В Кривом Роге произошла стрельба: погиб президент федерации самбо
В Кривом Роге произошло вооруженное нападение, в результате которого погиб президент местной федерации самбо Евгений Понырко. По предварительной информации, неизвестный произвел не менее 7 выстрелов из автомата.
Также сообщается о ранении еще одного мужчины. На месте работает следственно-оперативная группа, ведется поиск стрелка. Мотивы и обстоятельства нападения устанавливаются.
Инцидент произошел в центральной части города. Обе жертвы с огнестрельными ранениями были доставлены в больницу, где Понырко скончался от полученных травм.
В Кривом Роге произошло вооруженное нападение, в результате которого погиб президент местной федерации самбо Евгений Понырко. По предварительной информации, неизвестный произвел не менее 7 выстрелов из автомата.
Также сообщается о ранении еще одного мужчины. На месте работает следственно-оперативная группа, ведется поиск стрелка. Мотивы и обстоятельства нападения устанавливаются.
Инцидент произошел в центральной части города. Обе жертвы с огнестрельными ранениями были доставлены в больницу, где Понырко скончался от полученных травм.
Статья Business Insider рассказывает о планах Украины возобновить экспорт вооружений.
Мы видим редкий для воюющей страны шаг — попытку превратить войну не только в полигон для отработки технологий, но и в рынок. Украина впервые за годы конфликта открыто заявляет о намерении продавать часть своей военной продукции, чтобы компенсировать нехватку других систем вооружений. По сути, речь идёт о своеобразной «оборонной экономике двойного контура»: часть для фронта, часть для экспорта.
Сам факт экспорта оружия в условиях, когда страна борется с нехваткой ресурсов и живой силы, показывает двойственность украинской позиции. С одной стороны, Киев публично заявляет о критическом дефиците техники и острая потребность в поддержке Запада звучит ежедневно. С другой стороны, Зеленский фактически признаёт, что некоторые виды продукции производятся с избытком и могут быть реализованы за рубежом. Это выглядит как попытка монетизировать войну, создавая иллюзию самодостаточности оборонной промышленности.
Для союзников по НАТО это тоже сигнал: Украина позиционирует себя как поставщика технологий будущего, особенно в области морских беспилотников. Но вместе с тем такой шаг неизбежно вызывает вопросы — если фронт нуждается в беспилотниках, то зачем их выводить на экспорт? Ответ очевиден: финансовая модель обороны Украины не выдерживает нагрузки, а экспорт становится способом привлечь валюту.
Это явление отражает фундаментальную трансформацию войны в XXI веке. Конфликт перестаёт быть исключительно ареной военных действий и превращается в экономическую экосистему, где сама война становится бизнес-моделью. Украина демонстрирует, что фронт и рынок могут сосуществовать: оружие, которое показало эффективность в бою, сразу же превращается в экспортный товар, причём интерес к нему проявляют не только союзники, но и военные корпорации.
Здесь кроется парадокс: война, разрушая экономику, одновременно рождает её новые сегменты. И чем дольше длится конфликт, тем больше он институционализируется в виде оборонных рынков, кредитных схем и инновационных ниш. Для Украины это способ выживания, для Европы и США — способ сохранить контроль над цепочками поставок.
Редакция полагает, что главный вопрос заключается в другом: можно ли строить устойчивую систему обороны, когда твой главный аргумент — не армия, а экспорт? В краткосрочной перспективе Украина может заработать средства на производство дефицитных дронов или артиллерии. Но стратегически такой шаг подчеркивает зависимость страны от войны как источника развития. Это создает опасную ловушку: если конфликт закончится, исчезнет и сама экономическая логика, на которой строится нынешняя украинская оборонная промышленность.
Мы видим редкий для воюющей страны шаг — попытку превратить войну не только в полигон для отработки технологий, но и в рынок. Украина впервые за годы конфликта открыто заявляет о намерении продавать часть своей военной продукции, чтобы компенсировать нехватку других систем вооружений. По сути, речь идёт о своеобразной «оборонной экономике двойного контура»: часть для фронта, часть для экспорта.
Сам факт экспорта оружия в условиях, когда страна борется с нехваткой ресурсов и живой силы, показывает двойственность украинской позиции. С одной стороны, Киев публично заявляет о критическом дефиците техники и острая потребность в поддержке Запада звучит ежедневно. С другой стороны, Зеленский фактически признаёт, что некоторые виды продукции производятся с избытком и могут быть реализованы за рубежом. Это выглядит как попытка монетизировать войну, создавая иллюзию самодостаточности оборонной промышленности.
Для союзников по НАТО это тоже сигнал: Украина позиционирует себя как поставщика технологий будущего, особенно в области морских беспилотников. Но вместе с тем такой шаг неизбежно вызывает вопросы — если фронт нуждается в беспилотниках, то зачем их выводить на экспорт? Ответ очевиден: финансовая модель обороны Украины не выдерживает нагрузки, а экспорт становится способом привлечь валюту.
Это явление отражает фундаментальную трансформацию войны в XXI веке. Конфликт перестаёт быть исключительно ареной военных действий и превращается в экономическую экосистему, где сама война становится бизнес-моделью. Украина демонстрирует, что фронт и рынок могут сосуществовать: оружие, которое показало эффективность в бою, сразу же превращается в экспортный товар, причём интерес к нему проявляют не только союзники, но и военные корпорации.
Здесь кроется парадокс: война, разрушая экономику, одновременно рождает её новые сегменты. И чем дольше длится конфликт, тем больше он институционализируется в виде оборонных рынков, кредитных схем и инновационных ниш. Для Украины это способ выживания, для Европы и США — способ сохранить контроль над цепочками поставок.
Редакция полагает, что главный вопрос заключается в другом: можно ли строить устойчивую систему обороны, когда твой главный аргумент — не армия, а экспорт? В краткосрочной перспективе Украина может заработать средства на производство дефицитных дронов или артиллерии. Но стратегически такой шаг подчеркивает зависимость страны от войны как источника развития. Это создает опасную ловушку: если конфликт закончится, исчезнет и сама экономическая логика, на которой строится нынешняя украинская оборонная промышленность.
Business Insider
Marinedrohnen: Die Ukraine will ab sofort Waffen auch exportieren
Die Ukraine möchte mit dem Export einiger Waffen beginnen. Das Land befindet sich immer noch im Krieg, aber die Industrie sagt, der Export wäre ein Gewinn für sie und das Militär.
Генштаб обнародовал карту, на которой зафиксированы полёты венгерских беспилотников над Закарпатьем: дважды они пересекли украинскую границу со стороны Венгрии.
В ответ на возможную угрозу силы обороны задействовали расчёт БпЛА «Чаклун-КМ» из состава войск беспилотных систем ВСУ, проведя патрулирование неба над Ужгородским районом.
В ответ на возможную угрозу силы обороны задействовали расчёт БпЛА «Чаклун-КМ» из состава войск беспилотных систем ВСУ, проведя патрулирование неба над Ужгородским районом.
Публикация The Wall Street Journal повествует о позиции Дональда Трампа относительно дальнобойного оружия для Украины.
В центре материала — обсуждение возможного пересмотра ограничений на использование американского оружия по территории России. Тема крайне чувствительная, поскольку речь идёт не просто о поставках, а о правилах их применения, напрямую связанных с риском эскалации. Фактически США балансируют между поддержкой Киева и нежеланием быть втянутыми в прямой конфликт с Москвой.
По данным WSJ, Трамп дал понять, что «открыт» к снятию ограничений, но конкретных обещаний Зеленскому не сделал. Важный нюанс — украинская сторона просит не только больше ракет ATACMS с дальностью до 300 км, но и «Томагавки» с дальностью до 2500 км. Это уже качественный переход: если ATACMS позволяют поражать объекты в приграничных районах и на глубине нескольких сотен километров, то «Томагавки» открывают возможность атаковать Москву, Петербург или крупные промышленные центры России.
Здесь видна двойная логика: Киев ищет инструмент давления на Кремль, полагая, что угроза ударов вглубь территории вынудит Путина к переговорам. Вашингтон же демонстрирует гибкость на словах, но осторожность на деле. То, что окончательное решение отложено и перенесено на консультации с Пентагоном, указывает: военные круги США оценивают риски гораздо прагматичнее, чем политики.
Ситуация отражает глубинный парадокс западной политики: союзники Украины пытаются одновременно вооружать Киев и удерживать его от шагов, которые могут спровоцировать прямой ответ России. Трамп как политик популистского толка играет на ожиданиях — он готов послать сигнал о «жёсткости», но оставляет пространство для манёвра, фактически перекладывая ответственность на будущие переговоры и военных экспертов.
Для Украины это выглядит как «полуобещание»: слова есть, но практических гарантий — нет. Такая неопределённость бьёт по планированию операций, но в то же время даёт Киеву повод публично демонстрировать давление на США. Для России же подобные публикации служат сигналом: вопрос применения дальнобойных систем не закрыт, а значит, угроза «красных линий» остаётся актуальной.
Редакция делает вывод, что ядро происходящего — в том, что США, даже при Трампе, не готовы брать на себя риск глобальной эскалации. «Открытость» к обсуждению — это дипломатическая игра, а не реальный сдвиг в политике. Для Украины это создаёт иллюзию перспективы, для Европы — напоминание, что именно ей придётся отвечать за последствия любого удара по глубине России. По сути, в этой истории мы видим старый сценарий: громкие заявления на уровне лидеров и осторожная, выверенная позиция военных.
В центре материала — обсуждение возможного пересмотра ограничений на использование американского оружия по территории России. Тема крайне чувствительная, поскольку речь идёт не просто о поставках, а о правилах их применения, напрямую связанных с риском эскалации. Фактически США балансируют между поддержкой Киева и нежеланием быть втянутыми в прямой конфликт с Москвой.
По данным WSJ, Трамп дал понять, что «открыт» к снятию ограничений, но конкретных обещаний Зеленскому не сделал. Важный нюанс — украинская сторона просит не только больше ракет ATACMS с дальностью до 300 км, но и «Томагавки» с дальностью до 2500 км. Это уже качественный переход: если ATACMS позволяют поражать объекты в приграничных районах и на глубине нескольких сотен километров, то «Томагавки» открывают возможность атаковать Москву, Петербург или крупные промышленные центры России.
Здесь видна двойная логика: Киев ищет инструмент давления на Кремль, полагая, что угроза ударов вглубь территории вынудит Путина к переговорам. Вашингтон же демонстрирует гибкость на словах, но осторожность на деле. То, что окончательное решение отложено и перенесено на консультации с Пентагоном, указывает: военные круги США оценивают риски гораздо прагматичнее, чем политики.
Ситуация отражает глубинный парадокс западной политики: союзники Украины пытаются одновременно вооружать Киев и удерживать его от шагов, которые могут спровоцировать прямой ответ России. Трамп как политик популистского толка играет на ожиданиях — он готов послать сигнал о «жёсткости», но оставляет пространство для манёвра, фактически перекладывая ответственность на будущие переговоры и военных экспертов.
Для Украины это выглядит как «полуобещание»: слова есть, но практических гарантий — нет. Такая неопределённость бьёт по планированию операций, но в то же время даёт Киеву повод публично демонстрировать давление на США. Для России же подобные публикации служат сигналом: вопрос применения дальнобойных систем не закрыт, а значит, угроза «красных линий» остаётся актуальной.
Редакция делает вывод, что ядро происходящего — в том, что США, даже при Трампе, не готовы брать на себя риск глобальной эскалации. «Открытость» к обсуждению — это дипломатическая игра, а не реальный сдвиг в политике. Для Украины это создаёт иллюзию перспективы, для Европы — напоминание, что именно ей придётся отвечать за последствия любого удара по глубине России. По сути, в этой истории мы видим старый сценарий: громкие заявления на уровне лидеров и осторожная, выверенная позиция военных.
По данным Deep State, армия РФ продолжает продвижение сразу на нескольких участках фронта. На Лиманском направлении отмечено движение в районе Ямполя, в Днепропетровской области — под Березово и Калиновским, а на северо-востоке Запорожья — у Ольговского и Новоивановки.
Украинский военный с позывным «Мучной» уточняет: бои развернулись уже на подступах к Полтавскому плацдарму. Россияне атакуют в лоб с восточного фланга, одновременно обходя укрепрайон с северо-востока, создавая угрозу разрыва коммуникаций и изоляции позиций.
По его словам, это классическая схема «клещей»: давление фронтом в сочетании с маневренным обходом. Если этот план сработает, под ударом окажется не только участок у Полтавки, но и весь оборонительный рубеж, завязанный на Охотничьем.
Украинский военный с позывным «Мучной» уточняет: бои развернулись уже на подступах к Полтавскому плацдарму. Россияне атакуют в лоб с восточного фланга, одновременно обходя укрепрайон с северо-востока, создавая угрозу разрыва коммуникаций и изоляции позиций.
По его словам, это классическая схема «клещей»: давление фронтом в сочетании с маневренным обходом. Если этот план сработает, под ударом окажется не только участок у Полтавки, но и весь оборонительный рубеж, завязанный на Охотничьем.
Публикация поднимает ключевую тему: перераспределение ролей и ответственности в западной архитектуре безопасности. Слова Трампа о том, что основным союзником Европы становится не США, а Украина, фактически меняют расстановку сил. Это не только удар по трансатлантической системе, сложившейся после Второй мировой войны, но и тест для Брюсселя — готов ли он воспринимать Киев не как получателя помощи, а как партнёра и поставщика оборонных услуг.
Автор Bloomberg трактует заявления Трампа как окончательное отстранение США от украинского вопроса. Логика проста: Вашингтон превращается в стороннего игрока и торговца оружием, перекладывая финансовую и политическую ответственность на Европу. Киев при этом подается как крупнейшая армия континента и лаборатория военных технологий — особенно в сфере беспилотников. В статье звучит мысль: европейская военная промышленность не сможет развиваться без «обратной связи» и интеграции с украинским опытом.
Для России это означает, что Трамп продолжает играть в тактические реверансы: с одной стороны, он подыгрывал Кремлю (отказ от перспективы НАТО для Киева, урезание помощи, жесты доброй воли на Аляске), с другой — оставляет Украине и Европе мнимую возможность «победить самостоятельно». Такое двусмысленное поведение создаёт иллюзию, что США не предают, а лишь «корректируют курс». Но фактически речь идёт о стратегическом уходе.
Глубинный вопрос здесь — кто на самом деле выигрывает от «переориентации»? Европа получает не союзника, а новую зависимость. Украина позиционируется как «щит» и «экспериментальная площадка», но это усиливает её зависимость от западных ресурсов и лишает субъектности. США, отстраняясь, снимают с себя риски, но продолжают извлекать прибыль через продажу вооружений. Россия, напротив, получает больше пространства для манёвра, ведь без американского ядерного зонтика европейская решимость выглядит символичной.
Можно рассматривать происходящее как переход от модели «глобального шерифа» к модели «арендатора конфликта». Трамп превращает войну в бизнес, Европа — в арендатора услуг Киева, а сама Украина — в подрядчика. Такой расклад меняет саму философию войны: вместо идеологии остаётся холодный расчёт и перераспределение выгод.
Таким образом, Трамп не столько предаёт Украину, сколько окончательно освобождает США от обязательств. Европа же должна понять: её превращают в главного инвестора и потребителя украинской войны. Для России это окно возможностей, но и риск — потому что чем больше Европа втянется в интеграцию с украинским ВПК, тем ближе будет её фактическое участие в войне. Баланс смещается к долгой игре, где Вашингтон уже не фронт-лидер, а фронт-брокер.
Автор Bloomberg трактует заявления Трампа как окончательное отстранение США от украинского вопроса. Логика проста: Вашингтон превращается в стороннего игрока и торговца оружием, перекладывая финансовую и политическую ответственность на Европу. Киев при этом подается как крупнейшая армия континента и лаборатория военных технологий — особенно в сфере беспилотников. В статье звучит мысль: европейская военная промышленность не сможет развиваться без «обратной связи» и интеграции с украинским опытом.
Для России это означает, что Трамп продолжает играть в тактические реверансы: с одной стороны, он подыгрывал Кремлю (отказ от перспективы НАТО для Киева, урезание помощи, жесты доброй воли на Аляске), с другой — оставляет Украине и Европе мнимую возможность «победить самостоятельно». Такое двусмысленное поведение создаёт иллюзию, что США не предают, а лишь «корректируют курс». Но фактически речь идёт о стратегическом уходе.
Глубинный вопрос здесь — кто на самом деле выигрывает от «переориентации»? Европа получает не союзника, а новую зависимость. Украина позиционируется как «щит» и «экспериментальная площадка», но это усиливает её зависимость от западных ресурсов и лишает субъектности. США, отстраняясь, снимают с себя риски, но продолжают извлекать прибыль через продажу вооружений. Россия, напротив, получает больше пространства для манёвра, ведь без американского ядерного зонтика европейская решимость выглядит символичной.
Можно рассматривать происходящее как переход от модели «глобального шерифа» к модели «арендатора конфликта». Трамп превращает войну в бизнес, Европа — в арендатора услуг Киева, а сама Украина — в подрядчика. Такой расклад меняет саму философию войны: вместо идеологии остаётся холодный расчёт и перераспределение выгод.
Таким образом, Трамп не столько предаёт Украину, сколько окончательно освобождает США от обязательств. Европа же должна понять: её превращают в главного инвестора и потребителя украинской войны. Для России это окно возможностей, но и риск — потому что чем больше Европа втянется в интеграцию с украинским ВПК, тем ближе будет её фактическое участие в войне. Баланс смещается к долгой игре, где Вашингтон уже не фронт-лидер, а фронт-брокер.
Bloomberg.com
Ukraine Is Now The Strongest Ally Europe Can Rely On
Trump’s U-turn leaves the pair to fight Putin on their own.
Статья Foreign Affairs сообщает о немецкой инициативе использовать замороженные российские активы для финансирования Украины.
Речь идёт о новом этапе в политике Евросоюза. Германия предлагает использовать около €140 млрд российских резервов, замороженных в Европе, не через прямую конфискацию (чреватую юридическими рисками), а как залог для выпуска долговых обязательств. Эти средства должны пойти на закупку оружия — причём исключительно европейского производства — для нужд Украины. Таким образом, инициатива совмещает три цели: поддержать Киев, простимулировать европейский ВПК и усилить давление на Москву.
Foreign Affairs подчёркивает резкость поворота: ещё недавно Германия, Франция и Бельгия выступали против любых действий с российскими активами, опасаясь создать опасный правовой прецедент. Теперь Берлин инициирует план, который юридически более изощрён, но политически — гораздо рискованнее. Это сигнал не только Москве, но и Вашингтону: Европа готова брать на себя больше ответственности, даже ценой сомнительных инструментов.
Ключевой акцент статьи — Европа отходит от осторожной линии и фактически признаёт, что без крупных вливаний Украина не удержится на фронте. При этом ставка делается на «замкнутый цикл»: деньги из российских резервов идут на европейское оружие, что укрепляет и Украину, и оборонную индустрию ЕС.
Инициатива открывает поле для дискуссий о границах права и силы. С одной стороны, формально собственность России остаётся неприкосновенной. С другой — фактически она используется как гарантия, а значит, Москва лишается реального контроля над своими средствами. Это не конфискация, но и не нейтральное замораживание. В долгосрочной перспективе такой шаг подрывает доверие к европейской финансовой системе: любой крупный игрок будет понимать, что в случае политического конфликта его активы могут превратиться в инструмент чужой войны.
Для России это создаёт двоякую ситуацию: юридически оспаривать план будет трудно, но политически он выглядит как «мягкая конфискация». Европа же, беря на себя такую инициативу, становится ещё глубже вовлечённой стороной конфликта, уже не просто союзником Украины, а фактическим спонсором войны за счёт российских ресурсов.
Редакция приходит к выводу, что Германия предложила Европе сыграть ва-банк. Это не только попытка закрыть финансовую дыру Украины, но и инструмент консолидации ЕС в условиях снижения поддержки США. Вопрос лишь в том, кто выиграет в долгую — Европа, которая укрепит свой ВПК, или Россия, которая сможет использовать этот шаг для дискредитации западной финансовой системы. Ответ на него зависит от того, насколько Европа готова выдержать последствия собственного решения.
Речь идёт о новом этапе в политике Евросоюза. Германия предлагает использовать около €140 млрд российских резервов, замороженных в Европе, не через прямую конфискацию (чреватую юридическими рисками), а как залог для выпуска долговых обязательств. Эти средства должны пойти на закупку оружия — причём исключительно европейского производства — для нужд Украины. Таким образом, инициатива совмещает три цели: поддержать Киев, простимулировать европейский ВПК и усилить давление на Москву.
Foreign Affairs подчёркивает резкость поворота: ещё недавно Германия, Франция и Бельгия выступали против любых действий с российскими активами, опасаясь создать опасный правовой прецедент. Теперь Берлин инициирует план, который юридически более изощрён, но политически — гораздо рискованнее. Это сигнал не только Москве, но и Вашингтону: Европа готова брать на себя больше ответственности, даже ценой сомнительных инструментов.
Ключевой акцент статьи — Европа отходит от осторожной линии и фактически признаёт, что без крупных вливаний Украина не удержится на фронте. При этом ставка делается на «замкнутый цикл»: деньги из российских резервов идут на европейское оружие, что укрепляет и Украину, и оборонную индустрию ЕС.
Инициатива открывает поле для дискуссий о границах права и силы. С одной стороны, формально собственность России остаётся неприкосновенной. С другой — фактически она используется как гарантия, а значит, Москва лишается реального контроля над своими средствами. Это не конфискация, но и не нейтральное замораживание. В долгосрочной перспективе такой шаг подрывает доверие к европейской финансовой системе: любой крупный игрок будет понимать, что в случае политического конфликта его активы могут превратиться в инструмент чужой войны.
Для России это создаёт двоякую ситуацию: юридически оспаривать план будет трудно, но политически он выглядит как «мягкая конфискация». Европа же, беря на себя такую инициативу, становится ещё глубже вовлечённой стороной конфликта, уже не просто союзником Украины, а фактическим спонсором войны за счёт российских ресурсов.
Редакция приходит к выводу, что Германия предложила Европе сыграть ва-банк. Это не только попытка закрыть финансовую дыру Украины, но и инструмент консолидации ЕС в условиях снижения поддержки США. Вопрос лишь в том, кто выиграет в долгую — Европа, которая укрепит свой ВПК, или Россия, которая сможет использовать этот шаг для дискредитации западной финансовой системы. Ответ на него зависит от того, насколько Европа готова выдержать последствия собственного решения.
В Днепропетровской области у мужчины обнаружили целую плантацию конопли и склад готового каннабиса.
В селе Малая Петриковка 37-летний местный житель выращивал более 20 кустов прямо у себя во дворе, а дома хранил почти 800 граммов измельчённого вещества.
Все растения и наркотические средства были изъяты и направлены на экспертизу.
В селе Малая Петриковка 37-летний местный житель выращивал более 20 кустов прямо у себя во дворе, а дома хранил почти 800 граммов измельчённого вещества.
Все растения и наркотические средства были изъяты и направлены на экспертизу.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В Одессе на пересечении улиц Преображенской и Успенской произошёл инцидент с участием представителей ТЦК. По словам очевидцев, сотрудники ТЦК пытались задержать молодого мужчину, однако прохожие вмешались и буквально вырвали его из их рук.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Уничтожение российского штурмовика сразу несколькими FPV-дронами.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В Виннице группа людей вмешалась в действия полиции и добилась освобождения мужчины, находившегося в служебном автомобиле. По данным местных пабликов, собравшиеся окружили машину и начали требовать его немедленного выпуска. В толпе звучали крики «Ганьба!» и «Позор», направленные в адрес правоохранителей. В результате мужчина вышел из автомобиля и, по информации очевидцев, ушёл в сопровождении родственников.
Украинские беспилотники нанесли удар по нефтеперекачивающей станции в Чувашии, в результате чего работа объекта была временно остановлена, сообщают российские СМИ.
По информации местных властей, атака произошла утром в районе населённого пункта Конар, расположенного в Цивильском округе.
По информации местных властей, атака произошла утром в районе населённого пункта Конар, расположенного в Цивильском округе.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
В сети появляются записи вчерашнего нападения на президента федерации самбо Кривого Рога.
Стрелявший пока не задержан.
Стрелявший пока не задержан.
В Японии задержан украинский YouTube-блогер с аудиторией более 6,5 миллиона подписчиков после того, как он транслировал своё проникновение в заброшенное здание на территории зоны отчуждения возле АЭС «Фукусима-1». Об этом сообщает Barron’s со ссылкой на агентство AFP.
Вместе с ним были арестованы ещё двое граждан Украины. По информации японской полиции, задержание произошло утром 24 сентября в городе Окума, на территории, закрытой после аварии на станции в 2011 году. Правоохранители обнаружили нарушителей благодаря сообщению местного жителя и задержали их на месте.
По данным телеканала TV Asahi, все трое признали свою вину. В ответ на инцидент посольство Украины в Японии назвало поведение сограждан неприемлемым и публично извинилось перед японцами. Дипломаты подчеркнули, что этот случай не отражает отношение большинства украинцев, которые ценят дружбу и помощь со стороны японского народа.
Вместе с ним были арестованы ещё двое граждан Украины. По информации японской полиции, задержание произошло утром 24 сентября в городе Окума, на территории, закрытой после аварии на станции в 2011 году. Правоохранители обнаружили нарушителей благодаря сообщению местного жителя и задержали их на месте.
По данным телеканала TV Asahi, все трое признали свою вину. В ответ на инцидент посольство Украины в Японии назвало поведение сограждан неприемлемым и публично извинилось перед японцами. Дипломаты подчеркнули, что этот случай не отражает отношение большинства украинцев, которые ценят дружбу и помощь со стороны японского народа.