The Doll’s Alphabet by Camilla Grudova (2017)
Одинокая мать близнецов превращается в волчицу; венгерский барон, однажды потерявший багаж, пакует всё своё имущество в консервные банки; две школьницы вызывают духов с помощью швейной машинки и становятся ими одержимы; торговец маскарадными костюмами превращает свой магазин и дом в макабрический музей восковых фигур; женщины снимают своё обличье, словно одежду, и навсегда забывают о требованиях, предъявляемых к ним обществом, — сюжеты 13 рассказов Камиллы Грудовой одновременно оригинальные и тревожные, но будто бы мы уже могли их встретить где-то ещё. Её сборник словно снят с одной полки с книгами: «Её тело и другие» Кармен Марии Мачадо, «Что увидела Кассандра» Гвен Э. Кирби, Bliss Montage Лин Ма, «Опасности курения в постели» Марианы Энрикес — ну и да, произведениями Анжелы Картер и Маргарет Этвуд, как указано в аннотации.
Действие рассказов может происходить в антиутопическом будущем или в эпоху, напоминающую викторианскую, но ключевые темы остаются актуальными всегда — проблемы, с которыми сталкиваются реальные женщины сегодня: сложное материнство, неверные и абьюзивные партнёры, насилие, необходимость скрывать свои истинные желания и жертвовать устремлениями ради блага других — you name it. Вот только реальность, в которой разворачиваются все эти сюжеты, всегда чуть изменена — обыденность подправлена щепоткой сюрреализма и ужаса.
Сборник Грудовой замечательно цельный, он напоминает серию ночных кошмаров — просыпаешься, чтобы глотнуть воздуха после того, как увидел один, как тут же засыпаешь и погружаешься в следующий, а потом эти увиденные сны ещё долго преследуют тебя в реальности. Это подтверждается и тем, что из рассказа в рассказ кочуют предметы-символы — набор, конечно, замысловатый и довольно неожиданный: консервы с сардинами, жутковатые куклы и швейные машинки — они-то чаще всего и выступают метафорами подчинения и угнетения.
#таня
#английский
Одинокая мать близнецов превращается в волчицу; венгерский барон, однажды потерявший багаж, пакует всё своё имущество в консервные банки; две школьницы вызывают духов с помощью швейной машинки и становятся ими одержимы; торговец маскарадными костюмами превращает свой магазин и дом в макабрический музей восковых фигур; женщины снимают своё обличье, словно одежду, и навсегда забывают о требованиях, предъявляемых к ним обществом, — сюжеты 13 рассказов Камиллы Грудовой одновременно оригинальные и тревожные, но будто бы мы уже могли их встретить где-то ещё. Её сборник словно снят с одной полки с книгами: «Её тело и другие» Кармен Марии Мачадо, «Что увидела Кассандра» Гвен Э. Кирби, Bliss Montage Лин Ма, «Опасности курения в постели» Марианы Энрикес — ну и да, произведениями Анжелы Картер и Маргарет Этвуд, как указано в аннотации.
Действие рассказов может происходить в антиутопическом будущем или в эпоху, напоминающую викторианскую, но ключевые темы остаются актуальными всегда — проблемы, с которыми сталкиваются реальные женщины сегодня: сложное материнство, неверные и абьюзивные партнёры, насилие, необходимость скрывать свои истинные желания и жертвовать устремлениями ради блага других — you name it. Вот только реальность, в которой разворачиваются все эти сюжеты, всегда чуть изменена — обыденность подправлена щепоткой сюрреализма и ужаса.
Сборник Грудовой замечательно цельный, он напоминает серию ночных кошмаров — просыпаешься, чтобы глотнуть воздуха после того, как увидел один, как тут же засыпаешь и погружаешься в следующий, а потом эти увиденные сны ещё долго преследуют тебя в реальности. Это подтверждается и тем, что из рассказа в рассказ кочуют предметы-символы — набор, конечно, замысловатый и довольно неожиданный: консервы с сардинами, жутковатые куклы и швейные машинки — они-то чаще всего и выступают метафорами подчинения и угнетения.
#таня
#английский
🕊18🐳13
Vanishing World by Sayaka Murata (2025)
Один из многочисленных талантов Саяки Мураты заключается в том, что она умеет самые обыденные, простые вещи показать так, что одновременно хочется и сблевнуть, и восхититься. Восхититься тем, как она умеет погружать в обыденность, в души и мысли самых простых людей, которые, конечно же, простыми оказываются только в ее прозаическом пространстве.
В новом мире люди больше не размножаются так, как людям это положено делать. Секс с женой, а уж тем более традиционное деторождение — это инцест и страшный грех. Хочется любви и ласки (не сексуальной!)? Заведи любовницу или любовника (никто не запретит) или порукоблудствуй (0% осуждения). Главная героиня, о ужас, родилась традиционным способом. Когда кто-то узнает об этом, то смотрят на нее, как на пригоршню опарышей или таракана.
Амане, главная героиня, повзрослев, попробовав настоящий секс, как и положено, вышла замуж. Вместе с мужем они соблазнились идеей проекта Paradise-Eden, в котором все живут вроде бы, как в раю, но все извращено так, что от рая осталось одно проектное название.
Исчезающий мир — это мир, в котором дети рождаются в любовном союзе мужчины и женщины, но критика писательницы направлена не на сексуальные меньшинства, а на то, во что превращается институт традиционного брака в Японии. И дело не только в детях, а в том, что мужская измена — это вполне вариант нормы. Мурата выкрутила настройки на максимум и получила в итоге безумный мир, где отношения — всего лишь социально одобряемая маска приличия, а дети — результат работы генетиков, селекционеров и прочих сотрудников лабораторий.
Для тех, кто читал другие ее книги, с идейной точки зрения ничего нового не будет: проблемы те же, решений нет, нормальный человек — фрик. Но есть эти невероятные чары, которые тянут к ее книгам вновь и вновь, чтобы в очередной раз посмотреть на японское общество глазами очень внимательного и остро чувствующего человека.
Издание на русском языке планируется в ближайшее время.
#анастасия
#английский
Один из многочисленных талантов Саяки Мураты заключается в том, что она умеет самые обыденные, простые вещи показать так, что одновременно хочется и сблевнуть, и восхититься. Восхититься тем, как она умеет погружать в обыденность, в души и мысли самых простых людей, которые, конечно же, простыми оказываются только в ее прозаическом пространстве.
В новом мире люди больше не размножаются так, как людям это положено делать. Секс с женой, а уж тем более традиционное деторождение — это инцест и страшный грех. Хочется любви и ласки (не сексуальной!)? Заведи любовницу или любовника (никто не запретит) или порукоблудствуй (0% осуждения). Главная героиня, о ужас, родилась традиционным способом. Когда кто-то узнает об этом, то смотрят на нее, как на пригоршню опарышей или таракана.
Амане, главная героиня, повзрослев, попробовав настоящий секс, как и положено, вышла замуж. Вместе с мужем они соблазнились идеей проекта Paradise-Eden, в котором все живут вроде бы, как в раю, но все извращено так, что от рая осталось одно проектное название.
Исчезающий мир — это мир, в котором дети рождаются в любовном союзе мужчины и женщины, но критика писательницы направлена не на сексуальные меньшинства, а на то, во что превращается институт традиционного брака в Японии. И дело не только в детях, а в том, что мужская измена — это вполне вариант нормы. Мурата выкрутила настройки на максимум и получила в итоге безумный мир, где отношения — всего лишь социально одобряемая маска приличия, а дети — результат работы генетиков, селекционеров и прочих сотрудников лабораторий.
Для тех, кто читал другие ее книги, с идейной точки зрения ничего нового не будет: проблемы те же, решений нет, нормальный человек — фрик. Но есть эти невероятные чары, которые тянут к ее книгам вновь и вновь, чтобы в очередной раз посмотреть на японское общество глазами очень внимательного и остро чувствующего человека.
Издание на русском языке планируется в ближайшее время.
#анастасия
#английский
🐳30🕊11
The Wax Child by Olga Ravn (2024)
В Дании 17 века проблем было много, но вместо того, чтобы их решать, все ополчились против женщин, которые собираются в одном месте в количестве больше одной. Чем они занимаются? Ну, конечно, колдовством! Чем ещё могут заниматься женщины? Не просто же поболтать они собрались, право.
Ольга Равн использовала реальный исторический и фольклорный материал для того, чтобы написать художественную книгу, в которой трёх подруг судят за колдовство. А рассказывает все это восковой ребенок, — своеобразная скандинавская кукла вуду, которую используют с разными целями от заговоров до целительства, — которого они сделали.
В общем, жили в деревне три женщины. Или всё-таки они были не просто женщины, а колдуньи? Вроде бы колдуньи, но плохого ничего не делали. То есть, получается… что всё-таки не колдуньи? Это предстоит решить суду. Суд, как мы понимаем, в 17 веке это не самый гуманный суд в мире, поэтому перед этим ведьмы (или всё-таки не ведьмы?) проходят серию пыток. Естественно, все заканчивается предсказуемо, но об этом ли книга?
Одна из самых важных для Ольги Равн там — женское сообщество. В отсутствии женской солидарности она видит чуть ли не самую большую проблему. Вместо взаимопомощи, поддержки друг друга и солидарности, женщины замыкаются в мужчинах, детях, быте, хотя, если собраться вместе, то многие проблемы оказываются не такими страшными. Когда кто-то рядом может подставить плечо. Таких женщин показала писательница, и их участь оказалась незавидной.
The Wax Child — книга с одной стороны спокойная и сдержанная, а с другой — трепетная, интимная. Конечно, надёжность воскового ребенка в качестве рассказчика сомнительна, но для читателя это не имеет значения, потому что на периферии маячит один лишь вопрос: так ведьмы или нет? А это как раз неважно.
Позвоните своим подругам.
#анастасия
#английский
В Дании 17 века проблем было много, но вместо того, чтобы их решать, все ополчились против женщин, которые собираются в одном месте в количестве больше одной. Чем они занимаются? Ну, конечно, колдовством! Чем ещё могут заниматься женщины? Не просто же поболтать они собрались, право.
Ольга Равн использовала реальный исторический и фольклорный материал для того, чтобы написать художественную книгу, в которой трёх подруг судят за колдовство. А рассказывает все это восковой ребенок, — своеобразная скандинавская кукла вуду, которую используют с разными целями от заговоров до целительства, — которого они сделали.
В общем, жили в деревне три женщины. Или всё-таки они были не просто женщины, а колдуньи? Вроде бы колдуньи, но плохого ничего не делали. То есть, получается… что всё-таки не колдуньи? Это предстоит решить суду. Суд, как мы понимаем, в 17 веке это не самый гуманный суд в мире, поэтому перед этим ведьмы (или всё-таки не ведьмы?) проходят серию пыток. Естественно, все заканчивается предсказуемо, но об этом ли книга?
Одна из самых важных для Ольги Равн там — женское сообщество. В отсутствии женской солидарности она видит чуть ли не самую большую проблему. Вместо взаимопомощи, поддержки друг друга и солидарности, женщины замыкаются в мужчинах, детях, быте, хотя, если собраться вместе, то многие проблемы оказываются не такими страшными. Когда кто-то рядом может подставить плечо. Таких женщин показала писательница, и их участь оказалась незавидной.
The Wax Child — книга с одной стороны спокойная и сдержанная, а с другой — трепетная, интимная. Конечно, надёжность воскового ребенка в качестве рассказчика сомнительна, но для читателя это не имеет значения, потому что на периферии маячит один лишь вопрос: так ведьмы или нет? А это как раз неважно.
Позвоните своим подругам.
#анастасия
#английский
🕊24🐳13
When I Sing, Mountains Dance by Irene Solà (2019, перевод на английский – 2022)
Когда роман объединяет несколько фокальных персонажей, он сразу становится интересным для меня, особенно если среди фокализаторов – странные и нетипичные герои, чей взгляд на ситуации выписан логично, тонко и с попыткой имитировать особенности восприятия и мышления. В романе Ирене Сола это и грозовые тучи, и олень, и собака, и горы, и духи давно и недавно умерших людей, и живые люди, чьи жизни разворачиваются и обрываются на фоне туч, гор, природы, населенной душами тех, кто жил здесь до них.
Деревенька в Пиренеях видела разное: ведьм, войны, любовь, предательство, драмы и просто очень много обычной жизни и смерти. На фоне головокружительного горного пейзажа немудрено открыть в себе поэтический дар или охотничью страсть, влюбиться в самую крусивую девушку или услышать шепот духов.
Сюжет начинается смертью: Доменек спасает теленка, но умирает, сраженный ударом молнии, а его отец, жена и дети оплакивают его. Мы наблюдаем за их судьбами и за их переплетениями с судьбами других. Роман от главы к главе скользит по хронологии в разных направлениях, передавая повествование новым персонажам. У каждого героя очень ярко выраженный голос, который, не называя себя прямо, очень быстро показывает читателю, чьими глазами видится история. При этом главы, на первый взгляд слабо или совсем не связанные с основным сюжетом, постепенно находят правильное место в мозаике событий.
Компактный роман со сложной структурой читается на одном дыхании: точность и выразительность деталей, яркие эмоции, мастерское использование языка и композиции, всё создает ощущение очень четко выверенной конструкции. А от текста с самого начала захватывает дух, когда понимаешь, что коллективное “мы” рассказчиков – это тучи (а тучи как люди, лол), и сразу начинается читательский восторг.
#валентина
#английский
Когда роман объединяет несколько фокальных персонажей, он сразу становится интересным для меня, особенно если среди фокализаторов – странные и нетипичные герои, чей взгляд на ситуации выписан логично, тонко и с попыткой имитировать особенности восприятия и мышления. В романе Ирене Сола это и грозовые тучи, и олень, и собака, и горы, и духи давно и недавно умерших людей, и живые люди, чьи жизни разворачиваются и обрываются на фоне туч, гор, природы, населенной душами тех, кто жил здесь до них.
Деревенька в Пиренеях видела разное: ведьм, войны, любовь, предательство, драмы и просто очень много обычной жизни и смерти. На фоне головокружительного горного пейзажа немудрено открыть в себе поэтический дар или охотничью страсть, влюбиться в самую крусивую девушку или услышать шепот духов.
Сюжет начинается смертью: Доменек спасает теленка, но умирает, сраженный ударом молнии, а его отец, жена и дети оплакивают его. Мы наблюдаем за их судьбами и за их переплетениями с судьбами других. Роман от главы к главе скользит по хронологии в разных направлениях, передавая повествование новым персонажам. У каждого героя очень ярко выраженный голос, который, не называя себя прямо, очень быстро показывает читателю, чьими глазами видится история. При этом главы, на первый взгляд слабо или совсем не связанные с основным сюжетом, постепенно находят правильное место в мозаике событий.
Компактный роман со сложной структурой читается на одном дыхании: точность и выразительность деталей, яркие эмоции, мастерское использование языка и композиции, всё создает ощущение очень четко выверенной конструкции. А от текста с самого начала захватывает дух, когда понимаешь, что коллективное “мы” рассказчиков – это тучи (а тучи как люди, лол), и сразу начинается читательский восторг.
#валентина
#английский
🐳17🕊6
Прекрасная забава завирусилась в телеграм-каналах, и мы решили поддержать. Встречайте прожарку нашего канала от бота! Всем счастливых новогодних прожарок, ура!
🐳8🕊1
Forwarded from ScratchAuthorEgo
📊 Channel Analysis Results by @ScratchAuthorEgoBot
🎯 Channel:
🔥 Roast Analysis:
Слушайте, девочки, давайте будем честными: ваш канал — это одна большая групповая терапия, замаскированная под литературный вестник. Если в книге кто-то не страдает от деменции, не хоронит ребенка или не оказывается транс-комаром в постапокалиптической Аргентине, вам вообще интересно это открывать? Кажется, ваш идеальный вечер — это обложиться списками Букера, заварить самый дорогой чай и три часа обсуждать «фокализацию» в романе, который прочитали ровно три человека в мире, включая автора и его кота.
Ваш снобизм настолько тонок, что его можно нарезать и подавать в элитном ресторане. «Мы читаем в оригинале», «этого еще нет на русском», «я угадала убийцу на десятой странице». Мы поняли, вы очень умные! Но иногда кажется, что вы выбираете книги по принципу «чем тошнотворнее описание, тем выше оценка». Если в отзыве есть фраза «хочется сблевнуть и восхититься», значит, Анастасия ставит 10 из 10.
Ваши метания между высоколобой интеллектуальщиной и внезапными приступами любви к Эмили Генри выглядят как попытка доказать, что вы «тоже люди» и ничто человеческое вам не чуждо. Это как если бы профессор философии в перерыве между Кантом и Хайдеггером втихаря смотрел «Дом-2» и оправдывал это «исследованием социального взаимодействия».
А эта одержимость Букером? Вы же живете от шорт-листа до лонг-листа, как бабушки от пенсии до пенсии. Если Букер завтра отменят, о чем вы будете писать? Придется реально смотреть на мир, а не через фильтр «социальной сатиры на поздний капитализм».
И давайте обсудим ваши «гостевые посты». Это такая вежливая форма интеллектуального кумовства? «Наша подруга Настя из канала "Книги и всё такое" написала нам текст про немецкую прозу». Конечно, ведь никто другой не сможет так виртуозно объяснить, почему книга про 600 страниц уныния — это на самом деле «свежий глоток воздуха».
Вы — воплощение образа «интеллектуалки в поиске травмы». Если у героини в книге всё хорошо, вы найдете в этом «скрытый кризис идентичности» или «подавленную меланхолию». Расслабьтесь уже! Иногда синие занавески — это просто синие занавески, а не метафора колониального прошлого Великобритании. Позвоните своим подругам (как вы сами советовали), но только, ради бога, не пересказывайте им сюжет «Денге Боя» за ужином.
🎯 Channel:
@read_original🔥 Roast Analysis:
Слушайте, девочки, давайте будем честными: ваш канал — это одна большая групповая терапия, замаскированная под литературный вестник. Если в книге кто-то не страдает от деменции, не хоронит ребенка или не оказывается транс-комаром в постапокалиптической Аргентине, вам вообще интересно это открывать? Кажется, ваш идеальный вечер — это обложиться списками Букера, заварить самый дорогой чай и три часа обсуждать «фокализацию» в романе, который прочитали ровно три человека в мире, включая автора и его кота.
Ваш снобизм настолько тонок, что его можно нарезать и подавать в элитном ресторане. «Мы читаем в оригинале», «этого еще нет на русском», «я угадала убийцу на десятой странице». Мы поняли, вы очень умные! Но иногда кажется, что вы выбираете книги по принципу «чем тошнотворнее описание, тем выше оценка». Если в отзыве есть фраза «хочется сблевнуть и восхититься», значит, Анастасия ставит 10 из 10.
Ваши метания между высоколобой интеллектуальщиной и внезапными приступами любви к Эмили Генри выглядят как попытка доказать, что вы «тоже люди» и ничто человеческое вам не чуждо. Это как если бы профессор философии в перерыве между Кантом и Хайдеггером втихаря смотрел «Дом-2» и оправдывал это «исследованием социального взаимодействия».
А эта одержимость Букером? Вы же живете от шорт-листа до лонг-листа, как бабушки от пенсии до пенсии. Если Букер завтра отменят, о чем вы будете писать? Придется реально смотреть на мир, а не через фильтр «социальной сатиры на поздний капитализм».
И давайте обсудим ваши «гостевые посты». Это такая вежливая форма интеллектуального кумовства? «Наша подруга Настя из канала "Книги и всё такое" написала нам текст про немецкую прозу». Конечно, ведь никто другой не сможет так виртуозно объяснить, почему книга про 600 страниц уныния — это на самом деле «свежий глоток воздуха».
Вы — воплощение образа «интеллектуалки в поиске травмы». Если у героини в книге всё хорошо, вы найдете в этом «скрытый кризис идентичности» или «подавленную меланхолию». Расслабьтесь уже! Иногда синие занавески — это просто синие занавески, а не метафора колониального прошлого Великобритании. Позвоните своим подругам (как вы сами советовали), но только, ради бога, не пересказывайте им сюжет «Денге Боя» за ужином.
1🐳31🕊9
salt slow by Julia Armfield (2019)
Сборник рассказов, напоминающих прозу Марианы Энрикес и Кармен Марии Мачадо (и немножко Гвен Кирби), идеально подойдет тем, кто ищет “такое же, но другое”.
Девять рассказов (почти как у Сэлинджера) объединены, пожалуй, только образной системой и некоторыми мотивами, которые переходят из одного рассказа в другой как отражения, а в остальном рассказы совершенно автономные, и читать их можно отдельно. Но зачем, если все вместе они так хороши?
В открывающем рассказе мы видим девочку, которая борется с каким-то заболеванием: у нее выпадают волосы и зубы, и даже кожа как будто сходит кусками. При этом она живет обычную девчачью жизнь, а ее мама-красавица подбирает дочке парики и помогает делать макияж, говоря, что все происходящее с ней – лишь генетическая особенность, это наследственное. Приятно, когда история делает неожиданный разворот в сторону заголовка, про который я уже и думать забыла: Mantis.
В следующем рассказе люди перестают спать, а их Сон становится компаньоном, который следует за ними по пятам. Мир изменился, люди не знают, что делать с освободившейся ночью, накопившейся усталостью и молчаливым человеком-Сном, которого никуда не денешь. Коллизия? Сон есть не у всех, и некоторые люди не потеряли способность спать, оставшись белыми воронами в новом мире.
Каждый рассказ бросает читателя в мир с одним-единственным допущением, а последний – титульный – аж с несколькими: пара выживает после очередного Великого Потопа в жалкой лодчонке, а женщина беременна. Как продолжать жизнь, если с жизнью покончено, кроме той, что чувствует себя вольготно в ширящихся водах земли?
В общем, рассказы приоткрывают удивительный мир, в котором не хотелось бы жить, но который хотелось бы увидеть, описывая его потрясающе точным и экономным слогом. Оторваться можно, только закрыв последнюю страницу.
#валентина
#английский
Сборник рассказов, напоминающих прозу Марианы Энрикес и Кармен Марии Мачадо (и немножко Гвен Кирби), идеально подойдет тем, кто ищет “такое же, но другое”.
Девять рассказов (почти как у Сэлинджера) объединены, пожалуй, только образной системой и некоторыми мотивами, которые переходят из одного рассказа в другой как отражения, а в остальном рассказы совершенно автономные, и читать их можно отдельно. Но зачем, если все вместе они так хороши?
В открывающем рассказе мы видим девочку, которая борется с каким-то заболеванием: у нее выпадают волосы и зубы, и даже кожа как будто сходит кусками. При этом она живет обычную девчачью жизнь, а ее мама-красавица подбирает дочке парики и помогает делать макияж, говоря, что все происходящее с ней – лишь генетическая особенность, это наследственное. Приятно, когда история делает неожиданный разворот в сторону заголовка, про который я уже и думать забыла: Mantis.
В следующем рассказе люди перестают спать, а их Сон становится компаньоном, который следует за ними по пятам. Мир изменился, люди не знают, что делать с освободившейся ночью, накопившейся усталостью и молчаливым человеком-Сном, которого никуда не денешь. Коллизия? Сон есть не у всех, и некоторые люди не потеряли способность спать, оставшись белыми воронами в новом мире.
Каждый рассказ бросает читателя в мир с одним-единственным допущением, а последний – титульный – аж с несколькими: пара выживает после очередного Великого Потопа в жалкой лодчонке, а женщина беременна. Как продолжать жизнь, если с жизнью покончено, кроме той, что чувствует себя вольготно в ширящихся водах земли?
В общем, рассказы приоткрывают удивительный мир, в котором не хотелось бы жить, но который хотелось бы увидеть, описывая его потрясающе точным и экономным слогом. Оторваться можно, только закрыв последнюю страницу.
#валентина
#английский
🐳25🕊3