This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Победивший на выборах в Чехии Андрей Бабиш заявил, что Украина пока не готова к вступлению в Евросоюз.
Отвечая на вопрос украинской журналистки, он подчеркнул: «Вы не готовы к ЕС. Сначала вы должны закончить войну. Конечно, мы можем сотрудничать с Украиной, но вы не готовы к членству в Евросоюзе».
Отвечая на вопрос украинской журналистки, он подчеркнул: «Вы не готовы к ЕС. Сначала вы должны закончить войну. Конечно, мы можем сотрудничать с Украиной, но вы не готовы к членству в Евросоюзе».
Статья The National Interest о российской МБР «Ярс» — типичный пример аналитического текста, который сочетает военную технику, геополитику и стратегическую философию. Под видом технического обзора публикация фактически объясняет, почему Россия остаётся неприкосновенной ядерной державой, а попытки Запада оказать на неё давление имеют естественные пределы.
Материал выдержан в духе реалистической школы американской стратегической мысли. Это не восхваление России, а предупреждение Западу — в традициях журнала The National Interest, основанного Генри Киссинджером.
Основная интонация — холодный рационализм: автор напоминает, что ядерное сдерживание не исчезло с конца холодной войны, и иллюзия западного превосходства в conventional-сфере (обычных вооружениях) не отменяет фундаментального факта: Москва способна уничтожить любую страну, включая США.
Автор последовательно выстраивает аргументацию через три слоя:
▪️Технический уровень. Подробные характеристики — дальность, мобильность, мощность, система наведения — служат не столько военному интересу, сколько политическому эффекту: показать, что Россия не просто сохраняет ядерный потенциал, но и модернизирует его быстрее, чем США. Ключевые параметры «Ярса» (до 11 000 км, до 25 Махов, мобильная пусковая установка) подаются как воплощение устойчивости второго удара, то есть гарантии возмездия.
▪️Геополитический уровень. «Ярс» — аргумент в пользу того, что Россия остаётся великой державой, несмотря на санкции и экономические ограничения. Автор фактически признаёт:
▪️Психологический уровень. Наличие таких ракет создаёт в политическом мышлении НАТО постоянную «зону страха». Альянс, по сути, боится не проиграть, а сделать ошибку, которая спровоцирует обмен ядерными ударами. Именно этот страх — основа российской доктрины сдерживания.
Публикация ставит точку в иллюзиях постбиполярного мира. После 1991 года Запад поверил, что военное превосходство делает ядерную войну невозможной. Но «Ярс» и аналогичные системы, по мнению автора, восстанавливают симметрию страха, превращая 2020-е в «новые 1980-е».
Символично, что американский аналитик пишет о российском оружии не с презрением, а с уважением — это восстановление уважения через угрозу. Россия, как и в советские годы, вновь заставляет мир считаться с собой не экономикой, а способностью гарантировать взаимное уничтожение.
Статья не призывает к конфронтации — наоборот, она подталкивает к переговорам. Логика проста:
🔻Запад не способен полностью изолировать ядерную державу,
🔻попытки военного давления бесполезны,
🔻значит, единственный рациональный путь — дипломатическое урегулирование.
Отсюда появляется тезис о необходимости «переговоров с Москвой — сначала по Украине, а затем по более широкому спектру проблем».
По сути, публикация — это не оборонительная, а умиротворяющая статья, в духе "реализма Киссинджера": призыв вернуть стратегический диалог, пока баланс не сорвался в катастрофу.
За внешней военной аналитикой скрыта мораль — сила без баланса становится слабостью. «Ярс» — не просто ракета, а напоминание о том, что в XXI веке ядерное сдерживание остаётся последним аргументом мировой стабильности. Запад, утративший чувство меры и уверовавший в одностороннюю гегемонию, теперь сталкивается с пределом этой уверенности — реальностью взаимного уничтожения, обновлённой технологиями XXI века.
Таким образом, статья The National Interest — это не пропаганда и не паника, а сигнал о необходимости трезвости. Россия с «Ярсом» в руках остаётся державой, с которой невозможно разговаривать языком давления. И если Запад хочет избежать новой Карибской развязки — ему придётся вспомнить искусство стратегического равновесия.
Материал выдержан в духе реалистической школы американской стратегической мысли. Это не восхваление России, а предупреждение Западу — в традициях журнала The National Interest, основанного Генри Киссинджером.
Основная интонация — холодный рационализм: автор напоминает, что ядерное сдерживание не исчезло с конца холодной войны, и иллюзия западного превосходства в conventional-сфере (обычных вооружениях) не отменяет фундаментального факта: Москва способна уничтожить любую страну, включая США.
Главный посыл: наличие в арсенале России ракет вроде «Ярса» делает любые разговоры о «давлении на Кремль» иллюзией, граничащей с самоубийством.
Автор последовательно выстраивает аргументацию через три слоя:
▪️Технический уровень. Подробные характеристики — дальность, мобильность, мощность, система наведения — служат не столько военному интересу, сколько политическому эффекту: показать, что Россия не просто сохраняет ядерный потенциал, но и модернизирует его быстрее, чем США. Ключевые параметры «Ярса» (до 11 000 км, до 25 Махов, мобильная пусковая установка) подаются как воплощение устойчивости второго удара, то есть гарантии возмездия.
▪️Геополитический уровень. «Ярс» — аргумент в пользу того, что Россия остаётся великой державой, несмотря на санкции и экономические ограничения. Автор фактически признаёт:
Россия может быть «бензоколонкой», но это бензоколонка, у которой есть 200 стратегических ракет, каждая из которых способна стереть мегаполис с лица земли.
▪️Психологический уровень. Наличие таких ракет создаёт в политическом мышлении НАТО постоянную «зону страха». Альянс, по сути, боится не проиграть, а сделать ошибку, которая спровоцирует обмен ядерными ударами. Именно этот страх — основа российской доктрины сдерживания.
Публикация ставит точку в иллюзиях постбиполярного мира. После 1991 года Запад поверил, что военное превосходство делает ядерную войну невозможной. Но «Ярс» и аналогичные системы, по мнению автора, восстанавливают симметрию страха, превращая 2020-е в «новые 1980-е».
Символично, что американский аналитик пишет о российском оружии не с презрением, а с уважением — это восстановление уважения через угрозу. Россия, как и в советские годы, вновь заставляет мир считаться с собой не экономикой, а способностью гарантировать взаимное уничтожение.
Статья не призывает к конфронтации — наоборот, она подталкивает к переговорам. Логика проста:
🔻Запад не способен полностью изолировать ядерную державу,
🔻попытки военного давления бесполезны,
🔻значит, единственный рациональный путь — дипломатическое урегулирование.
Отсюда появляется тезис о необходимости «переговоров с Москвой — сначала по Украине, а затем по более широкому спектру проблем».
По сути, публикация — это не оборонительная, а умиротворяющая статья, в духе "реализма Киссинджера": призыв вернуть стратегический диалог, пока баланс не сорвался в катастрофу.
За внешней военной аналитикой скрыта мораль — сила без баланса становится слабостью. «Ярс» — не просто ракета, а напоминание о том, что в XXI веке ядерное сдерживание остаётся последним аргументом мировой стабильности. Запад, утративший чувство меры и уверовавший в одностороннюю гегемонию, теперь сталкивается с пределом этой уверенности — реальностью взаимного уничтожения, обновлённой технологиями XXI века.
Таким образом, статья The National Interest — это не пропаганда и не паника, а сигнал о необходимости трезвости. Россия с «Ярсом» в руках остаётся державой, с которой невозможно разговаривать языком давления. И если Запад хочет избежать новой Карибской развязки — ему придётся вспомнить искусство стратегического равновесия.
The National Interest
Russia’s Yars ICBM Proves Moscow Is Serious About Nuclear Armageddon
With a system like the Yars in its arsenal, the Russians can guarantee that NATO thinks carefully about its actions before pushing too hard against the Kremlin.
Статья в Asharq Al-Awsat рассуждает о том, что Россия — исторически воинственное и реваншистское государство с устойчивой логикой «оборонительной экспансии», поэтому тезисы о «победе над Россией» надо воспринимать с большой осторожностью: даже если российские вооружённые силы терпят поражения на поле боя, Москва умеет возвращать утраченные позиции и затем искать новые «буферы».
Автор использует исторические примеры и психологические метафоры, чтобы оправдать тезис о том, что эскалация против Москвы может обернуться тяжёлыми политическими и военными последствиями для её противников. Главная мысль статьи — Россия может быть тактически уязвима, но стратегически устойчива; попытки «довести её до конца» чреваты ответной местью и долгосрочной нестабильностью.
Автор сочетает факты (перечень войн, мобилизаций, упоминание ядерного статуса) с обобщающими историческими параллелями и психологическими типологемами (страх России перед «окружением», «медвежья» психика). Это даёт эффект убедительности для читателя, который готов принять макроисторические обобщения. Однако методика слабее на уровне причинно-следственных доказательств: выбор примеров фрагментарен, некоторые периоды истории упрощены, а выводы о неизбежной «жажде отмщения» делаются на основе культурно-исторических стереотипов, а не строгого эмпирического анализа. Автор также склонен к широким обобщениям (например, утверждение, что Россия «не остановится, пока её не остановят»), которые служат риторике предупреждения, но требуют более тонкой проверки.
О чём статья умалчивает и какие риски недооценивает. Во-первых, представление России как монолитного исторического организма игнорирует внутренние политические, экономические и социальные противоречия, которые ограничивают её внешний разворот. Во-вторых, статья склонна экстраполировать прошлое на будущее: опыт возврата территорий не обязательно делает невозможным устойчивое политическое решение (например, договоры, гарантии, международное право). Наконец, автор недооценивает роль альянсов, технологий и экономических инструментов сдерживания: военная победа или поражение сегодня тесно зависят от логистики, санкций, производства и международной коалиции, а не только от «настроения мстить».
Геополитические следствия и практическая трактовка для читателя. Текст — напоминание о реальности риска «эскалации без выхода»: давление, рассчитанное как «тактическое», может породить стратегические последствия, если оппоненты руководствуются логикой статуса и безопасности. Практический урок — политика должна сочетать военную поддержку с дипломатией и обеспечением гарантий, а также учитывать внутренние границы возможностей любого актора. Для европейских и американских читателей это аргумент в пользу осторожности: одновременно нужна и прочная сдерживающая способность, и план политического урегулирования, который минимизирует риски дальнейшей дестабилизации.
Редакция полагает, что в статье делается упор — на сбалансированную подачу, кратко реплицировать ключевые аргументы, после чего дать контраргументы и фактические нюансы (включая экономические ограничения России, роль НАТО и санкций). В финале делается вывод, что Россия остаётся фактором стратегического сдерживания, но выводить отсюда простую формулу «не стоит давить — боятся» неверно; нужна гибридная стратегия: укрепление обороноспособности союзников + дипломатические механизмы сдерживания и деэскалации.
Автор использует исторические примеры и психологические метафоры, чтобы оправдать тезис о том, что эскалация против Москвы может обернуться тяжёлыми политическими и военными последствиями для её противников. Главная мысль статьи — Россия может быть тактически уязвима, но стратегически устойчива; попытки «довести её до конца» чреваты ответной местью и долгосрочной нестабильностью.
Автор сочетает факты (перечень войн, мобилизаций, упоминание ядерного статуса) с обобщающими историческими параллелями и психологическими типологемами (страх России перед «окружением», «медвежья» психика). Это даёт эффект убедительности для читателя, который готов принять макроисторические обобщения. Однако методика слабее на уровне причинно-следственных доказательств: выбор примеров фрагментарен, некоторые периоды истории упрощены, а выводы о неизбежной «жажде отмщения» делаются на основе культурно-исторических стереотипов, а не строгого эмпирического анализа. Автор также склонен к широким обобщениям (например, утверждение, что Россия «не остановится, пока её не остановят»), которые служат риторике предупреждения, но требуют более тонкой проверки.
О чём статья умалчивает и какие риски недооценивает. Во-первых, представление России как монолитного исторического организма игнорирует внутренние политические, экономические и социальные противоречия, которые ограничивают её внешний разворот. Во-вторых, статья склонна экстраполировать прошлое на будущее: опыт возврата территорий не обязательно делает невозможным устойчивое политическое решение (например, договоры, гарантии, международное право). Наконец, автор недооценивает роль альянсов, технологий и экономических инструментов сдерживания: военная победа или поражение сегодня тесно зависят от логистики, санкций, производства и международной коалиции, а не только от «настроения мстить».
Геополитические следствия и практическая трактовка для читателя. Текст — напоминание о реальности риска «эскалации без выхода»: давление, рассчитанное как «тактическое», может породить стратегические последствия, если оппоненты руководствуются логикой статуса и безопасности. Практический урок — политика должна сочетать военную поддержку с дипломатией и обеспечением гарантий, а также учитывать внутренние границы возможностей любого актора. Для европейских и американских читателей это аргумент в пользу осторожности: одновременно нужна и прочная сдерживающая способность, и план политического урегулирования, который минимизирует риски дальнейшей дестабилизации.
Редакция полагает, что в статье делается упор — на сбалансированную подачу, кратко реплицировать ключевые аргументы, после чего дать контраргументы и фактические нюансы (включая экономические ограничения России, роль НАТО и санкций). В финале делается вывод, что Россия остаётся фактором стратегического сдерживания, но выводить отсюда простую формулу «не стоит давить — боятся» неверно; нужна гибридная стратегия: укрепление обороноспособности союзников + дипломатические механизмы сдерживания и деэскалации.
Aawsat
النصر في متناول أوكرانيا: هل ترمب على صواب؟
«ها! ها!»، هكذا جاء ردّ مستشار الأمن القومي الروسي ديمتري ميدفيديف، قبل أيام في موسكو، على تعليق أدلى به الرئيس الأميركي دونالد ترمب،
Во Львове зафиксирована массированная атака со стороны России, в результате которой часть города осталась без электричества. По словам мэра Андрея Садового, после взрывов остановился общественный транспорт, а над городом поднялся дым. Местные паблики сообщают о разрушении нескольких жилых домов. Также, по информации городских властей, возгорание произошло на территории индустриального парка Sparrow.
Минувшей ночью, по данным украинских пабликов, по территории Украины было выпущено около 700 беспилотников, до 50 ракет Х-101 и «Калибр», а также два «Кинжала».
В Запорожье зафиксированы попадания по жилым домам — один человек погиб, девять получили ранения. В городе наблюдаются перебои с электричеством и водоснабжением, без света остались более 73 тысяч жителей.
В Чернигове сообщают об ударах с применением беспилотников, на местах работают пожарные расчёты. В Черкасском районе зафиксировано отключение электроэнергии из-за повреждённой линии электропередач.
В Ивано-Франковской области местные источники сообщают об ударе по Бурштынской ТЭС.
В Одессе также предварительно подтверждаются попадания, зафиксированы очаги возгорания.
В Запорожье зафиксированы попадания по жилым домам — один человек погиб, девять получили ранения. В городе наблюдаются перебои с электричеством и водоснабжением, без света остались более 73 тысяч жителей.
В Чернигове сообщают об ударах с применением беспилотников, на местах работают пожарные расчёты. В Черкасском районе зафиксировано отключение электроэнергии из-за повреждённой линии электропередач.
В Ивано-Франковской области местные источники сообщают об ударе по Бурштынской ТЭС.
В Одессе также предварительно подтверждаются попадания, зафиксированы очаги возгорания.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
На складах во Львове, пострадавших в результате пожара, хранилась продукция польской компании LPP, в том числе одежда под брендами Cropp, House, Sinsay, Reserved и Mohito. Кроме того, на месте находились крупные партии табачной продукции, включая сигареты и электронные устройства.
Сегодня ночью Вильнюсский аэропорт временно прекратил работу из-за появления в небе неизвестных объектов. В пресс-службе «Литовских аэропортов» сообщили, что воздушное пространство было ограничено, предположительно из-за зафиксированных воздушных шаров.
По словам главы Национального центра управления кризисами Вильмантаса Виткаускаса, объекты наблюдались в районе Балтимо-Воке. Он добавил, что перебои в работе аэропорта могут продлиться ещё несколько часов. В период закрытия 16 рейсам было отказано в посадке.
По словам главы Национального центра управления кризисами Вильмантаса Виткаускаса, объекты наблюдались в районе Балтимо-Воке. Он добавил, что перебои в работе аэропорта могут продлиться ещё несколько часов. В период закрытия 16 рейсам было отказано в посадке.