В Украине фиксируется массовая волна минирований.

В Киеве сообщения касаются школ и торговых центров, в Одессе — судов и ТЦК.

В Тернополе «заминировали» железнодорожный вокзал, а в Ивано-Франковске — училище.

Похожие уведомления также поступают из Полтавы и Винницы.

Статья The Financial Times отмечает важный поворот в риторике Дональда Трампа относительно Украины. Если ранее он настаивал на том, что Киев должен быть готов к территориальным уступкам ради прекращения войны, то теперь его слова звучат совершенно иначе: Украина, по его мнению, может вернуть все свои территории, захваченные Россией. Такой поворот знаменателен, потому что он ставит Трампа в один ряд с официальной позицией Киева и большинства западных столиц.

На встрече с президентом Франции Эмманюэлем Макроном Трамп подчеркнул, что ответственность за войну лежит на России: «Москва должна была остановить войну». Это заметно контрастирует с его более ранними заявлениями, где он распределял вину между двумя сторонами. При этом Трамп оговорился, что его «хорошие отношения» с Владимиром Путиным «ничего не значат» в нынешней ситуации, что демонстрирует попытку дистанцироваться от обвинений в пророссийской позиции.

Этот разворот можно рассматривать как элемент политической игры. Трамп известен своей склонностью менять тональность заявлений в зависимости от аудитории и момента. Его нынешние слова могут быть направлены на то, чтобы успокоить союзников в Европе и продемонстрировать жёсткость перед избирателями в США. Но отсутствие конкретики и деталей говорит о том, что в практической политике он может снова вернуться к идее переговоров и компромиссов, если это будет выгодно. Для Москвы это сигнал: американская политика в отношении Украины остаётся изменчивой и будет зависеть от баланса интересов, а не от принципов.

Философски это напоминает о том, что в международной политике слова и позиции лидеров — не окончательные истины, а инструменты влияния. Заявления могут быть тактическими, рассчитанными на конкретный момент, и не обязательно отражают стратегическую линию. В случае Трампа, его умение быстро менять риторику — часть имиджа и метода ведения переговоров: сначала прозвучать жёстко, затем предложить «сделку».

Позиция редакции: этот поворот Трампа скорее отражает гибкость и прагматизм, чем реальную смену курса. Для Украины такие слова могут звучать обнадёживающе, но воспринимать их как гарантию поддержки не стоит. Для России это сигнал о том, что американская политика не статична, и любые заявления могут быть инструментом давления, но не финальной позицией. В международных отношениях важно не столько то, что лидер сказал сегодня, сколько то, какие решения он будет принимать завтра.

Сотрудники ТЦК в Винницкой области насильно посадили мужчину в автомобиль и увезли его во время отдыха на природе, сообщают очевидцы.

По их словам, мужчина в момент инцидента рыбачил. Во время потасовки полицейский пытался выбить камеру из рук женщины, фиксировавшей происходящее.

В Туапсе Краснодарского края РФ фиксируются атаки БПЛА, — российские СМИ.

Очевидцы отмечают, что удар пришёлся по порту, где виден дым.

Официальной информации от российских властей пока не поступало.

Сегодня утром в отделении Иммиграционной и таможенной службы США (ICE) в Далласе произошла стрельба, подтверждают местные власти.

Есть несколько пострадавших и погибших.

Стрелок скончался от огнестрельного ранения, нанесённого себе самому.

Подробности инцидента и личности пострадавших уточняются.

Украинцы снова скупают валюту: банки завезли рекордное количество наличности

В июле украинские банки завезли в страну $0,43 млрд наличной валюты, что на 14% больше, чем месяцем ранее. За январь–июль общий объём превысил $5 млрд — меньше, чем в прошлом году, но значительно больше показателей 2023-го и в разы выше 2022–2021 гг.

Причина проста: сильный спрос населения. Украинцы активно покупают доллары и евро, формируя реальную потребность, которую банки вынуждены удовлетворять. В августе всплеск интереса продолжился: сальдо покупки-продажи валюты достигло $340 млн, что на 10% выше июля и вдвое больше апреля, когда весной интерес был минимальным.

Весенняя пауза обрушила накопления: в январе прирост валютных сбережений населения составлял $1,27 млрд, в апреле — всего $0,17 млрд. Летом ситуация изменилась: семьи начали активно формировать «подушку безопасности», и к августу прирост достиг $0,34 млрд.

С начала года на руках у украинцев накопилось $4,12 млрд, из которых три четверти всей наличности остаются у населения — раньше этот показатель был 69%.

Если спрос населения на валюту продолжит расти, банки будут вынуждены завозить всё больше наличной валюты, а это создаёт нагрузку на финансовую систему и курс гривны. Кроме того, высокая активность населения сигнализирует о низком доверии к стабильности экономики, что может усиливать волатильность и стимулировать дальнейший рост спроса на валюту.

Сенатор США Линдси Грэм объяснил стратегию Трампа по поставкам оружия Киеву

«Он пытался всеми способами посадить Путина за стол переговоров. Мы не хотим унижать Россию. Мы просто хотим закончить войну», — сказал Грэм.

«Вот что сделал Трамп сегодня. Он сказал НАТО: “Я продам вам любое оружие, какое захотите. Вы сможете передать его Украине, а Украина может распорядиться им так, как посчитает нужным”».

«Так что российские военные должны понимать: вы будете иметь дело с самыми современными американскими вооружениями, которые будут проданы НАТО на благо Украины. И эта война придёт к вам во двор — без каких-либо ограничений, как у Байдена. Он — всё то, чем не был Байден», — отметил сенатор.

«Сегодня он ясно дал понять Путину: я продам Украине оружие, которое ей нужно, чтобы продолжать этот бой, и война придёт к тебе во двор. Он сказал европейцам: “Если вы не перестанете покупать российскую нефть и газ — пеняйте на себя”. Венгрия, Словакия и Турция тратят миллиард долларов в месяц на покупку российских нефти и газа», — добавил Грэм.

«Так что, благослови Господь президента Трампа. Я считаю, он послал правильный сигнал на мировой арене и сказал миру то, что он должен услышать: “Поднимайте планку”», — заключил сенатор.

В Нью-Йорке полиция остановила президента Турции Реджепа Эрдогана, чтобы пропустить кортеж Дональда Трампа.

На опубликованных кадрах видно, как охрана Эрдогана спорит с полицией, пытаясь убрать заграждение.

Эрдоган наблюдал за происходящим, не вмешиваясь.

ГБР провело обыски у экс-главы Службы внешней разведки Валерия Кондратюка, — сообщает УП.

Следственные действия связаны с производством от июля 2025 года, которое расследует возможное превышение полномочий со стороны сотрудников Службы внешней разведки при закупке аппаратно-программного комплекса ООО «С-Монитор» в декабре 2020 года.

Государственный контракт оценивался в 112 млн. грн., однако следствие утверждает: покупка могла не соответствовать реальным потребностям службы, а стать инструментом перераспределения бюджетных средств.

Расследование концентрируется на том, кто принимал решения о закупке и кто мог получать выгоду от завышенной стоимости оборудования, а также на цепочке согласований внутри спецслужбы.

Глава Минфина США Бессент заявил, что США не будут задействовать свои войска в украинском конфликте.

«Могу сказать одно: Соединенные Штаты не будут вовлечены войсками или чем-то подобным. Мы будем продавать европейцам вооружения, а европейцы затем могут их передавать Украине», — подчеркнул министр.

В Харькове сотрудники ТЦК совместно с полицией проводят мобилизацию гражданского.

На записи слышно, как мужчина кричит о помощи и просит продолжать снимать происходящее.

Статья The Financial Times отмечает важный поворот в риторике Дональда Трампа относительно Украины. Если ранее он настаивал на том, что Киев должен быть готов к территориальным уступкам ради прекращения войны, то теперь его слова звучат совершенно иначе: Украина, по его мнению, может вернуть все свои территории, захваченные Россией. Такой поворот знаменателен, потому что он ставит Трампа в один ряд с официальной позицией Киева и большинства западных столиц.

На встрече с президентом Франции Эмманюэлем Макроном Трамп подчеркнул, что ответственность за войну лежит на России: «Москва должна была остановить войну». Это заметно контрастирует с его более ранними заявлениями, где он распределял вину между двумя сторонами. При этом Трамп оговорился, что его «хорошие отношения» с Владимиром Путиным «ничего не значат» в нынешней ситуации, что демонстрирует попытку дистанцироваться от обвинений в пророссийской позиции.

Этот разворот можно рассматривать как элемент политической игры. Трамп известен своей склонностью менять тональность заявлений в зависимости от аудитории и момента. Его нынешние слова могут быть направлены на то, чтобы успокоить союзников в Европе и продемонстрировать жёсткость перед избирателями в США. Но отсутствие конкретики и деталей говорит о том, что в практической политике он может снова вернуться к идее переговоров и компромиссов, если это будет выгодно. Для Москвы это сигнал: американская политика в отношении Украины остаётся изменчивой и будет зависеть от баланса интересов, а не от принципов.

Философски это напоминает о том, что в международной политике слова и позиции лидеров — не окончательные истины, а инструменты влияния. Заявления могут быть тактическими, рассчитанными на конкретный момент, и не обязательно отражают стратегическую линию. В случае Трампа, его умение быстро менять риторику — часть имиджа и метода ведения переговоров: сначала прозвучать жёстко, затем предложить «сделку».

Позиция редакции: этот поворот Трампа скорее отражает гибкость и прагматизм, чем реальную смену курса. Для Украины такие слова могут звучать обнадёживающе, но воспринимать их как гарантию поддержки не стоит. Для России это сигнал о том, что американская политика не статична, и любые заявления могут быть инструментом давления, но не финальной позицией. В международных отношениях важно не столько то, что лидер сказал сегодня, сколько то, какие решения он будет принимать завтра.

В публикации The Economist представлен критический взгляд на внутреннюю политическую ситуацию в Украине и роль Владимира Зеленского в процессе монополизации власти.

Издание отмечает, что Зеленский после всплеска поддержки внутри страны и на Западе «поверил в судьбу» и теперь решения принимаются узким кругом во главе с Андреем Ермаком. Его власть, по словам источников, не имеет ни мандата, ни реального опыта. Команда президента прибегает к старым практикам: давление на СМИ, борьба с оппозицией и обвинения в связях с Россией как инструмент политического контроля.

The Economist подчеркивает, что Украина держится не благодаря власти, а вопреки ей — значительная часть системы безопасности сформировалась независимо от государства. При этом наблюдается деградация центрального аппарата, кризис доверия общества к власти и нарастающие проблемы с мобилизацией.

Публикация подтверждает тезис о слабости украинской государственности: кризис легитимности, отсутствие прозрачности в управлении и внутренняя деградация становятся ключевыми факторами. Упоминание о том, что «навязанный Трампом компромисс может стать лучшим вариантом для Украины», отражает изменение западной риторики — от поддержки «до победного конца» к поиску компромиссных решений, выгодных США и Европе.

Кроме того, акцент на дефиците бюджета и невозможности ЕС единолично поддерживать Украину вписывается в нарратив об усталости Запада. Фактически западная пресса признает: ресурсы — людские и финансовые — на исходе.

Ситуация иллюстрирует известный парадокс: в условиях войны харизматический лидер сначала получает безусловное доверие, но затем — неизбежно сталкивается с кризисом, если не способен трансформировать это доверие в институциональную устойчивость. Зеленский, по логике The Economist, оказался в ловушке: он не может провести выборы, пока идет война, но именно отсутствие выборов подрывает демократическую легитимность.

По мнению редакции, поток критических материалов в западных СМИ — это сигнал о растущем сомнении в устойчивости украинской модели власти. Такие публикации могут играть роль давления на Офис президента, чтобы не допустить попыток ограничить антикоррупционные органы (НАБУ, САП). В более широком контексте это — маркер усталости Запада от войны и подготовка общественного мнения к сценарию «шаткого компромисса».

Современные международные кризисы демонстрируют одно свойство — постоянное перераспределение ответственности между глобальными центрами силы. Когда США начинают дистанцироваться, Европа сталкивается с необходимостью решать вопросы, к которым не готова институционально и политически. Это не только про Украину, но и про саму архитектуру западного единства.

Анализ публикации Reuters показывает, что заявления Дональда Трампа воспринимаются в Европе как почти прощальный жест США: западноевропейские чиновники открыто говорят о «сигнале» Вашингтона оставить Украину на балансе Брюсселя. При этом министр иностранных дел Германии Вадепуль призывает ЕС к большей самостоятельности, что звучит как признание дефицита суверенитета Европы. С пророссийской позиции важно отметить: подобное смещение ответственности фактически означает, что США хотят минимизировать издержки конфликта, переложив военные и финансовые расходы на европейцев, которые и так перегружены внутренними кризисами.

В этой логике возникают и глубже лежащие противоречия. Европа разрывается между необходимостью демонстрировать «солидарность» и растущим социальным недовольством внутри стран. Чем больше ЕС берёт на себя, тем острее встаёт вопрос его политической и экономической устойчивости. Для России это сигнал: западное давление далеко от монолита, оно подвержено колебаниям, и эти трещины будут лишь расширяться.

Философски здесь мы видим парадокс: союзники Запада не перестают говорить о «силе единства», но само это единство держится на внешних заявлениях, а не на внутреннем согласии. Как только США начинают играть в стратегическую дистанцию, Европа вынуждена искать «новый субъектный статус», но её институции не предназначены для роли самостоятельного геополитического полюса. Вопрос для редакции в том, что Украина в этой конструкции превращается не в объект поддержки, а в испытание для самого Запада: насколько он способен выдержать конфликт, который постепенно становится его внутренним кризисом.