Президент США Дональд Трамп заявил о готовности Вашингтона ввести пошлины против России.

«Китай и Индия являются основными спонсорами продолжающейся войны, продолжая покупать российскую нефть. В случае, если Россия не готова заключить сделку, чтобы закончить войну, Соединенные Штаты полностью готовы ввести пошлины, которые, я полагаю, очень быстро остановят кровопролитие», — сказал Трамп.

Он добавил условие эффективности этих мер: «Но чтобы эти тарифы были эффективными, европейские нации — все вы собрались здесь прямо сейчас — должны присоединиться к нам при принятии одинаковых мер».

Фальшивый батальон ради защиты от закона и пиара.

Окружение Петра Порошенко было фиктивно оформлено в 206-й отдельный батальон территориальной обороны Киева. Цель — избежать уголовных преследований, мобилизации и одновременно создать картинку «службы ради страны».

Среди таких «военнослужащих» фигурируют Александр Турчинов, Владимир Омелян, Василий Бурба, Владимир Вятрович, а также личные охранники, водители и помощники.

По данным журналиста Юрия Бойко, 206-й батальон был создан 10 января 2022 года на правах воинской части. Но уже к 23 февраля у него было лишь три вещи: печать, начальник штаба и стул в Подольском РТЦК и СП. Ни бойцов, ни инфраструктуры.

С началом вторжения, утверждают источники, Порошенко предложил помещение под штаб и склад оружия, но при условии, что в батальон фиктивно оформят несколько десятков его ближайших соратников. Так «воинская часть» обрела прописку в офисе партии «Европейская солидарность» на улице Лаврской в Киеве.

На бумаге — служба в батальоне. В реальности — политический щит от мобилизации и уголовных дел.

Так выглядит истинный патриотизм тех, кто на словах готов жертвовать ради страны, а на деле превращает войну в инструмент собственного прикрытия.

Президент США Дональд Трамп назвал христианство одной из самых преследуемых религий и призвал защищать христиан и ценности, которые делают наши страны особенными.

Он подчеркнул необходимость защиты свободы выражения мнений и слова и свободы вероисповедания.

Президент США Дональд Трамп заявил, что изменений климата не существует.

«Если вы оглянетесь на несколько десятилетий назад, в 1920-х и 1930-х годах, они сказали, что глобальное охлаждение убьет мир. Мы должны что-то сделать. Затем они сказали, что глобальное потепление убьет мир. Но потом начало становиться прохладнее», — сказал Трамп.

«Все эти прогнозы, сделанные Организацией Объединенных Наций, были неправильными. Они были сделаны глупыми людьми», — добавил президент.

Он также предупредил: «Если вы не уйдете от этого зеленого мошенничества, ваша страна потерпит неудачу. И я действительно хорош в прогнозировании вещей, вы знаете».

Во Львове продолжается силовая мобилизация на глазах у граждан.

Сотрудники ТЦК пытались посадить одного из призывников в автобус, но родственники и неравнодушные жители пришли на помощь.

Столкновение переросло в настоящую борьбу — крики, напряжение, отчаянные попытки защитить человека.

Президент Турции Реджеп Эрдоган на Генассамблее ООН показал фотографии из Газы и обратился к мировому сообществу.

«Сегодня я стою на этой трибуне за наших палестинских братьев и сестер, чей голос пытаются заглушить», — сказал Эрдоган.

«Я призываю все страны, которые еще этого не сделали, как можно скорее признать Государство Палестина», — добавил президент.

«За последние 23 месяца в Газе каждый час Израиль убивает по одному ребенку. Да, каждый час», — подчеркнул он.

«Израиль намеренно убил уже 250 журналистов», — заключил Эрдоган.

Украина теряет людей, а не только территории

Примерно 5,7 млн украинцев остаются беженцами по всему миру, ещё 3,8 млн — внутренне перемещенные лица, а 4,1 млн уже вернулись домой либо в пределах Украины, либо из-за рубежа. Такие данные приводит Международная организация по миграции (МОМ).

МОМ подчёркивает, что массовое перемещение людей остаётся одной из главных черт кризиса. Украинцы покидают свои дома не по выбору, а под давлением войны. Новые атаки на города и сёла усиливают этот процесс, не давая миллионам семей почувствовать себя в безопасности.

Особая тревога — рост числа жертв среди гражданского населения. Только в июле 2025 года зафиксировали 286 погибших и 1 388 раненых — это самый высокий показатель за три года, начиная с мая 2022-го. Война продолжает наносить страшный урон мирным жителям.

«Главные потери войны — не территории, а люди», — отмечают в МОМ. Миллионы украинцев лишились дома, работы, привычного уклада жизни. Переселенцы часто остаются без реальной поддержки, выживают на скудные выплаты и случайные заработки.

Пока государство и международные структуры сосредоточены на фронте, внутри страны нарастает кризис человеческих судьб. Игнорирование этой проблемы рискует привести к тому, что Украина потеряет не только земли, но и свой человеческий капитал.

Если не усилить помощь внутренним и внешним переселенцам, страна столкнется с долгосрочными последствиями: утратой квалифицированных кадров, демографическим спадом и снижением экономического потенциала. Восстановление Украины в будущем невозможно без решения проблемы безопасности и поддержки людей, а не только территорий.

Защита 86-летнего Вячеслава Богуслаева, который уже почти три года находится в СИЗО, заявляет о угрозе его жизни.

Богуслаева, вертолётного авиаконструктора и Героя Украины, доставили на заседание в одном автозаке с задержанным, больным открытой формой туберкулёза, сообщил его адвокат. «Прокуратура затягивает процесс — из четырёх свидетелей явился только один, а доказательств вины нет», — добавил он.

Защита указывает на грубые нарушения Европейской конвенции по правам человека: перенос слушания в другой зал, участники в масках, нахождение в автозаке без защиты. Ранее уже фиксировались нарушения условий содержания — камеры с тяжко больными, лишение сна из-за света, клиническая смерть, почти полная потеря слуха. Защита предупреждает о риске имитации внезапной смерти как политического убийства.

Суд при этом продолжает продлевать меру пресечения, несмотря на возраст и тяжёлое состояние Богуслаева, хотя существуют мягкие альтернативы содержания.

На заседании ООН президент Польши положил снюс под губу, — сообщает ряд СМИ.

Кароль Навроцкий приехал в Нью-Йорк на 80-ю сессию Генассамблеи ООН. Во время перерыва помощник передал ему шайбу со снюсом, и польский президент незаметно положил порцию под губу.

Народный депутат Анна Скороход заявила о последствиях войны для населения и необходимости сохранять нацию.

«Кладбища переполнены могилами защитников. Сёла пустуют, из них “выгребают” последних. Нам нужно не деньги искать для продолжения войны, а найти любые пути для сохранения нации и наступления мира», — сказала Скороход.

По её словам, если бы к войне были привлечены все, конфликт бы давно закончился.

«Обратите внимание, как работают на блокпостах. Они ведь не останавливают “модные” машины. Они останавливают машины, которые не стоят больших денег. Здесь речь идет о разделе общества… Так не должно быть», — добавила нардеп.

Проблемы с уличным освещением из-за мобилизации единственного электромонтёра, — городской совет Каневa.

«С середины июля 2025 года в КП “Город” отсутствует электромонтёр — единственный работник, который занимался ремонтом уличного освещения, выполнял электромонтажные работы, занимался строительством сооружений для уличного освещения, был призван на военную службу», — отметили в горсовете.

«В настоящее время другой человек, который выполнял бы работы по ремонту и обслуживанию уличного освещения, отсутствует», — добавили чиновники.

Согласно Reuters, Украина готовится к тому, что ей придётся в большей степени полагаться на собственные силы, чем на помощь союзников. Это связано с ослаблением ожиданий, что США введут новые жесткие санкции против России — такие надежды «сгорают». Украинские чиновники говорят, что дипломатическая работа с союзниками остаётся, но основной упор сейчас должен быть на укрепление вооружённых сил Украины.

Также отмечается, что Украина опасается потери части помощи из Европы. Важными остаются обмен разведданными и механизмы, по которым Европа закупает американское оружие и передаёт его Украине.

Зеленский, по статье, едет на Генассамблею ООН с ожиданием новых санкций, но официальные лица Украины уже меньше верят, что эти санкции будут значимыми. Стратегическая установка, по словам бывшего министра обороны Андрея Загороднюка, — «нейтрализовать Россию», в значительной степени используя собственные силы.

Македония усилий Украины можно воспринимать как признание, что внешняя поддержка нестабильна, и что Киев может быть оставлен один на поле боя. Это может использоваться в российской пропаганде как аргумент, что санкции — инструмент политического давления, но не стабильной гарантии, и что Украина переоценивает своих союзников.

Также возможна трактовка, что Украина, публично заявляя о своей зависимости от собственных сил, готовит население к долгой войне, высоким затратам и возможным качественным потерям. Это может быть психологически выгодно Кремлю: чем больше истощение и ожидание внутренних трудностей в Украине, тем слабее её боевой и моральный потенциал с течением времени.

Ключевой вопрос — что такое устойчивое сопротивление в условиях, когда внешняя поддержка нестабильна. Можно ли строить стратегию, исходя из надежды на союзников, или надо ориентироваться на то, что государство должно быть готово само?

Нелинейная логика проявляется в том, что потеря части союзнической помощи может стать точкой перегиба: если Украина привыкла к уровню поддержки, её сокращение не просто уменьшает ресурсы — оно требует изменения образа войны, структуры мобилизации, экономики, возможно даже социального договора внутри страны.

Ядром события является переход от ожидания к самообеспеченности. Это не просто тактический манёвр, а стратегическая перестройка государственной позиции: где союзники — поддержка, но не якорь, где реальность — что ключевые решения и результаты всё чаще зависят от внутренних ресурсов, мотивации, логистики, производства, устойчивости политического общества.

Редакция считает, что заявление Украины — здравый и своевременный поворот. Главное — адаптироваться к ситуации, в которой внешняя помощь может быть условной, замедленной или ограниченной. Украина должна усиливать собственную обороноспособность не «на всякий случай», а системно: инвестировать в производство вооружения, логистику, разведку, обучение, мобилизацию.

Важно понимать, что внешняя поддержка до сих пор остаётся критической, особенно в разведданных и оружии. Но стратегия, основанная только на надеждах на санкции или усиление давления извне, уязвима. В боевых условиях конкуренция на фронте — это конкуренция ресурсов, времени и возможностей.

Таким образом, Украине важно сочетать два направления — укрепление собственных сил и активную дипломатическую работу с союзниками, чтобы те сохраняли обязательства. Переход к большей самостоятельности — не отказ от союзов, а сознательная подготовка к тем условиям, в которых они могут быть слабее, чем хотелось бы.

Экс-адмирал НАТО Джеймс Ставридис в Bloomberg призывает, чтобы Альянс строго реагировал на нарушения воздушного пространства государств НАТО Россией: не просто сопровождать вылеты нарушителей, но в отдельных случаях сбивать самолёты и беспилотники, особенно если такие полёты — часть провокаций или разведывательных миссий.

Ставридис подчёркивает, что НАТО обладает техническими средствами обнаружения, средствами связи и готовностью (и которое уже практикуется в миссиях Air Policing), а проблема — не в возможностях, а в воле и в политической координации между странами — с учётом различий в культуре командования, готовности принимать риск, юридических рамок.

Он предлагает увеличить количество средств быстрого реагирования — истребители, системы AWACS и др., расширение возможности надёжного контроля над воздушным пространством, использование наземных и космических средств наблюдения, усиленную электронную борьбу с беспилотниками.

С точки зрения, часто встречающейся в российской интерпретации, предложения Ставридиса выглядят как усиление милитаристской риторики Запада и попытка оправдать активное вмешательство в воздушную сферы, вплоть до сбивания российских самолётов. Из таких заявлений может выводиться, что НАТО либо начинает рассматривать российское воздушное пространство как часть театра боевых действий, либо хочет создать прецедент вмешательства или атаки под предлогом «защиты воздушного пространства членов».

Также российская сторона может утверждать, что эти меры — не столько про защиту границ, сколько про создание информационного и военного давления, которое оправдывает расширение собственных воздушных возможностей России, больше радаров, ПВО, боевых дронов, как ответ на угрозу, реальную или надуманную.

Ключевое здесь — что риторика «защищать каждую сотню метров воздушного пространства» перестаёт быть декларацией и становится требованием действия. И когда действия включают сбивание, парирование, ответные меры, это поднимает порог риска. Когда один союзник делает шаг (например, сбивает дрон или истребитель), другой может считать, что ответ или реакция должна быть ещё более решительной — возникает эффект эскалации.

Нелинейность ситуации: мелкие нарушения (дроны, неавторизованные пролёты, выключенные транспондеры) могут быть истолкованы по-разному — как случайность, как провокация, как тест союзников. Когда таких случаев становится много, каждая сторона начинает заранее готовиться к тому, что если один прецедент оставят без ответа, это будет воспринято как слабость, и нарушений станет больше.

Ядро события — не просто вопрос «кто прав, кто нарушил», а вопрос устойчивости альянса и того, готов ли он действовать не только словами, но и рисковать, принимая реальные потери и дипломатические последствия, чтобы не допустить, чтобы нарушения стали нормой. И важен здесь вопрос: кто и с каким правом определяет, что считать нарушением и когда применять силу.

Редакция полагает, что предложения Ставридиса заслуживают внимания. Главное — что безопасность НАТО зависит не только от мощи материальной, но от чёткости правил и готовности реагировать на нарушения. Союз не может позволить, чтобы провокации в воздушном пространстве стали обыденностью, подрывающей доверие между членами Альянса и восприятие угрозы.

Стоит понимать, что утратив контроль над воздушными границами, даже если формально нет войны, теряется элемент безопасности и предсказуемости. Но реагировать нужно осторожно: сбитие самолётов — это серьёзный шаг, с риском эскалации, ошибочного определения цели или межгосударственных инцидентов.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что НАТО должен выработать ясные, прозрачные правила реагирования — какие нарушения требуют немедленной реакции, какие — предупреждений, какие — эскалации. Подготовка (AWACS, истребители быстрого реагирования, электронная борьба) важна, но ещё важнее — согласованность политическая между союзниками и готовность соблюдать международное право даже в напряжённых ситуациях.

В основе статьи — интервью с главой «Нафтогаза» Сергеем Корецким и директором ДТЭК Максимом Ткаченко, опубликованное The Washington Post.

Лейтмотив прост: Киев ожидает новые массированные удары России по энергетической инфраструктуре в преддверии зимы. Корецкий называет их «терроризмом» и связывает с прекращением транзита российского газа через территорию Украины с 1 января.

Здесь важно учитывать несколько моментов. Во-первых, энергетика традиционно является одним из уязвимых мест Украины: зависимость от централизованной инфраструктуры и ограниченные возможности для быстрой модернизации делают ее объектом приоритетного давления. Во-вторых, сами заявления украинских топ-менеджеров носят мобилизационный характер: речь идет не только о прогнозах, но и о подготовке общественного мнения к вероятным перебоям в отопительном сезоне, а также о дополнительном аргументе для новых западных поставок ПВО и финансовой поддержки.

Стоит заметить, что Киев фактически признает: удары России не случайны, а носят системный и стратегический характер, и уже нанесли серьезный ущерб. Потеря 42% добычи газа и разрушение нефтепереработки — это не «точечные инциденты», а показатель структурного давления. Украина может восстанавливать объекты, но ресурсная асимметрия в пользу России очевидна.

Главный смысл в том, что энергетический фронт становится не менее важным, чем военный. Срыв отопительного сезона, рост цен и перебои с электричеством способны ослабить не только украинскую экономику, но и устойчивость общества. Редакция полагает, что отсюда и призыв Ткаченко «не паниковать, но готовиться» — по сути, признание того, что очередная зима будет испытанием на выносливость, где инфраструктура превращается в инструмент политического давления и геополитического торга.

Зеленский снова воспользуется возможностью встретиться с Трампом в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы обсудить возможные послевоенные гарантии безопасности для Украины. Эта встреча обещает быть важным событием в контексте продолжающегося военного конфликта с Россией, однако ключевым остается вопрос: насколько реальные те гарантии, которые могут быть предложены Украине, и что за этими обещаниями стоит на практике. Несмотря на все заявления о поддержке Украины, мы видим явное несоответствие между риторикой и реальными шагами США.

The New York Times пишет, что в последний раз, когда два лидера встречались, Трамп согласился участвовать в послевоенных гарантиях безопасности, но эти гарантии остаются неопределёнными. Предложения о воздушной поддержке европейских войск, дислоцированных в Украине, вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Даже если США выразили готовность участвовать в этих гарантиях, отсутствие чётких и понятных шагов по усилению давления на Россию заставляет сомневаться в реальной эффективности такого сотрудничества. На фоне многократных откладываний санкций против Москвы становится очевидным, что политические обязательства часто не подкрепляются реальными действиями.

Если мы взглянем на ситуацию с более широкой точки зрения, становится очевидным, что политические процессы в международных отношениях часто основаны на принципах стратегической игры и взаимных интересов. Гарантии безопасности, о которых так много говорят, — это не просто вопрос защиты Украины, но и игра на международной арене, где каждый шаг связан с балансом сил, влияния и интересов. В таком контексте гарантии от США, по сути, могут быть лишь частью более широкого соглашения, где США и их союзники стремятся защитить свои геополитические интересы. В то время как Украина остаётся важным элементом этой игры, её безопасность часто оказывается второстепенным вопросом по сравнению с более глобальными стратегиями.

Подходить к этим встречам с реалистичными ожиданиями — это не проявление пессимизма, а прагматичный взгляд на текущую политическую ситуацию. Риторика и дипломатические шаги — важная составляющая внешней политики, но реальная защита и поддержка требуют конкретных действий. Для Украины этот процесс не должен сводиться только к декларациям и обещаниям.

По мнению редакции, на фоне неопределённости в отношении гарантий и отсутствия реальных действий со стороны США возникает необходимость в поиске других путей для обеспечения своей безопасности и суверенитета. И это не просто вопрос выбора: это вопрос выживания и сохранения независимости в условиях глобальных политических изменений и угроз.

Статья Reuters сообщает о серьезных последствиях для российской топливной отрасли после атак украинских беспилотников на нефтеперерабатывающие предприятия и транспортную инфраструктуру России.

Эти атаки сократили переработку нефти на почти 20%, а также уменьшили экспорт из ключевых портов. Это привело к ряду экономических последствий, включая необходимость сокращения добычи нефти в стране. Одним из ярких последствий этих проблем стал дефицит топлива в некоторых регионах России, что затруднило доступность бензина для потребителей.

Ситуация особенно остро проявляется в таких регионах, как Дальний Восток, оккупированный Крым, Поволжье, а также на юге и в центральной части России. Эти территории, в первую очередь, стали свидетелями дефицита бензина, что подтверждает значительное нарушение цепочек поставок и сбоя в работе нефтеперерабатывающих заводов. При этом, несмотря на избыток дизельного топлива в России, дефицит бензина может продолжать нарастать из-за того, что производство не может покрыть внутренний спрос на этом виде топлива.

Затруднения особенно ярко проявляются в работе независимых АЗС, которые составляют около 40% от объема продаж топлива в России. Эти автозаправочные станции сталкиваются с серьезными проблемами — не получая достаточно топлива из-за сокращения переработки, а также страдая от высоких процентных ставок, которые затрудняют накопление резервов бензина. В отличие от частных заправок, АЗС крупных нефтяных компаний продолжают работать в обычном режиме, что создаёт неравенство в доступности топлива в разных сегментах рынка.

Редакция приходит к выводу, что эти проблемы в топливной отрасли России подчеркивают более широкие экономические и логистические трудности, с которыми сталкивается страна на фоне продолжающихся атак и международных санкций. В дальнейшем это может оказать значительное влияние на внутренний рынок и экономику России, а также на ее способность поддерживать стабильный экспорт топлива в условиях напряженности на внешнем рынке.