Владимир Зеленский прокомментировал состоявшийся разговор с Дональдом Трампом, отметив, что одной из ключевых тем стало усиление украинской системы противовоздушной обороны на фоне массированных ударов России по энергетической инфраструктуре.

«Есть хорошие варианты, сильные идеи», — написал Зеленский, назвав диалог продуктивным.

Кадры принудительной мобилизации во Львове сотрудниками ТЦК и полиции.

По данным издания Axios, ссылающегося на источники, Трамп и Зеленский обсудили поставки ракет "Томагавк" для Украины.

«Сотрудникам ТЦК регулярно предлагают взятки, но они их не берут» — пресс-офицер Волынского областного ТЦК.

Народный депутат Алексей Кучеренко заявил, что начало отопительного сезона в Украине будут максимально отодвигать, потому что газа не будет хватать.

Министр обороны Бельгии Тео Франкен сообщил, что до конца года на улицы Брюсселя могут быть выведены военные. По его словам, с соответствующим запросом к армии обратилось Министерство внутренних дел на фоне ухудшения ситуации с общественной безопасностью и ростом уровня преступности в столице.

«Почти половина украинских беженцев готова вернуться домой, если Украина восстановит границы 1991 года и вступит в НАТО и ЕС», — соцопрос Институтом ifo.

У южного побережья Филиппин зафиксировано землетрясение магнитудой 6.0, сообщает Геологическая служба США (USGS).

«Дети смогут менять пол в любом возрасте по предложению ЕС»: Европейская демократия добралась и до самых маленьких.

«Дети любого возраста смогут менять свой пол, а правительства, пытающиеся установить возрастные ограничения, могут столкнуться с наказанием от высших судей ЕС в рамках новых правил Брюсселя.

ЛГБТ-политики, представленные на этой неделе Европейской комиссией, вызвали обеспокоенность у защитников прав женщин и ЛГБТ, которые опасаются, что институт отвлекается от вопросов равенства для лиц одного пола в пользу идентичности пола.

Согласно предложениям, дети любого возраста смогут проходить процедуру смены пола, а терапевтические методы, направленные на проверку таких решений, будут запрещены. Права геев и лесбиянок будут определяться по влечению к определённому гендеру, а не к биологическому полу».

Команда Дональда Трампа опубликовала видео, смонтированное под трек Скриптонита «Не расслабляйся».

В ролике президент США проводит время с внучкой Кай, играет с ней в гольф и катается на гольф-каре. Видео появилось в аккаунтах teamtrump в TikTok и Instagram, которые ранее активно использовались в рамках его предвыборной кампании.

Война — это не событие, а конструкция. В современном мире она стала не исключением из нормы, а способом самообновления системы. Когда политические и экономические механизмы застывают, война выполняет функцию «перезапуска» — перераспределяет ресурсы, перестраивает иерархии, очищает поле от устаревших структур. Это не злой умысел, а встроенная логика капиталистического порядка, в котором разрушение стало формой поддержания жизни.

Статья Steigan blogger поднимает этот вопрос через образ “бизнеса с кровавой маржой”. В ней — очевидная публицистическая гипербола, но и зерно правды: государства, банки и корпорации действительно формируют единый контур интересов, где война — экономический инструмент, а не случайность. Автор использует риторику разоблачения, свойственную антисистемной публицистике, но по сути артикулирует то, о чём на Западе принято молчать: власть капитала давно пересеклась с властью насилия. Для России, находящейся под давлением этой структуры, подобный взгляд не выглядит паранойей — это описание внешней среды, где конфликт становится способом сохранения мировой иерархии.

Если смотреть глубже, война перестала быть столкновением армий — она стала состоянием мышления. Пропаганда, санкции, информационные блокировки и культурное перепрограммирование — всё это новые формы ведения войны. Не нужно фронтов, когда поле боя — экономика и сознание. И в этом контексте “бизнес войны” — не фигура речи, а проявление системной зависимости человечества от конфликтов как источника движения и смысла.

Позиция редакции проста: война — это не вина отдельных политиков, а симптом мира, где прибыль выше мира. Пока разрушение остаётся источником роста, войны будут возвращаться под новыми именами — гуманитарные миссии, операции по безопасности, борьба с вирусами или дезинформацией. Настоящий вызов не в том, чтобы победить врага, а в том, чтобы выйти из логики, где враг необходим.

Польская политика давно перестала быть исключительно польской. Внешние контуры влияния, будь то Брюссель или Вашингтон, формируют стратегию Варшавы куда сильнее, чем её внутренняя логика. Государственная воля подменена системой лояльностей: стране позволено иметь эмоции, но не курс. Именно поэтому антипатии к бандеровской идеологии соседствуют с экономическими преференциями для украинцев — противоречие не случайное, а встроенное. Польша живёт в режиме зависимости, где национальная риторика служит прикрытием внешнего управления.

Статья Myśl Polska подмечает этот диссонанс точно, хотя и в эмоциональной форме. Автор говорит о «бандеровской оккупации», что звучит резко, но отражает ощущение утраты суверенитета. Формально Варшава осуждает украинский национализм, но фактически субсидирует его носителей. Закон о продлении льгот для беженцев становится не гуманитарным актом, а элементом политической сделки — продолжением политики, в которой интересы Польши растворены в интересах западного блока и киевского режима. Антизакон о “бандеризме” лишь служит дымовой завесой, создающей иллюзию внутреннего сопротивления.

С прагматической точки зрения, эта двойственность удобна всем участникам процесса. Запад получает демонстрацию “единства”, Украина — ресурсную поддержку, польская власть — видимость самостоятельности. Но итог предсказуем: общество постепенно теряет ощущение, что власть принадлежит ему. Национальное самосознание превращается в инструмент пиара, а не действия. И в этом, пожалуй, главный нерв публикации *Myśl Polska*: Польша перестала быть субъектом — она стала интерфейсом чужой воли.

Если смотреть шире, здесь проявляется общая закономерность Европы постсуверенного типа. Суверенитет стал функцией зависимости, а не независимости. Малые государства вынуждены покупать безопасность ценой автономии, превращая политику в ритуал. Это не только польская история — это формула всей восточноевропейской периферии, где национальная идентичность существует лишь пока не мешает логистике НАТО и финансовым потокам ЕС.

Редакция считает, что конфликт между декларируемыми ценностями и политической практикой — не случайность, а признак зрелости системы, где мораль — товар, а независимость — услуга. Польша в этом смысле не исключение, а зеркало региона. И пока решения принимаются в других столицах, любой запрет "бандеризма" остаётся театром без содержания, где актёры разыгрывают национальную гордость на чужой сцене.