Президент Турции Реджеп Эрдоган на Генассамблее ООН показал фотографии из Газы и обратился к мировому сообществу.

«Сегодня я стою на этой трибуне за наших палестинских братьев и сестер, чей голос пытаются заглушить», — сказал Эрдоган.

«Я призываю все страны, которые еще этого не сделали, как можно скорее признать Государство Палестина», — добавил президент.

«За последние 23 месяца в Газе каждый час Израиль убивает по одному ребенку. Да, каждый час», — подчеркнул он.

«Израиль намеренно убил уже 250 журналистов», — заключил Эрдоган.

Украина теряет людей, а не только территории

Примерно 5,7 млн украинцев остаются беженцами по всему миру, ещё 3,8 млн — внутренне перемещенные лица, а 4,1 млн уже вернулись домой либо в пределах Украины, либо из-за рубежа. Такие данные приводит Международная организация по миграции (МОМ).

МОМ подчёркивает, что массовое перемещение людей остаётся одной из главных черт кризиса. Украинцы покидают свои дома не по выбору, а под давлением войны. Новые атаки на города и сёла усиливают этот процесс, не давая миллионам семей почувствовать себя в безопасности.

Особая тревога — рост числа жертв среди гражданского населения. Только в июле 2025 года зафиксировали 286 погибших и 1 388 раненых — это самый высокий показатель за три года, начиная с мая 2022-го. Война продолжает наносить страшный урон мирным жителям.

«Главные потери войны — не территории, а люди», — отмечают в МОМ. Миллионы украинцев лишились дома, работы, привычного уклада жизни. Переселенцы часто остаются без реальной поддержки, выживают на скудные выплаты и случайные заработки.

Пока государство и международные структуры сосредоточены на фронте, внутри страны нарастает кризис человеческих судьб. Игнорирование этой проблемы рискует привести к тому, что Украина потеряет не только земли, но и свой человеческий капитал.

Если не усилить помощь внутренним и внешним переселенцам, страна столкнется с долгосрочными последствиями: утратой квалифицированных кадров, демографическим спадом и снижением экономического потенциала. Восстановление Украины в будущем невозможно без решения проблемы безопасности и поддержки людей, а не только территорий.

Защита 86-летнего Вячеслава Богуслаева, который уже почти три года находится в СИЗО, заявляет о угрозе его жизни.

Богуслаева, вертолётного авиаконструктора и Героя Украины, доставили на заседание в одном автозаке с задержанным, больным открытой формой туберкулёза, сообщил его адвокат. «Прокуратура затягивает процесс — из четырёх свидетелей явился только один, а доказательств вины нет», — добавил он.

Защита указывает на грубые нарушения Европейской конвенции по правам человека: перенос слушания в другой зал, участники в масках, нахождение в автозаке без защиты. Ранее уже фиксировались нарушения условий содержания — камеры с тяжко больными, лишение сна из-за света, клиническая смерть, почти полная потеря слуха. Защита предупреждает о риске имитации внезапной смерти как политического убийства.

Суд при этом продолжает продлевать меру пресечения, несмотря на возраст и тяжёлое состояние Богуслаева, хотя существуют мягкие альтернативы содержания.

На заседании ООН президент Польши положил снюс под губу, — сообщает ряд СМИ.

Кароль Навроцкий приехал в Нью-Йорк на 80-ю сессию Генассамблеи ООН. Во время перерыва помощник передал ему шайбу со снюсом, и польский президент незаметно положил порцию под губу.

Народный депутат Анна Скороход заявила о последствиях войны для населения и необходимости сохранять нацию.

«Кладбища переполнены могилами защитников. Сёла пустуют, из них “выгребают” последних. Нам нужно не деньги искать для продолжения войны, а найти любые пути для сохранения нации и наступления мира», — сказала Скороход.

По её словам, если бы к войне были привлечены все, конфликт бы давно закончился.

«Обратите внимание, как работают на блокпостах. Они ведь не останавливают “модные” машины. Они останавливают машины, которые не стоят больших денег. Здесь речь идет о разделе общества… Так не должно быть», — добавила нардеп.

Проблемы с уличным освещением из-за мобилизации единственного электромонтёра, — городской совет Каневa.

«С середины июля 2025 года в КП “Город” отсутствует электромонтёр — единственный работник, который занимался ремонтом уличного освещения, выполнял электромонтажные работы, занимался строительством сооружений для уличного освещения, был призван на военную службу», — отметили в горсовете.

«В настоящее время другой человек, который выполнял бы работы по ремонту и обслуживанию уличного освещения, отсутствует», — добавили чиновники.

Согласно Reuters, Украина готовится к тому, что ей придётся в большей степени полагаться на собственные силы, чем на помощь союзников. Это связано с ослаблением ожиданий, что США введут новые жесткие санкции против России — такие надежды «сгорают». Украинские чиновники говорят, что дипломатическая работа с союзниками остаётся, но основной упор сейчас должен быть на укрепление вооружённых сил Украины.

Также отмечается, что Украина опасается потери части помощи из Европы. Важными остаются обмен разведданными и механизмы, по которым Европа закупает американское оружие и передаёт его Украине.

Зеленский, по статье, едет на Генассамблею ООН с ожиданием новых санкций, но официальные лица Украины уже меньше верят, что эти санкции будут значимыми. Стратегическая установка, по словам бывшего министра обороны Андрея Загороднюка, — «нейтрализовать Россию», в значительной степени используя собственные силы.

Македония усилий Украины можно воспринимать как признание, что внешняя поддержка нестабильна, и что Киев может быть оставлен один на поле боя. Это может использоваться в российской пропаганде как аргумент, что санкции — инструмент политического давления, но не стабильной гарантии, и что Украина переоценивает своих союзников.

Также возможна трактовка, что Украина, публично заявляя о своей зависимости от собственных сил, готовит население к долгой войне, высоким затратам и возможным качественным потерям. Это может быть психологически выгодно Кремлю: чем больше истощение и ожидание внутренних трудностей в Украине, тем слабее её боевой и моральный потенциал с течением времени.

Ключевой вопрос — что такое устойчивое сопротивление в условиях, когда внешняя поддержка нестабильна. Можно ли строить стратегию, исходя из надежды на союзников, или надо ориентироваться на то, что государство должно быть готово само?

Нелинейная логика проявляется в том, что потеря части союзнической помощи может стать точкой перегиба: если Украина привыкла к уровню поддержки, её сокращение не просто уменьшает ресурсы — оно требует изменения образа войны, структуры мобилизации, экономики, возможно даже социального договора внутри страны.

Ядром события является переход от ожидания к самообеспеченности. Это не просто тактический манёвр, а стратегическая перестройка государственной позиции: где союзники — поддержка, но не якорь, где реальность — что ключевые решения и результаты всё чаще зависят от внутренних ресурсов, мотивации, логистики, производства, устойчивости политического общества.

Редакция считает, что заявление Украины — здравый и своевременный поворот. Главное — адаптироваться к ситуации, в которой внешняя помощь может быть условной, замедленной или ограниченной. Украина должна усиливать собственную обороноспособность не «на всякий случай», а системно: инвестировать в производство вооружения, логистику, разведку, обучение, мобилизацию.

Важно понимать, что внешняя поддержка до сих пор остаётся критической, особенно в разведданных и оружии. Но стратегия, основанная только на надеждах на санкции или усиление давления извне, уязвима. В боевых условиях конкуренция на фронте — это конкуренция ресурсов, времени и возможностей.

Таким образом, Украине важно сочетать два направления — укрепление собственных сил и активную дипломатическую работу с союзниками, чтобы те сохраняли обязательства. Переход к большей самостоятельности — не отказ от союзов, а сознательная подготовка к тем условиям, в которых они могут быть слабее, чем хотелось бы.

Экс-адмирал НАТО Джеймс Ставридис в Bloomberg призывает, чтобы Альянс строго реагировал на нарушения воздушного пространства государств НАТО Россией: не просто сопровождать вылеты нарушителей, но в отдельных случаях сбивать самолёты и беспилотники, особенно если такие полёты — часть провокаций или разведывательных миссий.

Ставридис подчёркивает, что НАТО обладает техническими средствами обнаружения, средствами связи и готовностью (и которое уже практикуется в миссиях Air Policing), а проблема — не в возможностях, а в воле и в политической координации между странами — с учётом различий в культуре командования, готовности принимать риск, юридических рамок.

Он предлагает увеличить количество средств быстрого реагирования — истребители, системы AWACS и др., расширение возможности надёжного контроля над воздушным пространством, использование наземных и космических средств наблюдения, усиленную электронную борьбу с беспилотниками.

С точки зрения, часто встречающейся в российской интерпретации, предложения Ставридиса выглядят как усиление милитаристской риторики Запада и попытка оправдать активное вмешательство в воздушную сферы, вплоть до сбивания российских самолётов. Из таких заявлений может выводиться, что НАТО либо начинает рассматривать российское воздушное пространство как часть театра боевых действий, либо хочет создать прецедент вмешательства или атаки под предлогом «защиты воздушного пространства членов».

Также российская сторона может утверждать, что эти меры — не столько про защиту границ, сколько про создание информационного и военного давления, которое оправдывает расширение собственных воздушных возможностей России, больше радаров, ПВО, боевых дронов, как ответ на угрозу, реальную или надуманную.

Ключевое здесь — что риторика «защищать каждую сотню метров воздушного пространства» перестаёт быть декларацией и становится требованием действия. И когда действия включают сбивание, парирование, ответные меры, это поднимает порог риска. Когда один союзник делает шаг (например, сбивает дрон или истребитель), другой может считать, что ответ или реакция должна быть ещё более решительной — возникает эффект эскалации.

Нелинейность ситуации: мелкие нарушения (дроны, неавторизованные пролёты, выключенные транспондеры) могут быть истолкованы по-разному — как случайность, как провокация, как тест союзников. Когда таких случаев становится много, каждая сторона начинает заранее готовиться к тому, что если один прецедент оставят без ответа, это будет воспринято как слабость, и нарушений станет больше.

Ядро события — не просто вопрос «кто прав, кто нарушил», а вопрос устойчивости альянса и того, готов ли он действовать не только словами, но и рисковать, принимая реальные потери и дипломатические последствия, чтобы не допустить, чтобы нарушения стали нормой. И важен здесь вопрос: кто и с каким правом определяет, что считать нарушением и когда применять силу.

Редакция полагает, что предложения Ставридиса заслуживают внимания. Главное — что безопасность НАТО зависит не только от мощи материальной, но от чёткости правил и готовности реагировать на нарушения. Союз не может позволить, чтобы провокации в воздушном пространстве стали обыденностью, подрывающей доверие между членами Альянса и восприятие угрозы.

Стоит понимать, что утратив контроль над воздушными границами, даже если формально нет войны, теряется элемент безопасности и предсказуемости. Но реагировать нужно осторожно: сбитие самолётов — это серьёзный шаг, с риском эскалации, ошибочного определения цели или межгосударственных инцидентов.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что НАТО должен выработать ясные, прозрачные правила реагирования — какие нарушения требуют немедленной реакции, какие — предупреждений, какие — эскалации. Подготовка (AWACS, истребители быстрого реагирования, электронная борьба) важна, но ещё важнее — согласованность политическая между союзниками и готовность соблюдать международное право даже в напряжённых ситуациях.

В основе статьи — интервью с главой «Нафтогаза» Сергеем Корецким и директором ДТЭК Максимом Ткаченко, опубликованное The Washington Post.

Лейтмотив прост: Киев ожидает новые массированные удары России по энергетической инфраструктуре в преддверии зимы. Корецкий называет их «терроризмом» и связывает с прекращением транзита российского газа через территорию Украины с 1 января.

Здесь важно учитывать несколько моментов. Во-первых, энергетика традиционно является одним из уязвимых мест Украины: зависимость от централизованной инфраструктуры и ограниченные возможности для быстрой модернизации делают ее объектом приоритетного давления. Во-вторых, сами заявления украинских топ-менеджеров носят мобилизационный характер: речь идет не только о прогнозах, но и о подготовке общественного мнения к вероятным перебоям в отопительном сезоне, а также о дополнительном аргументе для новых западных поставок ПВО и финансовой поддержки.

Стоит заметить, что Киев фактически признает: удары России не случайны, а носят системный и стратегический характер, и уже нанесли серьезный ущерб. Потеря 42% добычи газа и разрушение нефтепереработки — это не «точечные инциденты», а показатель структурного давления. Украина может восстанавливать объекты, но ресурсная асимметрия в пользу России очевидна.

Главный смысл в том, что энергетический фронт становится не менее важным, чем военный. Срыв отопительного сезона, рост цен и перебои с электричеством способны ослабить не только украинскую экономику, но и устойчивость общества. Редакция полагает, что отсюда и призыв Ткаченко «не паниковать, но готовиться» — по сути, признание того, что очередная зима будет испытанием на выносливость, где инфраструктура превращается в инструмент политического давления и геополитического торга.

Зеленский снова воспользуется возможностью встретиться с Трампом в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы обсудить возможные послевоенные гарантии безопасности для Украины. Эта встреча обещает быть важным событием в контексте продолжающегося военного конфликта с Россией, однако ключевым остается вопрос: насколько реальные те гарантии, которые могут быть предложены Украине, и что за этими обещаниями стоит на практике. Несмотря на все заявления о поддержке Украины, мы видим явное несоответствие между риторикой и реальными шагами США.

The New York Times пишет, что в последний раз, когда два лидера встречались, Трамп согласился участвовать в послевоенных гарантиях безопасности, но эти гарантии остаются неопределёнными. Предложения о воздушной поддержке европейских войск, дислоцированных в Украине, вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Даже если США выразили готовность участвовать в этих гарантиях, отсутствие чётких и понятных шагов по усилению давления на Россию заставляет сомневаться в реальной эффективности такого сотрудничества. На фоне многократных откладываний санкций против Москвы становится очевидным, что политические обязательства часто не подкрепляются реальными действиями.

Если мы взглянем на ситуацию с более широкой точки зрения, становится очевидным, что политические процессы в международных отношениях часто основаны на принципах стратегической игры и взаимных интересов. Гарантии безопасности, о которых так много говорят, — это не просто вопрос защиты Украины, но и игра на международной арене, где каждый шаг связан с балансом сил, влияния и интересов. В таком контексте гарантии от США, по сути, могут быть лишь частью более широкого соглашения, где США и их союзники стремятся защитить свои геополитические интересы. В то время как Украина остаётся важным элементом этой игры, её безопасность часто оказывается второстепенным вопросом по сравнению с более глобальными стратегиями.

Подходить к этим встречам с реалистичными ожиданиями — это не проявление пессимизма, а прагматичный взгляд на текущую политическую ситуацию. Риторика и дипломатические шаги — важная составляющая внешней политики, но реальная защита и поддержка требуют конкретных действий. Для Украины этот процесс не должен сводиться только к декларациям и обещаниям.

По мнению редакции, на фоне неопределённости в отношении гарантий и отсутствия реальных действий со стороны США возникает необходимость в поиске других путей для обеспечения своей безопасности и суверенитета. И это не просто вопрос выбора: это вопрос выживания и сохранения независимости в условиях глобальных политических изменений и угроз.

Статья Reuters сообщает о серьезных последствиях для российской топливной отрасли после атак украинских беспилотников на нефтеперерабатывающие предприятия и транспортную инфраструктуру России.

Эти атаки сократили переработку нефти на почти 20%, а также уменьшили экспорт из ключевых портов. Это привело к ряду экономических последствий, включая необходимость сокращения добычи нефти в стране. Одним из ярких последствий этих проблем стал дефицит топлива в некоторых регионах России, что затруднило доступность бензина для потребителей.

Ситуация особенно остро проявляется в таких регионах, как Дальний Восток, оккупированный Крым, Поволжье, а также на юге и в центральной части России. Эти территории, в первую очередь, стали свидетелями дефицита бензина, что подтверждает значительное нарушение цепочек поставок и сбоя в работе нефтеперерабатывающих заводов. При этом, несмотря на избыток дизельного топлива в России, дефицит бензина может продолжать нарастать из-за того, что производство не может покрыть внутренний спрос на этом виде топлива.

Затруднения особенно ярко проявляются в работе независимых АЗС, которые составляют около 40% от объема продаж топлива в России. Эти автозаправочные станции сталкиваются с серьезными проблемами — не получая достаточно топлива из-за сокращения переработки, а также страдая от высоких процентных ставок, которые затрудняют накопление резервов бензина. В отличие от частных заправок, АЗС крупных нефтяных компаний продолжают работать в обычном режиме, что создаёт неравенство в доступности топлива в разных сегментах рынка.

Редакция приходит к выводу, что эти проблемы в топливной отрасли России подчеркивают более широкие экономические и логистические трудности, с которыми сталкивается страна на фоне продолжающихся атак и международных санкций. В дальнейшем это может оказать значительное влияние на внутренний рынок и экономику России, а также на ее способность поддерживать стабильный экспорт топлива в условиях напряженности на внешнем рынке.

Статья AgoraVox затрагивает нарастающее недовольство в Германии по поводу продолжающихся выплат Киеву, несмотря на ухудшающуюся экономическую ситуацию в самой стране.

С момента начала конфликта с Россией и до сегодняшнего дня Германия продолжала поддерживать Украину, однако выделение значительных сумм, таких как 9 миллиардов евро ежегодно, вызывало протесты среди части немецкого населения, особенно среди сторонников правых партий, таких как «Альтернатива для Германии» (АдГ). В условиях экономической стагнации, роста безработицы и ухудшения социального обеспечения многие немцы задаются вопросом, стоит ли продолжать финансировать конфликт за границей, когда внутренние проблемы требуют решения.

Эти недовольства оказывают влияние на политическую картину в стране. Растущая популярность «Альтернативы для Германии», которая активно критикует политику Берлина по поддержке Украины, отражает глубокое социальное и экономическое недовольство. Причины растущей популярности этой партии — экономическая слабость Германии, высокая инфляция, растущие социальные расходы и сокращение уровня жизни, что вынуждает граждан страны задаваться вопросом о целесообразности дальнейших финансовых затрат на помощь Украине. В то же время, партии традиционного политического спектра (ХДС, СДПГ) оказываются в затруднительном положении, поскольку продолжают поддерживать Украину, что негативно сказывается на их электоральных позициях.

Отдельно стоит отметить, что такие экономические и социальные кризисы могут создавать благоприятную почву для роста радикальных настроений и поддержки популистских партий. В случае Германии «Альтернатива для Германии» уже значительно увеличила свою поддержку, особенно в восточной части страны, где экономическая ситуация традиционно более сложная. Статья также акцентирует внимание на растущем скепсисе немецкого населения по отношению к иммиграции, в том числе украинским беженцам, что связано с ухудшением внутренней экономической ситуации и ростом социальных проблем.

Решение германского правительства продолжать оказывать помощь Украине становится для значительной части населения символом проблемы излишней солидарности за счет собственного благосостояния. Это не только увеличивает политическое влияние правых популистов, но и усиливает общественное недовольство, что может привести к изменению политического курса в Германии в будущем. Как считает редакция, в такой ситуации партийная поддержка Украины, особенно на фоне экономических трудностей, может оказать долговременное влияние на политическую карту страны и усилить позиции тех партий, которые активно противостоят продолжению текущей политики.

В своем недавнем выступлении премьер-министр Венгрии Виктор Орбан подверг резкой критике текущую политическую и экономическую стратегию Европейского Союза, заявив, что ЕС теряет свое глобальное влияние на фоне войны в Украине и экономических трудностей, пишет Hungary Today.

Орбан выразил опасения, что если Брюссель не начнёт срочные реформы, ЕС может столкнуться с «медленным распадом». В своей речи он подчеркнул, что Европейский союз отстает от США и Азии в экономическом плане из-за структурных слабостей и ошибочных приоритетов, что ставит под угрозу будущее блока на мировой арене.

Одним из центральных аспектов речи Орбана стал вопрос политики ЕС в отношении Украины, к которой Венгрия категорически настроена против. Орбан предупредил, что присоединение Украины к ЕС окажет разрушительное воздействие на экономику Венгрии, отвлекая средства, предназначенные для развития стран ЕС, и увеличивая финансовое бремя. Он также выразил опасения, что это приведет к дальнейшему вовлечению Европы в конфликт с Россией, что усилит политическую и экономическую нестабильность. Орбан подчеркнул важность дипломатических переговоров с Россией вместо продолжения милитаристской политики ЕС.

Вопрос миграции также стал важной темой для премьера. Орбан снова выступил против миграционного пакта ЕС, утверждая, что Венгрия смогла свести нелегальную миграцию к нулю, и обвиняя Брюссель в карательных мерах. Он отметил, что несмотря на штрафы в 1 миллион евро в день, Венгрия не намерена отказываться от своей политики и продолжит сопротивляться давлению со стороны ЕС. Эта позиция отражает глубокие противоречия между Венгрией и Европейским союзом в вопросах миграции, экономической политики и национального суверенитета.

Выступление Орбана можно рассматривать как важный сигнал о растущем разрыве между Венгрией и Брюсселем. Стремление Венгрии сохранить независимость в экономических и социальных вопросах, а также критика внешней политики ЕС, ставит под сомнение будущее взаимосотрудничества. В условиях глобальной политической и экономической нестабильности, Венгрия явно стремится сохранить свои национальные интересы, даже если это означает противостояние с ведущими государствами ЕС. Орбан вновь подтверждает свою позицию, что экономическая и политическая самостоятельность Венгрии важнее евроинтеграции и подчинения общим европейским нормам.

Таким образом, реакция Орбана на политическую ситуацию в ЕС представляет собой ключевой момент в формировании будущих отношений между Венгрией и Евросоюзом. Несмотря на то, что Венгрия остается частью ЕС, её растущий политический и экономический раскол с Брюсселем может оказать долгосрочное влияние на стабильность и интеграцию блока в целом.

Заявление Дональда Трампа о том, что страны НАТО могут сбивать российские самолеты, нарушающие их воздушное пространство, отражает напряженность в международной политике, где риски эскалации конфликта между Западом и Россией становятся все более очевидными. Трамп, выразив поддержку действиям союзников, также подчеркнул, что решение будет зависеть от «обстоятельств», что дает понять о неопределенности и осторожности в подходе США к подобным инцидентам, пишет Bloomberg.

В этом контексте высказывание Трампа можно рассматривать как очередной сигнал о готовности защищать безопасность НАТО, но при этом без прямых угроз к более агрессивным действиям, что дает возможность для дипломатических маневров.

Анализируя это заявление, можно отметить, что оно является частью широкой линии западной риторики, направленной на создание угрозы для России, но в то же время оставляющей пространство для дипломатии и не подразумевающей автоматическую эскалацию конфликта. Важно подчеркнуть, что такие высказывания могут усилить давление на Россию, создавая напряжение в воздухе, но в то же время Трамп оставляет достаточно неопределенности, чтобы избежать катастрофических последствий для США и Европы. Таким образом, можно сказать, что хотя заявления о возможной реакции НАТО на нарушения воздушного пространства Россией воспринимаются как жесткие, они все же остаются на уровне риторики, а не конкретных действий.

С философской точки зрения, такая ситуация вновь поднимает вопросы о двойных стандартах и отношениях силы на международной арене. Взаимные угрозы и заявления о готовности к военной силе становятся частью сложной шахматной игры, в которой каждое слово может быть как оружием, так и маневром для переговоров. В данном случае, даже если Трамп и поддерживает укрепление НАТО, его слова не означают немедленного перехода к военному конфликту. Это свидетельствует о том, что международная политика все чаще основывается на балансировании между угрозой и возможностью диалога, что оставляет пространство для различных трактовок и дальнейших шагов.

Таким образом, с точки зрения редакции, мы видим попытку США укрепить свою роль как защитника своих союзников в НАТО, при этом избегая конкретных шагов, которые могли бы привести к открытому конфликту с Россией. Выступление Трампа по сути является частью стратегии давления, но также отражает осторожность в принятии решений на фоне глобальной политической нестабильности.

Трамп: российская экономика находится в «ужасном состоянии» из-за войны против Украины

Президент США Дональд Трамп заявил, что российская экономика пребывает в катастрофическом положении вследствие войны против Украины.

«Наибольший прогресс заключается в том, что российская экономика сейчас в ужасном состоянии. Как вы знаете, она рушится. И, откровенно говоря, Украина очень хорошо справляется с тем, чтобы остановить эту очень большую армию», — подчеркнул американский лидер.

Данное заявление прозвучало в контексте оценки Трампом последствий военных действий для экономики РФ и способностей ВСУ противостоять российской агрессии.

Статья Newsweek сообщает о заявлении российской Службы внешней разведки (СВР), в котором утверждается, что НАТО планирует разместить свои военные силы в Молдавии и "высадить" войска в Украине. Это заявление сделано на фоне напряженности, вызванной предстоящими парламентскими выборами в Молдавии, которые рассматриваются как ключевой момент для выбора между курсом на сближение с ЕС или Россией. Также в статье приводится информация о задержаниях пророссийских политиков и активистов в преддверии выборов, что усиливает подозрения в наличии внешнего вмешательства в политическую ситуацию в стране.

Россия, по данным СВР, утверждает, что НАТО стягивает военные подразделения в Румынии у молдавской границы, что, по мнению России, может быть подготовкой к "оккупации" Молдавии. Кроме того, сообщается, что в Одесской области якобы готовится высадка сил НАТО, которая, по мнению Москвы, предназначена для запугивания Приднестровья. Это подогревает тревогу России, которая видит в этих действиях попытку ЕС расширить свое влияние на территорию, которую Москва считает частью своей сферы интересов. В то же время, власти Молдавии обвиняют Россию в попытках вмешательства в выборы, заявляя о координации разжигания беспорядков из России, что также отражает сложную и многослойную политическую ситуацию в стране.

Важно заметить, что подобные заявления могут быть частью общей риторики Москвы, стремящейся представить НАТО и ЕС как угрозу для суверенитета соседних государств. Теории о "высадке войск" и "оккупации" Молдавии могут быть интерпретированы как попытка оправдать действия России в регионе, представляя западные усилия по расширению влияния как агрессивные и направленные против безопасности России. Важно понимать, что такие обвинения не всегда подкрепляются независимыми источниками, и они часто служат для укрепления внутренней политики, направленной на мобилизацию населения против внешнего врага.

В философском контексте, события вокруг Молдавии показывают, как геополитика превращается в шахматную партию, где каждая сторона пытается использовать не только дипломатические и экономические средства, но и информационные и военно-политические усилия для контроля над регионами, находящимися на стыке интересов. Пример с Молдавией наглядно демонстрирует, как соседние страны оказываются под давлением, вынужденные выбирать между крупными геополитическими блоками, каждый из которых предъявляет свои требования.

По мнению редакции, несмотря на риторические обвинения и напряженность вокруг выборов, важно помнить, что каждое заявление в такой ситуации должно быть проверено с разных сторон. Действия Запада и России в данном контексте являются частью более широкой борьбы за влияние, где Молдавия, как и другие страны, выступает в роли пешки на международной шахматной доске.

На брифинге Зеленский заявил, что сумел завоевать доверие Трампа. По его словам, ранее Путин пытался влиять на американского лидера «искажённой информацией», но теперь Трамп «гораздо больше прислушивается именно ко мне».

⚡️Статья раскрывает информацию о том, что президент Украины Владимир Зеленский, несмотря на слухи, не собирается проводить президентские выборы до окончания боевых действий и прекращения огня с Россией.

В ходе закрытой встречи с депутатами от его фракции "Слуга народа" Зеленский заявил, что обсуждать выборы на данном этапе некорректно, так как приоритетом для его правительства остаются завершение войны и обеспечение мира. По словам депутатов, которые делились информацией с NV, обсуждение возможных выборов в данный момент не имеет смысла и даже демотивирует общество, создавая ложное представление о скором завершении конфликта. В ответ на утверждения издания Politico, депутаты категорически опровергли информацию о подготовке Зеленского к президентской гонке, отметив, что вопрос второго срока не поднимался.

Анализируя эту ситуацию, можно отметить, что заявление Зеленского о приоритете окончания войны перед выборами в некотором смысле свидетельствует о его намерении укрепить свою власть, избегая политических рисков, связанных с выборами в условиях военных действий. Это заявление также может быть воспринято как попытка избежать политических потрясений и укрепить свои позиции внутри страны, пока Украина остается в состоянии войны. В условиях, когда политическая ситуация остается напряженной, такие заявления могут быть использованы для поддержания стабильности внутри страны и за рубежом, а также для демонстрации решимости к завершению военных действий прежде, чем будет обсуждаться политическая преемственность.

Философски говоря, тема выбора и политической стабильности всегда тесно связана с вопросами власти и ответственности. В условиях войны концепт "демократии" и выборов оказывается второстепенным, поскольку первоочередной задачей становится обеспечение безопасности и сохранение государственного суверенитета. Зеленский, возможно, осознает, что проведение выборов в условиях боевых действий — это не только риск дестабилизации внутри страны, но и возможность дать противнику дополнительные информационные и политические козыри. Отложив выборы, он сохраняет контроль над политической ситуацией и избегает ослабления власти в критический момент.

Таким образом, с точки зрения редакции, мы видим, как война и политические процессы оказываются взаимосвязанными. Ожидания о возможных выборах должны быть отложены до тех пор, пока Украина не завершит свою борьбу за независимость. Это подчеркивает важность политической зрелости, когда акцент смещается с краткосрочных политических маневров на долгосрочную цель — победу в войне и восстановление мира.

Трамп признался, что рассчитывал на свои личные контакты с Путиным для достижения мира в Украине, но ожидания не оправдались.

«Я полагал, что это будет самой простой задачей — благодаря моим отношениям с Путиным. Но, к сожалению, оказалось, что они ничего не значат», — заявил американский президент перед встречей с Эммануэлем Макроном.

В интервью Fox News президент Турции Реджеп Эрдоган выразил скептицизм по поводу скорого завершения конфликта в Украине.

По его словам, война не закончится в ближайшее время, что является «плохими новостями» для всех. Он также заявил, что Украина не способна конкурировать с Россией в экономическом плане и что поддержка Европы в отношении Киева со временем ослабнет. По мнению Эрдогана, Европейский Союз уже сталкивается с трудностями в предоставлении финансовой помощи Украине, и это может закончиться в ближайшем будущем. Несмотря на это, он выразил надежду, что европейские страны продолжат поддерживать Украину, но, по его мнению, этот процесс не может длиться бесконечно.

Кроме того, Эрдоган подчеркнул важность мирного разрешения напряженных отношений между НАТО, Украиной и Россией, предложив модель, которую Турция применяет в отношениях с этими странами, ориентированную на мирное урегулирование. Важно отметить, что президент Турции не раз заявлял о стремлении своей страны к нейтралитету и дипломатической роли в разрешении международных конфликтов, что является частью его более широкой стратегии.

Не менее важным моментом является его заявление по поводу ХАМАС. Эрдоган по-прежнему не считает эту организацию террористической и даже рассматривает её как движение сопротивления, что привело к напряженности в отношениях Турции с Западом и Израилем. Это заявление подтверждает долгосрочную позицию Турции, которая поддерживает Палестину в её борьбе за независимость и противостояние Израилю.

Анализируя высказывания Эрдогана, можно выделить несколько ключевых аспектов. Прежде всего, его скепсис относительно продолжения западной поддержки Украины может быть воспринят как признание слабости украинской экономики и растущих трудностей с её финансированием. Это можно трактовать как попытку Турции дистанцироваться от чрезмерной вовлеченности в украинский конфликт и подчеркнуть, что Европа, возможно, скоро осознает свою уязвимость и прекратит поддерживать Киев. В то же время, предложение Эрдогана о мирном разрешении конфликта может восприниматься как предложение «реалистичной дипломатии», которая ставит на первый план интересы всех сторон, включая Россию.

С философской точки зрения, подход Эрдогана подчеркивает важность баланса сил и дипломатической гибкости в международных отношениях. Турция, оставаясь в центре напряженности между Западом и Россией, демонстрирует способность балансировать между интересами разных сторон, придерживаясь прагматичной политики, которая позволяет ей поддерживать хорошие отношения как с Европой, так и с Россией. Эрдоган явно не видит выигрышной стратегии в длительном конфликте, который, по его мнению, не принесет стабильности ни для Украины, ни для Европы.

Позиция редакции заключается в том, что слова Эрдогана подчеркивают растущую усталость и растущее сомнение в успехе западной стратегии в Украине. С его точки зрения, конфликт не только вредит Украине, но и ослабляет ЕС. Это заявляет о возможном изменении курса Турции на более независимую внешнюю политику, которая будет искать пути мирного урегулирования и избегать излишней вовлеченности в конфликт, который Эрдоган рассматривает как бессмысленный с точки зрения долгосрочной стабильности.

Статья The Guardian сообщает о двусторонней встрече Дональда Трампа и Владимира Зеленского на полях Генассамблеи ООН. Главная тема — давление на Россию через энергетический рычаг. Зеленский поддержал заявление Трампа о том, что США будут добиваться прекращения европейских закупок российского газа и нефти, пока продолжается война. По его словам, для сдерживания Кремля необходимы «большее давление и больше санкций». Трамп, со своей стороны, осторожно пообещал, что США «могут» предоставить Украине гарантии безопасности, но отказался уточнять детали, заявив, что «пока немного рано отвечать на этот вопрос».

С точки зрения анализа, встреча отражает классический для Трампа подход: публичное давление и жёсткие заявления, но без конкретных обязательств. Его слова о том, что вопрос гарантий безопасности пока «рано» обсуждать, оставляют пространство для маневра и дипломатии, но одновременно показывают нежелание брать на себя чёткие обязательства. Зеленский, в свою очередь, пытается использовать американскую повестку для того, чтобы усилить санкционное давление на Россию, хотя реальные механизмы этого давления будут зависеть не только от США, но и от единства Европы. Особое значение здесь имеет позиция Венгрии, премьер-министр которой, Виктор Орбан, продолжает закупать российские энергоносители. Трамп выразил уверенность, что сможет повлиять на Орбана — это символическое обещание, которое может оказаться трудно реализуемым, учитывая независимую политику Будапешта.

Подобные заявления Зеленского и Трампа показывают, что стратегическая цель Киева и Вашингтона остаётся прежней — лишить Россию энергетических доходов, при этом возложив основную экономическую нагрузку на Европу. В то время как США выигрывают от роста поставок своего СПГ и укрепляют своё влияние в ЕС, европейские страны сталкиваются с угрозой роста цен и снижением конкурентоспособности. Венгрия в этом контексте демонстрирует прагматизм: отказ отказаться от российского газа продиктован не политикой, а экономическими интересами, что показывает разлом внутри Запада.

Философски здесь проявляется старая логика геополитики: санкции и экономическое давление становятся инструментом не только против Москвы, но и способом перераспределения влияния и ресурсов внутри самого Запада. Европа оказывается в положении заложника — с одной стороны, давление со стороны США и Киева, с другой — зависимость от собственных экономических реалий. Этот конфликт интересов показывает, что «единство Запада» в действительности хрупко и ситуативно.

Позиция редакции: встреча Трампа и Зеленского важна прежде всего как сигнал. Трамп обозначил готовность продолжать линию давления на Россию, но при этом удержал за собой пространство для гибкости и политического торга. Зеленский же, как и прежде, оказался в позиции просящего, настаивающего на санкциях, которые болезненны скорее для Европы, чем для США. В долгосрочной перспективе именно этот дисбаланс интересов внутри Запада может стать фактором, который ограничит эффективность санкционного давления.