский показатель постепенно сокращается – еще недавно на квартиру в среднем уходило 5,6 года, сейчас – около 4,9.

На этом фоне регионы среднего эшелона, включая Ростовскую область с ее 6,3 года и 69-м местом, оказываются в промежуточной зоне: не депрессивные показатели курортных субъектов, но и далеко не северные темпы накоплений. Именно эта middle-группа лучше всего показывает реальную траекторию доступности жилья для основной массы российских семей, не искаженную ни ресурсной рентой, ни туристической премией к ценам.

Этап выдвижения кандидатов на губернаторских выборах 20 сентября 2026 года практически завершен во всех восьми регионах – регистрацию прошли 39 претендентов на посты глав субъектов. Наибольшую конкуренцию демонстрируют Белгородская область и Мордовия, где в бюллетенях окажется по пять–шесть фамилий, а также Ульяновская область, где действующему губернатору-коммунисту Алексею Русских предстоит состязаться с депутатом Госдумы от «Справедливой России» Мариной Ким. В большинстве территорий действующие главы связаны с «Единой Россией»: врио губернаторов Тверской, Брянской и Белгородской областей Виталий Королев, Егор Ковальчук и Александр Шуваев идут на выборы впервые, тогда как главы Тувы, Пензенской области и Мордовии Владислав Ховалыг, Олег Мельниченко и Артем Здунов рассчитывают на второй срок.

Отдельная тенденция сезона – делегирование в губернаторскую гонку федеральных парламентариев. В Ульяновской области помимо Марины Ким заметен и наиболее узнаваемый представитель ЛДПР на этих выборах, экс-депутат Госдумы Сергей Маринин, а в Тверской области КПРФ в итоге выставила не депутата Олега Лебедева, а первого секретаря обкома Людмилу Воробьеву. Наименее массовой традиционно остается кампания в Чечне: действующий глава Рамзан Кадыров подал документы на очередной срок и, как и на прошлых выборах, столкнется лишь с символической конкуренцией со стороны представителей СР и КПРФ.

Общий рисунок нынешнего цикла – фоновый характер большинства губернаторских кампаний. Списки кандидатов формируются во многом по остаточному принципу, а системная оппозиция избегает серьезных вложений там, где шансов на реальную победу объективно нет. Эта логика прослеживается сразу в нескольких регионах одновременно, а не в отдельно взятом случае, что говорит скорее о системной особенности текущего избирательного цикла, чем о локальной специфике какого-то одного субъекта.

Минфин допустил перенос сроков погашения бюджетных кредитов регионов при подготовке бюджета на 2027–2029 гг. Инициатива прозвучала на встрече с врио губернаторов Белгородской и Тверской областей – предложено сдвинуть выплаты на 2031–2033 гг. Общая сумма долга, которую субъектам предстоит вернуть в 2027–2029 гг., – 293 млрд руб. Показательно, что тему поддержали регионы с разной экономической базой: и промышленный центр, и приграничная территория столкнулись с одинаковой нехваткой ликвидности, что говорит о системном, а не локальном характере проблемы.

Аналитики видят в этом шаге фактическое перераспределение долговой нагрузки с региональных бюджетов на федеральный уровень. Отмечается, что именно центр выигрывал от роста налоговых поступлений последних месяцев, тогда как субъекты все чаще замещают бюджетные кредиты коммерческими займами под высокие ставки. Подчеркивается: отсрочка высвобождает средства на социальные обязательства, ЖКХ и инфраструктуру, но без роста собственных доходов регионов риск повторения кассовых разрывов в будущем сохраняется.

Статистика подтверждает тревожную динамику: общий госдолг субъектов достиг 3,477 трлн руб. к июню 2026 г. против 3,199 трлн годом ранее, при этом доля бюджетных кредитов снижается, а банковские займы выросли почти втрое – с 228 млрд до 676 млрд руб. По оценкам, регионы уже списали 277,4 млрд руб. долгов с начала года, что снижает риски неплатежей, однако наиболее тяжелая ситуация складывается там, где бюджет завязан на сырьевой и металлургический секторы – в Мурманской и Архангельской областях долговая нагрузка превышает 60% доходов.

Проблема бюджетных кредитов давно перестала быть точечной: она затрагивает регионы с разной специализацией, от промышленных до сырьевых. Списание части долга и перенос выплат смягчают текущую нагрузку, но структурно вопрос упирается в неравномерность доходной базы субъектов и зависимость их бюджетов от внешней конъюнктуры.

Осенние выборы 2026 года пока не показывают роста реальной конкуренции за губернаторские посты, хотя формальные цифры выросли: из 40 выдвинутых кандидатов от девяти партий официально зарегистрирован только один, а больше всего претендентов заявлено в Мордовии, Белгородской и Тверской областях – по шесть. Само количество выдвиженцев мало говорит о силе борьбы, потому что льготой при регистрации кроме парламентских партий пользуются лишь отдельные структуры вроде «Партии пенсионеров», а список допущенных объединений в большинстве субъектов сжимается до пяти-шести названий – заметно меньше, чем на федеральном уровне.

Параллельно идёт формирование региональных парламентов, куда выдвинулись 7065 кандидатов от десяти партий, из них 5407 – по единым округам и 1658 – по одномандатным, и на этом фоне сохраняется прежний тренд назначать врио губернаторов без прежних связей с регионом – все временные главы перед стартом кампании оказались «варягами», а обновление губернаторского корпуса составило около 36%, что ниже показателей 2016–2022 годов.

Дистанционное электронное голосование одобрено уже в 33 регионах, тогда как раньше формат оставался скорее исключением, и это расширяет географию цифрового участия избирателей. Прямые выборы глав пройдут в восьми субъектах – Белгородской, Брянской, Пензенской, Тверской и Ульяновской областях, Мордовии, Туве и Чечне, а ещё в трёх республиках – Дагестане, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии – главу выберут депутаты местных парламентов по представлению президента, минуя прямое голосование. Совмещение региональных кампаний с выборами Госдумы, где 450 мандатов поделят списочники и одномандатники, традиционно повышает явку в субъектах и делает губернаторские гонки заметнее на общем электоральном фоне.