Обвинение глубокоуважаемого Сергея Павловича Обухова в том, что у нас в экспертах только сторонники Единой России, не соответствует действительности, особенно учитывая тот факт, что у нас как минимум два человека среди экспертов работают с кандидатами от КПРФ. У нас представлены абсолютно все политические партии, причем не только пять парламентских. Среди экспертов есть люди, которые работают в партии Зеленых, Партии Пенсионеров.

Надо заметить, что очень сильно обновилась панель экспертов, потому что добавились, например, члены Экспертного совета премии для молодых политтехнологов имени Юрия Воротникова, второго председателя комитета по политтехнологиям РАСО, к сожалению, ушедшего из жизни в 2021 году.

Мы взяли ровно ту же самую модель, которую предложили в 2016 году, в том числе, потому, чтобы иметь какую-то определенную последовательность. Но я бы сказал, что эксперты более щедро давали ресурсы, хотя по этой паутинке можно видеть, где добавилось, а где убавилось.

У Единой России, например, убавилось по лидерам. Видимо, считается, что несколько менее яркий состав лидеров.

А у КПРФ лучше стали оценивать технологическую команду и оргструктуру, ну и, кстати говоря, и лидеров, и финансы.

У Новых людей вы видите прирост практически по всем показателям.

Но что меня удивило, самый большой рост – это по идеологическому ресурсу и по социальным медиа.

У ЛДПР мы видим действительно обвал по оценке лидерского потенциала.

У Справедливой России, обратите внимание, что просело - географическая представленность, потому что суета с приходом-уходом команды Прилепина в партию привела к тому, что старые региональные отделения были отданы на откуп Захару и работа там была разрушена. А обновить сейчас, после того, как За правду выпала из названия партии, быстро не получается. Я бы Дмитрию Геннадьевичу Гусеву предложил бы, ну и другим коллегам из Справедливой России обратить внимание на это очень важное проседание.

Теперь насчет инструментов для избирательной кампании. Когда нам говорят, что у вас избиратели не имеют никакого значения, почему у вас элитные договоренности на первом месте?

Я честно скажу, да во всем мире элитные договоренности на первом месте, а все прорывы несистемных кандидатов возникают в той ситуации, когда есть внутриэлитный раскол. Ну, собственно, об этом, в частности, наша монография еще 2015 года "Как выигрывают выборы в США, Великобритании и Евросоюзе", где мы оценивали так называемый Brexit-эффект, точнее предсказывали его, а потом описывали, когда он стартанул в 2016 году. То есть все неожиданные результаты выборов — это результат того, что элиты не договорились, и дальше вот уже все пошло "снежным комом".
По сравнению с 2016 и 2026 годом вес элитных договоренностей растет с 8,2% до 9%. С каждым циклом рост все больше.

Мессенджеры и социальные медиа на втором месте, они просели незначительно, но, тем не менее, просели по сравнению с тем, что было и в 2021 году, по понятным причинам, потому что социальные сети вышибаются одна за другой.

Но еще важно отметить, что запрещенные мессенджеры и соцсети переживают ренессанс, в том числе потому, что после того, как начали глушить Телеграм, произошла тотальная VPNизация населения. Вернулись, в том числе, пользователи в соцсети запрещенной и экстремистской Меты.

Событийный менеджмент мы ввели по рекомендации коллег как новый инструмент, потому что действительно в условиях фрагментации информационного пространства, события – это то, что может иметь большое значение, пробивать информационные ограничения и добивать до избирателя через разные информационные каналы.

Я думаю, что если в итоге вдруг неожиданно партия «Яблоко» сохранится в предвыборном бюллетене, то тот событийный менеджмент с судом, который был смоделирован, ей может очень многое добавить.

И обратите внимание, на ренессанс полевой кампании от двери к двери. Понятно, что в 2021 году еще мы догуливали ковид, поэтому было сильное падение этого инструмента и рост наружной рекламы. А сейчас мы видим, что упали вниз наружная реклама и прямая реклама в СМИ, а растет роль полевой кампании, особенно потому, что где-то элементарно интернета просто нет.

По медийным каналам тоже я бы обратил внимание на то, что все равно федеральные телевизионные каналы у нас доминируют при воздействии на избирателя. Они на уровне с социальными медиа.

Но что произошло интересного с точки зрения воздействия на лиц, принимающих решения? Ренессанс деловых средств массовой информации. Я думаю, это прямое следствие двух факторов. Первое – блокировка мессенджеров, и в первую очередь Телеграм, который в какой-то момент заменил деловую прессу. Ну и второе – снижение доверия в целом к социальным медиа и деловым СМИ как к источникам релевантной информации.

Обратите внимание, с точки зрения динамики лиц, влияние на лиц, принимающих решения, растет телевизор. Он что-то типа «давайте посмотрим, а какие сигналы нам дают».

По социальным медиа обратите внимание - на первом месте замедляемый в России Телеграм, который опережает вполне себе разрешенные сети. Телеграм, который взлетел в 2021 году, в 2016 его вообще не было как фактора, сохраняется на первом месте и сейчас, но мы видим, что гораздо больше разнообразных каналов, ТикТок, Youtube, вполне на уровне с тем же самым ВК или Одноклассниками.

Очень многие коллеги говорили, что тренд этого сезона – вертикальное видео в ТикТоке и в не рекомендованных социальных сетях. Это, в том числе то, чем активно пользовалась снятая уже, ну по крайней мере на данный момент, полуснятая с выборов партия «Яблоко».

И про электоральные перспективы партий. Я хотел бы сказать, что, конечно, мой уважаемый коллега Дмитрий Гусев слегка здесь передёрнул, потому что в июле 2021 года у Новых людей по всем опросам было 2% по социологии. Поэтому я думаю, что только идиоты могли бы говорить, что эта партия гарантированно переходит пятипроцентный барьер.

Но, собственно, да, по этой позиции было ноль. При этом 33% экспертов – это достаточно много – считали, что партия действительно может перейти пятипроцентный барьер. И, кстати говоря, исследование наше качества кампаний партий, которое комитет по политтехнологиям РАСО провёл в начале сентября 2021 года, дало следующие результаты: по качеству кампании Новые люди вышли на третье место, опередив Справедливую Россию и ЛДПР.

Ну и, собственно, там был целый ряд неочевидных историй. Ну, к примеру, дебатная кампания, на которую все забили, а Новые люди выбрали это как один из основных проектов. Наши исследования показывали, что Сардана Авксентьева выиграла все теледебаты, в которых она участвовала, включая дебаты с покойным ныне Владимиром Жириновским. Впервые в истории он проиграл дебаты. И я думаю, что этот лидерский фактор оказал очень серьёзное влияние на исход избирательной кампании в том сезоне, тем более, что это было подкреплено активной кампанией в социальных сетях.

Ну и по диапазонам, коллеги, мы что можем сказать? У нас 54 эксперта. Некоторые из них испытывают симпатии к тем или иным политическим партиям, у них есть какой-то перекос в оценках.

Мы ничего с этим поделать не можем. Но, по крайней мере, что мы видим? То, что вот этот вот разброс оценок нам показывает, что, скорее всего, 5 партий и, скорее всего, первое место Единая Россия, второе место КПРФ, третье Новые люди, четвёртое ЛДПР, пятое Справедливая Россия, если она пройдёт.

И насчёт одномандатников - очень большой разброс.

Я могу сказать, что вот тут есть высокая вероятность появления так называемых lucky панч кандидатов. И я думаю, что у Единой России будет больше возможностей столкнуться с очень серьёзной конкуренцией от неожиданных кандидатов.

И, кстати, для эсеров, я думаю, что риск – это то, что у них в этот раз гораздо меньше игроков, которые могут реально выиграть одномандатные округа, из сильных, понятно, можно называть Бабакова, Гартунга, но, может быть, ещё пару человек.

Единственной заявкой в публичном политическом поле партии была критика в адрес интернет-ограничений, довольно резонансная, но, так сказать, мало на что повлиявшая.

Сейчас её позиционирование размыто.

Поэтому лично я, несмотря на скепсис коллег по цеху, скорее оптимистично оцениваю шансы партии.