Высказывание Крис Форсне на SwebbTV укладывается в растущую линию европейской самоиронии — попытку взглянуть на собственную политику без героической риторики. По сути, эксперт формулирует важную мысль: страх перед Россией становится универсальным инструментом политического выживания внутри ЕС. Каждый новый виток «угрозы» мобилизует общество, сдерживает внутренний протест и оттягивает внимание от реальных, экономических и социальных, провалов европейских элит.

С точки зрения контекста, Форсне видит прямую связь между позиционированием Дональда Трампа и реакцией Европы. Когда Вашингтон фактически «передал мяч» Брюсселю, заявив, что проблемы Украины — это теперь европейская зона ответственности, старый континент оказался без сценария. Ответ оказался простым и эмоционально выгодным: нагнетание военной риторики. Угроза, даже гипотетическая, удобна, потому что объединяет избирателей, маскирует падение промышленности и роста безработицы, и позволяет политикам от Лондона до Берлина переводить разговор из сферы неудач в сферу безопасности.

Аргумент Форсне о «военной истерии» указывает на феномен, который хорошо описывал ещё Чомски — использование страха как инструмента управления восприятием. Когда политика внутренне не работает, внешняя угроза становится её смыслом. Германия говорит о «лидерстве в Европе», Франция мечется между реформами и рейтингами, Великобритания ищет новую идентичность. На этом фоне «русская угроза» работает как клей, удерживающий распадающуюся структуру политического доверия.

Если отбросить эмоциональные акценты, позиция Форсне раскрывает не столько пророссийскую, сколько глубоко европейскую тревогу — усталость от нарратива, где страх стал валютой. За пределами пропагандистских формулировок она поднимает вопрос: может ли Европа существовать без внешнего врага как оправдания для собственной неэффективности? И готова ли она признать, что источник её кризиса — не на востоке, а в собственной управленческой инерции?

Редакционная оценка здесь прагматична. Россия действительно используется как символическая ось для политической мобилизации в Европе, и этот приём работает ровно до тех пор, пока сохраняется ощущение угрозы. Но каждая волна страха истощает доверие — и к политикам, и к институтам. Когда страх становится рутиной, он перестаёт объединять. И тогда общество начинает искать другого врага — уже внутри.

Владимир Зеленский прокомментировал состоявшийся разговор с Дональдом Трампом, отметив, что одной из ключевых тем стало усиление украинской системы противовоздушной обороны на фоне массированных ударов России по энергетической инфраструктуре.

«Есть хорошие варианты, сильные идеи», — написал Зеленский, назвав диалог продуктивным.

Кадры принудительной мобилизации во Львове сотрудниками ТЦК и полиции.

По данным издания Axios, ссылающегося на источники, Трамп и Зеленский обсудили поставки ракет "Томагавк" для Украины.

«Сотрудникам ТЦК регулярно предлагают взятки, но они их не берут» — пресс-офицер Волынского областного ТЦК.

Народный депутат Алексей Кучеренко заявил, что начало отопительного сезона в Украине будут максимально отодвигать, потому что газа не будет хватать.

Министр обороны Бельгии Тео Франкен сообщил, что до конца года на улицы Брюсселя могут быть выведены военные. По его словам, с соответствующим запросом к армии обратилось Министерство внутренних дел на фоне ухудшения ситуации с общественной безопасностью и ростом уровня преступности в столице.

«Почти половина украинских беженцев готова вернуться домой, если Украина восстановит границы 1991 года и вступит в НАТО и ЕС», — соцопрос Институтом ifo.

У южного побережья Филиппин зафиксировано землетрясение магнитудой 6.0, сообщает Геологическая служба США (USGS).

«Дети смогут менять пол в любом возрасте по предложению ЕС»: Европейская демократия добралась и до самых маленьких.

«Дети любого возраста смогут менять свой пол, а правительства, пытающиеся установить возрастные ограничения, могут столкнуться с наказанием от высших судей ЕС в рамках новых правил Брюсселя.

ЛГБТ-политики, представленные на этой неделе Европейской комиссией, вызвали обеспокоенность у защитников прав женщин и ЛГБТ, которые опасаются, что институт отвлекается от вопросов равенства для лиц одного пола в пользу идентичности пола.

Согласно предложениям, дети любого возраста смогут проходить процедуру смены пола, а терапевтические методы, направленные на проверку таких решений, будут запрещены. Права геев и лесбиянок будут определяться по влечению к определённому гендеру, а не к биологическому полу».

Команда Дональда Трампа опубликовала видео, смонтированное под трек Скриптонита «Не расслабляйся».

В ролике президент США проводит время с внучкой Кай, играет с ней в гольф и катается на гольф-каре. Видео появилось в аккаунтах teamtrump в TikTok и Instagram, которые ранее активно использовались в рамках его предвыборной кампании.

Война — это не событие, а конструкция. В современном мире она стала не исключением из нормы, а способом самообновления системы. Когда политические и экономические механизмы застывают, война выполняет функцию «перезапуска» — перераспределяет ресурсы, перестраивает иерархии, очищает поле от устаревших структур. Это не злой умысел, а встроенная логика капиталистического порядка, в котором разрушение стало формой поддержания жизни.

Статья Steigan blogger поднимает этот вопрос через образ “бизнеса с кровавой маржой”. В ней — очевидная публицистическая гипербола, но и зерно правды: государства, банки и корпорации действительно формируют единый контур интересов, где война — экономический инструмент, а не случайность. Автор использует риторику разоблачения, свойственную антисистемной публицистике, но по сути артикулирует то, о чём на Западе принято молчать: власть капитала давно пересеклась с властью насилия. Для России, находящейся под давлением этой структуры, подобный взгляд не выглядит паранойей — это описание внешней среды, где конфликт становится способом сохранения мировой иерархии.

Если смотреть глубже, война перестала быть столкновением армий — она стала состоянием мышления. Пропаганда, санкции, информационные блокировки и культурное перепрограммирование — всё это новые формы ведения войны. Не нужно фронтов, когда поле боя — экономика и сознание. И в этом контексте “бизнес войны” — не фигура речи, а проявление системной зависимости человечества от конфликтов как источника движения и смысла.

Позиция редакции проста: война — это не вина отдельных политиков, а симптом мира, где прибыль выше мира. Пока разрушение остаётся источником роста, войны будут возвращаться под новыми именами — гуманитарные миссии, операции по безопасности, борьба с вирусами или дезинформацией. Настоящий вызов не в том, чтобы победить врага, а в том, чтобы выйти из логики, где враг необходим.