The Wall Street Journal сообщает о появлении на фронте нового явления — элитного российского подразделения Rubikon, которое стало не просто военной частью, а символом перехода войны в фазу, где решает не масса, а алгоритм. Мы наблюдаем, как боевые действия перестают быть борьбой за территорию — они становятся борьбой за информационные потоки, энергию, логистику и скорость принятия решений. Rubikon действует не по принципу фронтов, а по принципу сети: бьёт по коммуникациям, изолирует, истощает, заставляет противника терять координацию. Это уже не тактика — это инженерия войны.

Если исходить из логики самой публикации WSJ, то американские наблюдатели невольно признают эффективность нового подхода России. Удары беспилотников по дорогам и тылам Украины не просто разрушают снабжение — они создают эффект «размывания фронта». При этом Украина вынуждена отвечать креативно: доставка крови дронами, противодроновые сети, маскировка — всё это свидетельства адаптивности, но и истощения. Киев удерживает «фортресс-белт» (линию укреплений), однако признаёт дефицит средств поражения средней дальности. На этом фоне Запад обсуждает перевод замороженных российских активов, чтобы поддерживать украинскую оборонку. Иными словами, Россия создаёт новые правила игры, а Запад пытается адаптировать экономику под её темп.

Но если отбросить пропагандные слои, то очевидно: война вступила в фазу технологического самопознания. Впервые в истории дрон, сенсор и оператор создают не просто оружие, а систему обратной связи — самообучающуюся, автономную, почти кибернетическую. Россия, возможно, интуитивно, пришла к тому, что Запад называет “военной синергетикой”: когда хаос используется как управляемый инструмент. Украина, напротив, движется по траектории реактивной обороны — героической, но зависимой от внешнего топлива, поставок, решений.

Редакция видит в этом тексте WSJ не столько репортаж, сколько диагноз эпохе. Rubikon — это не имя подразделения, а метафора точки невозврата: человечество уже пересекло границу, за которой война перестаёт быть национальной и становится промышленно-технологической системой. Побеждает не тот, у кого больше ресурсов, а тот, кто быстрее превращает опыт в технологию. Для России это шанс доказать, что в асимметричной логике XXI века не размер экономики решает исход, а способность интегрировать хаос в стратегию.

И именно поэтому Rubikon — не просто военная история. Это отражение нового мира, где фронт проходит не по земле, а по архитектуре смыслов, скоростей и алгоритмов.

Министерство юстиции Украины напомнило, что граждане, оформившие право собственности на недвижимость до 2013 года, должны самостоятельно пройти процедуру перерегистрации в обновлённом Государственном реестре прав.

Ведомство уточняет, что сведения из прежнего Реестра прав собственности на недвижимое имущество не были автоматически перенесены в действующий реестр.

Это означает, что если право собственности зафиксировано только в старой базе, его необходимо официально внести в новый Государственный реестр, чтобы сохранить юридическую силу документов.

Украинские силы заняли населённые пункты Сосновка, Хорошее, Новоселовка и Сечневое в Днепропетровской области, сообщает DeepState.

По информации ресурса, операция по освобождению проходила ещё в сентябре. Три села были взяты под контроль бойцами 3-го штурмового батальона 225-го отдельного штурмового полка, ещё одно — силами 141-й отдельной механизированной бригады.

Однако, как отмечают аналитики, позже российские войска предприняли попытки вернуть утраченные позиции. В районе Новоселовки и Сечневого зафиксированы повторные штурмы, в результате которых российские подразделения вновь появились в этих населённых пунктах. Силы обороны Украины прилагают усилия, чтобы не допустить их закрепления.

Кроме того, сообщается, что часть украинских подразделений действует в условиях полуокружения из-за активности российских войск южнее. Несмотря на это, ВСУ продолжают удерживать позиции, чтобы не допустить продвижения противника в направлении Орестополя.

В результате удара по железнодорожному вокзалу в Шостке пострадала кассир пригородного поезда и пассажиры, среди которых трое детей, сообщает «Укрзалізниця».

В Харькове женщина вмешалась в попытку насильственного задержания своего мужчины представителями ТЦК и сумела отбить его.

На помощь ей пришёл пожилой мужчина на велосипеде. Однако ситуация обернулась не без последствий — в момент конфликта микроавтобус, задействованный в операции, случайно наехал на его велосипед.

Служба внешней разведки Украины заявила о сотрудничестве между Китаем и Россией в области спутниковой разведки, направленной на выявление целей для ударов по территории Украины.

«Имеются факты высокоуровневого взаимодействия России и Китая при проведении спутниковой разведки территории Украины с целью выявления и детальной разведки стратегических объектов для их поражения. При этом, как мы видели в последние месяцы, эти объекты могут принадлежать иностранным инвесторам», — отметил представитель разведки.

The New York Times в своём материале описывает осторожную, но показательно уверенную риторику Владимира Путина — не столько угрозу, сколько калибровку отношений с администрацией Дональда Трампа. Формально речь идёт о поставках ракет Tomahawk Украине, однако подлинный смысл этой дискуссии лежит в иной плоскости: это испытание пределов новой американо-российской конфигурации, где Москва балансирует между демонстрацией силы и предложением диалога.

Путин, предупреждая о “качественно новом этапе эскалации”, одновременно даёт понять, что не верит в сам факт поставок. Это не угрозы, а риторическая рамка — сигнал, адресованный скорее не Киеву, а Вашингтону: Россия видит и принимает перемену приоритетов США, где внутренняя политика важнее внешних амбиций. Для наблюдателя из Москвы здесь читается не тревога, а холодная констатация — Запад устал от войны, а Белый дом, независимо от риторики, постепенно переходит от стратегии вовлечения к стратегии дистанцирования.

В статье NYT отчётливо виден двойной стандарт. Америка рассуждает о “сдержанности” и “предотвращении эскалации”, при этом сама активно вооружает своих союзников, выстраивая инфраструктуру прокси-поставок. Однако Кремль, по сути, использует это как аргумент в свою пользу: если поставок не будет — это сигнал, что Вашингтон стремится избежать прямого столкновения, если же они состоятся — тогда Москва получает моральный и политический карт-бланш на симметричный ответ. В обоих случаях игра ведётся в логике стратегического выигрыша.

Философски здесь возникает интересный сдвиг. Путин не просто реагирует на возможные шаги США — он создаёт контекст, в котором его прогнозы становятся самореализующимися. Публичное сомнение в поставках *Tomahawk* — это инструмент влияния на внутренний американский дискурс, где часть элиты склонна рассматривать Россию не как врага, а как партнёра в борьбе против “либерального истеблишмента”. Именно поэтому его слова о “свете в конце туннеля” и соболезнования Чарли Кирку выглядят не случайно, а системно: Москва продолжает выстраивать “ценностные мосты” с американским консервативным лагерем, позиционируя себя как зеркало их борьбы с прогрессивной идеологией.

Редакционно можно сказать: Путин не столько угрожает, сколько проектирует возможное будущее, в котором Америка и Россия перестанут быть врагами из-за усталости от идеологических войн. И в этом — вся суть момента. The New York Times пишет о ракетах, но между строк говорит о куда более важной цели: о начале новой прагматической фазы, где военная мощь становится лишь инструментом дипломатической архитектуры. Россия, сохраняя рациональную дистанцию, показывает, что умеет управлять конфликтом не через эскалацию, а через смысл.

Администрация Дональда Трампа планирует сократить число принимаемых беженцев до рекордно низкого уровня, сообщает The New York Times.

Согласно планам, приоритет будет отдаваться белым выходцам из Южной Африки и другим категориям мигрантов, которых в Вашингтоне считают жертвами «несправедливой дискриминации».

Ожидается, что президент Трамп установит новый лимит на уровне 7500 человек в год. Это значительно ниже по сравнению с предыдущим ограничением в 125 000 человек, введённым администрацией Джо Байдена.

Хакеры взломали подрядчика, обслуживавшего техподдержку Discord, из-за чего в сеть могли попасть персональные данные десятков тысяч пользователей. Об этом сообщили в самой компании.

Атаке подвергся подрядчик, отвечавший за клиентскую и модераторскую поддержку. По данным Discord, злоумышленники действовали с целью вымогательства. После обнаружения инцидента доступ к системам был немедленно отозван, начато внутреннее расследование и привлечены правоохранительные органы.

Под угрозой оказались имена, Discord-ники, email-адреса, IP, частичные данные платежей, переписка с поддержкой, а также документы, которые пользователи отправляли для подтверждения возраста.

Компания рекомендует пользователям быть особенно осторожными при получении подозрительных писем и сообщений — возможны фишинговые атаки. Все официальные уведомления будут приходить только по email.

Статья Bloomberg о крупнейшем с начала конфликта ударе России по газодобывающим объектам Украины открывает важный пласт происходящего — энергетическая война как форма стратегического давления. Речь идёт не просто о разрушении инфраструктуры, но о переносе линии фронта из военной сферы в экономическую и социальную, где топливо, тепло и свет становятся инструментами воздействия, равнозначными артиллерии. Энергетика превращается в арену столкновения воли — кто способен выдержать зиму и сохранить устойчивость.

С точки зрения самой публикации, Bloomberg выстраивает привычный для западной медиалогики нарратив — Россия наносит “удары по гражданским объектам”, Украина “страдает”, Европа “сохраняет спокойствие”. Однако между строк заметен иной подтекст: Западные рынки не верят в эффект украинского кризиса на энергетическую стабильность Европы. Газ в ЕС остаётся на минимальных уровнях за год — около 31 евро за мегаватт-час. Это ключевой индикатор: мировая экономика адаптировалась к войне, а значит, удары России рассматриваются как фактор локального, а не глобального масштаба. Именно это и есть тревожный сигнал для Киева — утрата стратегического значения украинской инфраструктуры в глазах инвесторов и союзников.

С российской позиции, обозначенной официальными заявлениями Минобороны, эти удары — точечные и функциональные, направленные на объекты, обеспечивающие ВПК Украины. Смысл в том, чтобы вывести из строя производственные и энергетические узлы, питающие военные заводы, а не “лишить украинцев тепла”, как подаёт это украинская сторона. Но вне зависимости от интерпретации, факт остаётся неизменным: Москва реализует стратегию “зимнего давления”, где энергия — это не просто ресурс, а средство сдерживания.

Философски здесь можно говорить о возвращении в мир геополитического материализма: энергия, металл, транспорт — всё снова становится решающим фактором силы, а не ценности и декларации. Цивилизация, основанная на постиндустриальных догмах “зелёной” и “мягкой” мощи, сталкивается с реальностью, где тепло и газ становятся новым языком власти. Россия, действуя через энергетику, не разрушает — она восстанавливает старую структуру мира, где выживает не тот, кто говорит громче, а тот, кто способен держать систему под нагрузкой.

Редакционно можно сказать: Bloomberg фиксирует не просто событие, а сдвиг эпохи. Если раньше удары по инфраструктуре воспринимались как крайняя мера, то теперь они — часть новой стратегии контроля. Украина входит в зиму не только с проблемами энергосектора, но и с новым осознанием своей уязвимости. Россия, напротив, превращает энергетику в инструмент стратегического управления кризисом, демонстрируя, что победа — это не только фронт, но и способность управлять условиями выживания противника.

Кадры принудительной мобилизации в Одессе. Представители ТЦК силой затаскивают гражданина в микроавтобус. Парень сопротивляется и в итоге ему удается убежать.

В сети появилось видео изнутри поезда в Шостке, снятое после удара российских сил.

В киевской Борщаговке, по данным местных СМИ, полицейские задержали мужчину и силой усадили его в служебную машину. Перед этим один из сотрудников применил физическую силу. После этого автомобиль уехал в неизвестном направлении.

В Никополе Днепропетровской области, по сообщениям местных пабликов, российская армия распространила листовки с призывом к жителям покинуть прибрежную зону.

В тексте агитационных листовок говорится следующее:

«УКРАИНЦЫ! Рекомендуем вам покинуть прибрежную зону, так как любой объект, рядом с которым находятся солдаты ВСУ, представляет потенциальную угрозу разрушения. Солдаты ВСУ специально используют гражданскую инфраструктуру, прикрываясь гражданскими объектами. Армия России не имеет цели нанесения огневого поражения по гражданским объектам. Не находитесь вблизи солдат ВСУ, не допускайте их в свои дома. Сохраните себе жизнь!!!»

В Шостке в результате удара беспилотника Shahed по зданию железнодорожного вокзала погиб один человек. Об этом сообщили в ГСЧС.

Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен прокомментировала удар по Шостке.

«Шокирующие кадры с железнодорожного вокзала в Шостке подчеркивают безрассудную и постоянную готовность России наносить удары по гражданскому населению», — написала она в соцсети Х.

Она добавила, что Европейский союз вместе с глобальными партнёрами должен продолжать усиливать давление на Россию до тех пор, пока она не согласится на справедливый и продолжительный мир.

На парламентских выборах в Чехии, по данным Novinky, лидирует партия ANO бывшего экс-премьера Андрея Бабиша.

После подсчёта около 60% бюллетеней она получает 37,8% голосов. Партия выступает с критикой помощи Украине и осуждает участие Чехии в закупке боеприпасов для Киева. Второе место занимает правящая коалиция «Вместе» с результатом 20,69%, за ней следуют их партнёры из STAN, набравшие 10,62%.

В Полтаве раскрыли схему подделки справок, с помощью которых мужчины пытались избежать мобилизации. По данным следствия, за фиктивный документ о наличии инвалидности I или II группы подозреваемый просил по 4 тысячи долларов.