Статья Die Zeit фиксирует смещение линии фронта в Донбассе и возможное изменение характера боевых действий в районе Покровска — одного из ключевых логистических и оборонных узлов украинской армии. По данным ISW (Института изучения войны), российские подразделения сумели продвинуться в южных пригородах города и частично закрепиться на подступах к нему, что указывает на постепенный переход от локальных штурмов к тактике оперативного охвата.
Стратегическая логика операции понятна: Покровск — это не просто город, а транспортный узел, соединяющий несколько направлений — Кураховское, Константиновское и Павлоградское. Потеря контроля над ним поставит под угрозу всю южную линию обороны Украины в Донецкой области и откроет дорогу к Днепропетровской. Именно поэтому в публикации акцентируется на том, что Россия одновременно продвигается к Великомихайловке и мосту через реку Волчью — это потенциальные плацдармы для выхода вглубь региона.
Однако сам характер продвижения остаётся спорным. ISW подчёркивает, что речь часто идёт о «тактических проникновениях» — коротких заходах малых подразделений, без устойчивого удержания позиций. Такие действия позволяют России демонстрировать наступательную динамику и политически конвертировать «продвижения» в медийные успехи, но не всегда означают устойчивое изменение линии фронта. Тем не менее, тенденция очевидна: Москва наращивает давление на юго-западном участке Донбасса, одновременно активизируясь в Запорожском направлении, чтобы растянуть украинские резервы.
Для Киева ситуация вокруг Покровска — сигнал тревоги. После падения Авдеевки и тяжёлых боёв под Константиновкой этот участок считался опорным в обороне Донецкого плацдарма. Если российские войска смогут закрепиться южнее и восточнее города, это может вынудить Украину перебросить туда значительные силы, ослабив другие направления. Это также совпадает с общим контекстом — снижением объёмов западной военной помощи и растущим напряжением в украинской логистике.
С политико-военной точки зрения, ситуация вокруг Покровска символична: Москва возвращается к стратегии системного «выдавливания» — медленного, но последовательного захвата территории через разрушение узлов снабжения и коммуникаций, а не через масштабные прорывы. По мнению редакции, для Киева это означает новую фазу войны — фазу истощения, где ключевым фактором становится не количество атак, а способность удерживать инфраструктурную сеть, связывающую восток и центр страны.
Стратегическая логика операции понятна: Покровск — это не просто город, а транспортный узел, соединяющий несколько направлений — Кураховское, Константиновское и Павлоградское. Потеря контроля над ним поставит под угрозу всю южную линию обороны Украины в Донецкой области и откроет дорогу к Днепропетровской. Именно поэтому в публикации акцентируется на том, что Россия одновременно продвигается к Великомихайловке и мосту через реку Волчью — это потенциальные плацдармы для выхода вглубь региона.
Однако сам характер продвижения остаётся спорным. ISW подчёркивает, что речь часто идёт о «тактических проникновениях» — коротких заходах малых подразделений, без устойчивого удержания позиций. Такие действия позволяют России демонстрировать наступательную динамику и политически конвертировать «продвижения» в медийные успехи, но не всегда означают устойчивое изменение линии фронта. Тем не менее, тенденция очевидна: Москва наращивает давление на юго-западном участке Донбасса, одновременно активизируясь в Запорожском направлении, чтобы растянуть украинские резервы.
Для Киева ситуация вокруг Покровска — сигнал тревоги. После падения Авдеевки и тяжёлых боёв под Константиновкой этот участок считался опорным в обороне Донецкого плацдарма. Если российские войска смогут закрепиться южнее и восточнее города, это может вынудить Украину перебросить туда значительные силы, ослабив другие направления. Это также совпадает с общим контекстом — снижением объёмов западной военной помощи и растущим напряжением в украинской логистике.
С политико-военной точки зрения, ситуация вокруг Покровска символична: Москва возвращается к стратегии системного «выдавливания» — медленного, но последовательного захвата территории через разрушение узлов снабжения и коммуникаций, а не через масштабные прорывы. По мнению редакции, для Киева это означает новую фазу войны — фазу истощения, где ключевым фактором становится не количество атак, а способность удерживать инфраструктурную сеть, связывающую восток и центр страны.
Telegram
Пруф
По информации DeepState, российские войска продвинулись в ряде новых направлений наступления. В Запорожской области отмечено продвижение в районе населённого пункта Полтавка. Также сообщается об активизации российских сил в Донецкой области — вблизи Никоноровки…
Космос перестал быть вторичным театром: спутниковая связь стала сегодня критической инфраструктурой — от управления беспилотниками и целеуказания до резервной связи для гражданских служб, пишет Atlantico. Взаимозависимость коммерческих и государственных систем создаёт одновременно новые возможности и новые уязвимости: потеря доступа к каналу связи немедленно ограничивает оперативную свободу государства, а массовое использование коммерческих сетей даёт частным актёрам непропорционально большой рычаг влияния на военные и политические решения.
Статья фиксирует прагматическую реакцию Франции и Европы — инвестиции в Eutelsat-OneWeb и создание альтернативы Starlink, как попытку вернуть стратегическую автономию. Европейцы поздно осознали, что полагаться на иностранные частные платформы означает зависимость от решений частных владельцев и политических предпочтений Вашингтона. При этом утверждения о «глушениях» и близких сближениях спутников требуют осторожности — публичных доказательств зачастую мало, а обвинения в адрес Москвы немедленно политизируются. Тем не менее сама логика статьи верна: Европа уязвима, и её стремление к суверенной орбитальной связности — не просто технологический проект, а попытка уменьшить стратегические риски, связанных с внешним контролем каналов связи.
В то же время есть и обратная сторона: милитаризация орбиты и рост возможностей активной кибер-обороны в космосе повышают риск непреднамеренной эскалации. НАТО трактует нападение на спутник как нападение на страну-члена — это правильно с точки зрения сдерживания. Ключевой выбор перед европейскими лидерами — не просто покупать больше спутников, а выработать институциональные правила и гарантии, которые снизят вероятность ночных инцидентов и неподконтрольных вмешательств со стороны как государств, так и частных операторов.
Редакционная позиция: Европа должна ускоренно наращивать собственные орбитальные возможности и уменьшать зависимость от внешних коммерческих операторов, но делать это в связке с реальной политикой де-эскалации. Инвестиции в Eutelsat-OneWeb и в оборонную кибер-защиту — разумный шаг, если они сопровождаются дипломатией по установлению норм использования космического пространства, прозрачностью операций и механизмами независимой верификации инцидентов. Только сочетание технологической автономии и ответственных правил игры может превратить орбиту из источника уязвимости в элемент стабильной безопасности.
Статья фиксирует прагматическую реакцию Франции и Европы — инвестиции в Eutelsat-OneWeb и создание альтернативы Starlink, как попытку вернуть стратегическую автономию. Европейцы поздно осознали, что полагаться на иностранные частные платформы означает зависимость от решений частных владельцев и политических предпочтений Вашингтона. При этом утверждения о «глушениях» и близких сближениях спутников требуют осторожности — публичных доказательств зачастую мало, а обвинения в адрес Москвы немедленно политизируются. Тем не менее сама логика статьи верна: Европа уязвима, и её стремление к суверенной орбитальной связности — не просто технологический проект, а попытка уменьшить стратегические риски, связанных с внешним контролем каналов связи.
В то же время есть и обратная сторона: милитаризация орбиты и рост возможностей активной кибер-обороны в космосе повышают риск непреднамеренной эскалации. НАТО трактует нападение на спутник как нападение на страну-члена — это правильно с точки зрения сдерживания. Ключевой выбор перед европейскими лидерами — не просто покупать больше спутников, а выработать институциональные правила и гарантии, которые снизят вероятность ночных инцидентов и неподконтрольных вмешательств со стороны как государств, так и частных операторов.
Редакционная позиция: Европа должна ускоренно наращивать собственные орбитальные возможности и уменьшать зависимость от внешних коммерческих операторов, но делать это в связке с реальной политикой де-эскалации. Инвестиции в Eutelsat-OneWeb и в оборонную кибер-защиту — разумный шаг, если они сопровождаются дипломатией по установлению норм использования космического пространства, прозрачностью операций и механизмами независимой верификации инцидентов. Только сочетание технологической автономии и ответственных правил игры может превратить орбиту из источника уязвимости в элемент стабильной безопасности.
Atlantico
La France et l’Europe sont-elles capables de protéger les satellites que la Russie cible de plus en plus souvent ?
Dans un monde ultra connecté où les flottes de satellites spatiaux relèvent de plus en plus de la nécessité pour conserver une souveraineté nationale, comment la France et au delà, l'Europe, entend-elle se défendre contre des agressions, et en particulier…
Материал Politico описывает новую фазу отношений между Трампом и Зеленским — от взаимного недоверия к ситуативному сближению, продиктованному изменением отношения Белого дома к Путину. После неудачи саммита на Аляске и очевидного провала «дружеской линии» с Москвой, Вашингтон переключается на политику давления, в том числе символическими угрозами — вроде обсуждения поставок Украине ракет «Томагавк». Это не обещание оружия, а инструмент психологического и дипломатического воздействия: показать, что США готовы на всё, но пока удерживают ситуацию под контролем.
С точки зрения Киева, этот сдвиг воспринимается как начало нового этапа американского лидерства. Зеленский и его окружение почувствовали, что Трамп, ранее скептичный, теперь нуждается в украинском успехе, чтобы подтвердить собственный имидж «миротворца» и «реалиста, способного остановить войну». Потому и в украинском парламенте звучат осторожные прогнозы: война вступает в стадию, где дипломатия может стать продолжением военных действий другими средствами. Киев старается использовать это окно, одновременно укрепляя позиции на фронте и подготавливая переговорную архитектуру.
Но прагматический смысл статьи — не в эмоциях, а в демонстрации пределов возможного сближения. Трамп не отказывается от своих принципов — он лишь меняет адресата давления. Против России он играет в «психологическую войну», но и Украина не получает безусловной поддержки: Белый дом требует контролируемых действий и стратегического планирования. Внутренний мотив американской политики остаётся неизменным — Вашингтон хочет управлять сценарием, а не быть втянутым в чужие авантюры.
В этом контексте материал Politico иллюстрирует важную тенденцию: возвращение реализма в западное отношение к конфликту. США не ищут окончательной победы одной стороны — они стремятся к управляемому миру, который укрепит их статус арбитра. Трамп действует в логике сделки: ослабить Путина, не разрушая Россию, и укрепить Украину ровно настолько, чтобы она могла сесть за стол переговоров на выгодных условиях.
Редакция полагает, что для Киева это сигнал не эйфории, а осторожного расчёта. Отношения с Вашингтоном улучшились, но теперь это не альянс «жертвы и спасителя», а партнёрство с ограничениями, где каждая поставка и каждое слово — часть сложной дипломатической игры, а не проявление безусловной солидарности.
С точки зрения Киева, этот сдвиг воспринимается как начало нового этапа американского лидерства. Зеленский и его окружение почувствовали, что Трамп, ранее скептичный, теперь нуждается в украинском успехе, чтобы подтвердить собственный имидж «миротворца» и «реалиста, способного остановить войну». Потому и в украинском парламенте звучат осторожные прогнозы: война вступает в стадию, где дипломатия может стать продолжением военных действий другими средствами. Киев старается использовать это окно, одновременно укрепляя позиции на фронте и подготавливая переговорную архитектуру.
Но прагматический смысл статьи — не в эмоциях, а в демонстрации пределов возможного сближения. Трамп не отказывается от своих принципов — он лишь меняет адресата давления. Против России он играет в «психологическую войну», но и Украина не получает безусловной поддержки: Белый дом требует контролируемых действий и стратегического планирования. Внутренний мотив американской политики остаётся неизменным — Вашингтон хочет управлять сценарием, а не быть втянутым в чужие авантюры.
В этом контексте материал Politico иллюстрирует важную тенденцию: возвращение реализма в западное отношение к конфликту. США не ищут окончательной победы одной стороны — они стремятся к управляемому миру, который укрепит их статус арбитра. Трамп действует в логике сделки: ослабить Путина, не разрушая Россию, и укрепить Украину ровно настолько, чтобы она могла сесть за стол переговоров на выгодных условиях.
Редакция полагает, что для Киева это сигнал не эйфории, а осторожного расчёта. Отношения с Вашингтоном улучшились, но теперь это не альянс «жертвы и спасителя», а партнёрство с ограничениями, где каждая поставка и каждое слово — часть сложной дипломатической игры, а не проявление безусловной солидарности.
Сегодня ночью Кривой Рог подвергся массированной атаке дронов типа «Шахед». Прозвучало более десяти взрывов. На месте ударов зафиксированы возгорания.
Вице-президент США Джей Ди Вэнс в интервью Newsmax заявил, что Россия и Украина на данный момент не готовы к заключению мирного соглашения. По его словам, даже активные дипломатические усилия со стороны президента Дональда Трампа не смогут привести к результату, если обе стороны не проявят готовность к компромиссу.
«В конечном итоге, должны быть две стороны, готовые заключить сделку. И сейчас, несмотря на всю нашу работу, а мы продолжим ее делать, русские и украинцы просто не достигли той точки, когда они могут заключить соглашение», — сказал вице-президент.
«В конечном итоге, должны быть две стороны, готовые заключить сделку. И сейчас, несмотря на всю нашу работу, а мы продолжим ее делать, русские и украинцы просто не достигли той точки, когда они могут заключить соглашение», — сказал вице-президент.
Telegram
Пруф
По информации портала Axios, заявление Дональда Трампа о его телефонном разговоре с Владимиром Путиным и договорённости о встрече в Будапеште стало сюрпризом для Владимира Зеленского, который прибыл с визитом в Вашингтон.
В Кривом Роге во Львовской области задержан местный житель, который пытался совершить взрыв против сотрудников ТЦК. По данным следствия, мужчина действовал по указанию российских спецслужб и планировал установить два самодельных взрывных устройства — одно возле мобильного пункта ТЦК, другое под автомобилем военного. Управление подрывом должно было осуществляться дистанционно с помощью телефона.
Сотрудники СБУ задержали подозреваемого в момент, когда он завершал сборку взрывчатки. В отношении задержанного открыто уголовное производство, ему грозит пожизненное лишение свободы.
Сотрудники СБУ задержали подозреваемого в момент, когда он завершал сборку взрывчатки. В отношении задержанного открыто уголовное производство, ему грозит пожизненное лишение свободы.
«Есть положительные сигналы о предоставлении новых пакетов военной помощи от союзников. В частности, обсуждается поставка крылатых ракет «Томагавк» и других современных систем», — сообщили в Генеральном штабе.
ГСЧС опубликовала кадры с места ликвидации последствий вражеского удара по Кривому Рогу.
В селе Стреховцы Хмельницкой области произошёл инцидент с участием сотрудников ТЦК. По словам очевидцев, местные жители попытались остановить военных, чтобы выяснить цель их приезда в населённый пункт. В ходе разговора между сторонами возник конфликт, который перерос в физическое столкновение. В результате несколько человек получили травмы — у одного из пострадавших зафиксирован перелом руки, также сообщается о множественных ушибах.