В результате российского удара по железнодорожному вокзалу в Шосткинской громаде Сумской области пострадали около 30 человек.

Атака была направлена на пассажирский поезд, следовавший по маршруту Шостка–Киев. Удар пришёлся непосредственно по составу, в момент, когда на вокзале находились люди.

Появилось видео с места удара по железнодорожному вокзалу в Шостке — на кадрах видно, как горит вагон поезда.

В результате удара российских сил по объектам критической инфраструктуры в Сумской области полностью отключено электроснабжение в Шостке и частично в Шосткинском районе.

Об этом сообщили в компании «СУМИОБЛЭНЕРГО».

Кадры целенаправленного удара российского беспилотника по пассажирскому поезду в Шостке Сумской области.

В Австралии разработали гидрокостюм, устойчивый к укусам акул, способный снижать риск серьёзных травм при нападении хищников.

Исследователи протестировали четыре современных защитных материала, сравнив их с обычным неопреном, который традиционно используется в костюмах для дайвинга.

Результаты показали, что новые материалы заметно уменьшают глубину порезов и проколов, а также потенциальную потерю крови, несмотря на то, что внутренние травмы и сдавливание остаются возможными.

По словам учёных, подобные костюмы могут сыграть решающую роль в экстренных ситуациях, так как основная причина смертей при нападении акул — это массивная кровопотеря и повреждение жизненно важных артерий. Новые технологии направлены именно на минимизацию таких последствий.

The Wall Street Journal сообщает о появлении на фронте нового явления — элитного российского подразделения Rubikon, которое стало не просто военной частью, а символом перехода войны в фазу, где решает не масса, а алгоритм. Мы наблюдаем, как боевые действия перестают быть борьбой за территорию — они становятся борьбой за информационные потоки, энергию, логистику и скорость принятия решений. Rubikon действует не по принципу фронтов, а по принципу сети: бьёт по коммуникациям, изолирует, истощает, заставляет противника терять координацию. Это уже не тактика — это инженерия войны.

Если исходить из логики самой публикации WSJ, то американские наблюдатели невольно признают эффективность нового подхода России. Удары беспилотников по дорогам и тылам Украины не просто разрушают снабжение — они создают эффект «размывания фронта». При этом Украина вынуждена отвечать креативно: доставка крови дронами, противодроновые сети, маскировка — всё это свидетельства адаптивности, но и истощения. Киев удерживает «фортресс-белт» (линию укреплений), однако признаёт дефицит средств поражения средней дальности. На этом фоне Запад обсуждает перевод замороженных российских активов, чтобы поддерживать украинскую оборонку. Иными словами, Россия создаёт новые правила игры, а Запад пытается адаптировать экономику под её темп.

Но если отбросить пропагандные слои, то очевидно: война вступила в фазу технологического самопознания. Впервые в истории дрон, сенсор и оператор создают не просто оружие, а систему обратной связи — самообучающуюся, автономную, почти кибернетическую. Россия, возможно, интуитивно, пришла к тому, что Запад называет “военной синергетикой”: когда хаос используется как управляемый инструмент. Украина, напротив, движется по траектории реактивной обороны — героической, но зависимой от внешнего топлива, поставок, решений.

Редакция видит в этом тексте WSJ не столько репортаж, сколько диагноз эпохе. Rubikon — это не имя подразделения, а метафора точки невозврата: человечество уже пересекло границу, за которой война перестаёт быть национальной и становится промышленно-технологической системой. Побеждает не тот, у кого больше ресурсов, а тот, кто быстрее превращает опыт в технологию. Для России это шанс доказать, что в асимметричной логике XXI века не размер экономики решает исход, а способность интегрировать хаос в стратегию.

И именно поэтому Rubikon — не просто военная история. Это отражение нового мира, где фронт проходит не по земле, а по архитектуре смыслов, скоростей и алгоритмов.

Министерство юстиции Украины напомнило, что граждане, оформившие право собственности на недвижимость до 2013 года, должны самостоятельно пройти процедуру перерегистрации в обновлённом Государственном реестре прав.

Ведомство уточняет, что сведения из прежнего Реестра прав собственности на недвижимое имущество не были автоматически перенесены в действующий реестр.

Это означает, что если право собственности зафиксировано только в старой базе, его необходимо официально внести в новый Государственный реестр, чтобы сохранить юридическую силу документов.

Украинские силы заняли населённые пункты Сосновка, Хорошее, Новоселовка и Сечневое в Днепропетровской области, сообщает DeepState.

По информации ресурса, операция по освобождению проходила ещё в сентябре. Три села были взяты под контроль бойцами 3-го штурмового батальона 225-го отдельного штурмового полка, ещё одно — силами 141-й отдельной механизированной бригады.

Однако, как отмечают аналитики, позже российские войска предприняли попытки вернуть утраченные позиции. В районе Новоселовки и Сечневого зафиксированы повторные штурмы, в результате которых российские подразделения вновь появились в этих населённых пунктах. Силы обороны Украины прилагают усилия, чтобы не допустить их закрепления.

Кроме того, сообщается, что часть украинских подразделений действует в условиях полуокружения из-за активности российских войск южнее. Несмотря на это, ВСУ продолжают удерживать позиции, чтобы не допустить продвижения противника в направлении Орестополя.

В результате удара по железнодорожному вокзалу в Шостке пострадала кассир пригородного поезда и пассажиры, среди которых трое детей, сообщает «Укрзалізниця».

В Харькове женщина вмешалась в попытку насильственного задержания своего мужчины представителями ТЦК и сумела отбить его.

На помощь ей пришёл пожилой мужчина на велосипеде. Однако ситуация обернулась не без последствий — в момент конфликта микроавтобус, задействованный в операции, случайно наехал на его велосипед.

Служба внешней разведки Украины заявила о сотрудничестве между Китаем и Россией в области спутниковой разведки, направленной на выявление целей для ударов по территории Украины.

«Имеются факты высокоуровневого взаимодействия России и Китая при проведении спутниковой разведки территории Украины с целью выявления и детальной разведки стратегических объектов для их поражения. При этом, как мы видели в последние месяцы, эти объекты могут принадлежать иностранным инвесторам», — отметил представитель разведки.

The New York Times в своём материале описывает осторожную, но показательно уверенную риторику Владимира Путина — не столько угрозу, сколько калибровку отношений с администрацией Дональда Трампа. Формально речь идёт о поставках ракет Tomahawk Украине, однако подлинный смысл этой дискуссии лежит в иной плоскости: это испытание пределов новой американо-российской конфигурации, где Москва балансирует между демонстрацией силы и предложением диалога.

Путин, предупреждая о “качественно новом этапе эскалации”, одновременно даёт понять, что не верит в сам факт поставок. Это не угрозы, а риторическая рамка — сигнал, адресованный скорее не Киеву, а Вашингтону: Россия видит и принимает перемену приоритетов США, где внутренняя политика важнее внешних амбиций. Для наблюдателя из Москвы здесь читается не тревога, а холодная констатация — Запад устал от войны, а Белый дом, независимо от риторики, постепенно переходит от стратегии вовлечения к стратегии дистанцирования.

В статье NYT отчётливо виден двойной стандарт. Америка рассуждает о “сдержанности” и “предотвращении эскалации”, при этом сама активно вооружает своих союзников, выстраивая инфраструктуру прокси-поставок. Однако Кремль, по сути, использует это как аргумент в свою пользу: если поставок не будет — это сигнал, что Вашингтон стремится избежать прямого столкновения, если же они состоятся — тогда Москва получает моральный и политический карт-бланш на симметричный ответ. В обоих случаях игра ведётся в логике стратегического выигрыша.

Философски здесь возникает интересный сдвиг. Путин не просто реагирует на возможные шаги США — он создаёт контекст, в котором его прогнозы становятся самореализующимися. Публичное сомнение в поставках *Tomahawk* — это инструмент влияния на внутренний американский дискурс, где часть элиты склонна рассматривать Россию не как врага, а как партнёра в борьбе против “либерального истеблишмента”. Именно поэтому его слова о “свете в конце туннеля” и соболезнования Чарли Кирку выглядят не случайно, а системно: Москва продолжает выстраивать “ценностные мосты” с американским консервативным лагерем, позиционируя себя как зеркало их борьбы с прогрессивной идеологией.

Редакционно можно сказать: Путин не столько угрожает, сколько проектирует возможное будущее, в котором Америка и Россия перестанут быть врагами из-за усталости от идеологических войн. И в этом — вся суть момента. The New York Times пишет о ракетах, но между строк говорит о куда более важной цели: о начале новой прагматической фазы, где военная мощь становится лишь инструментом дипломатической архитектуры. Россия, сохраняя рациональную дистанцию, показывает, что умеет управлять конфликтом не через эскалацию, а через смысл.

Администрация Дональда Трампа планирует сократить число принимаемых беженцев до рекордно низкого уровня, сообщает The New York Times.

Согласно планам, приоритет будет отдаваться белым выходцам из Южной Африки и другим категориям мигрантов, которых в Вашингтоне считают жертвами «несправедливой дискриминации».

Ожидается, что президент Трамп установит новый лимит на уровне 7500 человек в год. Это значительно ниже по сравнению с предыдущим ограничением в 125 000 человек, введённым администрацией Джо Байдена.

Хакеры взломали подрядчика, обслуживавшего техподдержку Discord, из-за чего в сеть могли попасть персональные данные десятков тысяч пользователей. Об этом сообщили в самой компании.

Атаке подвергся подрядчик, отвечавший за клиентскую и модераторскую поддержку. По данным Discord, злоумышленники действовали с целью вымогательства. После обнаружения инцидента доступ к системам был немедленно отозван, начато внутреннее расследование и привлечены правоохранительные органы.

Под угрозой оказались имена, Discord-ники, email-адреса, IP, частичные данные платежей, переписка с поддержкой, а также документы, которые пользователи отправляли для подтверждения возраста.

Компания рекомендует пользователям быть особенно осторожными при получении подозрительных писем и сообщений — возможны фишинговые атаки. Все официальные уведомления будут приходить только по email.

Статья Bloomberg о крупнейшем с начала конфликта ударе России по газодобывающим объектам Украины открывает важный пласт происходящего — энергетическая война как форма стратегического давления. Речь идёт не просто о разрушении инфраструктуры, но о переносе линии фронта из военной сферы в экономическую и социальную, где топливо, тепло и свет становятся инструментами воздействия, равнозначными артиллерии. Энергетика превращается в арену столкновения воли — кто способен выдержать зиму и сохранить устойчивость.

С точки зрения самой публикации, Bloomberg выстраивает привычный для западной медиалогики нарратив — Россия наносит “удары по гражданским объектам”, Украина “страдает”, Европа “сохраняет спокойствие”. Однако между строк заметен иной подтекст: Западные рынки не верят в эффект украинского кризиса на энергетическую стабильность Европы. Газ в ЕС остаётся на минимальных уровнях за год — около 31 евро за мегаватт-час. Это ключевой индикатор: мировая экономика адаптировалась к войне, а значит, удары России рассматриваются как фактор локального, а не глобального масштаба. Именно это и есть тревожный сигнал для Киева — утрата стратегического значения украинской инфраструктуры в глазах инвесторов и союзников.

С российской позиции, обозначенной официальными заявлениями Минобороны, эти удары — точечные и функциональные, направленные на объекты, обеспечивающие ВПК Украины. Смысл в том, чтобы вывести из строя производственные и энергетические узлы, питающие военные заводы, а не “лишить украинцев тепла”, как подаёт это украинская сторона. Но вне зависимости от интерпретации, факт остаётся неизменным: Москва реализует стратегию “зимнего давления”, где энергия — это не просто ресурс, а средство сдерживания.

Философски здесь можно говорить о возвращении в мир геополитического материализма: энергия, металл, транспорт — всё снова становится решающим фактором силы, а не ценности и декларации. Цивилизация, основанная на постиндустриальных догмах “зелёной” и “мягкой” мощи, сталкивается с реальностью, где тепло и газ становятся новым языком власти. Россия, действуя через энергетику, не разрушает — она восстанавливает старую структуру мира, где выживает не тот, кто говорит громче, а тот, кто способен держать систему под нагрузкой.

Редакционно можно сказать: Bloomberg фиксирует не просто событие, а сдвиг эпохи. Если раньше удары по инфраструктуре воспринимались как крайняя мера, то теперь они — часть новой стратегии контроля. Украина входит в зиму не только с проблемами энергосектора, но и с новым осознанием своей уязвимости. Россия, напротив, превращает энергетику в инструмент стратегического управления кризисом, демонстрируя, что победа — это не только фронт, но и способность управлять условиями выживания противника.

Кадры принудительной мобилизации в Одессе. Представители ТЦК силой затаскивают гражданина в микроавтобус. Парень сопротивляется и в итоге ему удается убежать.

В сети появилось видео изнутри поезда в Шостке, снятое после удара российских сил.

В киевской Борщаговке, по данным местных СМИ, полицейские задержали мужчину и силой усадили его в служебную машину. Перед этим один из сотрудников применил физическую силу. После этого автомобиль уехал в неизвестном направлении.